Чёрный алмаз

Кабинет Дэвики в агентстве был небольшим, но из-за белых стен, асимметрии в планировке и лаконичной мебели казался просторным. Градиент на полотне напротив двери переходил от белого к чёрному через серебро, гармонировавшее журнальному столику и контурам небольших зеркал, снимки в чёрных рамах, сделанные Дэвикой лично, писали на стенах хронику «Чёрного алмаза» с момента его основания. Глянцевые журналы и фотобуки на стеклянных полках стеллажей тоже играли в чёрно-белой гамме вместе с полароидными фотографиями, лежавшие на журнальном столике белые наушники, маленький фотоаппарат и тонкий скетчбук словно завершали композицию убранства, отражавшего и вкус и характер хозяйки кабинета. Дэвика стояла возле двери, что вела из кабинета в комнату досуга, и задумчиво листала снимки с последней фотосессии Ватанабэ, когда в дверь постучали. Завидя одну из близких подруг, молодая женщина расцвела в улыбке и убрала планшет в сторону, чтобы подойти к гостье и вернуть тёплые объятия. — Давно не виделись, Мира. Ты сменила причёску, — с одобрением протянула Дэвика, отступив на шаг и окинув подругу взглядом. Русые волосы Миранды, обычно собранные в ракушку, сейчас прямыми короткими прядями обрамляли её суховатое бледное лицо, но новая укладка прекрасно сочеталась с платиновым брючным костюмом, под которым виднелся совершенно прозрачный топ. Молодая женщина спрятала усмешку — подруга порой удивляла её смелыми решениями — и не сдержала короткого смеха, услышав ворчливое: — Последние три месяца измочалили мои нервы, но записаться вместо сеанса психотерапии к стилисту — это обычное дело, — Миранда утянула подругу к диванчикам и устроилась на мягком сиденье, невозмутимо продолжая: — Постановки «Дона Жуана из Сохо», три месяца, каждый проклятый вечер — представляешь? И почему я этим занимаюсь, напомни? — Потому что ты это любишь, — мягко заметила Дэвика, машинально поправив юбку клетчатого костюма. — Спорю, ты уже нашла идею для новой головной боли протяжённостью в три месяца, а то и больше. — Нашла! — с сияющими глазами призналась Миранда. — Честное слово, идея — космос! Где, кстати, твой супруг? — начала она оглядываться. — Ты вроде говорила, что вы здесь вместе… — Он в той комнате, переодевается, — молодая женщина встала, — если не отвлёкся на свой телефон… Хочешь чаю? — Не откажусь, — улыбнулась подруга. — Скоро у вас предпоказ «Декаданса»? Я хотела прийти… — На той неделе, во вторник, — ссыпая в чайник немного высушенных чайных листьев, ответила Дэвика. — Я буду рада, если ты придёшь, уверена, тебе понравится. — Мне просто любопытно, — откровенно вернула Миранда. — Будни иммигранта в Сохо в нулевых — это даже звучит скандально. Молодая женщина нажала кнопку термопота с ироничным: — Фильм прошёл цензуру, хотя риск скандала всё равно есть… Впрочем, признали же Пак Чхан Ука с куда более скандальными лентами, так что я спокойна, — безмятежно рассказала она. — К тому же у Су Хёка устоявшаяся фанбаза. — Дэви, я перенёс интервью для Марка на шестнадцатое, — послышался бархатистый голос, и из комнаты досуга вышел Су Хёк собственной персоной, на ходу застёгивавший пуговицы на манжетах рубашки. — Ты просила освободить день для предпросмотра в агентстве, — он зашагал к Дэвике, явно не заметив сидевшую в зоне досуга гостью, — к тому же послезавтра у нас годовщина, — договорил актёр совсем тихо, без предупреждения обняв жену за затылок, и наклонился, решительно притянув её ближе и крепко прижавшись к её губам. Дэвика сжала край стола, усилием воли справившись с бурей эмоций, которая накрыла её так же неожиданно, и только улыбнулась, когда муж отстранился, с тихим: — Мы не одни, Су Хёк. Присутствие Миранды актёра совершенно не смутило, он обернулся и вежливо поклонился с такой светлой и обезоруживающей улыбкой, что гостья едва не растерялась от атаки обаянием: — Добрый день, Миранда. Рад тебя видеть. — И я тебя, Су Хёк. Не составишь нам компанию? — пригласила гостья тотчас. — Мы как раз говорили о тебе… — Отказываться от приглашения актёр не стал, и Миранда продолжила, будто её и не прерывали, когда Дэвика поставила на журнальный столик три чашки: — Насчёт моих планов для следующей постановки. Видели последний фильм Бессона? — Новую интерпретацию «Дракулы»? — присела напротив Дэвика. — Мне понравилась… Помнишь, мы ходили на премьеру? — посмотрела она на мужа. — Ты всплакнула в конце, — снисходительно усмехнулся тот, не донеся чашки до губ. — История очень трагична… — Я хочу адаптировать её для театра, — ошарашила обоих Миранда. — Правда? — удивилась Дэвика. — Но это довольно смелое решение, — заметила она. — В Австралии уже анонсировали постановку, — рассказала подруга, отпив чая, — сейчас вся Европа бурлит после фильма, критики в гневе, зрители в восторге. Самое время возвращать историю известнейшего из вампиров в театр. Су Хёк отставил чашку и откинулся на спинку кресла с проницательным: — И кого планируешь на роль князя? — Тебя, разумеется, — с очаровательной улыбкой сообщила Миранда. Дэвика вскинула брови, актёр отвёл взгляд. Рассудительно заметил: — Я прежде не играл на сцене. — Думаешь, не справишься? — чутко спросила Миранда. Су Хёк не ответил, задумчиво оглядывая кабинет: он явно взвешивал решение, просчитывая перспективы. Долгую минуту в кабинете царило молчание, и наконец Дэвика протянула: — Знаешь, Су Хёк, а это действительно стоящая идея. — Есть риск окончательно стать актёром одной роли, — резонно отметил Су Хёк. — Для лондонских зрителей ты ещё не играл, — напомнила жена. — Мы ведь были в театре: вспомни, какая это искушённая публика. — Если я провалюсь, это будет крах карьеры, — вернул актёр с самоиронией. — А если одолеешь эту высоту, уйдёшь — да нет, влетишь торпедой — в историю, как мастер театра, — подала голос Миранда. — Я видела твоего Гви, — рассказала она, слегка помешивая остатки чая в чашке. — Потенциал есть… Она смолкла, когда Су Хёк подался вперёд, оглядывая обеих: взгляд его был нечитаемым, но в изгибе чувствовалось какое-то недовольство: — Есть ещё акцент, от которого я не избавился. — Вот он меня волнует в последнюю очередь, — фыркнула Миранда так, что даже актёр не смог скрыть удивления. — К тому же твой герой — румынский князь, переехавший в Лондон, читал оригинал? — Читал, — обронил Су Хёк, немного озадаченный. — Твоё произношение добьёт образ, — закивала Дэвика. — Мир, по части оригинальных задумок ты гений, — улыбнулась она подруге. Та вернула улыбку и лукаво подмигнула актёру: — Просто отпусти тревоги и наслаждайся игрой, Су Хёк. Это ты умеешь, я знаю. Су Хёк мгновение глядел на неё с еле уловимой усмешкой на губах, потом хмыкнул: — Кажется, с тобой будет комфортно работать. — Не обольщайся, в театре я монстр, — ласково пригрозила Миранда и встала. — Так, Дракула у меня есть, пойду очаровывать Мину… — А есть кто на примете? — с интересом спросила Дэвика. — Аня. — Не может быть! — ахнула молодая женщина. — Ты серьёзно? — Разумеется, — фыркнула Миранда, — правда, вот с ней придётся посражаться… Ладно, прощайте, ребятки, — зашагала она к двери, — не провожай, Дэви… И убедитесь, что замкнули дверь, голубки, — посоветовала она на прощание. Закрывшая за ней Дэвика ненадолго прислонилась к дверному полотну, слабо улыбаясь. Затем взглянула на мужа: — Ты что-то подготовил к годовщине? — Секрет, — тотчас ответил тот. Медленная улыбка его вышла неожиданно-хищной. Молодая женщина прижалась к двери спиной и проследила за тем, как грациозно встаёт с кресла муж, с ироничным: — Мне замкнуть дверь? — Было бы чудесно, — в тон откликнулся Су Хёк. Дэвика сомкнула веки и качнула головой, усилием воли прогоняя воспоминания… Муж даже не догадывался, какие раны разбередил своей настойчивостью, а она молчала о том, что ей стали сниться кошмары, в которых она снова и снова проживала самый страшный день в своей жизни. — У меня онлайн-встреча через пятнадцать минут, — предприняла она последнюю попытку. — Мне хватит, — коротко вернул Су Хёк, уже успевший стянуть с неё пиджак. Не открывавшая глаз Дэвика чувствовала, казалось, всей кожей, как он неторопливо расстёгивает пуговички на её блузке, и оттого особенно остро ощущала лёгкие касания его тёплых пальцев. Сдержать стон, когда груди коснулось его горячее дыхание, было сложно, но молодая женщина справилась с собой и лишь сильнее прижалась к двери, решив сдаться на милость своего неумолимого мужа, которого не смущали ни время, ни место, ни свидетели. Голос Моник, внезапно раздавшийся из-за двери, стал для неё настоящим благословлением: — Дэви, у меня ЧП, спасай! Жакет вернулся на место с рекордной скоростью, блузка каким-то чудом вмиг оказалась застёгнута, и молодая женщина успела только повернуть круговую щеколду, как дверь распахнулась и ни о чём не подозревавшая ассистентка вошла с обеспокоенным: — Организаторы фанмита Рене превысили лимит, Крис спрашивает, можно ли прервать встречу? Рене плохо перенесла перелёт, к тому же… — Говорила я, плохая это затея с фансайнами в Азии, — пробормотала Дэвика, проходя к своему столу. Су Хёк молча скрылся в комнате досуга, явно пряча от Моник недовольное лицо. — Скажи Крису, пусть забирает свою подопечную со сцены… С возмущёнными разберутся юристы, — пояснила она, присаживаясь за свой стол и потирая виски пальцами. — Хорошо, так и передам, — рассеянно закивала ассистентка, не отводившая от начальницы внимательного взгляда. — Всё в порядке, Дэви? — с тревогой спросила она. — Конечно, — уверенно ответила Дэвика, отнимая руки от головы. Помедлив секунды две, Моник вышла. Молодая женщина невесело усмехнулась. Всё не было в порядке. Су Хёк едва ли её коснулся, а воспоминания уже затопили её настоящей волной, душа её сопротивление. Дэвика заморгала, прогоняя непрошенные слёзы. Она подозревала, что не заснёт сегодня ночью.