Логово монстров

— Маньяк, похищающий детей, до сих пор не найден. Полиция Лас-Вегаса продолжает поиски серийного убийцы, держащего город в страхе. Сегодня утром на окраине города обнаружено тело ещё одной жертвы - по предварительным данным, речь идёт о подростке. Следствие полагает, что это звено в цепочке жестоких преступлений, начавшихся несколько месяцев назад. Количество пропавших детей растёт, а жители требуют от полиции решительных действий... Дядя Лоренцо неодобрительно цокнул языком, услышав последние новости. Щёлкнул пульт, и экран телевизора погас, но тягостный осадок в душе всё равно остался. Переодевшись в школьную форму, я устроилась за столом и ждала, когда дядя подаст еду. — Я все еще считаю, что возвращаться в этот город было отвратительной идеей, — хмуро проговорил он. — Куда ни гляди, повсюду смерть. — А куда мы по-твоему переехали бы? — хмыкнула я. — В Канзас Сити дела идут еще хуже. А в Вегасе я хотя бы почаще буду встречаться с папой. Мы жили в Канзас Сити два месяца назад, пока в срочном порядке не переехали в Лас Вегас. Насколько я могла понять по новостям, ночью на улицах кровь лилась рекой из-за столкновения двух мафиозных кланов. Однажды, даже у нашего окна прозвучали десятки выстрелов. Мать запретила мне носа из квартиры высовывать, поэтому никакого зрелища мне увидеть не удалось. Последней каплей стал взрыв недалеко от нашего района, после чего мама решила, что мы должны уехать из Канзас Сити. — Что верно, то верно, — тут же согласился дядя Лоренцо. — Уильям всегда готов нас выручить. Дура твоя мамаша, такого мужика упустила! Богатый, воспитанный, и лицом вроде вышел... Дядя любил причитать на эту тему. Моего приемного отца Уильяма он буквально боготворил. И не удивительно, ведь папа в свое время оплатил его учебу и даже помог устроиться на работу моделью, когда Лоренцо был одержим этой идеей. Почесав голову от задумчивости, меня вдруг осенило, что чего-то в моем образе не хватает. Чертыхнувшись, я пулей помчалась обратно в свою комнату. — Дядя, ты мои наушники не видел?! — крикнула я ему с другого конца квартиры. В панике открыв шкаф, начала переворачивать там все с ног на голову. Наушники были подарком на мое день рождения от бабули, которая специально для меня их заказывала. Без них мне было чертовски скучно куда либо ходить. Музыка стала неотьемлемой частью моей жизни. — Какие еще наушники? — недовольно пробурчал Лоренцо. — Мои любимые! Которые бабуля подарила! Услышав, про чей подарок я говорила, дядя рассердился еще больше: — Зачем тебе эта бесполезная вещь? Лучше мозги свои поищи. Перевернув всю свою комнату, я наконец-то нашла подарок бабули. Большие розовые наушники понравились мне с первого взгляда: мягкие круглые амбушюры нежного цвета напоминали жвачку, а широкий обод украшен простыми узорами. При лучах солнца они светились разноцветными огоньками, превращаясь в маленький праздник на моей голове. Аккуратно надев их на голову, я молча вернулась на кухню, где дядя, как обычно, ворчал, что в этом доме он единственный стоял у плиты «будто какая-то домохозяйка», ведь остальные так обленились и «совсем обнаглели», что ему, несчастной рабочей лошадке по имени Лоренцо, приходилось «рваться на части, лишь бы накормить беспомощных неумех». Хотя на самом деле никто не заставлял его идти на такие подвиги - просто в глубине души родственничку было жаль свою племянницу, на которую родная мать почти что не обращала внимания. Большую часть моей жизни, Елена Сальвини провела на сьемках, слишком занятая, чтобы присматривать за собственным ребенком. Успех и карьера киноакрисы для нее были превыше всего. Вот и в данный момент, моя мать снималась в очередной кинокартине в Нью Йорке, оставив меня на попечении у дяди. Не то, чтобы я могла ее в чем-то винить... Она не плохая мать, но и хорошей ее назвать сложно. Она просто... никакая. — Я все таки модель и дизайнер, а не какая-то блохастая прислуга у Сальвини, — возмущался Лоренцо у меня над ухом. — Да если бы мои дамы узнали, чем я тут занимаюсь, я бы давно остался в гордом одиночестве! Да ещё и репутацию стильного франта потерял бы. — Ну так не готовь ничего, модник ты наш, — закатила я глаза, усевшись обратно за стол. — Испортишь еще свои наманикюренные ручки. — А ты мне не язви, мелюзга, — натянул на себя фартук дядя. Он ужасно опасался испачкать свой дорогой костюм, в котором планировал прогулку с какой-то Эммой, а переодеться не соглашался - ведь, видите ли, спешил. — Где эта чертова сковородка? Порывшись на кухне, он обнаружил пропажу на одной из полок шкафа. — Какой идиот опять запихал сковороду в этот кретинский шкаф?Я тут что, должен всю кухню обшарить, чтобы ее найти? — В этом доме только ты орудуешь на кухне, — напомнила я. — Что очень печально. Здесь живут две женщины, а их присутствие почти не ощущается. Я обиженно надула губы. Готовить к своим двенадцати годам я так и не научилась, да и не хотела. Слишком уж привыкла к стрепне Лоренцо, чтобы что-то менять.Он осуждающе взглянул на меня, словно бы прочитав мои мысли. — И выбрось ты уже эти сраные наушники. Мне как дизайнеру хочется рыдать и стенать, блин. Что за ужасный цвет? — Не тронь мое сокровище! Это подарок бабули. — Какой еще кривули? — ловко достал масло и специи дядя. — Будешь на улице с этим ужасом на голове и увидишь меня - не подходи. Я позориться не хочу. Я раздраженно скрипнула зубами. Уже не в первый раз Лоренцо открыто демонстрировал свою неприязнь к собственной матери. Чуть что, начал заводиться с пол оборота. Да и Елена реагировала точно так же. Какая-то темная история связывала этих троих, что аж мою бабулю Шарлотту свои же дети возненавидели. Но мне, глупой овечке Агате, эту тайну никто раскрывать не хотел. — Сколько у тебя сегодня уроков? — перевел тему Лоренцо, колдуя над сковородой. — Пять. — А чего так много-то? Я со своей клиенткой сегодня задержусь, так что забрать тебя вряд ли смогу. — Очередная богатенькая бизнес леди? — догадливо хмыкнула я. — Что за тон? — нахмурился Лоренцо. — Просто клиентка, заказывающая себе индивидуальное платье по моему дизайну. — Ну да, конечно. Прошлая твоя мадам была так довольна заказом, что даже подарила тебе часы "Rolex". Интересно, какие подарки будут на этот раз? — лукаво поинтересовалась я. — Все-то ты знаешь, маленькая бестия, — раздраженно проговорил Лоренцо. — В общем, со школы на своих двоих придешь. Или позвони Уильяму. — Как скажешь, Казанова. В ответ мне в голову прилетело кухонное полотенце. Но я-то не преувеличиваю! Как бы дядя не пытался от меня скрыть свою личную жизнь, живя под одной крышей, мало что удается скрыть. Уж я-то знаю, какое неумеренное количество девушек у него было! И что они все в нем находят? Сколько я его знаю (а знаю я дядю всю жизнь), он всегда был самонадеяным и самовлюбленным, и все благодаря своей внешности. Высокий и статный, со стильной причёской, он всегда выглядел безупречно: элегантный, гладко выбритый, с лёгким ароматом дорогого парфюма. Бабуля любила вспоминать, что покойный дед называл его девчонкой за пухлые губы и густые ресницы, обрамлявшие его изумрудные глаза. Годы прошли, но в облике дяди и теперь сохранялась лёгкая женственность. В свои двадцать пять лет, дядя уже считался хорошим специалистом в своем деле. Два года назад из мира моды он ушел в дизайн, и теперь его гардероб совмещал гораздо больше вещей, чем было у меня и мамы вместе взятых. Собственно, он сам придумал дизайн нашей квартиры и сделал тут все по своему вкусу, но конечно же, за счет сестры. Свои денюжки он с куда большей охотой тратил на новенькие кроссовки. — Глотай быстрей, и так из-за тебя опаздываю. Дядя поставил передо мной дымящуюся тарелку с пастой - густой аромат чеснока, свежих трав и расплавленного сыра мгновенно раззадорил мне аппетит. — Да уж, нельзя заставлять даму ждать, — ехидно ответила я, принявшись за еду. Готовил Лоренцо так, что пальчики оближешь, но этого ему ни я, ни мама, как правило, не говорили. — И смотри у меня, чтобы в школе никаких проблем не было, — Дядя уселся напротив и неспешно наматал пасту на вилку. — А то знаю я тебя, мелюзга. Нарвешься на большие беды своим остреньким языком, а мне потом идти к директору и все расхлебывать. — А мне что, молчать, когда на меня наезжают? — возмутилась я. Это он так намекал, что я уже сменила три школы. Я часто конфликтовала с одноклассниками, из-за чего дядя почти не вылезал из кабинета директриссы в моей последней шараге. Стоит отметить, что меня оттуда не отчислили как раз таки из-за его невероятного обаяния и умения договариваться с людьми (особенно с женским полом). — Молчать, — кивнул Лоренцо и прежде, чем я успела возразить, добавил: — А потом загнать в какой-нибудь темный угол и выбить всю дурь. Желательно без камер. И без свидетелей. — Какой ты хитрюга. — Я прошел через школьный ад гораздо раньше тебя, мелюзга. Так что опыта навалом. — Ага, — с полным ртом пробурчала я. Паста все таки получилась нереально вкусная. — Тебя наверняка все местные гопники хотели побить за эти пухлые губки, как у девчонки. — За то этими губами остались довольны десятки женщин, — самодовольно хмыкнул Лоренцо. — А вот тебя за глазки могут задирать. В таких случаях просто знай, что они просто тебе завидуют. Я кисло улыбнулась ему. Конфликты с одноклассниками разжигался как раз таки из-за моих необычных глаз. Такой феномен назывался гетерохромией. Один глаз у меня был зеленым, как у мамы и дяди. А другой - темно-карий, почти черный. В нашей семье все были светлоглазые, так что вероятно это мне досталось от родного папандра. Родной папандр для меня пока оставался персонажем таинственным и неизученным. Все, что я о нем знала, так это то, что когда-то в молодости он переспал с мамой и появилась я. В детстве я часто спрашивала маму о нем, но она всегда замолкала или наоборот, выходила из себя. А на Лоренцо так вообще смотреть страшно, стоит только раз упомянуть о нем. Так что, кем бы ни был мой папандр, наверняка он конченный мудак. После обеда, Лоренцо отвез меня на своей машине в мою новую школу, где мне предстояло отучиться до двенадцатого класса. Перед тем, как уехать, заботливый дядя заставил меня снять наушники и положить их в сумку, дабы не пугать здешний люд. Передо мной тянулась аллея с ровными рядами пальм, а трава на газонах была такой ярко-зелёной, будто её подкрашивали. Огромное здание сияло стеклянными окнами и белым камнем, больше походя на отель или дворец. У входа стояли дорогие машины, блестящие под солнцем. Чувствуя легкое волнение, я зашла внутрь. Кабинет, в котором должно проходить первое занятие, мне заранее сказали. И когда я подошла, постучавшись в дверь, полненькая женщина лет сорока, сидящая за учительским столом, приветливо мне улыбнулась. — Ты должно быть новенькая? — спросила она. Я утвердительно кивнула, смело шагая вперед и тут же оглядываясь, в какой бредовый класс меня на этот раз занесло. Десятки пар любопытных глаз тут же скрестились на мне. — Дети, знакомьтесь, — громко проговорила классная руководительница, вставая со своего места и приблизившись ко мне. — Агата Сальвини, ваша новая соученица. Прошу любить и жаловать. Учительница Оливия Уилсон предложила мне занять свободное место в самом конце кабинета, и я, провожаемая заинтересованными взглядами, направилась к указанному столу. Ни любить, ни жаловать меня тут – как, впрочем, и везде – не спешили. Даже не обладая суперслухом, я знала, что все они бурно обсуждают между собой цвета моих глаз. Что ж поделать - гетерохромия довольно редкое явление. Вскоре первый урок закончился. Далее по расписанию шла физкультура. На перемене я подошла к одной из девочек и спросила, где здесь спортзал. — На первом этаже, — дружелюбно ответила она и представилась: — Я Джемма Баззоли, будем знакомы. — Мое имя ты уже знаешь, — я протянула руку для рукопожатия. — У тебя довольно необычные глаза, — высказалась Джемма, с восхищением глядя на меня. — Такие красивые. — Спасибо, — на этот раз, искренне улыбнулась я. — Слушай, может, вместе пойдем на физкультуру? Но мне сначала хотелось бы перекусить, ты не против составить мне компанию? — Разумеется, нет. Тем более, что мне еще оставалось делать? Лица у остальных одноклассников были далеко от дружелюбных. Взгляды сверху вниз не заставили себя долго ждать. Элитная школа всегда славилась обилием самовлюбленных петушков и куриц. Надеюсь, эта Джемма окажется исключением. Мы вдвоем вошли в столовую, и меня сразу окутал гул голосов, звон посуды и запахи горячих блюд. Огромное помещение казалось живым, как улей: кто-то спорил, кто-то громко смеялся, кто-то торопливо доедал и бежал на занятия. Одноклассница уверенно потащила меня к буфету. — Я не успела перекусить дома,— устало улыбнулась она, вставая в очередь. Я встала рядом и оглянулась. Тут взгляд зацепился за троицу парней в центре зала. Их стол бросался в глаза не только потому, что они сидели шумнее других, но и из-за пустоты вокруг: соседние столы словно отодвинулись, оставив им пространство. Темноволосые, уверенные в себе, с ленивыми ухмылками - сразу ясно, это местные авторитеты. Выглядили они старше нас с Джеммой на несколько лет. И вдруг один из них поднялся, отодвинул стул и неторопливо пошёл прямо к нам. Когда он приблизился, Джемма заметила его и радостно улыбнулась: — Диего, ты как раз кстати. Купи мне бургер! — Ты оставила наличные дома, — недовольно пробурчал парень, доставая купюры. Я оценивающе взглянула на него снизу вверх. Высокий, крепкий парень лет так пятнадцати-шестандцати. Темноволос, зеленоглаз, и чем-то неуловимо он напоминал мне саму Джемму. Возможно, ее старший брат. И судя по всему, торчать в очереди ему не слишком-то и улыбалось. Одного грозного взгляда на школьников спереди хватило, чтобы те разом передумали что либо покупать и путь к кассе расчистился. — Хватит пугать людей, Диего, — нахмурилась Джемма, прожигая его взглядом. И осторожно покосилась на меня. — Пусть пугает, раз помог нам обойти очередь, — хмыкнула я. Диего, до этого меня не замечавший, с легким интересом на меня взглянул. Оплачивая сестре бургер, он попутно спросил у меня: — А ты еще кто? — Моя новая одноклассница, Агата Сальвини, — вместо меня ответила Джемма. — Агата, это мой старший брат. — Судя по реакции остальных, его тут за криминального авторитета принимают, — заметила я. Оба вдруг посмотрели на меня так, словно у меня на плечах выросла вторая голова. Хотя нет, Джемма выглядела скорее испуганной и растерянной. Диего купил бургер не только ей, но и мне, вручив со словами: — Меньше болтай, малявка. Он отвернулся от нас и вернулся к своим дружкам, которые кидали в нашу сторону любопытные взгляды. — Я сказала что-то не то? — спросила я, глядя ему в спину. — Просто не обращай внимания, — махнула рукой Джемма. — Мой брат вежливостью точно не отличается. Он вообще такого слова не знает. Я усмехнулась, ничего на это не ответив. Странные дела тут творятся. Все чудесатее и чудесатее. Мы уселись за свободный столик в углу, торопливо прожевывая бургеры. В отличие от меня, которая быстро потеряла интерес к странной троице, Джемма то и дело бросала на них горящие взгляды. Вряд ли такими глазами она смотрела на своего брата. Скорее, на его ближайшего друга. Проследив за ее взглядом,я поняла, на кого это с такой влюбленностью смотрела Джемма. Им оказался парень слева от Диего. Его чёрные пряди падали на лоб, а пронзительные глаза с насмешкой скользили по залу. Он сидел уверенно и спокойно, излучая притягательную, но чуть опасную энергию. — Кто это сидит рядом с твоим братом? — полюбопытствовала я у Джеммы. — Савио Фальконе, — с придыханием ответила та, глядя на молодца влюбленными глазами дурочки. Меня аж передернуло. — И Миккеланджело... я забыла его фамилию. — А фамилию Савио не забыла, — не удержалась я от насмешливого замечания. — Как тут забудешь-то? Фамилия Фальконе известна всему Лас Вегасу. Эта самая влиятельная семья в нашем городе. — И кто же они? Джемма как-то странно посмотрела на меня, будто бы боялась сказать что-то лишнее. — Да так, успешные бизнесмены... Моя чуйка подсказала мне, что никакие они блядь не бизнесмены, но для своего же блага лучше сделать невежественный вид. Быстро перекусив, мы двинулись к выходу из столовой. На последок обернувшись к троице, я к своему удивлению поймала взгляд Савио. Парень усмехнулся и даже помахал мне рукой. Странный все таки у него взгляд. Цепкий, изучающий, внушающий опасение. Словно у хищника. Передернув плечами, я вышла из столовой вслед за Джеммой и мы отправились в раздевалку. Урок физкультуры проходил на свежем воздухе. Физрук, Майкл Рид, выгнал нас всех на школьный стадион. Мальчишки сдавали норматив по бегу, а девочкам предстояло метать мяч. Быстро стало ясно, что особых спортивных талантов в моем новом элитном классе не наблюдается. У некоторых мяч улетал вообще в непонятную сторону - приходилось быть начеку, чтобы не получить им по голове. Джемма, услышав, как физрук выкрикнул ее фамилию, помчалась к нему. А я молча ждала своей очереди, сидя на трибуне и наблюдая за происходящим, как вдруг на меня упала чья-то тень. Моя задница услужливо подсказала мне скорейшие неприятности. Ко мне подошел какой-то блондинчик, а за его спиной маячила группа поддержки - двое мальчишек нашего возраста. Один был высокий и тощий, с растрёпанными чёрными волосами. Второй представлял собой массивного увальня под сотню килограммов: шеи будто не существовало, а круглая голова словно сразу начиналась от плеч. И наконец, третий, белобрысый вожак всей этой стаи - с нагловатой рожей. Он был среднего роста, жилистый, с прищуренными серыми глазами и небрежно сбившейся чёлкой. Вероятно, дорогие одноклассники наконец-то изьявили желание познакомиться поближе. — Привет, разноглазая, — поздоровался блондинчик. Типичный сценарий. Я такое раза четыре проходила. А вот и пятый. Сидевшие неподалеку девочки стали оборачиваться в нашу сторону, желая узреть интересное представление. И не прогадали. — Ты же у нас новенькая? Дочурка Елены Сальвини, актрисульки, — нагло поинтересовался блондин. — Слышал, твоя мамаша много кем подрабатывала, прежде чем стать киноакриссой, — заржал толстяк. Я нахмурилась, стремительно закипая. Про этих тупиц мне ничего не известно, так что ответить нечем. Но меня удивило то, что разговор заходил совсем не в то русло. Обычно, местные хлыщи цеплялись только за мою внешность, а не за членов семьи. — И тебя в сторонке нагуляла,— поддержал третий. — Захлопни пасть, ублюдок, — вскочила я на ноги, без страха сделав шаг вперед к блондинчику. — Моя мать настоящая знаменитость, а ваши наверняка робкие домохозяйки, не имеющие ни таланта ни ума. Что не удивительно, раз их сыновья выросли такими тупицами. — Что ты мелешь, маленькая паршивка?! — поморщился блондинчик, схватив меня за воротник футболки и притянув к себе. — Мои родители влиятельные люди, имеющие собственный бизнес. Слышала о семье Романо? — Или о его брате Несторе? Тот еще бойцовский парень, — странно усмехнулся тощий. Окружащие нас школьники бурно зашептались, глаз не сводя со спорящих. — Не слышала и слышать не хочу. Мой отец - владелец киностудии "Золотой Кадр", — я перехватила руку блондинчика. — Уильям Сальвини. Удивленные вздохи заполонили стадион и я даже загордилась. Приемного отца знали многие, так как он работал еще и режиссером, сотворил не мало шедевров. — Так твой папаша под нашей защитой! — вдруг хохотнул блондинчик и даже отпустил меня. — Ни один бизнес на западном побережье не закрутится без поддержки Каморры. — Придется вправить ей мозги, чтобы сразу поняла, кто тут главный, — гневно сузил глаза толстяк. — Кто тут главный? — хмыкнул я. – Какая избитая фраза! А поумнее ничего придумать не мог? А сама про себя подумала: Каморра? Это еще что такое? Блондинчик осекся, будто понял, что проболтал лишнее. За то я не стала терять времени даром и врезала парню кулаком в живот. Тот охнул, потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, грохнулся прямо на пятую точку. Лицо его перекосилось от злости, он выпалил целую тираду ругательств, поднимаясь на ноги. Не успела я опомниться, как его дружки кинулись ко мне: толстяк ухватил за волосы, другой схватил за горло. Но прежде чем меня разорвали в клочья, к месту перепалки прибежал физрук Рид. — Сальвини! — Заорал он, приблизившись. — И дня не прошло, а уже драки устраиваешь? Двое придурков, секунду назад хотевшие меня отпинать, мигом испарились. — Не я устроила драку, — хмуро ответила я, стряхивая свою школьную форму. — Они сами полезли и мне пришлось дать сдачи. Пол стадиона тому свидетели. Однако "свидетели" все внезапно стали глухими и слепыми. От всюду слышались: "я ничего не видел" и "я ничего не слышал". Я раздраженно скрипнула зубами, поняв, что никто не хочет портить отношения с этим сраным Романо из-за какой-то новенькой. То есть меня. — Она врет, мистер Рид, — торжествующе посмотрел на меня блондинчик. — Сами видели, как она меня накинулась! Майкл Рид изучающе переводил взгляды с меня на мальчишку Романо. А потом удрученно покачал головой: — Жду вас обоих после занятий в кабинете директора. Будем разбираться там в присутствии ваших родителей. Мы с блондинчиком с ненавистью переглянулись. Ох, чувствует моя задница, это не последнее наше с ним столкновение. Физрук вывел меня на стадион, так как моя очередь давно подошла. Мяч я запустила дальше всех, за что заслужила похвалу Рида и недовольные взгляды однокласников. Только Джемма смотрела на меня с сочувствием и переживанием. Урок завершился на не самой хорошей ноте. Баззоли подошла ко мне, расспрашивая, что случилось. Как оказалось, она не видела нашу перепалку с поганым блонди, так как кидала мяч. Пришлось вкратце ей все пересказать. — Мой тебе совет - не конфликтуй больше с Давидом Романо, — испуганно проговорила одноклассница. — Его семья ужасна. А тебе такие враги точно не нужны... — Да мне поебать, кто там его батя или брат, — разозлилась я, все еще не отходя от недавней перепалки. — Я их всех выебу нахуй. — Материться не хорошо, — тут же укорила Джемма. — Я решаю, что для меня плохо, а что хорошо. Как только мы вышли из раздевалки в коридор, гадости за этот день начали расти в геометрической прогрессии. Сначала какая-то заносчивая девка подставила мне подножку, затем кто-то грубо толкнул меня в спину... Наверняка их всех подговорил блядская блондинка. Вскоре выяснилось, что исчезли мои дорогие наушники! Такого со мной еще не случалось. Я всегда носила подарок бабули в рюкзаке и не могла случайно его где-то оставить. На следующем уроке я перевернула сумку вверх дном и вывалила всё её содержимое на парту, но пропажа так и не обнаружилась. Давид сидел через ряд, за второй партой, развернувшись боком к доске, и с насмешкой наблюдал за моими тщетными попытками найти потерянное. Его ухмылка говорила сама за себя - сомневаться не приходилось: именно он успел покопаться в сумке во время физры. Вот же блондинка чертова! Урок закончился, учительница вышла, и вслед за ней все повалили к двери. Джемма, увлеченная разговором с подругами, тоже вышла из класса. — Потеряла что-то? — невинным голосом спросил Давид, наблюдая как я с кислой физиономией запихивала вещи обратно в сумку. — Твоих лап дело, сукин сын? — прищурившись, спросила я. Блондин скептически выгнул бровь: — Полегче, разноглазая. Не догоняю, о чем ты? — Мои наушники у тебя? Вместо ответа он заложил руки за голову и с ленцой потянулся, вытянув длинные ноги прямо на стол. Стул под ним опасно заскрипел. Те, кто ещё не успел выйти из класса, оборачивались и замедляли шаги - пахло очередным скандалом, а на такое зрелище всегда найдутся зрители. — Слушай, детка, — протянул мальчишка, явно чувствуя себя круто. — Это твоя попытка привлечь мое внимание? Жаль разочаровывать, но ты не в моем вкусе! Класс взорвался ехидными смешками. Я поднялась и, пробираясь через ряд парт, двинулась к нему ближе. Серые, как грозовое небо глаза, с прищуром следили за моими шагами. — Не в твоем вкусе? Я яростно пнула ногой край его стула. Давид с вытаращенными глазами с грохотом свалился, задрав при этом ноги. Обступившие их парни и девчонки зашлись хохотом. — Конечно, не в твоем, — спокойно произнесла я. – С такими прыщами на морде вкусы должны быть как можно скромнее. Рада, что хоть на это у тебя мозгов хватает. На самом деле прыщей у него было не так уж много, и выглядели они не так страшно. Но, заметив, как на уроке он тайком приглаживал волосы и сдувал пылинки с форменного пиджака, я сразу поняла его слабое место: наверняка каждое утро он с досадой смотрел в зеркало на эти досадные недостатки внешности. Давид резко вскочил с пола, лицо его вспыхнуло румянцем, а особенно заметными стали именно прыщи. Сжав кулаки, он решительно шагнул ко мне. — За слова отвечаешь, мерзавка? — Всегда, — ничуть не испугалась я. — А ты бы из себя страшного бандита не строил. Такому дрищу как ты не идет. Серые глаза потемнели, став почти черными. Удар в живот застал меня врасплох - я охнула, даже понять ничего не успев, настолько быстрым он был! Ну спасибо хоть не в солнечное сплетение - тогда пришлось бы минут десять валяться, изображая дохлую рыбу. Я рухнула на спину, но тут же откатилась в сторону. Опыт всяких драк у меня был приличный, сказывался постоянный буллинг в прошлых школах. Я одним прыжком вскочила на ноги. А он уже летел на меня с размахом. — Ну давай, герой, — процедила я, – покажи, как дерутся настоящие «джентльмены»! — Эй, ты что делаешь?! — испуганно крикнул кто-то. Попыталась увернуться, но мальчишка оказался не менее опытным в грязных драках, чем я. Даже превосходил. Вот же черт! Следующий удар опрокинул меня назад. Больно ударившись затылком об край чужой парты, я зашипела от боли. Проклиная про себя соперника, я с ужасом поняла, что этот мальчишка Романо совсем не похож на обычных хулиганов. Слишком отточенные движения, скорость, удар... — Остановись, Давид! — крикнул кто-то, заслонив меня собой. — Иначе я позову брата! Я помутневшим зрением посмотрела на свою спасительницу. Джемма. Кто бы сомневался? Я готова была расцеловать эту смешную девчонку. — Диего? — с презрением уточнил Давид. Нападать на Джемму он не спешил. — Лучше отойди по-хорошему, девочка Баззоли. — Нет. — Нет? — хмыкнул он. — Зачем ты ее защищаешь? Она же чужачка, не из нашего мира. Да блять, я же из паралельной вселенной! — Не встревай. Тебя и так отец балует,отправляя учиться сюда, а не в частную школу для девочек. Где это видано, чтобы наши девушки обучались на ряду с мужчинами? Вот тут он явно нес какую-то ахинею... Скрипнув зубами, я поднялась на ноги, слегка пошатываясь. Неизвестно, чем бы все закончилось, но в этот момент в класс вошла Оливия Уилсон. Увидев нас, она громко завопила: — Драка?! Сальвини, Романо, Баззоли - быстро в кабинет директора! Джемма, не обращая внимания на училку, с тревогой обернулась ко мне: — Ты как? — Жить буду, — хмуро ответила я, обреченно глядя на приближение училки и громко произнесла: — Джемма всего лишь остановила нас, она не при чем. Оливия Уилсон, не переставая орать, схватила меня и Романо за локти, буквально потащив в кабинет директора. Мы вышли из класса под хихиканье остальных. Ебаный класс, ебанутые одноклассники! В этой школе определенно будет весело учиться.

***

В кабинете витало, весело посвистывая, напряжение. Директор сидел за своим столом, строго глядя на нас с Романо. Хотя нет, с куда большей неприязнью, мужик смотрел на меня. Странно, а ведь не я начинала драку. Мы с Романо сидели в отдалении друг от друга, на разных диванах. Видимо, директор побоялся, что мы снова вцепимся друг другу в глотки. Пришлось вызывать родителей. Так как моя мать сейчас была на сьемках в Нью Йорке, пришлось звонить отцу. Тот обещал приехать, и голос его не предвещал ничего хорошего. А вот родитель Давида приехал почти сразу. Романо старший вошел в кабинет директора и все вгляды сразу метнулись к нему. Широкие плечи и тяжёлый взгляд под густыми бровями говорили о том, что привык он давить не словами, а присутствием. Он с улыбкой поздоровался с директором, и в этой улыбке было больше угрозы, чем дружелюбия. — Приветсвую, мистер Романо! Присаживайтесь, — мгновенно залепетал директор. Так как школа частная,я быстро прикинула, что одним из инвесторов являлся папаша Давида. А с каким же трепетом разговоривал с ним директор! Так что основным нападкам с его стороны подверглась именно я. — Отпетая хулиганка и нарушительница порядка! — разорялся директор. — Только сегодня перевелась в нашу школу, а уже успела подраться с одноклассниками. И не один раз! Учитель физкультуры, Майкл Рид, тоже успел мне пожаловаться... — Подрался с девчонкой? — впервые за свой приход взглянул на меня Романо-старший, а затем снисходительно посмотрел на сына: — Давид, ты серьезно? Мальчишка не смел даже поднять глаза на отца. За то с удовольствием прожигал дырку во мне. — Ваш сын не страдает переизбытком манер. Скорее, их недостатком, — проговорила я, тресясь от злости. Все присутвующие явно были настроены против меня. Когда же приедет отец? — Обозвал меня разноглазой, а затем чуть не прикончил! — Лучше бы прикончил, раз начал, — как ни в чем не бывало, произнес Романо-старший, глядя на сына. Я, мягко говоря, ахуела. Директор, по его вытянутому лицу, тоже. Но этот трус ничего сказать не посмел, а сама я не успела. В дверь постучался и, не дожидаясь ответа, вошел мой приемный отец. Я невольно улыбнулась, но увидев его разгневанное лицо, боязливо втянула голову в плечи. Мне трындец...