Мой чемпион

Ваня Барашкин стал заниматься хоккеем совершенно случайно. Родители просили его выбрать любую активность, чтобы укрепить здоровье, и он тогда, будучи ещё десятилетним мальчиком, долго не мог определиться. Сначала хотелось плаванье, затем бокс, после теннис, в конце он уже был уверен в фигурном катании. Тренера уповали на его данные, но в последний момент мальчик увидел по телевизору старую передачу, приуроченную к дню хоккея. Тогда пришло осознание, что для него это идеальный вариант, который сочетает в себе и дух соперничества, и сплочённость команды, и прохладу льда. После первых же занятий с тренером, Борисом Петровичем, ему начали пророчить прекрасную карьеру, да и сам парень загорелся мечтой заниматься любимым делом, которое приносило радость. Но постепенно все больше людей замечали его прирожденный талант, от родителей и до посетителей катка. Все чуть ли не силками присоединили его к действующей команде тренера — «синие вымпелы», в которой Ваня оказался почти самым младшим. Вскоре он начал обгонять сокомандников по опыту, и его после очередной победы назначили капитаном. В то же время у них начались первые тренировочные матчи с метеорами. И хоть Барашкин видел Рому со времен средней школы, личное знакомство у них произошло именно на катке. Среди школьников Сиякин и его компания имели не лучшую репутацию, но при этом считались определённым авторитетом, которому лучше не переходить дорогу. Изначально, когда Ваня впервые увидел командира метеоров на катке, он не почувствовал ничего, кроме облегчения. Красные задиры толкали друг друга, не слушали главного, были несобраны и самоуверенны. Вымпеловец позволил себе рассчитывать на легкую победу и просчитался. Только раздался сигнал начала игры, каждый из метеоров принялся действовать через свою тактику, которая странно, но гармонично составляла динамику чужой, создавая своеобразное танго победы на льду. Таранов шел напролом, пробивая шайбами сетку ворот, Хитрюг ловко выкручивался через клюшки соперников, путая их между собой, Глебов создавал вид спящего вратаря, но ловил каждую шайбу, пролетающую мимо. А Рома. Он профессионально огибал каждого участника вымпела, легко выводил шайбу из-под носа даже Барашкина и имел удивительную скорость и меткость, это был первый раз, когда Ваня почувствовал самый настоящий азарт и дух соперничества. Метеоры, а в большинстве сам Сиякин были словно пламя, которое разожгло потухший запал десятилетнего мальчика. Вскоре матчи между красными и синими стали проводить на постоянной основе из-за того, что оба тренера считали это наилучшим вариантом для улучшения навыков их подопечных. Иван часто пытался подружиться с Сиякиным, или хотя бы стать хорошим соперником, но последний отворачивал нос от протянутой Барашкиным руки. Наверное, стоило бы оставить метеора в покое, но Ваня не был бы Ваней, если бы не продолжал его доставать по сей день. Просто он не мог по-другому, хотелось быть ближе к этому бесконтрольному огню, который мог и по неосторожности оставить ожог. Несмотря на свою странную заинтересованность капитаном метеоров, Ваня оставил для себя в приоритете хоккей, он наконец и сам стал желать становиться лучше, быстрее, проворнее вместе со своей командой. Это всё были лишь мысли, теперь надо было переходить к действиям. Его родители были не в восторге от мечты Барашкина стать профессиональным хоккеистом, они поддерживали его начинания, но надеялись, что сын выберет более устойчивый путь. Поэтому Ване нельзя было медлить и хоть на секунду отступать назад. Сегодня у них с метеорами был последний тренировочный матч перед ежедневными подготовками к турниру. Сразу после уроков командир вымпеловцев поспешил в хоккейный клуб, где его уже ожидали другие участники. Обычно всегда перед началом игры ребята общались на отдалённые темы, не связанные со спортом, но в этот день каждый из них сидел на скамейке и не отводил глаз от экрана телевизора. Он с перебоями передавал о новостях спорта. «Сейчас, в каждом хоккейном клубе нашего небольшого городка полным ходом идет подготовка к отборочным соревнованиям в турнире чемпионов, которые пройдут уже на следующей неделе. Всего три команды, показавшие наилучшие результаты, смогут отправиться от лица администрации нашего округа на всероссийский этап, где и будет известно, кто же получит заветный кубок» На экран вывели изображение долгожданной награды. Барашкин сжал клюшку покрепче, они были обязаны победить в отборе и выехать на всерос, от этого зависит их дальнейшая карьера и судьба. Этот кубок, как золотой билет, выход в люди в мире хоккея. Ваня верил, что ему не и о чем переживать, его команда сильная, ловкая и дружная, каждый игрок дополняет другого и создает идеальную систему. Стоило собраться и провести последние тренировки с полной отдачей. Вскоре новости закончились, и пришла пора выходить на лёд. *** Для Сиякина это утро ничем не отличалось от остальных, он рано проснулся, умылся и набросал в портфель первое, что попало под руку. На кухне отец сидел за столом и тихо пил черный кофе с газетой в руках. — Доброе утро, — Прохрипел он. Рома сонно кивнул и протер слипшиеся веки. — Сегодня у тебя заключительный матч в сезоне, я решил на нем присутствовать, — Мужчина замолчал на несколько секунд. — Буду рассчитывать на то, что увижу твою наилучшую игру. Рома метался взглядом по комнате, постоянно одергивая край серой футболки. — Понял? — С напором спросил жесткий голос. — Да, — Со вздохом согласился парень. — Отлично, — Отец свернул газету в тубус и оставил на столе. — Я на работу, а ты завтракай и поторопись в школу! Рома дождался хлопка двери и от злости пнул несколько раз ногой холодильник. Как ему не ударить в грязь лицом, если вымпелы постоянно одерживают победу в последний момент? Он не мог позволить себе выглядеть неумехой перед отцом. Взгляд ненароком зацепился за невзрачную газету. «Кто же главный чемпион?» — назывался заголовок статьи про предстоящие хоккейные соревнования в их городе. Отец даже пометил эту часть текста карандашом. Рядом было изображение бывшего победителя и команды вместе с наградой. «Я буду на его месте» — мысль, которую Рома вбивал себе в голову с самого детства. Маленькая стрелка часов уже перешла через восемь часов, и надо было поторопиться в школу. *** И вот снова красные и синие софиты в последний раз освещают ледовую арену, на которой сойдутся красные метеоры и синие вымпелы. Казалось, что и болельщики разделились ровно на два лагеря и кричали слова поддержки в одинаковом объёме. Это ещё сильнее подстегивало обоих командиров выиграть партию. Сиякин лишь на секунду взглянул на толпу, тут же натыкаясь на высокомерный взгляд отца. Он стоял в первом ряду и как будто специально привлекал к себе лишнее внимание толпы, своим холодным видом и нейтральным оттенком одежды отталкивая людей. Рома молча кивнул папе и приготовился к игре. Ровно на середину выехал судья и объявил начало матча. Шайба даже не успела коснуться поверхности, как её подтолкнула к себе красная клюшка. Сиякин, не жалея мышц и сил, ловко обходил преграду вымпеловцев, забивая первый гол. Степка не успел заметить, как шайба попала в сетку. Метеоры же только раззадорились от такой волнительной игры, синих подобное заставило собраться с мыслями и быть ещё более сосредоточенными. «Ого, да наш Сиякин прямо сияет на арене! Вот это фокус, счет открывают красные метеоры, их тренер явно может быть горд!» Ваня увидел самодовольное лицо Ромы и лишь улыбнулся ему в ответ. Командир метеоров в замешательстве фыркнул на такой жест. Его отец слегка поднял уголки губ вверх, что уже выглядело как седьмое чудо света. Сиякин почувствовал вкус победы на языке. «Второй раунд!» — объявил диктор. В этот раз Ваня не позволил шайбе уйти в чужие руки и тут же отдал пас Ёлкину, который уверенно шел в сторону ворот противника. Гоша поворачивал голову в разные стороны, следя за красными «буйволами» и пытался контролировать каждого из них, казалось, чужие ворота уже близко, и скоро они заслуженно сравняют счет. Елкин уже размахнулся для удара, но неожиданный толчок где-то слева заставил его потерять равновесие и упасть. Сиякин выхватил шайбу и, напоследок, бросил пострадавшему вымпеловцу довольную ухмылку. Быстро забив очередной гол, Рома гордо принимал заслуженные, по его мнению, аплодисменты. Гоше это показалось какой-то насмешкой над его усердной работой. Наконец, объявили пятиминутный тайм-аут. Метеоры радостно перекидывались парой стандартных фраз. Сиякин изнеможденно снял мокрый изнутри шлем. Ноги ужасно горели, хотя прошло всего две игры, он начал слишком уставать. Командир красных вновь посмотрел на отца, тот резко перестал улыбаться, скорее наоборот, его лицо приобрело бледноватый оттенок и серьёзный вид. Рома испуганно сглотнул вставший ком в горле. «Что я сделал не так?» — Сумбурно пронеслось в голове. Он не обращал внимания на толчки и громкие крики его друзей. Сиякин аккуратно, на дрожащих ногах, подъехал к борту катка, у которого стоял его отец. Мужчина смотрел на сына сверху вниз темными глазами, скрестив руки на груди. — Пап? — Голос слегка просел от переполняющих эмоций. — Ты… Что-то не так? — Твоя игра — позор нашей семьи, забить шайбу такой подлостью, настоящее унижение меня и твоей матери, — Роме показалось, что во время этих слов что-то в его душе резко оборвалось, раз и навсегда. Словно полоснули ножом по сердцу. Он каждый день, каждый час пытался быть лучше ради чужого одобрения: хорошим хоккеистом, прилежным школьником, сыном, которым можно гордиться. Но сейчас Сиякин понимает, что это было недостижимо. Силуэт отца неестественно резко растворился в толпе фанатов. Захотелось выть и рвать все на куски, но Рома командир, у него команда, которой он необходим. И по-другому никак. Он все ещё в игре, но теперь это не доказательство чего-то отцу, а лишь факт для себя — он чемпион. Несмотря на изначальную уверенность, все последующие игры метеоры продували синим вымпелам, большинство потерянных очков были на совести Сиякина. Он пытался сосредоточиться, но каждый раз перед голом или пасом в голове всплывал образ разочарованного отца, что мгновенно отражалось на дрожащих руках и ногах. В конце счёт был 7:2 в пользу вымпеловцев, что, несомненно, было ожидаемо. «И вновь, заключительную победу в этом сезоне тренировочных матчей получает команда синих вымпелов! Ребята готовы к вашим искренним поздравлениям! Стоит сказать, что красные метеоры имели все шансы на победу, но, похоже, Рома Сиякин не выспался и вечно упускал шайбу из-под носа!» — Говорил ведущий. Пришла пора командирам команд пожать друг другу руки. Метеор подъехал к сопернику и с отрешённостью во всем теле пожал руку. Ваня хотел порадоваться победе, но в его груди было неприятное ощущение, что победа была несправедливо отдана его команде. Он схватил Сиякина за ладонь и чуть подтянулся к нему, прошептав: — Ром? Всё хорошо? — Ответом стал безразличный кивок. Барашкина будто кипятком окатили, обычно Рома огрызался и плевался ядовитыми словечками, сейчас же он будто был где-то очень далеко. — В любом случае, — Он постарался вложить в собственные слова всю искренность, что в нем жила, — Ты правда очень хорошо играл, лучше каждого, кого бы я знал, — Сиякин удивлённо пару раз моргнул. Его ответ не заставил себя долго ждать, но рукопожатие уже было разорвано. — Будто ты много кого знаешь! — Крикнул красный командир напоследок, растерянный неожиданным комплиментом. «Ну а мы с вами, дорогие зрители, увидимся уже в следующую субботу на предстоящем отборе команд для участия на турнире чемпионов. Будет собрано свыше 10 команд со всего округа, но лишь три смогут отправиться на финал, в культурную столицу нашей страны!» — закончил своё вещание диктор. *** В раздевалке синие вымпелы праздновали свою очередную победу. Почти у каждого было чувство, что они заслужили этот триумф и что он явно не последний на пути их команды. Даже Палкин со сломанным носом забыл о трамве и неловко обнимался с каждым сокомандником. Единственным недовольным лицом был Ёлкин, чья кривая физиономия не менялась со второго раунда. — Гошь, ты чего? — Ваня чувствовал ответственность за команду, поэтому пытался помочь каждому. — Да ничего, — Елкин взял свою сумку и направился в сторону выхода из раздевалки. — Достало это всё… Я мог выиграть, забить гол! Только это идиот все испортил! — Вскрикнул вымпеловец с настоящей обидой. — Ладно тебе, — Гена толкнул его легонько в плечо. — Будет еще множество шансов забить, к тому же, мы все равно выиграли! — Ага, будет, — Пробубнил Гоша. — К черту, нет смысла обсуждать это с вами, я домой, а вы куда хотите. Синие вымпелы лишь пожали плечами. Гоша должен был успокоиться, в нем всегда была эта вспыльчивость или даже обидчивость, большинство к этому привыкло, но Барашкин после его слов вновь начал ощущать себя паршиво. Словно он позволил красным поглумиться над его напарником, при этом Рома и сам выглядел как побитый щенок, которого выкинули на улицу. Все эти чувства смешались на душе командира, образуясь в вязкую, неприятную смесь отвращения к самому себе. «Я недостоин быть капитаном» — Уныло пронеслось в голове Ивана. После многочасовых обсуждений команда вымпелов решила отпраздновать победу в ближайшем кафе, но Барашкин отказался, ссылаясь на усталость и боль в ноге. Палкин и Прыгунков долго его уговаривали, но он остался непреклонен. Ване хотелось побыть наедине и хорошенько обдумать свое положение. Тренировки отбору у них по плану начинались уже завтра, поэтому времени было немного. *** Красные метеоры, конечно, были расстроены результатом их игры, но проигрыш не был чем-то удивительным. Буйволы привыкли, что после каждой игры их командир жалуется на вымпеловцев и их «глупое везение», но в этот раз все было иначе. Рома тихо сидел на черном кресле и задумчиво вертел в руках брелок с символикой их команды. Петя, Тарас и даже Глебов пытались до него достучаться, но Сиякин никак не реагировал на них, глубоко погрузившись в свои мысли. Просидев так до глубокой ночи, им пришло время попрощаться: — Ребята, извините, мне надо домой, — виновато отозвался Лева. Первым ушёл вратарь. За ним защитник и нападающий. Остался капитан. «Ты очень хорошо играешь!», «Ты — позор!» Два мнения о его игре, кардинально разные, и кому верить? Рома пытался отыскать истину, которой, возможно, и нет. А если этот глупый Барашкин просто пошутил? Зачем он вообще к нему привязался, победил ведь? Вопросов было много, а ответов нет… *** Синие вымпелы были готовы работать как никогда, почти все уже собрались на льду, в ожидании тренера. Единственным, кто не пришёл, был Ёлкин, хотя он обычно являлся раньше всех. — Гена, ты лучше всех с ним общаешься, ничего не слышал? — спросили ребята Палкина. — Вдруг он заболел? — Да нет, он мне ничего не говорил, только позвонил поздно ночью, но я уже спал и не услышал, — Все слегка напряглись, но виду не подали. Наконец, к хоккеистам вышел их тренер. Его лицо выражало печаль и задумчивость одновременно. — Итак, мои дорогие, Елкин с нами больше играть не будет, — Сказал он как отрезал. Тут же посыпалось множество вопросов со всех сторон, на каждый из них нашелся один лаконичный ответ. — Его семья переехала в Штаты.