свяжи свою жизнь с моей

В день «икс» нервничали все. Каждый сотрудник обязан был подобрать себе костюм. Здание для празднования должно было быть подготовлено идеально. Все должно было быть украшено, алкоголь и закуски расставлены, а официантам была заплачена неплохая сумма, чтоб все прошло в полной роскоши, как и подобает портовой мафии Йокогамы. Где-то в восемь вечера машины с гостями начали прибывать. Приглашенные были в красивых тематических нарядах, начиная от греческой мифологии и заканчивая скандинавской. Каждый был по-своему уникален. Мори обожал когда его гости выполняли его просьбу и действительно соблюдали правила торжества. Все шло очень хорошо, люди танцевали под живую музыку, сделки заключались под звонкий стук бокалов шампанского, а новые союзы строились с улыбками и смехом. Мафия всегда была щедра, но не глупа. Все имеет смысл, когда люди сыты и довольны. Их легче подбить на заключение контрактов и будучи пьяными и веселыми, они даже не заметят, что в договоре мелким шрифтом написано о полной передаче имущества японской мафии. И даже если после вечеринки и пачки аспирина они поймут в какую яму они попали, будет уже поздно что-то менять. Они добровольно угодили в эту ловушку, спокойно распивая алкоголь и веселясь, снисходительно относясь к тем, кто может разрушить их жизни. Мори наблюдал со второго этажа за наплывом разных гостей в шикарных нарядах, замечая то тут то там своих приближенных. Кое Озаки стояла рядом с Рюноске Акутаговой, тихо переговариваясь о чем-то. Девушка была одета в облегающее фигуру молочно белое платье, на котором были словно вуаль россыпь нежно розовых цветов, что струились по всей длине платья, её волосы были красиво закручены в рыжие локоны, из которых можно было увидеть маленькие алмазные шпильки в виде бабочек, заставляющие её волосы мерцать в свете люстр. Видимо, она была Афродитой — богиней красоты и любви, что несомненно было ей к лицу. Акутагава же напротив был одет во что-то более мрачное. На нем были белые просторные брюки, белоснежная рубашка в искусственных следах крови, что местами была и на его брюках, на плечах у него был ярко красный плащ, с золотыми украшениями, символизирующие древнегреческие украшения воинов, а в руках он держал шлем, что был отполирован и отливал золотым сиянием. Он выбрал Ареса — бога войны и ярости. На другой стороне зала находилась Акико Йосано, смеющаяся над очередной нелепой шуткой Накаджимы Ацуши. Ее наряд состоял из шелкового темно-зеленого платья в пол, руки были обмотаны лианами, а в темных, отливающим черным, волосах были различные растения, что создавали образ, будто сама природа растет в ней. Золотые туфли на высоком каблуке и щиколотки были обмотаны такими же лианами до колен, как и на руках. Она выглядела уверенно и сильно, в отличии от нежности и красоты Кое. Она была Панакеей — богиней мгновенного исцеления, лечащей даже от смерти. Йосано выбрала богиню под стать своей способности и натуры. Ацуши казался заблудшим ребенком рядом с ней. Он был одет в серые брюки, просторную белую тунику подвязанную шнурком на талии, как пояс. На плечи был накинут мягкий короткий жилет, его образ чем-то напоминал образ пастуха, что подтверждал брелок белой овечки, висящий на шнурке. Он выбрал интересного персонажа для своего костюма. Эндимион — смертный юноша, что был любим богиней луны, олицетворял простоту и невинность. Где-то возле входа гостей встречал Тачихара Мичиро, на ногах которого были смешные сандали с белыми крылышками и шляпа в той же расцветке. Сам он был одет в белую рубашку, что свисала с его плеч, оголяя грудь. Она шлейфом спадала на его такие же белые брюки. На его плече висела кожаная коричневая сумка из которой торчала маленькая лира. Видимо он выбрал Гермеса — бога веселья, вестника Олимпа, что обожал устраивать розыгрыши и строить хитрые планы. Смотря на своих подчиненных Огай веселился, сопоставляя выбор божеств с характерами мафиози. Мужчина не забыл составить и свой образ, он ограничился лаконичными черными брюками, такой же черной рубашкой с длинными рукавами, а на его шее висела красная нить с серебряной иглой, она выделялась на его бледной коже. Он выбрал своего бога — Мороса — бога неизбежной гибели, конца, который даже боги не способны изменить. Все подходило идеально. Оставалось дождаться лишь главной пары этого торжества, Мори не сомневался, что они превзойдут все его ожидания. Двойной Черный никогда не разочаровывал. В одиннадцать все гости уже были внутри бального зала, вечеринка шла своим ходом, но иногда в разных частях зала можно было услышать имена людей, кто все еще не прибыл на мероприятие. Некоторые негодовали, возмущенно доказывая слушателям, что они не имеют права опаздывать на такое торжество, и кем они себя вообще возомнили. На подобные выпады Мори просто снисходительно улыбался, как к детям, что не понимают элементарного, и отвечал таким же тоном: — Двойной Черный появиться тогда, когда придет время. Нам стоит лишь подождать. Через минут пятнадцать, главная дверь открылась и в бальный зал зашли два молодых человека, заставляя музыку остановится, а всех присутствующих повернуть головы на звук. По залу прошелся шепот, когда два парня ленивой походкой шли по залу. Йосано прыснула, смотря на парней, но стоит отдать им должное, выглядели они великолепно. Дазай Осаму был без своих белоснежных бинтов, он заменил их на тонкие черные бинты. Мафиози был одет в полупрозрачную черную рубашку, ткань которой струилась по стройному телу, на его ногах были черные классические брюки, но примечательной деталью была туника, накинутая сверху, такая какую обычно изображают на богах. Она была такой же как и рубашка, но немного плотнее. На его талии висел пояс, сделанный из маленьких черепов, закрепляя тунику и придавая ей форму. Глаза были крупно подведены черным карандашом, выделяя их, а на скулах были блестки, что отдавали синевой. На хаотично уложенных каштановых волосах была корона, колючий дрот в виде нимба, с которого свисали маленькие алые капли крови в виде переливающихся рубинов. На плечах висел черный плащ, что под светом люстр выглядел, как будто сама тьма стоит позади него. На шее висело ожерелье, что выглядело, как костлявые руки, держащие половину граната, от которого будто оторвали часть. На руках были серебряные кольца с черепами или черными камнями, но одно кольцо выделялось, оно было бордовым с выгравированной на нем надписью, которую прочитать было, к сожалению, невозможно. Он вальяжно шел по залу, держа под руку своего напарника. Чуя Накахара был одет в бордовые брюки и белую воздушную рубашку, а сверху была накинута белая, слегка прозрачная туника, украшенная ярко бордовыми розами. Выглядело это очень нежно, несмотря на выбор цветовой гаммы. На талии висел золотой пояс в виде лиан. С плеч свисал черный плащ, что омрачал нежный образ парня, добавляя ему каких-то темных нот. А на рыжих, собранных в растрепанный хвост, волосах находилась черная корона с мелкими красными розами. На шее была золотая лиана, которая была опутана вокруг половины граната, что видимо была именной той частью, которую оторвали от ожерелья Осаму. Глаза были подведены черным карандашом. А на руках были золотые кольца, нежные и тонкие. Единственное, что из них выделялось, это черное кольцо с какой-то выгравированной надписью, которую так же как и у Дазая, прочитать было невозможно. Аид и Персефона — король и королева подземного царства мертвых. Они за одно лишь мгновенье стали главной темой бала. Их костюмы были идеально подобраны под них. Детали, на первый взгляд незначительные, указывали на то, что костюмы парные, а их история также тесно связана как и история у выбранных ими богов. Гранат был символом клятвы, данной Персефоной Аиду. Кольца, что надели на себя Дазай и Чуя, символизировали брак богов, честный, вечный и в каком-то смысле трагичный. Мори был в восторге от представления. Он в который раз убедился, что Двойной Черный и правда никогда не разочаровывает. Поэтому Огай заранее приготовился, когда увидел, что Осаму вышел вперед и поклонился публике. — Извините, что прервали вас, моя королева долго собиралась! — Заткнись, Дазай, а то один король сейчас будет собирать свои зубы по залу. Что-то остается вечным. Даже будучи «парой» они умудрялись грызть друг друга. По залу прокатились смешки, а члены мафии смеялись громче всех, наблюдая за своим начальством, что уже спорили о чем-то, видимо продолжая огрызаться друг на друга. Их ругательства прервала музыка, начавшая вновь звучать со стороны музыкантов. Гости выходили в центр, танцуя и веселясь, а те кто не имели такого желания, наслаждались напитками и едой. — Великолепно выглядите, мальчики. Вы хорошо постарались. Подошедшая не пойми откуда Кое нежно улыбнулась, смотря на стоящих перед ней парней. — Да, вы правда смогли произвести фурор и отработать мои часы ожидания. Йосано тоже не заставила себя долго ждать, присоединившись к рыжеволосой девушке. — Спасибо большое. Дазай и Чуя одновременно поблагодарили своих наставниц. Они общались и обсуждали гостей, оценивая их наряды или же состояние, пока к ним не подошел Ацуши, что с восторгом рассматривал парные костюмы Двойного Черного. — Вы, ребята, просто невероятные!! Я в восторге!! — Спасибо, Ацуши-кун, ты тоже неплохо выглядишь, – ответил Накахара, искренне улыбаясь мальчишке, что был младше его. — Забавно, что вы олицетворяете своих богов. Хороший выбор. – сказанные слова были произнесены Акутагавой, что тенью следовал за светловолосым парнем в костюме Эндимиона. На сказанные слова Дазай и Чуя переглянулись между собой, но лишь неловко пожали плечами, принимая эту фразу за комплимент. Теперь их была целая компания, в которой все чувствовали себя комфортно, делясь новостями или обсуждая последние события преступного мира. Веселясь и выпивая, они не заметили, как время пролетело и музыка с быстрой и шумной, сменилась на тихую и спокойную, предлагая гостям станцевать медленный танец, немного передохнув от суеты. Акутагава, как настоящий джентльмен, пригласил Озаки Кое на танец, на что девушка хоть и удивилась, но отказывать не стала. Они удалились к уже танцующим парам, растворяясь в изобилие разноцветных платьев и нарядов. Ацуши решил последовать примеру своего друга, пригласив на танец Акико Йосано. Было очень забавно наблюдать за нервничающим парнем и Акико, что вежливо пыталась отказаться, но под молящим взглядом серых глаз сдалась, угрожающе провожая взглядом смеющихся мафиози. — Может тоже потанцуем, моя Персефона? От внезапного предложения, Чуя резко повернул голову на своего напарника, что немного отвернулся, избегая его взгляда. Подождите, это что румянец? Дазай Осаму смущается, приглашая его на танец? Это было интересно. — Всего один, так уж и быть, сделаю тебе одолжение, мумия. И взяв парня за руку, Накахара повел их в танцующую толпу. Удивленный Осаму, к счастью, соображал быстро, поэтому спустя несколько минут его руки были на чужой талии, пока Чуя расположил свои на его плечах. Они медленно кружились в танце, не делая поспешных и резких движений, чтоб не наступить друг другу на ноги и не нарваться на чужой гнев. Они просто танцевали, кружа по залу, пока рыжая голова покоилась на чужой груди. Несмотря на то, что они были почти одного роста, Чуя был немного ниже, поэтому в этой позе было вполне удобно. Они не разговаривали, оба думали о своем. Правда, их мысли пересекались, потому что то, что занимало их головы, было лишь чужое сердцебиение и крышесносный запах. Но их идиллию прервал радостный голос, что оторвал их друг от друга, заставляя их резво отойти на шаг. Это был Мичизу Тачихара. Конечно, кто же еще. — Чуя, потанцуем? Он потянул руку в пригласительном жесте. И улыбался он так нагло, смотря в глаза Дазаю, зная, что выиграл. Он знал, что Чуя ему не откажет, поэтому и прервал их. Тьма, что до этого молча сидела в душе Осаму, быстро подняла свою голову, заставляя его внутренности пылать от ярости, что он испытывал. Он мог бы убить Тачихару прямо сейчас, но тогда его убьет Накахара, что молчал, смотря на протянутую руку Мичизу. На самом деле, прошло всего пару мгновений, но для Дазая, прожигающего взглядом протянутую руку, время длилось слишком долго. — Я перекурю, Чу. Гулять, собачка. Он криво улыбнулся и отвернувшись от них, быстрым шагом проталкивался через толпу, удаляясь прочь из зала, игнорируя вопросы взволнованного Ацуши, что уже стоял возле одного из столов, попивая сок. Он просто шел прямо, пока не дошел до балкона в дальней части арендованного здания. Благо, тут никого не было, все находились в том проклятом зале или же где-то поблизости. Отодвигая тунику, он пролез под нее рукой, чтоб добраться до штанов. Чертовы костюмы. Достав из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку, он закурил. Спасибо его никотиновой зависимости и широким карманам. Затянувшись, он чувствовал как его легкие заполняет сигаретный дым, успокаивая взбунтовавшиеся нервы. Он терял рассудок от этого противного чувства. Ревность. Он считал, что не способен на человеческие чувства вроде этих, но, как оказалось, Чуя не только стал его первым напарником, он показал ему, что Дазай умеет чувствовать. Он стоял и курил так, не следя за временем. Ночь уже полностью накрыла Йокогаму, укрывая небо звездным одеялом. Он смотрел на яркие огни в бездонной тьме над головой, иногда переводя взгляд на дотлевающий фильтр сигареты. Наверное, музыка уже сменилась на быструю. Осаму не знал, звук из зала плохо доносился в эту часть здания. Поэтому он слушал только свои мысли, надеясь на хотя бы минутную тишину. Оперевшись на перила он меланхолично рассматривал качающиеся деревья от не сильного ветра. Внезапно опустившеяся на его плечо рука застала его врасплох. Он не заметил, как кто-то подошел к нему. Такая оплошность могла стоить ему жизни. Но обернувшись, он мгновенно расслабился, увидев рыжую голову с короной на голове. — Черт возьми, в какую жопу ты забрался, это место было не очень то легко найти, знаешь? Ты почему сбежал? Конечно же, его Чуя захочет знать, почему он спешно покинул зал. Может стоит побыть честным? Всего один раз.