Немая и испорченный альбинос

Кабинет лекаря пах спиртом, от которого хотелось постоянно кашлять, жмуриться, отворачиваться. Пахло бинтами и старыми книгами, которых, казалось, здесь и нет. Я лежала на кровати, не в силах пошевелиться. Тело ужасно ныло, а раны, которые, как ни странно, не успели затянуться, зудели, щипали и жгли. Сколько я пролежала без сознания? Не знаю. Не помню ничего, кроме громкого удара, криков людей и… болезненных воплей Ареса. — "Да я тут уже как своя," — думала я, стараясь превратить всё в простую шутку, но вот только комик из меня никакой. Лекарь особо не болтал. Без слов понимал, что лучше принести, что лучше сделать, как больно, а как нет. Ясное дело, ты научишься понимать всех без слов, когда у тебя куча драккаров в очереди. — "Интересно, а помимо него здесь есть ещё хоть кто-то с медицинским образованием? А можно ли назвать это образованием? Всё-таки это Средневековье, тут фиг знает, что происходит," — раскинув руки, я тупо пялилась в потолок, размышляя о чём угодно, но только не о боли в теле, хоть это и было чем-то за гранью невозможного. Лекарь ушёл, оставив меня одну, сказав перед этим, чтобы я ещё несколько дней полежала до полного выздоровления. Какое тут выздоровление? Божья сила, если только, поможет вылечиться за несколько несчастных дней, и то вряд ли. Вигго, а я уверенна, что именно Вигго Гримборн, не оставит всё как есть. Будет допрашивать и выстраивать «дружелюбные отношения», хотя по факту это скорее запугивание и мания всё контролировать. Ну или же будет угрожать наездникам и Аресу моей жизнью, хотя не уверенна, что Ареса это остановит. Он скорее прилетит, если, конечно прилетит, всех сожрёт и заберёт меня. Не уверенна, что это будет в ближайшее время. За всё то время, что я была без сознания, перед глазами была темнота. Хотела ли я спать сейчас? Безусловно. Могла ли я уснуть? Конечно же нет. Если не считать того, что как только я засыпаю или даже просто поворачиваюсь на бок, ведь на спине спать не очень удобно из-за боли, раны, которые были зашиты молчаливым лекарем и им же перевязаны, буквально рыдали от боли. Я чувствую, как разлагаюсь изнутри. Хотелось хорошенько вытряхнуть всё это из тела, из головы, в крайнем случае, всё это выблевать и, встретив Ареса, улететь подальше. На Олух или же на Драконий край — без разницы. Не принципиально. Я будто попала в какой-то фильм, по типу «Красавицы и чудовища», где главную героиню забирает ужасный монстр, а после они в друг друга влюбляются и побеждает любовь, но только есть огромное, просто жирное «НО». Это не фильм, не мультфильм и даже не сказка — это жизнь, а в жизни ты либо живёшь, делая что-то на благо себе или же другим, либо же гниёшь, делая буквально ни-че-го. За всю свое существование именно в этот момент мне меньше всего хотелось жить. Ужасное чувство отвращения даже к самой себе из-за слабости давило где-то в груди, напоминая о моём существовании на этой странной земле. Единственным лучом в этой тьме были наездники, жители Олуха и, конечно же, Арес, который почти всегда был не прочь поспать вместе или же даже просто поиграть, потренироваться. Ещё одной причиной того, что я не спала, был страх. Страх от того, что мне снова приснится какая-то дичь, напоминая о неудачной попытке смыться отсюда. Меня штормило от сна со смертью Ареса, а тут я его увидела почти наяву, так что чувство усталости с каждой минутой становилось всё меньше, даже если это не продлится долго. Плевать. Главное, что сейчас я не вижу этого ужаса в своей голове. Хотя, я вижу его отрывками, но это, по крайней мере, лучше, чем снова просыпаться в поту и в слезах. В туалет я, кстати, слава всевышнему, могла сходить самостоятельно. Да, больно, да, неудобно, но что мне ещё делать? Не буду же я просить кого-то из этих… охотников меня таскать туда-сюда? Конечно же, не буду. Заняться особо было нечем, кроме того, чтобы размышлять о том о сём и о бытие жизни, если можно это так назвать. Мысли сходились в частых случаях о том, что неплохо было бы вылечиться, а после и свалить с этого гиблого, на мой взгляд, места. Тут-то лекарь ничего такой! Не в плане, конечно, внешности… Так же много мыслей шли к моему облику, и то, как я выгляжу сейчас. Уверена, что не на все сто, да я даже не думаю, что хотя бы на десятку. Мне было дико неприятно даже просто чувствовать себя, ведь за всё это время я потела, а если учитывать ещё и то, что кровь людей попала мне на одежду, а после и на тело, от чего становилось вдвойне жутко, мерзко, противно, то тут вообще считай пропало. Хорошо, что хотя бы голод не настигал меня в самые неудачливые моменты. Еду мне давали, хоть и не сказать, что прям как в ресторане, но зато сытно. Обычно это была овощная похлёбка с кусочками рыбы, но иногда была и птица, и баранина, что не могло не радовать. Жаловаться тут можно только на заточение в четырёх стенах, гнилых людей, которые меня окружают, и, конечно же, на двух братьев-акробатов, надоедающих своим существованием, даже не попадаясь на глаза. Не жизнь, а просто блеск!

…

Темные тучи тянутся к солнцу, закрывая наездников от последних лучей, а ветер воет, как стая голодных волков. Иккинг прижался к чешуе Беззубика, не отрывая взгляда от индораптора — гибрида, несущего в когтях самую ценную информацию: где держат Элину. За ними, в рваном строю, мчатся остальные: Астрид на Громгильде, Рыбьеног на Сардельке, Сморкала на Кривоклыке, близнецы Забияка и Задирака на Барсе и Вепре. Индораптор, прищурив глаза, рвётся вперёд, извиваясь в воздухе и изредка нервно рыча. Его крылья рассекают тучи, оставляя за собой шлейф из ледяных кристаллов. Хвост мелькает в воздухе, корректируя курс на доли секунды — так быстро, что глаза не успевают уловить движение. Из ноздрей вырываются короткие огненные выхлопы — не угроза, а сигнал: «Не отставайте.» Астрид напряжённо сжимает седло, её волосы плетью бьют по шлему. Она всматривается — туман и заброшенная верфь. Сморкала пытается шутить, но голос тонет в рёве Ареса. Его дракон нервно поглядывает на своих товарищей, летя по назначенному курсу. Близнецы молчат — редкое зрелище. Забияка крепче обхватила поводья, Задирака, смотря вперёд, скорее всего, думает о том, как бы разрядить напряжённую обстановку очередной глупой шуткой. Рыбьеног, смотря на друзей, нервно перебирает руками, не зная, куда их деть. Он изредка смотрит на Хедер, а после встречи взглядом отворачивается, сам, кажется, не понимая почему. Хедер напряжена не меньше Астрид. Они ещё после прилёта рыжего хотели вылететь на поиски, но не могли оставить Дагура одного, обессиленного на острове. Сам же шизанутый летит рядом со своей сестрой, смотря в глубь тумана, а после и на корабль, где он последний раз видел Элину. Арес, рявкнув, спикировал вниз, разрезая холодный воздух острыми концами крыльев. Скальные клыки вырастают из тумана внезапно. Гибридный дракон резко уходит в сторону, и команда повторяет манёвр, едва не задевая острые гребни. Иккинг ловит взгляд Астрид: оба понимают — если здесь до сих пор есть люди, то атака, несомненно, будет молниеносной, неожиданной. Мутные глаза Ареса горят огнём предвкушающей мести, зрачки сужены до щёлок. Он чует цель, но чует и опасность — это разрывает его на части. Он направляется по знакомому запаху, отдаляясь от всё дальше от судов, не останавливаясь.

…

Я всё так же лежала на кровати, уставившись в потолок. Глаза стали побаливать от того, что я забывала моргать, а конечности начали затекать, потому что я почти не двигалась. Лекаря не было вроде бы часа два, может, три. Наверное, лечит охотников, которые пострадали на соседнем драккаре, хотя я не уверена, что там вообще можно что-то сделать. Еду мне принесли, но аппетита как такового не было. Раны перестали болеть, скорее всего из-за того, что я лежала неподвижно и даже не вставала, даже чтобы сходить в туалет. Да я и не пила, чтобы хотеть… Губы на ощущение пересохли и немного потрескались, отчего я их облизнула, почувствовав металлический привкус. Стало неприятно. Вдруг я услышала умеренные, лёгкие шаги за дверью, а после тихий щелчок. Быстро среагировав, я легла на бок и закрыла глаза, притворившись спящей. Если это лекарь, то я сразу же «проснусь» и буду заново размышлять о смысле своего существования и как скоро я смогу выбраться отсюда, по возможности даже, может быть, смогу сменить бинты, а если это кто-то из братьев или охотников… Не хочу пересекаться с ними даже взглядами, а уж тем более слушать их голос. Послышался вздох. Затем шуршащие, лёгкие шаги. Я изо всех сил пыталась не дергаться, ведь все тело просто разрывалось от напряжения. Особенно ныли ноги и плечо, где красовались бинты, слегка пропитанные кровью. Но я продолжала лежать, не шевелясь. Я равномерно вдыхала воздух вокруг и прислушивалась. Мне казалось, будто на меня смотрит огромный зал зрителей. Таким пристальным, слишком липким взглядом. По моей спине пробежал рой мурашек, но дрожь в конечностях, по ощущениям, я скрыть смогла. Вдруг на меня нахлынули не самые положительные эмоции. Страх. Это был чёртов страх, который разливался по моей крови слишком быстро. Я даже не понимаю, откуда он взялся, ведь до конца не знаю, кто зашёл. Может, поэтому он и появился? По ощущениям, человек склонился надо мной, пристально наблюдая. Я сделала глубокий вдох, стараясь придать дыханию максимальную естественность, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Кто бы это ни был, он должен поверить, что я сплю. Он молчит, но в тишине слышно, как человек равномерно вдыхает воздух, а доски тихо скрипят под весом его тела. Я почувствовала, как он кончиком пальца проводит по моему предплечью — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Затем к моему запястью прикоснулась холодная, сухая и, по ощущениям, мозолистая рука. Она не больно сжала в области вены, где обычно проверяют пульс, и задержалась, наверное, на секунд пять, может, десять. — Я не люблю, когда меня обманывают, — сказал он тихим голосом, от чего мурашки прошлись по телу. Вигго. Это был чёртов Вигго. Тот, кого я хотела видеть, слышать, чувствовать меньше всего. Ей-богу, даже какая-нибудь нечисть была бы лучше, чем этот урод! Думаю, не надо объяснять, почему он урод. Я промычала и сделала вид, что мне снится что-то неприятное. Если я сплю, то теоретически так может быть, верно? Или я только даю повод не поверить в мою плохую игру? — Хочешь, чтобы я поверил, что ты спишь? — спросил он, будто с умилением. Отвернувшись к стене, я услышала, как Вигго, хмыкнув, пошёл к двери, открывая её. — Когда проснёшься — поговорим. Если, конечно, захочешь, — сказал он с лёгкой хрипотцой, отчего по моему телу снова пробежали мурашки. Я, никак не отреагировав, так же спокойно лежала на кровати, умеренно дыша, хоть сердце в моей груди бешено колотилось, норовя выпрыгнуть. Он не почувствовал учащённый пульс? Не понял ведь? Это же просто игра слов, проверка на то, сплю ли я на самом деле. Послышался снова скрип закрывающейся двери, а после и довольно громкий щелчок. Ещё немного полежав, я дала себе возможность вдохнуть полной грудью и лечь на спину, успокаивая сердце. — "Не хочу с ним говорить. Вообще не хочу! Он трогал меня… Он трогал меня!!!" — За то время, пока я была у лекаря, я снова почувствовала дикий адреналин, который разогнался по моей крови невероятно быстро. — "Господи, боже мой, я надеюсь, он сюда никогда больше не придёт! Какой ужас!" — я снова раскинула руки на кровати, смотря в потолок. — "Почему именно он?! Мог кто угодно: охотники, которых сто процентов легко обдурить, Райкер, который не стал бы вглядываться и просто ушёл, ну, или же разбудил… Да даже это было бы лучше, чем эти ужасные минуты! Ну, может, лекарь, в конце-то концов!" — проносились мысли в моей голове, постепенно смешиваясь в единую кашу. Вдруг я услышала тихий смешок, переходящий в бархатный смех. Моё тело вмиг стало каменным, а на кончиках пальцев почувствовался колючий холод. — Ты давно не спишь, не так ли? — спросил он, наклонив голову и пододвигая стул ближе к кровати, садясь на него. — "Чёрт… Ну как можно было так облажаться?! Так, всё, спокойно, всё будет в порядке. Главное — не показывать, что боишься, и всё будет отлично, верно?" — старалась успокоить я себя, вставая, скрещивая руки и смотря на него сверху вниз. — Зачем было притворяться? Ты достаточно умна, чтобы понять, что я не поведусь на такое, — сказал он, на что я, сжав челюсть, впилась руками в кожу. — "Зачем? И вправду… Как плохо, что я не могу говорить, петух общипанный." — я посмотрела на дверь, думая, как могу убежать. Хотя, это, наверное, было невозможно. Мои раны еще не до конца зажили, а на кораблях куча охотников. Мне кажется, что такими темпами я скоро поседею. — Твой дракон просто нечто. Выбраться и атаковать целый дракар с охотниками не каждый может, — начал тот, на что я, выгнув бровь, не понимала, куда он клонит. — Ты сильно ранена. Ты, наверное, злишься, что он бросил тебя, — продолжил Вигго каким-то даже издевательским тоном, чтоли? Или это просто мне так кажется? Я, посмотрев на окно, слабо мотнула головой в знак отрицания. Как на Ареса вообще можно злиться? Я его очень даже хорошо понимаю. — Моя дорогая, что ты теперь будешь делать? Ждать своего дракона или искать выход? — спросил мужчина, на что я никак не отреагировала и перевела взгляд на дверь. — Не хочешь идти на контакт? Ладно, — сказал Вигго, вставая и возвращая стул обратно. — Советую тебе не чудить. Всё-таки раны ещё до конца не затянулись. — дополнил мужчина, на что я, выгнув бровь, вздернула губу в отвращении. — "Конечно... Делай вид, что волнуешься. Странный. Почему он так быстро сдался? По-моему, это не в его стиле… Ужасно странный и ужасно раздражающий," — думала я, провожая его взглядом. — "Интересно, это у них семейное или это только двое вышли, как незнай кто?" — Вигго, отойдя к двери, взглянул на меня, улыбнулся и закрыл дверь, щелкнув замком.

…

Наездники, летя над маленькими островками и острыми скалами, вылетели на пустой участок океана и наконец смогли найти корабли охотников. Ребята приземлились на ближайшую скалу, спрятавшись и наблюдая за охотниками. Люди мельтешили на палубах, перетаскивая большие, средние и маленькие коробки. Одни что-то кричали, другие выполняли команды, а два брата Гримборна, отдавали команды. Арес, услышав знакомые, ужасно противные голоса, взъерошился, вздыбил протоперья и заверещал. — Тише, Арес… Давай не будем шуметь и привлекать ненужное внимание, — прошептал Иккинг, на что индораптор прошипел и пригнулся. — Что будем делать? — спросила Астрид, не отводя взгляда от кораблей, которые строем плавно плыли по воде. — Действуем тихо: я, Беззубик и Арес проскользнём под корпусом корабля. Если охотники заметят, отвлекаете шумом. Прикрываете подход с бортов. Не дайте лучникам прицелиться, — скомандовал Иккинг, посмотрев на ребят. Индораптор, зарокотав, перешёл на вопль и, раскрыв крылья, полетел в сторону кораблей, поджигая палубы и мачты. — Боюсь, уже поздно… — боязливо сказал Рыбьеног, посмотрев на начинающуюся шумиху. — О, Тор… Хорошо, новый план! Сморкала и Астрид сжигают стрелы с сетями, остальные отвлекают охотников! Как только найдёте Элину, отступаем! — крикнул Иккинг, и Беззубик, зарычав, ринулся вслед за Аресом.

…

Я всё так же сидела на кровати, обдумывая всё, что сказал Вигго, как вдруг почувствовала толчок, потом ещё и ещё, а после услышала ужасный крик людей и рёв Ареса. Подскочив, от чего по телу разошлась волна боли, я встала с кровати и направилась к двери, но, к моему огромному сожалению, она была заперта. В комнате не было никакого оружия, чтобы я могла её открыть, а выбить дверь я и подавно не смогу. В нос ударил запах гари, от чего я, покашляв, отшатнулась и села на пол, понимая, что наверху пожар. Теперь мне оставалось либо что-то делать, либо сидеть тут и ждать, пока меня найдут. Выбрав первый вариант, я подошла к окошку с деревянными решётками и попыталась высунуть руку из окна, но вот только ничего не получилось. Она просто не пролезала! Стукнув не больной рукой по деревяшке, но, к сожалению, та не поддалась. Ударив ещё раз и ещё, я не смогла даже её пошатнуть! Выглядела она не так ново, неужели это я так ослабла? Или это просто я болею… Вдруг я услышала визг Ареса, а после свист. Послышался смех рыжего безумца, и стену просто насквозь пробивает Громмейстер, летя дальше. Сказать, что я была в шоке, — это ничего не сказать. Щепки от дерева полетели в разные стороны, от чего я, прикрыв лицо, упала на пол, кашляя от дыма. Открыв глаза, я увидела Иккинга, который, подлетев, схватил меня за руку, сажая в седло. Я, шикнув от боли, ведь тот дотронулся до раны на плече, схватилась за плечи шатена и посмотрела вперёд. Беззубик, вылетев из комнаты лекаря, подлетел к остальным драконам, провопив. — Всё, улетаем! — крикнул Иккинг, и ребята, развернувшись, полетели прочь от горящих кораблей. Услышав гавкающий рёв Ареса, я посмотрела на него. Индораптор, смотря на меня, рычал, от чего по моему телу пробежался рой мурашек. Казалось, что тот снова опрокинет меня, завопит и разорвёт на части… Винила ли я его за то, что он улетел? Конечно, нет… Боялась ли я его? Наверное, да… Арес, подлетев повыше, схватив меня за бока и отлетая от Беззубика, посмотрел на меня. Вцепившись в когтистую белую лапу, которая была в вязкой бордовой жидкости, я сглотнула и немного поднялась, стараясь сесть в седло. Схватившись за ремни, я приподнялась и, сев на спину индораптора, обняла себя, стараясь согреться. Меня будто охватил озноб. Неизвестный страх снова накрыл меня с новой силой, разгоняя кровь по венам. В глазах снова начало темнеть, а голоса наездников смешались в один гул, от чего я вообще не могла разобрать, что они говорят. Со временем показался Драконий Край. Он казался таким родным, таким… желанным, что ли? Я даже не смотрела на наездников, а просто пялилась вперёд, смотря на остров, усеянный лесами. Изучала каждый склон, будто это было что-то вроде иллюзии, нереальности. Плен плохо на меня подействовал, это ясно, как день. Я искренне не понимала, как наездники до сих пор не сошли с ума, или это я слишком нежная для этих странных, на мой взгляд, мест? Арес, рявкнув, спикировал вниз и сразу же полетел в сторону хижины, огибая остальные постройки. Приземлившись, индораптор пошатнулся и потряс головой, приспускаясь к земле. Когда я слезла, тот сначала уткнулся мордой в стену, а после открыл дверь, ожидая меня в проёме. Я смотрела на него, и руки сами начинали дрожать от воспоминаний о том дне, когда он во второй раз показался для меня слишком страшным, слишком неизведанным. Лежа в больничной койке, я даже и не предполагала, что буду так реагировать на, как я думала, самое дорогое мне существо на этой дрянной планете. На самом деле, я и сейчас так думаю. Сглотнув, я на ватных ногах зашла в тёмное помещение и сразу же устремилась наверх, переставляя ноги по ступенькам. Я чувствовала на себе этот прожигающий взгляд мутных глаз, я слышала, как Арес шёл за мной, постукивая когтем по полу, от чего по спине пробегал холод. Было настолько жутко и страшно, что казалось, я уже за эти секунды ужасно вспотела. Я знала, что Арес это чувствует, и от этого становилось только хуже. Унимая дрожь в теле, я взяла первый попавшийся бинт на своём столе и, развязав рану, заметила, что та снова начала кровиться. Мурашки каждый раз с новой силой пробегали по телу, от чего становилось ещё холоднее, хотя казалось, куда уж. Перемотав рану на ноге, а после и на плече, я завалилась на кровать, не сводя взгляда с Ареса, который, подойдя ко мне почти вплотную, склонился над моим лицом, обдавая то тёплым дыханием. Сердце с каждой секундой начинало биться чаще, руки, дрожа, впивались в одеяло из шкуры животного. Я не виню его. Мне просто страшно.