Дорогой Круспе

Вступить в новую группу после Feeling B было, изначально, не самой интересной затеей. Старые добрые Ландерс да Шнайдер уже действовали на нервы, а встреча с бывшими участниками других групп неиронично пугала. Лоренц был еще взрослым человеком, а часть подростковой стеснительности никуда не делась. Ещё большая стыдоба - вроде панк, а боится заговорить с какими-то парнями! Причем даже если их группа не была такой популярной, как его. Но Кристиана всё-таки уговорили. Помимо уже таких привычных друзей, в группе было ещё три человека. Молчаливый Ридель, который не очень хотел проявлять инициативу, как и Флаке. Более приятной личностью был Тилль Линдеманн, вежливый и честный, хоть и немного замкнутый, что нельзя было сказать о Цвене, или же Рихарде. Рихард был похож на того человека, которым Кристиан всегда мечтал быть. Уверенный, целеустремленный, даже симпатичный. Даже когда новая группа была неизвестна никому на просторах Берлина, не говоря уже о мире, на Круспе всё равно вешались девчонки. В него влюблялись не только за красивые глазки, но и за характер, его остроумие и любовь позаигрывать. Честно говоря, его словечки влияли даже на Лоренца. Его монологи, слова перед выступлениями, флирт с девушками Флаке слушал завороженно, как неандерталец впервые увидевший огонь. Его можно понять. Рихарда любили почти все, включая клавишника. Его было трудно не любить. Конечно, были исключения, например Линдеманн, чья дружба с Круспе была пропитана неким соперничеством, но они немногочисленны.  А Рихард видел потенциал. Видел, как хорошо играл Кристиан, что его внешность, хоть и требует некоторых изменений, будет приятна какой-то аудитории. Рихард хотел взять его под крыло, словно выпавшего из гнезда птенца, выходить и отправить в успешный полёт. Конечно, Флаке не идеален, потребуется немного работы над ним, но что не сделаешь ради успеха группы. У Цвена действительно были планы на клавишника, отточить ему навыки и харизму, даже если сам Лоренц сотрётся в пыль, как бы жестоко это не звучало. Отношение к гомосексуальности в ГДР было сложным. С одной стороны - легально, а с другой - порицаемо и позорно. Именно поэтому Флаке очень волновало его отношение к Круспе. Он проигрывал в голове их прошлые взаимодействия - похвалу и помощь. «Хорошо сыграл, Лоренц. Продолжай практиковаться, станешь еще лучше.» Каждый комплимент он смаковал, стараясь не выдать своего влюбленного выражения лица и наличия бабочек в животе. Встречаясь взглядами между пауз на репетициях, Флаке улыбался. Не как Цвен - гордо и романтично, а как неловкий дурачок. Но казалось, что Круспе это не волнует. Он часто хвалил Кристиана, за хорошую игру, за помощь в уборке оборудования, за смелость во время публичных выступлений. Казалось что, вот - будущая любовь, однако так казалось только Лоренцу.  Рихард видел потенциал, а не человека. Группа знала о наклонностях Рихарда, о том, куда он идет после репетиции, что он покупает где-то подальше от чужих глаз и как этим пользуется. Если в будни он солиден и горделив, а также трезво мыслит, то вечер пятницы - крах такой персоны. Круспе начинает вести себя странно, чересчур эмоционально, делает поспешные решения. Но группа сама выпивает перед выходными, так что для них это не слишком заметно. Один раз и он и Флаке согрешили. Флаке был опьянен недорогим алкоголем, а Рихард недавно нанюхался. Времяпровождение влюбленного и его объекта воздыхания в таком состоянии привела к интересным диалогам и событиям. Вроде Кристиан совсем недавно выпивал вместе с группой, чуть позже гулял по ночному городу, сложив худую руку на плечо Круспе. А потом менее худые руки трогали его в комнате дешёвого хостела, блуждая по шее, груди и постепенно уходя к точке невозврата. Флаке был на седьмом небе от счастья. Вот он, лежит в постели с Цвеном, чувствует его дыхание на своей шее и столь привычный запах сигаретного дыма. Удивляло, что Рихард, будучи далеко не трезвым, так еще и возбужденным, нашел где-то в круглосуточном магазине аналог смазки, чтоб ночь не только началась красиво, но и закончилась без жертв.  Кристиан быстро нашел ещё одну причину, почему девушки любят Круспе. Но из его уст не лилась привычная похвала, которую он часто дарил. Наркотик раздел его как и буквально, так и душевно. Флаке было приятно, но он… не чувствовал эмоциональной отдачи. Рихард как будто делал это на автомате, как будто он был запрограммирован на ласки, бездушные ласки. Лоренц быстро осознал, что произошло, но не был испуган или расстроен. Одна из его мечт исполнилась, даже если так сухо, но Рихард быстро обломал одну из самых заветных. Он не видит их как настоящую пару, но и друзьями уже трудно себя представлять. Было очень грустно, но Круспе хотел утешить печальную душу. «Если почувствуешь себя одиноко - приходи к мне. Есть масса идей для времяпровождения.» …Если покурить и безэмоционально переспать снова считается массой идей. Жизнь продолжалась, но Флаке начал подозревать некоторые вещи. Похвала Рихарда казалось всё менее искренней, как будто это безразличие во время акта любви перетекло в повседневную жизнь. Глупо так считать, но у Кристиана как будто начали открываться глаза, после того как его романтические чувства были затоптаны кожаными ботинками самого Круспе. Каждое слово Цвена как будто имело двойное дно. Флаке чувствовал, что для Рихарда он клавишник, но точно не сам Флаке. Каждый комплимент имел подтекст - «Играй лучше, старайся дальше.» Это не звучало романтично, особенно когда Кристиан уже увидел, как во время занятия любовью он не получил любви, лишь физическое удовольствие, словно дикое животное, следовавшее инстинктам, а не искренним чувствам. Но дальше - хуже. Рихард прекрасно видел то, что Лоренц не испытывает прошлого трепета. Он не дарит ему внимания. Похвала сменилась критикой. Не самой конструктивной, а как будто и… негативной, с желанием задеть. Что чувствовал Флаке? Дискомфорт и обиду.  Что чувствовал Круспе? Безразличие и обиду. Он не мог терпеть подобного отношения к себе. Он начал злиться на Кристиана, за то, что тот перестал его лелеять. Ему нужно было внимание, нужен был кто-то, кого можно держать под рукой, возможно и под контролем. Ему нужен был кто-то, кто восхищался бы им, ведь с каждым днём и с каждым фанатом он желал большего.

***

Студия была покинута большинством. Рихард докуривал сигарету на балконе, а Флаке запихивал свой синтезатор в чехол. На душе было беспокойство - он один с тем, кто поменял отношение к нему как перчатки. Ему хотелось что-то сказать, потенциальные фразы вертелись на языке, пока клавишник не выдал: -Рихард. Ты так резко поменялся. Круспе обернулся. Его взгляд был равноценным насмешке. -Ты думаешь, что ТЫ остался прежним? - Он подошел поближе к Лоренцу - Знаешь, это не так. Так неприлично сначала следовать по стопам человека, а потом отказаться от него. -Я не отказывался от тебя, просто… Я начал понимать, что ты не имеешь ко мне ничего. Поэтому и мои чувства ушли. Да и на самом деле, я перестал находить в твоей похвале искренность. Что случилось? -Ах, Лоренц. Не лезь мне в душу, даже не пытайся. Врачом ты не стал, психотерапевтом тоже, так что хватит докапываться. Просто прояви прежнее уважение ко мне, и возможно я проявлю его к тебе. Рихард развернулся и пошел в сторону выхода. Перед тем как выйти, он промолвил: -Флаке, тебе бы послушать лидера. Может тогда у меня будет больше причин оставлять тебя тут.