Допустимое значение свободы

Правила, без которых, по словам Финляндии, игра будет скучной, просты: проигравший выполнит желание победителя. Из-за отсутствия надёжных мест для пряток, выставили лимит: минута. Если прячущегося не нашли за это время, он победил. Всего раундов шесть: три раза Эстония будет прятаться и три раза искать. Проще некуда. Как бы ни пугали условия, он готов побороться за шанс загадать желание, даже если вероятность проиграть намного выше. Ему думалось, Финляндия затеял игру лишь для того, чтобы легально что-то сделать с Эстонией, и играть честно не станет. В первом раунде Финляндия решил прятаться. Эстония встал в обозначенное место старта, ко входной двери, и начал считать до тридцати. Телефон с включенным таймером находился у Финляндии. Как только закончится время, он выйдет из укрытия, и начнётся следующий этап. В ином случае, на который эстонец крайне рассчитывал, таймер обнулится до окончания раунда. Самой рискованной оставалась разница в скорости отсчета тридцати секунд Эстонией до начала поиска и Финляндией до включения таймера. Сердце волнительно дрожало. Он обязан победить. Идей, что загадать, в его голове ещё не было, но Эстония придумает что-нибудь потом, если одержит победу. Сейчас же — лучше ни на что рассчитывать, иначе крах станет больнее. Досчитав, он обернулся: его окружила тишина пустого дома. С ноги на время сняли колокольчик, так что даже звон не сопровождал его передвижения. Первые шаги Эстония делал опасливо, но затем — бросился бежать на поиски под угрозой утекающего времени. Пропустив первый этаж, он бросился наверх. Благодаря старости дома и скрипучим половицам, Эстония точно слышал, как Финляндия ушёл туда, а комнат наверху всего две, так что найти его будет просто. Проигнорировав спальню похитителя, эстонец направился в свою, посчитав, что там менее очевидно прятаться. Он с дверей увидел пустоту под кроватью и проверил шкаф — единственное место, где имелась возможность укрыться. Распахнув его дверцы, он подпрыгнул: Финляндия и правда стоял здесь, их взгляды пересеклись. — Нашёл, — тихо произнёс Эстония. Финляндия улыбнулся и потрепал его по влажным после купания волосам. Он достал блокнот на открытой странице: «молодец». — Спасибо. — Эстония отошёл, давая Финляндии выйти. Тот записал их счёт и спрятал блокнот. Наступила очередь Эстонии прятаться. Похититель ушёл вниз, к точке старта. Только ищущий должен был начинать оттуда, а прятаться же можно было с места, где раунд закончился. Стуком по двери Финляндия оповестил о начале отсчёта. Эстонец вдруг понял: в роли того, кто прячется, он начал испытывать больший страх. На подкашивающихся ногах он вышел в коридор и почти сразу застыл, стоило тихому скрипу протяжно застонать под ногами. Как ему успеть и спрятаться, и тихо пройти всего лишь за полминуты? Да и куда прятаться? Вряд ли стоит использовать то же место, тогда… Спальня Финляндии? Потому что если он спустится — его услышат, а на кухне, в гостиной и ванной нет скрытых пространств. На самом деле таких мест на дом всего два — шкаф в одной спальне и шкаф в другой спальне. Весьма удручающе. — «Это всего лишь второй раунд, не беспокойся», — твердил Эстония, пробираясь в соседнюю комнату. Он осмотрелся: даже под кровать не залезть — слишком мало расстояния от пола. Тогда он решил пойти на отчаянный шаг. Он, переступая одежду на полу у кровати, залез в пространство между ней и стеной, лёг на пол и накинул поверх покрывало, которое с кровати свисало в самый раз до пола. Теперь осталось лежать, не шевелиться, и надеяться, что Финляндия не обратит внимание на дальний от двери угол. Если так подумать, у Эстонии есть шанс действительно оказаться незамеченным. Нужно лишь чтобы в его сторону не посмотрели намеренно. Полминуты закончились как раз в тот момент, когда он принял позу. Идти Финляндия словно не спешил: его шаги были осторожными, долгими. Когда он оказался у двери спальни, сердце Эстонии замерло. Он думал, его вот-вот найдут. Положат руку сверху покрывала на его плечо, безмолвно объявляя проигрыш. Он слышал, как открывается шкаф, как отодвигается стул у швейной машинки и… Тишина. Он затаил дыхание. Сколько времени осталось? Когда наконец-то кончится минута? Финляндия точно сейчас смотрит на него, эстонец чувствует нутром. Его нашли, над его способом спрятаться смеются. Покрывало поднялось. Эстонец сжался на секунду и медленно поднял голову. На него смотрели, только не с насмешкой, а с мягкой улыбкой. Он встал и безрадостно сказал: — Один-один. Третий раунд — Эстония вновь ищет. Пока он считал у двери, сзади послышался скрип. Похоже, Финляндия решил поискать место на первом этаже. Такими темпами, у них выйдет ничья. Тогда желание загадают оба или никто? Эстонию вполне устроит и первый вариант. Главное, ему достанется шанс попросить что угодно. Стуком по двери он оповестил начало поиска. В гостиную ближе, потому Эстония направился туда и застыл в проходе, опешив. Либо Финляндия желал ничью, либо игрался с эстонцем, высмеивая его слишком серьёзное отношение. Эстония подошёл к занавеске и отдёрнул. Похититель не выглядел разочарованным в проигрыше. Похоже, он во всю веселился. — Два-один, — сказал эстонец. — Тебе не кажется, что у нас будет ничья? В ответ Финляндия пожал плечами, пока записывал результат. Осталось три раунда. В следующем Эстонию нашли за дверью ванной, затем он нашёл Финляндию за диваном в гостиной, и наступил финальный этап. Азарт успел растеряться ещё на третьем раунде, игра стала скучной и лёгкой. Эстония решил вложиться в последнюю попытку. На втором этаже он ключом открыл шкаф у Финляндии, дверца приоткрылась сама по себе, и осталась в таком положении. Далее Эстония взял рюкзак Финляндии и поместил у кровати на то место, где прятался во втором раунде, чтобы покрывало оттягивалось в сторону. Следующим шагом он немного отодвинул дверь от стены, оставив там достаточное для человека пространство. Закончив с «ловушками» он направился к себе — там эстонец опустил одеяло с кровати, чтобы оно закрывало пространство под ней, а на последних секундах десяти забрался за кресло, стоявшее в углу. Финляндия уже вышел на «охоту», когда Эстония пытался уместиться, немного отодвигая кресло от стены, чтобы сесть на корточки за ним. Тесно, местами больно, но больше двигать нельзя, чтобы не заметили. Он считал каждую секунду. Где-то на тридцатой Финляндия уже проверил и свою спальню, и шкаф с кроватью в этой спальне. Эстония молился, чтобы его не догадались искать за мебелью, вслушивался в каждый шаг, старался почти не дышать, и боялся, что его сердце бьётся слишком громко. Но Финляндия вышел. Эстонец ликовал. Он победил! Осталось дождаться таймера, и можно выходить. С погрешностью в секунды четыре он досчитал минуту. В доме раздался писк таймера. Он победитель! Эстонии не верилось. Он справился с чем-то, казалось бы, нереальным. Удачно ли сработали его ловушки, или роль сыграло само место для пряток? Впрочем, какая разница. Когда он встал, Финляндия уже вернулся к нему, проходя дом по второму кругу, и заметил его. Несмотря на поражение, похититель улыбался. Он помог Эстонии выбраться, подхватив на руки. — Я победил! — радовался эстонец, впервые искренне улыбаясь Финляндии. Тот кивнул и тепло поцеловал Эстонию в лоб, не почувствовав еле сдерживаемой дрожи отвращения. — Только можно мне немного подумать над желанием? Финляндия снова кивнул. Вот и отлично! Осталось придумать что-то выгодное для Эстонии. Попросить обратно телефон? Нет, не подходит… Если ему его и вернут, то с севшей батареей, ведь всё это время он не заряжался. Он будет не полезнее кирпича. Тогда как насчёт провести время в одиночестве? Тоже не хорошо: во-первых, Финляндия увидит, что ему не хочется находиться рядом с ним, а во-вторых, он должен привыкать к его присутствию, раз его жизнь отныне будет выглядеть так. — «Попросить взять меня в поездку в город? Но каков смысл, если он не подпустит меня к другим людям, у которых я мог бы попросить помощи?» — Эстония вздохнул. Всё не так, всё не то. Он бросил взгляд на металлическую коробку. Она по-прежнему стояла на краю стола гнетущим напоминанием вины. Ему действительно повезло с тем, что за вторжение в личные границы Финляндия не покарал его. Возможно, раз он нарушал пространство Эстонии, тот мог так же преступать его? Больше похоже, что между ними в целом не существовало границы. Финляндия проследил за взглядом Эстонии. Он подошел к столу и взял коробку в руки, чтобы унести. Эстонец выдохнул: ему не собирались её оставлять в качестве вечного напоминания о проступке. Мотор машины отвлек их обоих. Сердце Эстонии заколотилось в призрачной надежде, он бросился к окну, однако с его стороны дома ничего не было видно. Финляндия же сразу побежал вниз. Прежде чем его фигура исчезла из поля зрения, эстонец заметил, как в руке его блестнула бита. Эстония ринулся вслед за ним и увидел, как его похититель, находясь в гостиной, осторожно выглядывает в окно, прячась за стеной. Эстония медленно прошёл в сторону, пока ему не открылся вид на незванных гостей: рядом с авто Финляндии остановилась чужая машина, двое человек вышли из неё. Один осматривал машину Финляндии, второй — поглядывал на дом. — Кто это? — спросил Эстония. Очевидно, Финляндии неоткуда знать, но он знаком с местностью куда больше и должен быть осведомлён, насколько часто сюда заезжают наркоманы, любители заброшек или такие же маньяки, как он. Финляндия подошёл к нему и, сжав руку на его плече, командным тоном прошептал: — Иди наверх и сиди тихо. Эстония нахмурился, однако пошёл к лестнице так медленно, как мог. Он не сводил взгляда с похитителя, ожидая, когда тот выйдет наружу. Стоило ему открыть калитку забора и направиться к незванным гостям, и Эстония тут же бросился к окну в гостиной. Он присел на корточки, осторожно выглядывая наружу. Гости сразу обратили внимание на приближающегося к ним человека и отступили назад, видно, испугавшись биты. Пока они отвлеклись, эстонец потянулся к небольшой металлической ручке, покрытой облезлой белой краской, и приоткрыл окно, чтобы слышать хоть что-то. До него внятно доносились лишь обрывки предложений, из которых он понял, что друзья хотели исследовать заброшенное поселение, и никак не ожидали увидеть здесь жильцов. «Удивительно, что от страха они не повернули сразу назад», — подумал Эстония. Второй мыслью стало: «Жаль, они не искали меня…» Финляндия им вполне ясно дал понять: им здесь не рады. Переглянувшись, гости с недовольными минами сели в машину, а Эстония закрыл окно и торопливо направился к лестнице, пока его непослушание не заметили. Он успел подняться до того, как вошёл Финляндия. Раз «беда» миновала, эстонец спустился обратно, делая вид, будто не находился на первом этаже всё это время. — Кем они были? — задал вопрос Эстония из приличия. Он ведь «не слышал» их разговор. — Неважно, — прошептал Финляндия. Бита выскользнула из руки и с грохотом упала на пол. Он обнял Эстонию, зарываясь носом в его волосы. От него пахло свежестью улицы, одежда успела охладиться, а в груди быстро стучало сердце. Эстонии не верилось: он умеет бояться. Но чего? Вторженцев, которые нападут на них? Нет. Вернее будет сказать, тех, кто может забрать Эстонию у него. Так поведение Финляндии выглядит логичнее. — Не хочешь начать спать со мной? — предложил Финляндия. Он стал удивительно разговорчивым. Неужели скоро полностью спадёт обет молчания? Эстония не стал отвечать сразу. Он всерьёз задумался над вопросом, который раньше моментально бы отверг. Рано или поздно они начнут ночевать в одной кровати, это неизбежное событие. В его руках возможность только приблизить его или отложить. Сейчас он готов был выбрать первое: потому что так он может остаться в безопасности; потому что он решил приспособиться; потому что такова его новая жизнь. — Хорошо, — смиренно ответил эстонец, сжимая кулаки. В середине дня полил дождь. Эстония лежал на диване, слушая, как капли бьют по окнам, пока Финляндия занимался на кухне. Приятный запах карри разливался по дому. Почему-то сейчас аромат любимой приправы нагонял тоску. Если бы только Финляндии не было дома во время приезда незнакомцев… Даже если бы они не помогли ему вызволиться, смогли бы пойти в полицию. Шанс, на который эстонец не имел возможности повлиять, оказался полностью упущен. Конечно, он мог выскочить наружу, пока они говорили, но Финляндия был вооружён. Финляндия появился в поле зрения вместе с раскатным ударом молнии. Эстонец вздрогнул и сел, осторожно поглядывая на него и сжатую в кулак руку, из которой свисали края алой ленты. С ласковой улыбкой похититель сел на край дивана. Эстония с болезненным выражением наблюдал за тем, как на его лодыжке завязывают крепкий узел, стараясь не передавить ногу. — Я придумал желание, — сказал Эстония. Комната вновь осветилась вспышкой под запоздалое сопровождение грохота. — Хочу свободно выходить на улицу. Хотя бы во двор. Финляндия кивнул и достал блокнот. «Хорошо. Но только когда я дома». — Ладно… — Эстония понурил голову. Пусть так. Уже чуть лучше, чем сидеть в доме безвылазно целыми днями. Он обрёл глоток воздуха, расширил границы тюрьмы. Если завтра не пойдёт дождь, он обязательно выберется наружу. Изучит территорию дома, осмотрит забор и… Вдруг приедет кто-то ещё. Опасения Финляндии логичны. В его отсутствие Эстония может умудриться перелезть через забор или заручиться помощью случайных проезжих. Но что ему помешает успеть крикнуть «на помощь!», даже когда Финляндия дома? Эстония глянул на спину похитителя, вернувшегося к плите — электрической настольной, всего на две конфорки. Газ этот дом не видывал годами, а печь, как и телевизор, выполняла больше декоративную роль. Он представил, как Финляндия накидывается на людей с той самой битой… или нет, даже не так. Ждёт, когда те уедут за помощью, а потом увозит Эстонию как можно дальше. Он ведь не убийца. Он очень осторожный похититель. Проблема в виде двух трупов ему всё испортит. Получается, Эстонию ничто не спасёт? — Как долго мы ещё будем жить здесь? — спросил эстонец, положив голову на спинку дивана. Финляндия обернулся и улыбнулся, наклонив голову набок. «Всё зависит от тебя», — подошёл показать он и оставил блокнот с прикреплённой к пружинке ручкой Эстонии. Из интереса пролистав все страницы ещё раз, Эстония не обнаружил ничего нового. Он взял ручку, открыл чистый лист и начал изрисовывать его импровизированными узорами. Всё зависит от него… Он не может сказать с полной уверенностью, но скоро они уедут. Нужно всего лишь снизить оплошности к минимуму и наконец-то добровольно застегнуть на себе ошейник. Наконечник ручки вдавился в бумагу. Эстонию невероятно бесит всё это: его бессилие, сила похитителя, обстоятельства, вынужденность опустить руки навсегда. Уже лучше умереть, чем жить так. Он повертел головой. Только не мысли о смерти. Разве не он обещал стараться до последнего? Разве не он говорил, что хочет выжить и вернуться к прежней жизни? Блокнот с ручкой улетели в противоположный край дивана. Эстония спрятал лицо в подушке, беззвучно крича в неё и сдавливая края руками до побеления костяшек. И всё ведь началось по его доброте душевной. Из-за проклятых соревнований, где ему вздумалось впервые подбодрить кого-то! Он терпеть не мог говорить с незнакомцами, это всегда давалось нелегко и неловко. Стоило один раз — один раз! — попробовать сказать пару хороших слов другому человеку, и его мир дал первую трещину. Несправедливо! Обед протекал в гробовой тишине. Впервые в жизни еда с излюбленной специей тянула его на тошноту. Ложка в руке Финляндии стала ощущаться холоднее, чем прежде, вкус её металла перекрывал еду, а звук щелкания зубов о её поверхность давил на нервы дополнительным грузом. — «Это твоя жизнь, — твердил себе Эстония. — Тебе её не просто навязали, ты должен выбрать её сам, иначе пропадёшь». Горло перегородил ком. Эстония накрыл рот ладонью, не позволяя продолжать его кормить. Он с трудом проглотил мешанину из мяса и риса и согнулся над столом. — Что-то мне нехорошо… — промямлил Эстония. Финляндия застыл, сжав ложку крепче. — Тошнит? — спросил он низким голосом. Эстонец кивнул. — М-может я заболел, — еле-еле проговорил он, прежде чем выпрыгнул из-за стола и понёсся в ванную. Финляндия хмуро глядел ему вслед, медленно опустив прибор в полную тарелку. Эстония осилил всего три ложки.