Твоя кровь на моих листах

***

На часах было почти восемь. Девушки должны были прийти раньше, но автобус, на котором ездил Мила каждые выходные, в этот раз задержался. Мила понимала, что начальник будет ругаться, поэтому заходя в Снежинку немного переживала. — Да ладно тебе, не опоздали же, — пыталась поддержать Милу Аня. — Да, он строгий по работе, просто, — открывая входные двери, бросила блондинка. Внутри было неплохо. Кафе было небольшое, не высокие потолки, лампы в простых ажурах, дающими тёплый жёлтый свет. Стены окрашены в спокойный бежевый цвет, кое-где потрескалась краска, в углу стояли растения в пластиковых горшках. Столы деревянные, с простыми скатертями, стулья тоже не самые новые, но выглядели аккуратными. За барной стойкой стоял высокий черноволосый парень, который протирал бутылку коньяка и параллельно подпевал Высоцкому с телевизора. Видимо , парень вставил кассету. Женщина средних лет протирала столы, не реагируя на девушек, а после и вовсе ушла в комнату, дожидаясь гостей. Мила рассказывала, что её зовут Таня, и она была совсем не общительная. Из всех столов был занят лишь один, видимо, это был хозяин, о котором рассказывала Мила. Мужчина сидел за столом в полумраке. У него были коротко подстриженные русые волосы и среднее телосложение. На столе стояла бутылка водки, он поднял рюмку к губам, слегка наклоняя голову, чтобы не разлить напиток. Поглаживая край рюмки пальцами, он смотрел на две женские фигуры, которые заходили в его кафе. — Ты опоздала, — мужчина откинулся назад, немного улыбаясь. — Знаю, — снимая пальто, ответила Мила. — Мы ждали долго автобус. Аня зашла сразу за Милой. Первым делом она пересеклась взглядом с парнем, который стоял на баре. — У нас ещё закрыто, — смотря на часы, проговорил брюнет. — Она со мной, — Мила взяла под руку новую знакомую. — Она только приехала, хочу ей показать наш город. Взгляд хозяина невольно остановился на незнакомке. Длинные тёмные волосы, прямые и ухоженные, аккуратно обрамляли её плечи - это первое, что бросилось в глаза. Чёрное пальто по колено, а под ним тёмные брюки. Было видно, что незнакомка переживала, постоянно поправляя волосы и осматриваясь по сторонам, пытаясь не смотреть в глаза хозяину. Мужчина спокойно поднялся и направился к двум девушкам. Только сейчас Аня заметила, насколько высоким был мужчина. — Вадим, — улыбнулся хозяин и протянул руку. — Можно просто Жёлтый. — Аня, — смущённо протянула руку в ответ Морозова. — Тогда пусть твоя знакомая присаживается, а ты иди готовься. Мила покорно кивнула и направилась к себе в гримерку. Аня уже хотела сесть за стол поближе к сцене и подальше от Вадима, но он чуть-ли оборвал все её планы. — Анна, присаживайтесь ко мне, — с самого дальнего столика проговорил мужчина. Морозова испытывала небольшой страх. Посетители будут только через двадцать минут, Мила находилась в другой комнате, и если этим двум амбалам захочется пустить красотку по кругу, им никто не помешает. — Спасибо, — повернулась лицом к Вадиму москвичка. — Но я тут сяду. Хочу поближе к сцене, — На лице виднелась нервная улыбка. Вадим настаивать не стал, лишь кивнул и сел к себе за столик. Через пару минут, когда парень на баре закончил работу, он подсел к Жёлтому. Сидя и смотря в один угол, дожидаясь, когда Мила выйдет на сцену, Аня чувствовала, как сзади на неё кто-то пристально смотрит, прижигая дырку в спине, но развернуться девушка не решалась. — Как там Чайники? — наливая две рюмки, спросил Вадим у своего друга. — Приехали на пески? — Да, приехали. Яким и Фанат. Аня сначала подумала, что ей послышалось, но нет , парни на самом деле обсуждали старших в группировке «Чайники». Морозова ранее слышала про этих ребят из одной из газет, которые отправляли ей из Казани. Девушка немного откинулась назад, пытаясь услышать всё, о чём говорили мужчины. — И что сказали? Отступят, или мне вмешиваться нужно будет? — Они не знали, что это наш магазин, сказали, что отступят. Аня почти незаметно потянулась за ручкой в сумку. На столе лежали пару салфеток, и ей нужно было максимально быстро записать два имени, ведь она знала, что вряд ли запомнит. — Ну тогда за бизнес, — Вадим поднял рюмку. Это был отличный момент осуществить задуманное. Когда мужчины выпивали водку и закусывали выпитое, Аня очень быстро записала имена на салфетку и также быстро закинула её в сумку. — Аня, — неожиданно заговорил Вадим. По телу прошли миллионы мурашек, а в голову начали приходить самые ужасные мысли. Девушка подумала, что Вадим заметил то, что она сделала, и сейчас ей крышка. — Да? — развернулась Морозова. — Милана Викторовна сказала, что вы недавно к нам приехали. Аня не знала полного имени Милы и удивилась, когда услышала, как Жёлтый назвал её. — Вы к нам откуда приехали? — А вы как думаете? — немного улыбнулась Аня, радуясь, что её действия не заметили. Вадим прислонился локтем к столу и, подперев подбородок, внимательно начал рассматривать Аню. — Вы не похожи на девушку, которая приехала, которая живёт в Татарстане. — Вы правы, — с лёгкой улыбкой произнесла брюнетка. — Неужели из самой Москвы? — прищурился мужчина. Аня кивнула головой. Брюнет, сидящий возле Вадима, хлопнул в ладоши. — А как ты угадал? — повернувшись к хозяину, удивился мужчина. Вадим лишь плечами пожал и налил ещё по двум стопкам.

***

На часах было пол девятого, а почти все столики уже были заняты. Мила пела Успенскую, Таня разносила еду и напитки, а Вадим всё также сидел на дальнем столике. Иногда он подходил к гостям, здоровался с друзьями и садился обратно к Цыгану. Аня узнала, что у брюнета была кличка Цыган, когда подслушала их диалог. И, конечно же, она поняла, что эти ребята не просто работники, а именно те, ради которых она приехала сюда. Фразы на фене, разговоры о разборках и других группировках их выдавали, хотя они и сами это особо не скрывали. Попозже приехал ещё один мужчина и подсел к Вадиму. Аня была не уверена, но скорее всего это был брат Милы, ведь они были очень похожи. Несмотря ни на что, Морозовой всё же нравилось здесь. В этом месте была какая-то своя особая изюминка. Особенно Анне нравилось, как местные мешали русский язык с татарским, это звучало по-домашнему, с теплом. Мила на сцене выглядела прелестно, красная юбка ниже колена, белая кружевная кофточка, волосы аккуратно уложены. Аня замечала, как мужчины из зала засматривались на неё. Чтобы хоть как-то завести разговор, они подходили и заказывали песни в надежде, что певица запомнит их лица и, возможно, после смены согласится сесть с ними в машину, пока их жёны дома укладывают детей спать. Кольца с безымянных пальцев никто не снимал. Музыка остановилась. Мила спустилась со сцены, а на её место вышел Вадим. — Ну как тебе тут? — подсаживаясь к Морозовой, спросила Мила, откидывая волосы с плеча. — Ты очень красиво поёшь, — искренне ответила Аня. — Спасибо, — улыбнулась блондинка, наливая себе стакан воды. — Тебе бы петь в каком-нибудь хорошем ресторане Москвы, а не здесь. Мила усмехнулась, сделала глоток и ничего не ответила. — Дорогие товарищи! — Вадим заговорил в микрофон. — Друзья, гости, я рад видеть вас всех сегодня здесь! — Ох и заливает, — шепнула Мила, закатывая глаза. — Сегодня у нас в зале именинник! — Вадим поднял руку и указал на мужчину, сидевшего за его столом. — Вася Лапоть! С праздником тебя, брат! Мы с тобой многое пережили, и я рад, что мы всё ещё вместе. За тебя! Вася, услышав своё имя, слегка вскочил со стула и поднял рюмку в знак благодарности. Его лицо расцвело улыбкой, глаза заблестели, и он с дружеским кивком кивнул всем окружающим. Зал ожил, послышались аплодисменты, звон бокалов, чей-то смех. Аня поднялась со стула и, собравшись с духом, вышла к сцене. — Присоединяюсь к поздравлениям, — улыбнулась она. — С днём рождения, братик. Музыка снова зазвучала, мягко заполняя зал. Первые аккорды заставили многих немного притихнуть - Аня сразу узнала мелодию. «В каждом сердце есть больная рана…» Казалось бы, откуда Морозовой, выросшей в приличной семье, знать эту песню? Но нет. Как-то раз она с Гришей зашли в ресторан, где впервые услышала её. Несмотря на воровской текст, песня была по-настоящему душевной. Аня купила кассету с этой песней и часто слушала её дома. Морозова не сводила взгляда с Милы. Было неожиданно слышать эту песню из уст молодой девушки. Мужчины у соседних столиков поднимались, приглашая девушек , сидевшими за другими столиками на медленный танец. Аня думала, что её никто не пригласит, но вдруг к плечу мягко коснулась тяжёлая мужская ладонь. — Можно пригласить вас на танец? — раздался низкий голос. Это был Вадим. Особых причин отказываться не было. Аня тихо кивнула и поднялась. Его ладонь уверенно легла ей на талию - тёплая, тяжёлая, властная. Они закружились под музыку, почти не глядя друг на друга. В зале было полумрачно, только мягкий свет ламп отражался в бутылках на столах. От Вадима пахло табаком и крепким одеколоном. Он держал её близко, но не позволял себе ничего лишнего — будто просто хотел почувствовать присутствие живого человека рядом. — Ты давно здесь? — негромко спросил он, не глядя в глаза. — Первый день, — ответила Аня, стараясь говорить спокойно. — Москвичка, значит… — в голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Серьёзное место выбрала для отдыха. — Я не отдыхаю, — тихо сказала она. Он слегка улыбнулся, посмотрел прямо в глаза, и Аня на мгновение забыла, зачем вообще сюда приехала. Музыка стихла, и в зале раздались аплодисменты. — Был рад станцевать со столь красивой дамой, — Вадим галантно поцеловал руку Морозовой. — Взаимно, — ответила она с лёгкой улыбкой.

***

Было уже немного за полночь, почти весь свет в кафе был выключен, гостей больше не осталось. Вадим и Лапоть сидели за столом, Цыган куда-то отошел, видимо, занимался своими делами, а Аня с Милой стояли напротив и ждали, пока блондинке выдадут зарплату. — Сегодня ты очень хорошо поработала, — сказал Вадим, пересчитывая деньги. — Вот твои двадцать рублей. Он протянул две купюры по десять рублей. Мила мгновенно забрала деньги и положила их в сумку. — Давай я вас подвезу. Вы в одной общаге живете? — подал голос Лапоть, брат Милы. — Сами доберемся, — будто отрезала Мила. Лапоть громко выдохнул. Аня в этот момент поняла, что в их отношениях не все гладко. — Да ладно тебе, мне по дороге, — настаивал он, немного улыбаясь. — Если я сказала, что не нужно, значит не нужно. Что непонятного? — резко отрезала Мила. Мужчина вскочил со стула и схватил сестру за руку так резко, что она чуть не потеряла равновесие. — Слишком смелая стала? — выкрикнул Лапоть, сжимая её кисть. — Я не позволю так со мной разговаривать перед друзьями! Мила чувствовала, как ладони прилипли к его коже, мышцы напряглись, сердце билось в висках. — Поздно воспитывать начал, братик, — спокойно, но с холодной решимостью ответила она, глотая комок страха. Резко вырвав руку, Мила шагнула назад, едва не споткнувшись, и направилась к выходу, ощущая, взгляды всех на своей спине. — До свидания, — кивнула Аня и побежала за ней. На Казань снова падал мелкий снег, заметая любые следы прохожих. Вокруг никого не было, и лишь Мила стояла на выходе, нервно закуривая сигарету. Она злилась на всех — на брата, на Вадима и в первую очередь на себя за то, что не могла помириться с братом столько лет. — Пошли пешком, я знаю короткий путь, — ловко вытирая слезу, сказала Мила. Аня понимала, что сейчас нужно немного подождать, пока блондинка остынет, и только потом начать разговор. Но ждать долго не пришлось: спустя пять минут ходьбы Мила заговорила первой. — Мы с ним уже четыре года почти не общаемся, — начала она, глядя в землю. — Как школу закончила, ушла из дома и переехала в общагу при универе. Родителей не стало, он забухал и начал приводить к себе девушек с вокзала, а я тогда была в девятом классе и ничего не могла сделать. Аня лишь кивала, давая высказаться. — Кто ж знал, что через три года мы снова встретимся с ним… на моей работе. — Я просто пела ему по просьбе Вадима, — объяснила Мила, переводя взгляд на Аню. — Он очень хорошо ко мне относится, дает работу и поддерживает. Аня кивнула, а Мила продолжила: — Но не забивай себе голову. Лучше расскажи, как ты оказалась с Желтым на медленном танце. — Да он сам подошел, а отказывать я не хотела, — махнула рукой брюнетка. — Значит, местные правила знаешь? — удивилась Мила. — Какие еще правила? — наигранно почесала затылок Аня. Оооой, ну тогда слушай, — улыбнулась Мила, но в глазах пробежала тень усталости, — Казань делится на множество группировок. Наша общага находится на территории Универсама, Снежинка — на Дом-Быте. У них есть свой пацанский кодекс… Малым нельзя курить и пить. Есть и общие правила - нельзя колоться, встречаться с девушкой с другого района, воровать у своих, обязательно скидываться на зону. Аня на мгновение замерла, сжимая ручку в кармане пальто, стараясь уловить каждое слово. Она держала дыхание, чтобы случайно не выдать свой интерес к деталям - каждое предложение Мила казалось ей потенциальным материалом для будущей статьи. — Откуда ты вообще это знаешь? — выдохнула Аня, слегка наклонившис. В голове уже раскладывались схемы, заметки, детали, которые обязательно пригодятся для статьи. — Ну… Вася всю жизнь со шпаной гоняет, а сейчас он в группировке Вадима . они домбытовские, — Мила пустила лёгкий смешок, но в нём сквозила горечь. Аня осторожно прикусила губу, чтобы не выдать нервозность, и тихо, почти шёпотом, задала вопрос, думая о статье: —А почему нельзя встречаться с девушкой с другого района? — Она чужачка, — улыбнулась Мила. Девушки продолжили идти, а Мила рассказывала всё, что знала. Аня быстро перебирала слова, откидывая лишнее, понимая, что встретила человека, от которого можно узнать очень многое для своей работы.

***

Вернувшись домой, Аня почти валилась с ног. Алия тоже вернулась и готовилась ко сну. Соколова пыталась завести разговор с новой соседкой, но та всё ещё оставалась немного злой. — Ты не злись, мы же пошутили, — первой заговорила Алия. — Мне всё равно… — пробормотала Аня, раскладывая вещи в шкаф. — Да вижу я, — Соколова подошла ближе. — Он хороший парень. — Просто своеобразный? — с иронией улыбнулась брюнетка. Алия кивнула и аккуратно взяла соседку за руку: — Мы с тобой неправильно познакомились. Ещё точно подружимся, вот увидишь. Морозова была настолько уставшей, что ей хватило только на маленький кивок. В следующий момент она с грохотом упала на кровать и сразу же уснула. Соколова выключила свет. Она понимала, что Аня, скорее всего, хорошая девочка, и ссориться с ней тогда не стоило.