Влюбись в меня заново

«Гермиона старалась разгрести как можно больше дел перед свадьбой. После торжества они должны были сразу отправиться в путешествие. И ей хотелось, чтобы ничто этому не помешало. А ещё она пообещала проклясть каждого, кто пришлёт ей рабочую сову или вестника. В этой запаре посетителей было много. И очередному она совсем не удивилась. — Мисс Грейнджер, — когда Мэри появилась в дверном проеме, Гермиона лишь на миг оторвала взгляд от бумаг, как бы говоря, что она обратила на помощницу внимание. — К вам посетитель. — Надеюсь последний за сегодня, — пробормотала Гермиона, дописывая доклад по делу и ставя размашистую подпись. Но именно в этот момент от дверей донеслось: — Ты настолько не рада меня видеть? Вскинув голову, Гермиона расплылась в широкой улыбке. Перо тут же было отложено в сторону, а она поспешила обнять внезапного визитёра. — Виктор! — влетев в крепкие объятия Крама, она почувствовала, как он немного отрывает её от земли, лишь на миг, а затем выдыхает ей куда-то в район шеи. От мужчины пахло мускусом и табаком. Внезапное сочетание, которое заставило её отстраниться, но не переставать улыбаться. — Как ты тут оказался? — Совру, если скажу, что прилетел специально, чтобы повидаться, — усмехнулся Крам. — Кое-какое дело, согласовываем рабочие моменты. Думаю, ты узнаешь об этом через несколько месяцев. — Навёл интригу, — на самом деле, она даже не удивилась. Её уровень доступа не был слишком высоким, и такие ситуации являлись обыденностью. Начальство вело важные переговоры, и только потом простые сотрудники получали к ним доступы. — В любом случае, я рада тебя видеть. — Слышал, ты выходишь замуж, — сказано это было с неким укором. И она понимала. В какой-то мере. Они с Виктором общались редко. Поздравляли друг друга с праздниками, пока он вёл свою спортивную карьеру, Гермиона отсылала открытки в честь побед его команды. Но о свадьбе не говорила. Более того, ей показалось немного неуместным приглашать Крама на неё. — Верно, — и всё же она постаралась спокойно улыбнуться. — Уже через пару недель. — Наверное, я должен тебя поздравить, — Виктор тяжело вздохнул и засунул руки в карманы классических брюк. Его слова не коррелировали с выражением лица и тоном. По ним легко было считать, что болгарин совсем неискренен. — И всё же, ты знаешь моё отношение к Малфоям. Знала, верно. Каждый встречный считал своим долгом напомнить ей об этом. Что казалось странным. Потому как до объявления об их помолвке, никто никакого недовольства Драко не выражал. Не посмел бы. Всё-таки он стал аврором. Было много заданий, которые громко освещались в «Пророке», где Драко сыграл ключевую роль. Ему пели дифирамбы, называли волшебником, который смог восстановить репутацию семьи. Ровно до момента, как они объявили о своей свадьбе. — Знаю, да, — но Гермиона лишь тяжело вздохнула, делая шаг назад. — Но Драко уже другой. — Люди редко меняются, Гермиона, — его раскатистое «р» напомнило ей времена, когда её имя давалось Виктору сложно. — Но я тут не для того, чтобы тебя отговаривать. Только поздравить. — Спасибо, — облегчение накрыло её с головой после этой фразы. Гермионе не хотелось разочаровываться в людях. Совершенно. Особенно в тех, кто в той или иной мере был ей близок. — И спасибо за поздравления. Он перехватил её ладонь и наклонился. Сухие горячие губы коснулись тыльной стороны, оставляя слабое ощущение после себя. Когда мужчина поднял голову, карие глаза, казалось, заглянули ей в самую душу. — Но знай, что если тебе потребуется моя помощь или поддержка, я всегда в твоём распоряжении…» — Не думал, что у тебя хватит смелости и совести, чтобы отправиться на это задание, Малфой, — произносит Виктор, после того, как подаёт двум аврорам позади себя знак, что они могут подойти ближе. Суровые мужчина и женщина обходят Крама стороной, и приближаются к Драко и Гермионе. Стандартная процедура обыска, но каждый раз она раздражает. Однако, опыт первых послевоенных дел позывает, что это необходимо. Потому Гермиона покорно отходит от Драко на три шага, под общим внимательным взглядом, и вытягивает руки в стороны. Женщина с толстой черной косой и выразительными бровями проверяет её палочку, а также содержимое карманов. Драко проходит ту же процедуру, вот только по нему видно, как он расслаблен и спокоен. Усмехаясь, Малфой смотрит на Виктора. Не тушуется от брошенной фразы и ненависти в глазах болгарина. — Ты говоришь мне о совести, Крам? — спрашивает Драко. — Крайне лицемерно, не находишь? — в этот момент Гермиона ловит взгляд Виктора и готова поклясться, что его щёки слегка розовеют. В её голове будто складывается очередной паззл, но она не готова ему верить. Ей не хочется думать о Викторе плохо. Она не хочет считать, что он бы воспользовался её состоянием и своим положением, чтобы вытащить её из страны и постараться стать ближе. Однако на это намекает Драко. И о том, что именно на её кандидатуре настаивали при согласовании дела, говорил Гарри. Авроры рапортуют, что всё в порядке, даже не утруждаясь перейти на английский. Вполне стандартная ситуация, с которой Гермиона тоже сталкивалась. Ей возвращают палочку, после чего из специального зала для аппараций мужчина и женщина выходят. Теперь они остаются там втроём. И атмосфера накаляется сильнее. — Если ты хочешь, я могу сделать запрос на смену сопровождающего, — обращается Виктор к Гермионе. Но она не успевает ничего ответить. От Драко буквально исходит волна гнева, но он ещё как-то умудряется себя контролировать. — Мы все хотим поскорее закончить с этим делом, — произносит он, вновь выходя вперёд и загораживая её собой. И если раньше её такая забота трогала, то в нынешних обстоятельствах Гермиона хочет только закатить глаза. — Драко прав, Виктор, — стараясь улыбаться как можно вежливее, произносит она. — Меня ввели в курс дела только утром, но чем быстрее мы со всем разберёмся, тем быстрее сможем отправиться домой. — Понимаю, — улыбается он ей. Проходит несколько секунд, прежде чем Крам отходит в сторону и указывает рукой на дверь. Несколько очень долгих секунд, во время которых он пристально рассматривает её. — Пойдёмте. Он видимо ждёт, что Драко двинется первым, а сам Виктор сможет идти рядом с ней. Вот только Малфой не даёт ему даже шанса. Он оглядывается на Гермиону, ждёт, пока она начинает идти и пристраивается ровно с той стороны, где стоит Крам. Это ребячество вызывает в ней удивление. Двое взрослых мужчин, а занимаются таким… Она даже не может подобрать слов. И ладно Виктор, если всё правда, что говорят Драко и Гарри об этой ситуации, но Малфой?.. Какого чёрта он творит? — Может быть желаете сначала устроиться? — спрашивает Виктор. Ему ничего не остаётся, как сделать пару широких шагов и в итоге идти впереди. Министерство магии Болгарии очень отличается от Английского. Если в Великобритании при строительстве отдали предпочтение чёрному камню и мрачным тонам, то тут было больше дерева и красных оттенков. Это сочетание, кажется, давит ещё больше. По крайней мере Гермионе не терпится поскорее пересечь коридор и оказаться в очередном кабинете. После вопроса Крама Драко взглянул на неё, словно ожидая возражений, затем опустил взгляд на сумочку, и в его глазах появляется понимание. — Не стоит, устроимся вечером. — Мы оборудовали для вас два домика недалеко от границы с заповедником, — продолжает уговаривать мужчина, при этом полностью игнорируя Драко. — Мы можем быстро перенестись туда с помощью системы каминов. В этот момент Драко останавливается, заставляя затормозить и Гермиону. Она недоуменно смотрит на Малфоя, но тот, наконец, обращает на себя внимание болгарина. — Какое поразительное радушие, — буквально выплёвывает он, буквально обливая Виктора презрением. — Но, похоже, это мне придётся запросить, чтобы нам сменили сопровождающего. — Слишком много на себя берёшь!.. — пытается возразить Крам. Он придвигается ближе, сокращает расстояние. Виктор шире Драко в плечах, вот только роста они одного. И Малфой абсолютно не боится сурового выражение лица болгарина и возможной драки. — Хотел сказать то же самое, — усмехается Драко. — Тебе память отшибло? Напомнить заверенный протокол? Делегация живёт в общих условиях. Могут быть различные комнаты, но никакого разделения! — А у тебя совсем совести не осталось, да? — шипит Крам. Расстояние между ними сокращается до минимума, но Малфоя это, кажется, вообще не смущает. А вот Гермиона не представляет, что ей делать. Вмешаться? Будет ли толк? А если эти двое переступят черту?.. — Ты хоть знаешь, какие слухи ходят? Что говорят люди волшебного мира о вашем разводе? И у тебя хватило наглости заявиться сюда с ней?! Ещё лелеешь шансы всё исправить? — А даже если и так? — спрашивает Драко. Крам, видно, и не удивлён этому ответу, в отличие от Гермионы. Широко распахнув глаза, она смотрит на всё ещё своего мужа, не понимая, что на него нашло. Есть лишь теория, что окклюменция при постоянном использовании стала слабее. Организм в постоянном напряжении не справляется с контролем, выпуская всё больше и больше наружу. — Тебя это не касается. Как бы тебе не хотелось обратного. — Слишком смелое заявление для такого труса, как ты, — теперь и на губах Виктора появляется презрительная усмешка. А напряжение между этими двумя можно буквально ножом резать. Но спасение приходит оттуда, откуда она и не ждала. — Уоу, а у вас тут интересно, — тянет мужчина, что буквально появляется из ниоткуда. Они настолько сосредоточились друг на друге, что даже не заметили его приближение. Душу Гермионы затапливает радость. Впервые за эти долгие дни. Мужчина перед ней облачён в старое кожаное пальто, что потёрто временем, тяжёлые берцы, на которых виднеется осевшая пыль. Рыжие длинные волосы затянуты в высокий хвост, открывая вид на ухо. Там у одного из семейства Уизли посвёркивает серьга в виде клыка какой-то наверняка зубастой твари. Пара прядей, обрамляющих лицо с квадратным подбородком, придаёт мужчине особое очарование. Смотрит Чарли Уизли на них с улыбкой, хотя по его плечам легко можно прочитать напряжение. Он подходит близко, готовый начать разнимать этих двоих, стараясь улыбаться. Красивое лицо пересекает пара шрамов. Две параллельные полосы идут середины щеки к уху, второй рассекает бровь. Третий пересекает нос поперёк, чётко под линией глаз. Немного выше и Чарли бы просто лишился зрения. Из-под высокого воротника водолазки виднеются темные линии непонятной татуировки, а в руках зажата свежая маггловская сигарета. — Привет, — произносит он, ласково улыбаясь Гермионе и раскрывая свои объятия. И вот она ощущает, словно ей снова восемнадцать. Позади война, Хогвартс, а впереди — свобода. Она помнит то лето. Тогда Чарли приехал в Нору на целый месяц. И пока Перси работал в Министерстве, Рон и Джордж развивали магазинчик в Косом переулке, а Молли была занята контролем за перестройкой Норы, именно он часто гулял с Грейнджер по несколько часов, тихонько сидел рядом или спал, пока она читала книги. Подбадривал, когда печаль за родителей вновь накрывала её с головой. — Привет, — произносит Гермиона, чувствуя, как мужчина обнимает её. Эти объятия не похожи на объятия Крама. Теперь её словно обнимает старший брат. Защищая от всех невзгод, от плохого настроения. Тот самый брат, которого у неё никогда не было, но о котором мечтает каждая девочка. От него пахнет лесом, потом и дымом сигарет. Его давняя вредная привычка, которую он до сих пор пытается скрывать от матери. Конечно, Молли всё давно знает. Но стоит Чарли вернуться в Нору, то он превращается в подростка, бегающего за угол, чтобы покурить. Гермионе сразу становится легче, когда она осознаёт, что Уизли тут не просто так. — Ты — один из сопровождающих? — с надеждой спрашивает она, поднимая голову. — Да, представитель от заповедника, — продолжая ласково улыбаться, он проводит ладонью по её волосам. В тусклом свете коридора поблескивают многочисленные кольца. Она знает, что почти все они — амулеты для защиты при работе с опасными существами. Чарли вновь поднимает взгляд на стоявших рядом Драко и Виктора. — Надеюсь вы не собираетесь драться прямо тут? — усмехаясь, спрашивает он, вздёргивая бровь. — Дождитесь хотя бы, пока не закроетесь в кабинете. В один миг их отпускает напряжение. Точнее не так. Его загоняют в раковины. Мужчины делают шаг друг от друга. И если на лице Виктора при взгляде на Чарли читается неприязнь, то вот у Драко всё наоборот. Он шагает вперёд и протягивает Уизли раскрытую ладонь для рукопожатия. — Ну как же тут бы обошлось без Уизли, верно? — говорит он, но Чарли не обижается. Он уже привык к такому общению и реагирует лишь более кривой усмешкой. И отвечает на рукопожатие. — Не завидуй, Малфой. — Вы должны были ждать нас в кабинете, — цедит Крам, возвращая к себе внимание. Гермиона не понимает его. Видимо эмоции в Викторе непривычно сильны, что он не может держать себя в руках. — Предчувствовал, что могут возникнуть проблемы, — мужчина обнимает её за плечи, не давая Драко вновь вступить в свою игру, разворачивает Гермиону и начинает вести по коридору. — Думаю, тебе понравится. Мы привезли полный каталог. Приготовим для детишек кое-что жуткое, м?

***

Когда Чарли отдаляется с Гермионой на несколько шагов, Виктор равняется с Драко. Они оба смотрят вслед мило болтающей парочке несколько секунд, пока Крам не открывает рот. — Я никогда не сомневался, что вы разведетесь, и всегда знал, насколько это ударит по ней. — Именно поэтому прибежал на третий день, как новость попала в «Пророк»? — спрашивает Драко. Крам кажется ему жалким. О том, что Виктор был в Лондоне Гермиона не знает. Малфой уверен. Поттер тогда дал давнему знакомому от ворот поворот, не разрешив беспокоить старую подругу, даже ради утешения. Они не пересекались, но слухи до Драко дошли моментально. И ему оставалось лишь усмехнуться. Крам никогда ему не нравился. Потому что он помнил, как болгарин прибыл в Министерство за пару недель до их свадьбы. И тогда ему точно также хватило смелости высказать всё недовольство в лицо Малфою. «Ты её недостоин, понимаешь?» Удивительно, но мнение Драко не изменилось с тех пор. Что тогда, что теперь, он недостоин Гермионы. Пока еще Малфой. Каждый раз при взгляде на неё в его душе ворочается червячок, имя которому вина. Он грызет его изнутри и тогда, когда остаётся совершенно один. В пустом холодном доме, который Драко не смог покинуть. Там он лишь спал, да и то херово, но этих жалких часов хватало, чтобы полностью окунуть себя в эти эмоции снова. Он действительно виноват перед ней. Кто бы и с каким мотивом это не сделал. Но это не означает, что он позволит Краму приблизиться к ней. Не с его мотивом. — И про дом — я не шутил и забыть не позволю, — произносит он и идёт вслед за Уизли и пока ещё собственной женой. Да, им будет сложно, но он не позволит их разлучить. Не позволит причинить ей вред. И последняя мысль слишком опасная, но Драко уверяет себя, что он лишь выполняет свой долг. А всё остальное диктуется чувством вины.