Леший из Гиблого

      Первые полчаса ехали молча, Игнат только периодически ругался с навигатором, который так же, как и программа в телефоне Тимура, не знал села Гиблое. Тимура тянуло поговорить с попутчиком, но он одергивал себя каждый раз, как открывал рот, бесить Игната не хотелось, он всё же был единственным шансом добраться до места назначения. Но после получасового молчания Тимур всё-таки не выдержал. — Чего молчишь? — Развлекать тебя в дороге я точно не подписывался, — спустя несколько секунд ответил Игнат. — А на что подписывался? Ты мог запросто билет поменять и уехать сегодня же обратно, — Тимур всё размышлял, зачем Игнату далась вся эта авантюра с поисками неизвестного села. Почему он стал помогать незнакомцу, вызывающему неприязнь, судя по собственным словам Игната? — Поздно уже об этом думать. Я тебе посочувствовал, не заставляй меня теперь пожалеть. — Я реально не знаю, чем могу тебя отблагодарить, кроме денег, конечно. Ты меня так выручил, просто вообще… Ну просто вообще! — Тимур взмахнул руками для пущей убедительности. — Красноречие не твой конек, я понял, — усмехнулся Игнат. — Так что будь добр, помолчи чуток, не отвлекай от дороги.       Тимур послушно заткнулся и уставился в окно, разглядывать лесополосу, вдоль которой они ехали. Он давно так не ездил никуда, чтобы впереди — длинное шоссе и совершенно незнакомая местность. Само собой, навигаторы сильно облегчали жизнь современным путешественникам, но ощущение предвкушения никуда не делось, шоссе и деревья по обе стороны вызывали бурю эмоций, сосало под ложечкой. Когда Тимур пускался в подобные поездки с друзьями, их девчонки ныли, что за окном скукота, но как же самому Тиму было интересно разглядывать всё вокруг!       Он наслаждался пейзажем, пока не почувствовал, что в животе словно война миров началась. Тимур однажды перекатался на аттракционах в детстве. Подняв защитный фиксатор и сойдя с остановившейся платформы, осоловело посмотрел на встречающую маму и вытошнил все купленные до катания вкусности: попкорн, мороженое, Фанту, сахарную вату. И в тот момент у него было такое же ощущение, как в детстве после аттракциона: всё кружилось, а завтрак настойчиво просился обратно. — Кажется, меня укачало… — пробормотал он, вытирая лоб, моментально покрывшийся потом. Игнат понимающе хмыкнул и открыл бардачок, вытаскивая оттуда пачку карамелек. — Вот, возьми, беру их с собой на всякий случай. — Нет, слушай, ты не понял, всё совсем плохо, — Тимур посмотрел на Игната с испугом. У него перед глазами помутнело, а еще тошнило нестерпимо, тело взмокло. — Останавливай машину. — С ума сошел? Где я тебе ее тут остановлю? — начал было Игнат, но тут глянул на Тимура и переменился в лице. — О, да ты весь зеленый. Сейчас, минуту подожди, главное, в тачке не блевани…       Тимур распахнул дверцу, стоило Игнату прижаться к обочине, выскочил и опорожнил желудок за ограждение. Тим цеплялся пальцами за металлический забор и мучительно избавлялся от завтрака, его трясло, перед глазами плясали черные точки. — Я тебя предупреждал всякую дрянь не жрать на вокзале, — послышался сзади голос Игната, который вышел из машины и качал головой, глядя на страдания Тимура. Тот с усилием повернул голову и едва шевеля губами выговорил: — Совсем…хуево… — Вижу. И что теперь с тобой делать? На, оботри лицо, — Игнат кинул ему салфетку. — И полезай обратно, сейчас доедем до какого-нибудь населенного пункта. Тимур вытер губы и попытался подняться. Ноги слушались плохо, как и всё тело, будто превратившись в желе за короткое время. Игнат пришел на помощь, запихнув его на переднее сиденье и пристегнув на его животе ремень. — Знал я, что с тобой будут проблемы, но всё равно ведь потащился, — ворчал он, снова садясь за руль. — Все тридцать три несчастья у тебя, чувак, как ты так живёшь… — Здесь сворачивай, — кивнул Тимур на ближайший поворот. Пот лил со лба ручьем, Тим беспрестанно обтирался рукавом и шумно выдыхал, чувствуя новый приступ тошноты. — Не командуйте, больной, — фыркнул Игнат. — Здесь ничего нет. Через пару километров будет село, недалеко от железной дороги, туда и поедем. Тебе нужно как минимум в нормальный сортир, а как максимум — медицинскую помощь. Траванулся ты, Тима, своим кабанчиком. — Не надо… о еде, — прошелестел Тимур, мокрым от слюны и пота рукавом вытирая лицо. Игнат кинул ему ещё салфеток. — Держись, недолго осталось.       Казалось, он искренне сочувствовал, хоть и подстёбывал Тимура. Тим изо всех сил боролся с собой и пытался сохранить уплывающее сознание. Он думал, что, не окажись Игната рядом, валяться бы ему обворованным и подыхающим в какой-нибудь грязной луже. И в тот момент он был благодарен своему нечаянному попутчику больше всего. — О, смотри-ка, как нам повезло, впереди мотель. Как там тебя? «Стоп-стэйшн»? Ну и название, не могли ничего более дурацкого выдумать, — Игнат свернул к парковке придорожного комплекса. — Выбирать не приходится, — еле проговорил Тимур, расстегивая ремень и едва не утыкаясь носом в приборную панель. — Эй, полегче, смотри. Я тебя сейчас вытащу. Игнат припарковался, вышел и открыл дверь со стороны Тимура. Тот буквально вывалился к нему на руки, хватаясь за предплечья Игната и пытаясь встать ровно. — Стоишь? — спросил Игнат, придерживая Тимура за пояс. — Хорошо. Обопрись на меня, идем. Надеюсь, у них есть свободные номера.