Влюбись в меня заново

Гермионе кажется, будто она вновь возвращается в Хогвартс. Сидя над открытым каталогом существ из Всемирного магического заповедника, чувствует трепет в душе. Существа, о которых она лишь читала, но теперь была возможность увидеть. Каталог был… большой. Тысячи ветхих страниц с ручным изображением, описанием мест обитания, предпочтительного климата, особенностями каждой особи и многое другое. Пока мужчины обсуждают условия, выдвинутые директором, она бессовестно и в одиночку сидит за большим столом и листает фолиант, не в силах остановиться. Абраксанский крылатый конь. Апполосская пушишка. Взрывопотам. Гиппокамп. Демимаска… И ещё десятки, нет, сотни различных существ! Ощущений столько, что покалывает кончики трясущихся пальцев. Не хочется случайно даже немного помять ни одну страничку. И возникает желание плакать от того, что вряд ли она сможет изучить эту книгу от корки до корки. А такой возможности прикоснуться к этому труду больше точно не будет. В какой-то момент она даже забывает о Драко, стоящим за её спиной. Он не вмешивается в разговор Чарли и Виктора, не мешает ей изучать книгу. Выполняя своё обещание, он стоит за её спиной, исполняя роль тени-защитника. Лишь раз он напоминает о себе, лёгким шуршанием одежды. Видимо, устав, он складывает руки на груди и облокачивается на стену, сделав шаг назад. Присутствие Чарли спасает от неловкости. Она может немного отпустить ситуацию и действительно насладиться моментом. Однако, вспомнив о Драко раз, Гермиона уже не может отпустить мысли о нём. Так и подмывает обернуться. Убедиться, что он ещё тут, хотя его взгляд ощущается кожей. Внутри вспыхивает желание. Вполне естественное для той, кто совсем недавно был счастлив в семейной жизни. Усталости накапливается столько, что она хочет подойти к нему, как раньше. Обнять, уткнуться носом в шею и вдохнуть аромат, что стал родным. Что раньше ощущался на подушках, а теперь ей оставалось лишь вспоминать о нём. Почувствовать на теле его ладони, крепкие объятия. Почувствовать защиту, любовь. Дом. Иметь возможность выдохнуть и забыть о проблемах. Вот только… Теперь проблема — это сам Драко. Точнее, её чувства к нему. Глупо было думать, что ей удастся за жалкую неделю избавиться от них. Она не надеялась, но в глубине души даже желала. Теперь же, Гермиона понимает, что это большая ошибка. Что рядом с ним — и легче, и тяжелее. И эта тяжесть становится сильнее. Каждый раз, когда она пускает его в свой мыслительный процесс. Когда начинает ворошить прошлое, воспоминания. Словно мазохист, подставляется под удары. Но выбросить его из головы не может. И не смогла бы. Глупо этого ожидать. Не тогда же, когда рана свежа. Не тогда, когда они постоянно рядом. Возможно, когда-нибудь… Эта мысль отражается грустной улыбкой на лице и слезами на глазах, которые Гермиона тут же пытается сморгнуть. Эти дни придут ведь. Обязательно. Этого не миновать. И тогда… Тогда она вновь останется одна. И неизвестно, как переживёт этот разрыв. С какими потерями для себя. Переживёт, разумеется, тут не стоит сомневаться. Вот только будет больно. Больнее, чем сейчас, ведь сердце — глупый орган, который диктует ей слишком много лишнего, когда Малфой рядом. Этого, кажется, достаточно. Пока что… — Гермиона? — зовет её Чарли. Она вздрагивает, словно застигнутая врасплох, и лишь молится, чтобы её глаза не были красными от так и не пролитых слёз. — Всё хорошо? Ты какая-то задумчивая… Она может перевести дух и спокойно улыбнуться, когда Уизли подходит ближе. Чувствует, как Драко отталкивается от стены и становится по правую руку от неё. И вот как ей с ним работать, если она постоянно отвлекается на его присутствие? — Всё хорошо, — говорит Гермиона и вновь переводит взгляд на книгу. Старается не обращать внимание, что Виктор тоже приблизился к столу и атмосфера снова ощущается иначе. Напряжённее… — Просто в восторге от вашего каталога. — Хм, — усмехается Чарли, явно довольный, что смог произвести впечатление и порадовать её. — Когда в заповеднике были одни драконы, у нас был отдельный каталог лишь с ними. После того, как мы договорились с магловскими властями и выкупили землю, его перенесли в эту книгу, — он протянул пальцы, затянутые в кожаные митенки и подхватил сразу сотни страниц, переворачивая их. — Наших малышей ты можешь посмотреть тут. И действительно, систематизированный в алфавитном порядке каталог ближе к концу имеет свежие записи и все они рассказывают о драконах. Каких-то Гермионе посчастливилось видеть. Например, много лет назад, на Турнире Трёх Волшебников. И в банке Гринготтс. И пару раз именно по долгу службы, вот только не в Великобритании. Гермиона никогда не удивлялась, что Чарли был так привязан к драконам. Поистине, удивительные, сильные и величественные существа. Мощь в каждом сантиметре тела, даже в самом юном возрасте. Почерк в книге остаётся тем же, из чего Гермиона делает вывод, что книгу даже спустя много лет продолжает вести один человек. Скорее всего тот, кто, как и Чарли, посвятил всю свою жизнь магическим существам. — Дай угадаю, ты бы хотел отправить кого-нибудь из драконов на этот Турнир? — с улыбкой спрашивает Гермиона. Уизли только шире улыбается и пожимает плечами. — Думаю, это можно обсудить, — лукаво произносит он и подмигивает девушке. Гермиона лишь слабо качает головой и закатывает глаза. Чарли не меняется. Его поведение, отношение к ней. И от этого становится легче. Как будто бы в жизни всё ещё есть парочка констант. Непоколебимых. Вечных. Прочных. Те, за которые можно цепляться и не бояться, что они дрогнут. — Директор Макгоногалл прислала нам требования к существам, исходя из испытаний, — включается в разговор Виктор. В его руках папка, напоминающая её. Та самая, которую Гермиона просто отложила, как только ей показали невероятный каталог. Немного стыдно за своё ребяческое поведение, но она лишь прочищает горло и, под смеющимся взглядом тянется через весь стол к документам, что лежат на самом краю. Внезапно в поле зрения попадает знакомая рука. Драко опережает её. Первым перехватывает лежащую слишком далеко папку и протягивает ей. В полной тишине. Гермионе остаётся только принять бумаги в свои руки, стараясь не соприкоснуться пальцами. Она не выдерживает и поднимает взгляд. Драко смотрит прямо на неё. Выражение его лица… Отголосок того Драко, которого она полюбила. Он смотрел на неё мягко, а губы норовили дрогнуть в лёгкой улыбке. И когда они встретились взглядами… Ей показалось? Будто бы Драко опустил на миг свои щиты, забыл запереть все чувства. Специально или лишь случайность? Сложно сказать. Но её сердце болезненно дрогнуло от этого мгновения. И выбило из колеи настолько, что пришлось прикрыть глаза и глубоко вздохнуть, прежде чем снова заговорить. — Да, магические существа в Турнире будут играть ключевую роль во всех трёх испытаниях, — произносит она, опуская взгляд на документы. Тяжесть в груди становится непомерной. Настолько, что она чувствует, как меняется выражение лица и напрягаются плечи. Но ничего не может с собой поделать. — Макгонагалл сказала, какого уровня требуются существа? — спрашивает Чарли, подходя ближе и без стеснения заглядывая в документы, через плечо Гермионы. Та лишь кивает, указывая поочерёдно на нужные строчки. На что Уизли только в очередной раз хмыкает. — Отлично, можно пока просто отобрать тех, кто соответствует нужному уровню и тех, кто немного слабее, но подойдёт для испытаний. — Мистер Уизли прав, — негромко произносит Виктор. Когда Гермиона поднимает глаза, то сталкивается с полным нежности взглядом. Неприкрытым. Словно вызов. Не ей, разумеется. Но тот, кому это предназначается, стоит за её спиной и наверняка всё видит. И Гермиона готова плюнуть на всё, повернуться, чтобы узнать реакцию Малфоя. Вот только зачем? Знает же, что происходит на самом деле, так почему?.. Она знает. Знает и ненавидит себя за это. Потому что Драко не заслужил такого. Не после того, через что он прошёл. Они. Они оба. Но сердце — глупый орган, который качает кровь и эмоции по венам. И с каждым новым ударом по её телу разливается горечь. Снова. — Думаю, нам стоит начать с каталога и небольших набросков. А когда уже более или менее определимся, можно будет посетить заповедник. — Звучит, как план, — произносит Чарли, вот только уже совсем иным тоном. Он выпрямляется, смотрит на Крама нечитаемым взглядом. Гермиона старается прочесть его эмоции, но не выходит. Лицо Чарли бесстрастно, а эмоции под замком. Вот только это не окклюменция, а превосходный контроль. Именно благодаря нему Уизли так долго держится в своём ремесле. Животные всегда чуют страх. Гнев. Бессилие. Безупречный контроль помогает ему в приручении. Он умеет дозировать эмоции и чувства, и ему для этого не нужны никакие ментальные щиты. — Я, думал, что вернусь после того, как мы определимся, как будем действовать, но, если хочешь, могу помочь с сортировкой? Щедрое предложение. Более чем. Гермиона не понаслышке знает, сколько у Чарли работы. Он редко мог долго гостить на праздниках дома. Редко мог уезжать далеко и надолго. Заповедник всегда требовал его присутствия и не потому, что им не хватает рук. Просто Чарли — один из лучших. И она не может обременять его ещё этой ситуацией. — Всё нормально, — улыбается Гермиона, поднимая глаза на Чарли. — У тебя наверняка куча дел. Думаю, дня нам хватит, чтобы отсортировать каталог и немного отсеять оставшихся существ. Думаешь, мы сможем завтра посетить заповедник? — Конечно, — улыбается мужчина. Понимает. Он всё всегда понимает. Это читается в его глазах. Таких же голубых, как и у всех членов его семьи. Вот только так, как Чарли, её никогда никто из Уизли не понимал. И за это она ему благодарна. — Только будь готова к тому, что на осмотр всех существ уйдёт явно не один день, — на её удивлённо вздёрнутую бровь, Чарли только усмехается. — Забыла? Я ведь рассказывал, что трансгрессировать в заповеднике невозможно. Он закрыт куполом. — Это ограничение никак нельзя обойти? — спрашивает Драко. Он явно недоволен таким положением вещей. Конечно, Малфой привык всё держать под контролем. И к роли сопровождающего относится слишком уж серьёзно. — Что-то ведь может случиться, и тогда… — На случай непредвиденных ситуаций у всех, кто присутствует в заповеднике легально, есть аварийный амулет. Он пошлёт сигнал, если попасть в беду. Ну, и врачи, разумеется. — Это слишком рискованно, с учётом категории тварей, которые нам нужны, — его слова раздражают. Он говорит правду, но это уже напоминает контроль. Тотальный. И в их ситуации бесящий ещё сильнее. — Ты преувеличиваешь, — бросает Гермиона через плечо, собираясь заверить Чарли, что всё хорошо и его план им подходит, но Драко не даёт этого сделать. — Я отвечаю за твою безопасность, Грейнджер. А значит я должен быть уверен, что в любой момент, мы сможем убраться оттуда. И это не обсуждается. Гермиона каменеет. А в комнате все замирают, словно перестают дышать. Она не понимает, когда успела повернуться к Драко, не понимает, как может стать ещё больнее. В миг кто-то словно сдавливает сердце, пальцами впиваясь в податливую плоть. Драко смотрит прямо, но словно не осознаёт. По крайней мере она на это надеется. И становится чуточку легче, когда осознание проступает на его лице, а ладони сжимаются в кулаки. Он назвал её девичьей фамилией. Впервые за последние… Сколько? Драко стал обращаться к ней исключительно по имени с тех пор, как сделал предложение. Как-то она посмеялась над этим, потому что его ворчливое или язвительное «Грейнджер» стало для неё неотъемлемой частью образа. И сначала было даже непривычно. Но тогда Драко сказал, что скоро она станет его женой. И он бы хотел, если и называть её по фамилии, то только его. И, удивительно, насколько сильно эта мелочь бьёт по ней. Как будто бы пощёчина. Внезапная. Резкая. Наотмашь. А сердце вновь разбивается, хотя, кажется, куда сильнее. Но нет, оказывается там ещё есть осколки, судьба которых стать жалкой крошкой под тяжестью реальности. В горле стоит ком. Хочется попросить несколько секунд. Выйти. Отдышаться. Точнее, не так. Иметь возможность впустить воздух в лёгкие. С болью. Со слезами на глазах. Но у неё нет такой роскоши. Она не может показать свою слабость сейчас. Не хочет. Не имеет права. Потому что сделать это — признать собственную беспомощность. Признать то, что она не справляется с ситуацией. Признать то, что ей тут не место. Что, кто бы это с ними не сделал, победил… Удивительно, но ярость приводит её в чувство. Эмоции сменяют одна другую резко. За считанные секунды. Пусть она и не слишком хороша в окклюменции, но в какой-то момент весь этот смертельный коктейль удаётся запереть на замок. Небольшой, хлипенький, и всё же. А потому меняется интонация. Высыхают слёзы. Исчезает ком в горле. Выражение лица становится холодным. Однако теперь она понимает, почему Драко так часто прибегает к этому способу защиты. Так действительно легче… — Уверена, нам ничего не угрожает, Малфой.