Тайна Фоллера

      Резко пробудившись, Герон стал спешно собираться в путь. До него доносился монотонный звук гула, а значит, скоро он увидится с друзьями, и они впервые поднимутся на поверхность. Волнение сковало пальцы его рук, замедляя сборы. Из тройки друзей Герон был крупнее всех. В меру мускулист, быстр и силён. Молот из цельного куска кости придавал его внешнему виду мужественности.       После добычи костей подавляющее их большинство перерабатывалось в порошок. Затем мастера смешивали полученный порошок с липкими выделениями из растений и получали поддающийся сплав, который мог принять заданную ему форму и затвердеть навеки. Такой метод ковки стал уже привычным для подземных мастеров. Истинную же ценность представляли необычные кости, которые уже имели нужную форму.       Кость для молота Герона ему подарил Ферр, когда тот еще был юн. Она имела форму тазовой кости с двумя симметричными отверстиями. Герон не понимал, зачем она ему, и всегда думал, что отец хочет припасти её на скудные времена для переработки и перепродажи. Однако, когда отец с улыбкой на лице вручил Герону его первый молот, тот сразу узнал эту кость и осознал, что Ферр хотел сделать настоящего воина из своего сына. Это тронуло душу Герона, и с тех пор он старался не расставаться со своим молотом.       Схватив молот, он потянулся к ткани с мясом и растениями. Затем надел броню, затянув её поплотнее, привязал самодельный мешок на пояс и зафиксировал. Захлопнув дверь в своё убежище, Герон начал спуск к краю площади. Миновав домишки жителей и оставаясь в тени, чтобы не привлекать внимания, он попал на край площади. Жака и Элит не было видно. Поднявшись на площадь, Герон оглянулся по сторонам, чтобы найти своих друзей.       — Псс… мы здесь. — сказал шепотом Жак и поманил рукой Герона в свою сторону.       — Чего ты так долго, Герон? — спросила Элит.       — Я собирал нам мясо. — отмахнулся Герон. — Какой у нас план?       — Пока ты был занят мясом, я добыл нам карту верхних тоннелей. — все так же шепотом произнес Жак. — Правда, пришлось обменять на целых два диска. Ты мне должен. — Жак указал пальцем в сторону друга. — Карты древние, но я уверен, что ничего с тех времен и не поменялось. Мы начнем подъем вот тут, а потом свернем сюда и снова вверх. — Жак водил пальцем по карте. — Выйдем на тридцать первой линии и уже на поверхности пойдем до тридцатой.       — Отличный план, Жак! Горжусь тобой. — с воодушевлением произнесла Элит.       — Ты как, Элит? Держишься? — заботливо спросил Герон.       — Я в порядке. Не могла уснуть от переживаний. У нас получится вернуть их вниз. Не волнуйся. Я буду рядом. Я взяла с собой четыре диска и два комплекта светильников.       — Ну, что, выходим? — перебил их Жак.       — Да. — хором произнесли друзья и поднялись.       Путь наверх до первой развилки оказался легким. Жак, Герон и Элит говорили редко, лишь пару раз собирались в круг для того, чтобы обсудить маршрут, затем снова растягивались в линию друг за другом. Туннели по мере приближения к поверхности сужались. Почва под ногами друзей грубела, становилась каменистее. После привала на первой развилке туннели и вовсе стали непроходимыми. Обильная растительность блокировала проходы, словно пробки, усложняя движения и замедляя друзей. При приближении к поверхности сил оставалось мало, и было решено сделать очередной привал. Развернув ткань, бросив рядом светильники и устроившись поудобнее, Элит, Герон и Жак принялись за еду.       — А как же дышать наверху? Там ведь воздух заражен. — недоумевал Герон.       — Могу с уверенностью заявить, что воздух чист. — спокойным тоном молвил Жак. — Это всё выдумки воинов и остальных жителей для того, чтобы мы оставались в безопасности, в тени пещер и лазов, под землей. Сам посуди, раз нет никаких затворов, закупоривающих всё изнутри, значит, внизу мы дышим тем же воздухом, что и на поверхности.       — А что насчет зараженных существ? — пожевывая сушеный кусок мяса, спросила Элит.       — Заражение, конечно, есть. Иначе зачем было бы кутать мясо в кусты и обрабатывать его. Держу пари, что жижа есть во всех нас. — все так же спокойно продолжал Жак.       — Кхе. Кхе. Кххх. — Герон подавился своим мясом, и куски полетели во все стороны. Обтеревшись, он посмотрел на друга. — Ты в своем уме, Жак?       — А ты сам посуди. Ну, ходят они наверх, прикрываясь только тряпками на лице. Думаешь, это поможет избежать заражения? — парировал Жак.       — Рынок — удивительное место, Герон. Жители рассказывают много историй. И почему же ты решил, что эти истории правдивы? — спросила у Жака Элит.       — Ну, не все они правдивы. Взять, к примеру, ту историю про кость, которая была мягкой, как растение, и, когда расщепили её, даже липучка не помогла выковать что-то годное. — с ухмылкой на лице говорил Жак.       — Как может кость быть мягкой, как растение? А слышали, как один воин вернулся через двадцать гулов с поверхности?       — Нет, но как бы он выжил там до двадцати гулов? — спросил Герон.       — А легко, просто потому, что там можно выжить. Не знаю, как было раньше, но сейчас условия наверху стали лучше. Поговаривают, что численность воинов увеличилась и уже вдвое превышает ту, которая была три тысячи гулов назад. Жители потихоньку полезут на поверхность, один за другим. Мы все заражены жижой, но она не мешает нам жить, так же, как не мешает жизни существам на поверхности.       — А почему мы не сделали этого раньше? — спросила Элит Жака.       — Не поднялись? — уточнил Жак. — На этот вопрос у меня тоже есть хороший ответ. Мы сталкиваемся с какими-то неведомыми ранее аномалиями. На линиях творятся странные события. — с воодушевлением говорил Жак. — Я уверен, что главный улей знает много больше нас и тайно решил отсрочить наше возвращение. До нас сведения доходят уже после всех событий, и они зачастую скрывают истину.       Друзья Жака лишь кивали в знак согласия. Они были уверены в том, что Жак выслушал каждого торговца на рынке и вне его, тщательно обработав всю полученную информацию, и выдал её друзьям только после глубокого анализа. Он всегда отличался острым умом и проницательностью. Жак родился в семье торговцев. Уже спустя пять тысяч гулов он встал за прилавок и продал свой первый диск питания. А еще через десять тысяч научился различать хорошие кости и требовать двойную плату за такие сделки. Жак мастерски торговал оружием и знал в нём толк.       Однажды ночью, когда все жители уже отдыхали в своих убежищах, а рынок был давно закрыт, Жак пробрался за прилавок Пайка поглазеть на его посохи. Перебирая и рассматривая их, он случайно задел свиток с писаниной Пайка, который упал ему на голову и растянулся у ног. Жадно схватив свитки, Жак поднес их к факелу и принялся читать. По началу он не совсем понимал содержимое. Повертев листы из стороны в сторону, Жак понял, что это была карта их мира, а также мира, ранее ему неизвестного, находящегося в верхней части карты. Вернув свитки на свои места, Жак спешно покинул рынок и пообещал себе, что сделает точную копию карт Пайка и однажды использует их.       Когда Жак вернулся на следующую ночь, карт на прилавке не оказалось. Огорчившись, он побрел домой, думая о своей находке. «Что если он заметил меня и спрятал их? Что если он уничтожил их? Просто выбросил в Большую Яму. Это же так легко. Пойти на площадь и протянуть руку. Никто не будет в силах больше ее достать, ведь ни один житель не спускался туда никогда. Там лишь кости мертвецов и черви, что поедали их веками. — рассуждал он про себя. — Попробую через два дня. Проберусь ночью, дурачина Пон меня даже не заметит». Вернувшись на рынок через два дня и обнаружив свитки на столе, Жак принялся срисовывать их.       — Чем это ты тут занимаешься?       Вздрогнув от неожиданного вопроса и обронив копии, Жак высунул голову из-за прилавка.       — Старина Пон! Привет! Я как раз собирался уходить. — неуверенно пробубнил Жак, вслепую собирая копии карт.       — Ночью рынок закрыт, Жак. Ты же знаешь правила.       — Да, я лишь хотел узнать о посохе Пайка. Ты знаешь, он мне запретил даже смотреть на него. — сказал Жак, загружая копии в самодельную сумку. — Кстати, Пон, я тут на днях кость нашел, по форме идеально подходит для того, чтобы копать. Крепкая. Уверен, что это именно то, чего ты так давно хотел.       — Неужели?       — Я, когда её обменял, сразу вспомнил о тебе! Я же знаю, что ты увлекаешься камнями, дружище.       — И что же мне с ней делать? — спросил Пон.       — А ничего. Я сам сделаю ее и принесу тебе домой. Как тебе идея?       — Ну, хорошо. А почему ты так добр ко мне?       — Ты мне всегда нравился, Пон. Я давно хотел тебе сказать.       — Ну, я очень рад это слышать. Я бы с радостью показал тебе свои камни и даже место, где их много! — радовался Пон, вскидывая руки вверх.       Жак, воспользовавшись наивностью своего собеседника, аккуратно водрузил на прилавок свитки и вышел из-за него.       — Ты только помалкивай о том, что видел меня здесь. — почти шепотом сказал Жак, взяв Пона за плечо.       — Конечно, Жак. Пайку ни слова не скажу.       — А что ты там говорил насчет камней?       — Тебе правда интересно? Ты знаешь, я не так давно забрел в большой лес и увидел там лаз, который вел в небольшую пещеру. Там я и начал копать. — Пон начал ходить из стороны в сторону, рассказывая историю. — Так вот копал я сначала рукой, потом понял, что это не совсем быстро, и пошел домой. Ну, мне надо было найти что-то получше, чем моя рука, которая не быстро копала, а копать мне хотелось. Я ведь нашел камень. Он был красивый. Его видно было, но я не мог достать его. Светился как-то по-особенному, знаешь…       Обернувшись, Пон увидел, что Жак уже ушел. Крикнув ему вслед слова прощания, он вернулся на свой пост. Жак, улизнув от Пона, перебирал копии карт в руках и радовался своему маленькому успеху.       Друзья продолжили свой путь. Ускорив шаг, они оказались в огромной пещере с небольшим озером. На другой стороне озера, путники заметили небольшое отверстие, из которого проглядывал слабый солнечный свет. Все трое ахнули и перешли на бег. Никогда еще они не видели ничего прекраснее. Блики солнца, отражаясь от озера, поблескивали в их глазах. Элит бежала впереди всех, крепко сжимая посох. Её волосы прыгали из одной стороны в другую, переливаясь на фоне озера. Еще никогда Герон не испытывал таких эмоций, и голова его шла кругом. Всё происходящее казалось ему ненастоящим. Волнение настолько взбудоражило его сознание, что он даже забыл о том, зачем вообще оказался здесь. Но амулет, болтающийся на груди от бега, быстро вернул его в сознание. Почти добежав до входа в большую пещеру, друзья остановились.       — Как же здесь хорошо дышится! Это же волшебство какое-то! — не сумев сдержать эмоции, прокричал Жак.       — Не то слово, Жак! — согласилась Элит.       — Я был прав!       — Да, ты был прав, дружище. Это просто невероятно! Я думала, что подъем займет больше времени.       — Если бы не мой ум и эти карты, которые я вытянул у одного клиента, вы двое не добрались бы никогда. — сказал Жак, рассмешив своих друзей.       — Ты же сказал, что менял их на диски. — слегка прищурив глаза, сказал Герон.       — А что, мне нужно было сказать, что я спер их? Да вы бы побежали их возвращать, а мне это не надо было. Это противоречило плану! — с ухмылкой на лице ответил Жак. — Или вернемся назад, вернем их?       Герон и Элит лишь переглянулись, решив оставить без внимания неудачную шутку друга.       — Ну, что, выходим? — спросил Герон.       — Да, иначе я понесу карты обратно, я серьезно. — продолжал свою шутку Жак.       — Остановись, Жак, — взвыла Элит, повернувшись лицом к свету, и вышла наружу.