Чёрный алмаз

Пресс-конференция «Декаданса» была в самом разгаре: репортёры щёлкали камерами и снимали интервью, венчавшее длинный трейлер к фильму, актёры и Су Хёк, сидевший с краю, как режиссёр, отвечали на вопросы ведущей. Дэвика наблюдала за съёмками из-за кулис, медленно вышагивая дорожку перед боковым пресс-воллом, и не сводила с мужа глаз, беседуя с Мирандой по телефону. — Ты как будто недовольна, Мир, — с сомнением протянула молодая женщина. — Может, мне поговорить с ним? — Лучше просто приди на репетицию, чтобы он угомонился, — весело откликнулась подруга. — Я знала, что он перфекционист, но не догадывалась, что он требовательнее Бейла, а перепрыгать Криса много нужно, поверь мне. — Думаешь, он нервничает из-за сцены? — глядя на Су Хёка, предположила Дэвика. — Су Хёк никогда не выступал в театре, дай ему скидку. — Да с удовольствием, — протянула Миранда, — если он даст её другим. Знаешь, сколько раз мы отрепетировали ту сцену, где граф встречает адвоката? Тридцать семь. А всё потому, что наш клыкастый был недоволен своей игрой. Молодая женщина не сдержала улыбки: — Он просто перестраховывается… — А мне нужно, чтобы он расслабился, — вернула подруга. — Приходи на репетицию, Дэви, успокой его, милая, пока он всех до ручки не довёл. — Сомневаюсь, что до этого дойдёт, — с улыбкой призналась Дэвика, — но унять его постараюсь, Мир. — Кстати, Тильда обещала заглянуть на днях, — ошарашила её Миранда. — Ты шутишь? — ахнула молодая женщина, глядя на мужа, который как раз подробно расписывал свою идею объединить истории коллег в одну. — Да у Су Хёка приступ случится, если Тильда придёт, он её обожает, — со смешинками в голосе рассказала она. Миранда усмехнулась: — Мне надо, чтобы кто-то посторонний дал обратную связь. Тильда сама как-то вампирессу сыграла, помнишь, Дэви? — Конечно, — тепло ответила Дэвика, — её дуэт с Томом у меня, пожалуй, один из любимейших. — Говорят, вы отказались от мысли сыграть заглавную роль ещё на этапе написания сценария, — спросила Су Хёка между тем ведущая. — Можете рассказать нам, отчего вы приняли такое решение? Су Хёк в ответ хохотнул: — Откровенно говоря, я не мог играть юношей, ещё когда сам был юношей. Полагаю, всё дело в моей сильной внешности, — пояснил он, — мне редко предлагали роли студентов или школьников, когда я только дебютировал как актёр. Сейчас же мне уже слишком поздно брать таких героев, — закончил он, взирая на ведущую с такой дразнящей усмешкой, что та нервно перелистала вопросы, явно пытаясь прийти в себя после атаки обаянием. — На что вы хотели сделать акцент, как режиссёр? — справившись с заминкой, взглянула на него ведущая. — На истории героев перед тем, как стали известными, — сразу ответил актёр. — Тот, кто ничего не пережил, не может написать хорошую музыку или картину. — Можно ли считать это метафорой вашего жизненного пути? — Я думаю, так можно сказать о многих. Мы видим истории режиссёров или писателей в их творениях, — дипломатично откликнулся Су Хёк. Наблюдавшая за ним Дэвика слабо улыбнулась, завершая разговор с подругой. Пресс-конференция отняла у неё столько сил, что поздно вечером ей совершенно не хотелось покидать их с Су Хёком квартиру, чтобы посетить элитную вечеринку в закрытом клубе, которую лондонская, да и вся европейская богема проводила раз в месяц. — Устала? — чутко спросил муж, легонько массируя ей плечи. Дэвика слегка запрокинула голову — она сидела перед туалетным столиком, нанося вечерний макияж, — и тихо проговорила: — Мы можем уйти сегодня пораньше. — Давай, — согласился Су Хёк. — Я не настроен на увеселения. Молодая женщина окинула взглядом полупрозрачную чёрную рубашку, которую он накинул поверх тонкой майки, и брюки с высоким поясом, в ремне которых поблескивала серебром элегантная пряжка. Скользнула взглядом по дорогому браслету его наручных часов. Выглядел Су Хёк так, что был способен вызвать неприличные мысли у святого. — Дэви, — позвал её муж, обхватив пальцами её подбородок и мягко растирая ей кожу. — Да? — Я поговорил с доктором Ямамото, — рассказал Су Хёк. — Он назначил первый сеанс. Взгляд Дэвики тотчас похолодел. Сдержав желание отстраниться от его рук, она только потупилась. Поджала губы, услышав проницательное: — Не упрямься… — Я думала, мы закрыли этот вопрос, — дрогнувшим голосом призналась она. — Не закрыли, — вернул муж твёрдым. — Мне нужно, чтобы ты прошла курс… и это нужно тебе. — Что именно? — сдержанно проронила Дэвика. — Забыть Лео? Су Хёка её откровенность задела, но виду он не подал и поправил: — Нет. Перестать чувствовать боль всякий раз, когда вспоминаешь. Дэвика не выдержала, сбросила его руки и встала, но её попытка отойти провалилась: схватив за локоть, муж развернул её к себе лицом. И спокойные слова его диссонировали потемневшему от ярости взгляду: — Я же вижу, как ты пытаешься блокировать память, Дэви. И как проигрываешь раз за разом… — Я справлюсь… — начала было молодая женщина и осеклась от решительного: — Одна нет. — Су Хёк помолчал, глядя на её лицо так, словно пытался заглянуть внутрь, в самую суть её существа, затем ошарашил откровенным: — Не заставляй меня применять силу, Дэви. Потому что меня и это не остановит. — Ты перегибаешь, — вырвалось у неё. — Ты думаешь так сейчас, — рассудительно заметил муж. — Завтра сама поймёшь, что я был прав. Дэвика отвернулась, будто была не в силах смотреть ему в глаза и дальше, грудь её вздымалась от глубоких вздохов — не то от гнева, не то от обиды. Су Хёк выпустил её локоть и зашагал к выходу, обронив: — Жду тебя в машине. Проводив его взглядом, молодая женщина нервно поправила волосы, собранные в ракушку, и пригладила складки мерцавшего сиреневым блеском платья без рукавов. Выглядела она безупречно, но задержалась у туалетного столика, пытаясь привести в порядок расшатанные разговором нервы. Затем, набросив на плечи бархатный лиловый пиджак, вышла из спальни. В разобранных чувствах Дэвика и приехала в клуб. На мужа она старалась не глядеть, его же почти сразу отвлёк знакомый продюсер, решительно утащивший его к барной стойке. Окинув взглядом утопавший в роскоши главный зал, молодая женщина увидела за одним из столиком Камилл и направилась к давней подруге. — Bonsoir! Bonsoir! — пропела дизайнер, поднявшись навстречу, и крепко обняла подругу. — Тут такая скукота, — пожаловалась она, поманив разносившего напитки сотрудника, — хорошо, что вы пришли… Где Су Хёк? — Мик утянул его обсудить очередной проект, — отмахнулась Дэвика, устраиваясь на мягком диване. — Это тут скучно? — вскинула она бровь, завидя в одном из кулуаров привязанную к столу девушку в ярком красном наряде и круживших вокруг неё двух клиентов. Камилл проследила за её взглядом и фыркнула: — Картина столь привычная, что даже вульгарная… У народа пропали свежие идеи, понимаешь? — пожаловалась она. Дэвика кивком поблагодарила официанта и заметила, поднеся фужер к губам: — По-моему, в плоскости примитивных инстинктов априори не может быть оригинальности. — А по-моему, ты не в духе, — подавшись к ней, доверительно заметила Камилл. Молодая женщина отвела взгляд. Подруга усмехнулась. — Что, повздорили? Дэвика покачала головой и отставила фужер. Говорить откровенно ей не хотелось, и Камилл это поняла без слов. — Что нового готовишь к осенней неделе моды? — спросила молодая женщина. Камилл скривилась: — Ох, не спрашивай, это же страшная тайна… Хотела обыграть идею жемчужных раковин и перламутра, — устало протянула она и удивленно вскинула брови, бросив взгляд на входные двери: — О, и Эдрик пришёл! Он же обычно не выбирается из своей пещеры без острой необходимости… Впрочем, он и спонсор, — пробормотала она, пригубив напитка. Дэвика оглянулась. Эдрик, к её удивлению, оказался совершенно седым грузным мужчиной в дорогом, даже роскошном чёрном костюме. Поглядев на него мгновение-второе, молодая женщина в недоумении обронила: — Странно… Не похоже, что Си Нэ могла отказаться от карьеры модели ради брака с ним. — Ты права, её не спрашивали, — рассказала Камилл. Дэвика обернулась с вопросом в глазах, и она продолжила: — Родители буквально уломали её на этот брак… Эдрик ею одержим, следит за каждым шагом. Молодая женщина покачала головой, помешивая трубочкой свой коктейль. Камилл с интересом следила за Эдриком, который прошёл к V.I.P.-салону и теперь общался с такими же, как он, пожилыми толстосумами, так что, вся в своих мыслях, вспоминавшая разговор с Су Хёком Дэвика задумчиво проговорила: — Когда нарушаются личные границы, о каком браке идёт речь? Подруга чуть не поперхнулась своим напитком и весело поддела: — С таким-то мужем ты что-то говоришь о личных границах? Дэвика не сдержала улыбки и мягко протянула: — Как сказать… Я терпелива к его требованиям, потому что он снисходителен к моим капризам, — добавила она, вздохнув и остро вспоминая возмущение, которое совсем недавно пришлось подавить, чтобы разговор не превратился в ссору. — Вот о требованиях поподробнее, пожалуйста, — едва не перегнувшись через стол, попросила Камилл. Поглядев в её смеющиеся, полные предвкушения глаза, молодая женщина сделала вид, что вспоминает, и промурлыкала, догадываясь, какие мысли могут вспыхнуть у богатой на фантазии подруги: — Ну-у-у… Он не позволяет выключать ночник… и смотрит мне в глаза… — Ты невероятна! — засмеялась Камилл. — Предпочитаешь спать в полной темноте? Серьёзно? — Да, и в одежде, — невозмутимо закивала Дэвика. — С таким супругом — и в одежде? Хорош вешать, так я тебе и поверила, — фыркнула подруга, выхватив взглядом Су Хёка, который сидел за барной стойкой один и как-то лениво оглядывал людей в зале, равнодушный к голодному восхищению тех, кто ел его глазами. — Ого, — вырвалось у неё, когда она заметила тяжёлый взгляд одного из V.I.P., который не отводил от актёра глаз. — Что такое? — проследила за её взглядом Дэвика. Сложить два и два ей не составило труда. Она оглянулась на мужа, чувствуя лёгкую тревогу: такой взгляд, она знала, неизбежно вёл только к одному — особым клиентам, к числу которых относился и Эдрик, не отказывали. Так что молодая женщина внутренне подобралась, понимая, что упакованный в дорогой костюм старик сейчас наверняка подзовёт одного из сотрудников, чтобы пригласить Су Хёка в свой кулуар. И доносившаяся из колонок «Super Psycho Love» Саймона Кёртиса словно аккомпанировала этой догадке. — Он бывал здесь раньше? — следившая за её лицом Камилл поняла всё без слов. — Несколько раз… — рассеянно откликнулась Дэвика. — Правда, обратить на себя внимание V.I.P.-клиентов ему ещё не посчастливилось… — Прозвучало цинично, милая, — поддразнила её подруга. — Где же твоя толерантность? — Я лгу о ней, так же, как и остальные, — нервно сжимая бокал, обронила молодая женщина. Камилл хохотнула, прежде чем допить коктейль: — Су Хёка, похоже, ждёт сегодня потрясение. — Как бы не наоборот, — вдруг расслабилась Дэвика, сбрасывая пиджак, и изящным жестом вынула шпильку, удерживавшую волосы, так что они волнами упали на её обнажённые плечи. — Ты куда-то собираешься? — сузила глаза подруга, которая догадалась обо всём ещё до скептичного: — Пора отбивать старому его восставшее. — В тебе заговорила собственница? — захохотала Камилл. — Он всё-таки мой муж, а не игрушка для чужих потех, — резонно и как-то печально вернула Дэвика, выходя из-за столика, чтобы решительно направиться к барной стойке. Су Хёк с трудом спрятал удивление, когда она вдруг устроилась на пустовавшем стуле рядом и заказала содовой. — Дэвика? — окинул он её взглядом и оглянулся на столик, за которым она только что сидела. — Что-то произошло? Жена улыбнулась бармену и пригубила воды, прежде чем, повернувшись к нему, попросить: — Сделаешь кое-что, о чём я попрошу? Су Хёк прищурился. Он уловил тревогу, которая временами вспыхивала в глазах Дэвики, но её томный взгляд — совершенно не наигранный, такой, словно она очень долго сдерживалась, а теперь решила отпустить контроль, — и игравшие на ножке бокала пальцы впервые за время их знакомства сбили его с толку. — Сделаю, — рассеянно ответил он и расслабленно облокотился о стойку. — Но что именно? Дэвика закусила губу, раздумывая, и обвела пальцем край бокала — медленно, едва касаясь. У Су Хёка начал темнеть взгляд, но он сдержанно вздохнул, унимая желание подхватить жену на руки и унести её из клуба. — Тогда, во-первых, — неторопливо проговорила Дэвика, — сотри это недоумённое выражение со своего лица… будто в первый раз увидел женщину, — невинно поддразнила она, не донеся бокал до губ. Мгновение-второе он глядел на неё, прищурившись, и она глядела в ответ, чувствуя, как у неё против воли сжалось всё внутри. Затем услышала тихое: — Ты играешь со мной? Здесь, на виду у всех? — Запретишь? — лукаво спросила Дэвика, отпив из бокала. Су Хёк вдруг почувствовал жажду. Она отняла фужер от губ. Он усмехнулся так, что по ней пробежала дрожь. — Дэви… — А? — Ты не готова к последствиям, — мягко проговорил он. Дэвика недоверчиво усмехнулась, но он раскусил её игру. Теперь его заинтересовала причина, но спрашивать он не стал и подался ближе, чтобы скользнуть по её ноге ладонью и заглянуть ей в глаза с низким: — Продолжай играть, милая. Я возьму своё позже. Ответ шокировал даже Су Хёка, который ожидал чего угодно, но не дразнящего: — Возьми сейчас. Он сузил глаза, скрывая реакцию, и выдохнул. Но ждать его ответа Дэвика не стала — сжала его рубашку и потянулась к нему первая, резко прижалась к его губам и скользнула таким жадным поцелуем, что он забыл обо всём: о взглядах, рамках приличия, собственном желании утянуть жену подальше от глаз. Руки его сжали её талию до боли, он рывком дёрнул её ближе, пересадив к себе на колени, и впился в её губы, расслышав даже сквозь какофонию громкой и сводящей с ума «Super Psycho Love» её протяжный стон. Жар, полыхнувший по коже в ответ, обжёг обоих, снеся все разумные доводы огненной волной, он схватил её за волосы, запрокидывая ей голову, и с таким голодом начал целовать её шею, что она задрожала всем телом. — Ребята, поднимитесь наверх, — со смехом посоветовал кто-то, чей голос отрезвил Су Хёка неожиданно для него самого. По-прежнему с силой сжимая талию жены, он отстранился и окинул её взглядом: её полузакрытые глаза, вздымавшуюся грудь, дрожащие руки, опухшие от его голодного поцелуя губы и начавшие краснеть следы его губ на шее. Понял, что ещё немного — и ему станет плевать на свидетелей. Дэвика открыла глаза, казалось, не меньшим усилием воли и посмотрела на него с тихим: — Не здесь. — Не здесь, — кивнул он, соскальзывая со стула, и вышел из клуба, держа на руках её ослабшее от страсти, тёплое тело.