Влюбись в меня заново

— Могу я узнать, чего ты добиваешься? — Пэнси останавливается в дверном проёме кухни, внимательно следя за действиями мужа. Он только вернулся домой, ещё даже не сменил форму аврора на привычную одежду. Но ждать она больше не может. — О чём ты? — тяжело вздыхает Поттер, подходя к жене ближе. Он кладет руки на её талию, притягивая любимую вплотную, наслаждаясь ароматом её духов. — О Драко и Гермионе, разумеется, — фыркает она. Её ладони скользят по затянутой в чёрную форму груди, а сама Пэнси вскидывает голову, желая встретиться с мужем взглядом. — К чему вся эта затея с совместной командировкой? — Откуда ты знаешь? — хмурится он. — Гермиона заходила сегодня в обед. Просила ещё какое-то время присмотреть за её рыжим чудовищем, — Гарри улыбается от старого прозвища, которое прицепилось к питомцу подруги. Но улыбка сползает с его лица, стоит жене продолжить: — Ты же понимаешь, что в первую очередь от этой поездки будет страдать Гермиона. Гарри чуть хмурится. Он ведёт ладонь от талии вверх, переходя на шею, чуть оглаживая острый подбородок большим пальцем. Поттер опускает взгляд, разрывает контакт и Пэнси прекрасно знает, почему и зачем он так делает. Её это раздражает. Немножко. Такая вот привычка любимого человека, от которой он не мог избавиться много лет, выдавая себя с головой. — Я понимаю, поверь, — тихо произносит он. Из гостиной доносится голос Джеймса, который почему-то не спит в такой поздний час. Скорее всего, в очередной раз он уговорил мать, чтобы дождаться отца с работы и пожелать ему спокойной ночи. Пэнси потакает старшему сыну в пределах разумного. И Гарри это чертовски нравится. Всё это. Эта жизнь. Свой дом, в котором уютно и тепло. Любимая женщина рядом, которая поддерживает его, но и не боится высказать своё мнение, если оно отличное от его. Двое детей, что чувствуют родительское тепло. Работа, которая… ощущается, как предназначение. Конечно, он не любит рисковать жизнью, участвовать в допросах и прочее. Но там Гарри чувствует себя на своём месте. В такие периоды, как сейчас, он готов выть от бессилия. Потому что от него ничего не зависит. И при этом ведь Поттер готов на всё. Ради семьи. А Гермиона — его семья. Да и Малфой стал другом. И Гарри просто не может позволить себе стоять в стороне. — Им придётся работать вместе до тех пор, пока мы не разберёмся, кто это с ними сделал, — уверенно произносит он, возвращая взгляд к любимым глазам, что по цвету напоминали его. Только вот её он всегда считал красивее. Глубже. — От этого не уйти. — Я понимаю, но сейчас можно было поступить иначе. Командировка заграницу… Жить в соседних номерах, присутствовать вместе на переговорах, — тяжело вздыхает Пэнси, прижимаясь к мужу ближе. — Тут они хотя бы могут разбежаться по разным районам Лондона. А если Гермиона захочет взять ещё неделю отпуска, никто точно против не будет. Но там… — По данному заданию в качестве специалиста действительно попросили отправить Гермиону, — Пэнси недоумённо хмурится на слова мужа. — Ты же знаешь, где находится всемирный магический заповедник? Несколько секунд на лице Пэнси всё ещё царит недоумение, пока вопрос не достигает цели. Тонкие дуги бровей вмиг взметнулись вверх, а рот приоткрылся от удивления. — Ты имеешь в виду, что он… — Да, — кивает Гарри. — Он один из посредников в этом деле. В задании нет ничего сложного, но придётся немного повозится в бумагах, так как с магическими тварями это обычное дело. — Ты поэтому посылаешь с ней Драко? — Не то чтобы… — однако слегка порозовевшие щёки выдают Поттера с потрохами. — На самом деле, есть ещё одна причина. И она заключается именно в чувствах Драко и Гермионы. — В чувствах Драко? — переспрашивает Пэнси. Её пальцы чуть сжимают ткань чёрной водолазки на его груди. — О каких чувствах речь? — но, когда Поттер смотрит на жену чуть снисходительно, даже в некотором роде умоляюще, она качает головой, не веря, что он пользуется именно этим. — Ты всерьёз хочешь сыграть на его чувстве вины?! — Это единственное, чем сейчас Драко в принципе можно контролировать, — лицо Гарри становится серьёзным, как и взгляд. Теперь перед ней стоит не её добрый и мягкосердечный муж, а главный аврор. — Если бы не Гермиона, её участие в этом всём и его чувство вины, если можно так выразиться, как далеко бы он уже зашёл? Пока её тут не было, вспомни, что он сделал с Гойлом? В прошлом, Малфой всегда был осторожен в таких делах, прекрасно осознавая последствия. То, что случилось в Азкабане, показало, насколько сильно на него влияет окклюменция и как он подвержен собственному вечно подавляемому гневу. — Я понимаю, но использовать его так… — растерянно шепчет Пэнси. И Гарри тут словно смягчается. Из лица будто бы уходит холодность, мышцы немного расслабляются, а во взгляде мелькает нежность. Он оглаживает линию подбородка, ладонью ведёт по нежной коже шеи и зарывается пальцами в чёрные распущенные волосы. Девушка подаётся вперёд, чуть привстав на цыпочках, и оставляет поцелуй на его скуле. А затем с тихим вздохом опускается в нежные объятия, что всегда ощущаются, как дом. Как самое родное в мире. Самое безопасное. — С ними всё будет хорошо. Возможно, это даже пойдёт им на пользу, — шепчет Гарри, прикрывая глаза. Он хочет верить в собственные слова. — Я лишь надеюсь, что мой муж не решил поиграть в сваху в такой момент, — ворчит Пэнси, прижимаясь к мужчине сильнее. Ей хочется раствориться в нём. Те времена ещё не прошли, и её всегда удивляло, как сильно она его любила. Уже столько лет. И с каждым днём эти чувства только растут. Она слышит смешок над головой, горячее дыхание касается макушки. — Конечно, я был бы рад, если бы их история закончилась иначе. Возможно, когда-нибудь именно так и будет. Но сейчас я лишь не хочу, чтобы Гермиона растворилась где-нибудь в центральной Европе, а их командировка прошла гладко. — Коварный, расчетливый… — тихо тянет Пэнси, чередуя слова с поцелуями. Касается губами кадыка, кожи под подбородком. Чувствует, как Гарри гулко сглатывает и давит в себе улыбку, особенно когда руки на её талии сжимаются сильнее. — Папочка вернулся! — когда слышится топот детских ножек и восторженные вскрики, Пэнси только отходит от мужа и позволяет сыновьям буквально атаковать своего отца. Гарри смеряет её многообещающим взглядом, прежде чем подхватить Джеймса на руки. Миссис Поттер глубоко вздыхает и отводит от этой картины взгляд. Как бы ей не хотелось радоваться происходящему в собственном доме, все её мысли возвращаются к паре друзей, чьё счастье рушилось на их глазах. Она лишь надеется, что всё будет хорошо…

***

Ночь прошла для Гермионы неспокойно. Она собрала свою заколдованную сумочку, чтобы не тащить чемодан и была возможность взять несколько больше вещей, раз уж они расследуют преступление. На всякий случай. Утром атриум привычно полон людей. На неё всё также поглядывают косо и с любопытством, но никто больше рискует подойти. Похоже, слова Малфоя возымели свой эффект. С древним родом никто связываться не хочет. В приёмной её уже ждёт немного бледная Мэри, которая приветствует начальницу улыбкой. — Вас уже ждут, — женщина кивает на кабинет, а Гермиона понятливо улыбается. Мэри всегда нервно относилась к вышестоящему руководству. — Меня отправляют в командировку. На сколько — не знаю, но присмотри тут за всем, пожалуйста. — Конечно, миссис… эм… Гермиона? — девушка благодарно кивает. Да. Пора ей отвыкать от старого обращения. Свою девичью фамилию после развода она вернёт. Просто не сможет оставаться Малфой, да и вряд ли законы древних чистокровных ей это позволят. — И прошу тебя, не засиживайся допоздна за бумажками, ладно? — ласково улыбается Гермиона, на что Мэри глубоко вздыхает и, кажется, расслабляется. По крайней мере уголки губ женщины чуть дёргаются в ответ. — Удачи вам, — тихо произносит она. — Спасибо, — только и успевает сказать Гермиона, прежде чем войти в собственный кабинет. — Господа, доброе утро! Она старается казаться бодрой. Вот только Гермиона сбивается с шага, когда замечает знакомую тёмно-зелёную остроконечную шляпу и внимательный взгляд из-за узкой оправы очков. — Профессор Макгонагалл, какая неожиданность! — на этот раз улыбка действительно отражает её внутреннее состояние. Гермиона рада видеть свою наставницу, которая, насколько ей известно, продолжает занимать пост директора школы чародейства и волшебства. — Доброе утро, Гермиона, — лёгкая заминка перед её собственным именем заставляет девушку задуматься, насколько сложно это будет не только для неё. Похоже, окружающим также изрядно придётся постараться, чтобы не только привыкнуть, но и случайно не причинить боль. Лишь одним неправильным словом. Обращением. Фамилией, которая уже ощущалась, как своя собственная. Как же быстро она привыкла… — Министр, — Кингсли только кивнул ей в качестве приветствия. Как всегда, мало эмоций. Сухо и только по делу. Но ей всегда это нравилось в нём. Министр точно также вёл дела. Несмотря на то, что всё-таки его можно причислить к политикам, Бруствер не любил лишних расшаркиваний. За что его терпеть не могли его иностранные коллеги. По бокам от Министра стоят серьёзные Гарри и Драко. На последнего Гермиона старается на смотреть, но это тут же отражается лёгким покалыванием в кончиках пальцев. Его сложно игнорировать. Сложно делать вид, что они друг другу чужие. А ей предстоит это делать всю командировку… И о чём Поттер только думает? Взгляд, обращенный другу, внезапно наполняется негативными эмоциями. Ох, она хочет высказать ему всё, что думает об этом. Даже если бесполезно. Даже если это ничего не изменит. И, судя по тому, как щеки Гарри окрашиваются в розовый, он понимает, что подруга не настроена благосклонно. — Раз уж все на месте, то позвольте посвятить вас двоих в детали дела, — глубокий голос Кингсли в стенах маленького кабинета буквально давит. Да и количество народа не внушает оптимизм. Кажется, будто бы они заполняют собой всё пространство. — Директор?.. Макгонагалл кивает и достаёт из потайного кармана волшебную палочку. Лёгкий взмах и невербальное заклятие срывается полупрозрачной дымкой, которая окутывает стены. Специальные чары от прослушивания. После этого всё смущение, негодование и растерянность буквально исчезают. Гермиона выпрямляет спину. Работа занимает в ней всё. Так привычно, что становится легче дышать. — В этом году в Хогвартсе вновь пройдёт Турнир трёх волшебников, — произносит Кингсли, передавая Гермионе папку с бумагами. — Все соответствующие комитеты уже разработали испытания, отразив их в этих документах. Однако, чтобы всё было законно и по прописанным правилам, магическими зверями, их отбором и прочими договоренностями должен заняться соответствующий отдел. То есть вы. — Вы хотите, чтобы мы отобрали нужных тварей, что подойдут для приготовленных испытаний? — негромко спрашивает Гермиона, уделяя внимание бумагам в папке. Чертежи, описания… Что же, в этот раз комитет игр и спорта достаточно конкретно изложил требования. — Мистер Малфой отправляется с вами в качестве сопровождения, — Гермиона поднимает глаза от чёрных строк и впервые смотрит на Драко, тут же сталкиваясь с ним взглядом. — При сложившихся обстоятельствах, я был против, но мистер Поттер меня убедил, что проблем не возникнет. На этих словах Малфой чуть дёргает уголком губ, давя в себе усмешку. Но почему-то именно от этого жеста Гермионе становится легче. — Всё пройдёт гладко, министр Кингсли, — отвечает она. — Итак, отбор магических существ для Турнира… — Дело в том, что мы не можем ударить в грязь лицом перед делегациями из зарубежных стран. Даже сами игры — уже небольшое соревнование, — вмешивается Макгонагалл. Гермиона согласно кивает. Что-то вроде Олимпийских игр у магглов. Каждая страна всегда старается придумать что-то ещё более масштабное и невероятное. — А редких магических существ законно можно найти и договориться об их перевозке только во всемирном магическом заповеднике. — Власти Болгарии и Румынии уже дали нам доступ на нужную нам территорию. Выдвинули только условие — они будут контролировать процесс. — Думают, что мы на обратном пути пронесём под мантией яйцо дракона? — это даже звучит смешно, но министр и директор слишком серьёзны, чтобы озвучивать своё предположение вслух. — Обычная предосторожность. Так происходит каждый раз, вне зависимости от того, кто является устроителем Турнира. Все подробности по испытаниям описаны в документах. И ещё, — словно из ниоткуда министр достал ещё один свиток и самопишущее перо. Похожее на то, каким наказывала их в школе Амбридж. И догадка Гермионы подтверждается в следующий миг. — Вы должны подписать документы о неразглашении. Скорее по привычке, девушка поднимает взгляд на Драко. Тот всё ещё наблюдает за ней, а потому сразу замечает это. Он собран и серьёзен. Будто бы слышит её внутреннее замешательство и вопрос. А потом едва заметно кивает всё ещё своей жене. — Мистер Малфой, как и все присутствующие, а также те, кто будет сопровождать этот процесс, сделали то же самое, Гермиона, — понимающе улыбается Макгонагалл, замечая её замешательство. — Стандартная процедура. — Попрошу вас поторопиться, — подгоняет их министр, сверяясь с настенными часами. — Порт-ключ будет активирован через пять минут. Эти слова заставляют Гермиону сорваться с места. Она сжимает чёртово перо крепче, зная, что сейчас произойдёт и наклоняется над пергаментом, пробегаясь взглядом по строчкам. Стандартная форма о неразглашении. Ознакомиться подробнее просто не дают. А потому она ставит размашистую подпись. Собственной кровью и частичкой своей магии. Документ тут же озаряется золотым светом, подтверждая закрепление договора и растворяется в воздухе. Гермиона, сдерживая шипение и потирая кончики исколотых пальцев, даже думать не хочет, что будет, если она нарушит подписанные бумаги. И всё же надо будет ознакомиться с документом по возвращению. Кингсли протягивает ей старое маленькое зеркальце. С оправы уже стерлась краска, а сама поверхность была в царапинах. Однако Гермиона может разглядеть, пусть и нечётко, своё отражение в нём. — На данное задание у вас будет семь дней. Этого вполне должно хватить, чтобы сделать выбор, согласовать его с представителями заповедника и нами, — Бруствер ещё раз кивает, тут же переводя взгляд на Драко. — Аврор Малфой?.. — Вы не оставите нас? — внезапно спрашивает Драко, от чего Гермиона вскидывает голову. Именно в этот момент Кингсли кивает ему и переводит взгляд на директора Макгонагалл. Никто не выглядит удивлённым просьбе Драко, кроме неё. Как только министр и Минерва покидают кабинет Гермионы, Гарри быстро обнимает подругу. — Удачи, — только и успевает прошептать. Малфою вновь достаётся короткий кивок. До их аппарации остается две минуты, когда дверь за последним посетителем закрывается, оставляя их наедине. И вновь на Гермиону обрушивается реальность. Снова становится сложно дышать. Она опускает взгляд на собственные руки, сжимая зеркальце сильнее. И тут же вздрагивает, когда ноги Малфоя появляются в зоне её обзора. А когда он кладет одну ладонь на её, а пальцами второй ухватывается за зеркальце, то сердце готово выпрыгнуть из груди. — Нам просто надо продержаться семь дней, — тихо произносит он. — Я знаю, тебе нелегко, и скорее всего, ты бы предпочла оказаться подальше от меня, но я не смог переубедить Поттера. Всё, что нам остаётся — выполнить указания Кингсли и вернуться домой. Гермиона вскидывает голову. Он слишком близко. Настолько, что подайся она вперёд, то смогла бы его поцеловать. Гермиона ещё помнила, как ощущаются его губы на её. Его поцелуи. И то, что он делает сейчас… То, как говорит… Всё это отбрасывает её в прошлое и буквально бьёт под дых. Вот только поделать с этим ничего нельзя. До аппарации остаются считанные секунды, и если они оба не будут держаться за зеркальце, то в лучшем случае кто-то один останется в Лондоне и получит выговор от министра магии. — Я буду рядом. Всегда, — последнее слово припечатывает её, как никогда раньше. И Гермиона уже жалеет, что не настояла на замене Драко. — Мы уже работали вместе, помнишь? В США, — она помнит. Это было ещё до их отношений. Одно из первых её дел в качестве сотрудника отдела, а его — в качестве аврора. Тогда ещё они немного раздражали друг друга, чаще всего молчали и внимательно следили. — Правила те же. Никуда без меня не ходишь, на переговорах я стою за твоей спиной. Палочка всегда наготове. — Мы им доверяем, но не на все сто процентов, — вспоминает его слова она. Драко слабо улыбается на её фразу и кивает. — Потому что доверять никому нельзя, — заканчивает он. «Но тебе я верю!» Эта фраза проносится в её голове, словно ураган. Гермиона сама ощущает, как меняется в лице, но её спасает слабая вибрация, что разносится по зеркальцу. И через считанные мгновения знакомый водоворот затягивает их, заставляя закрыть глаза. — Гермиона! — знакомый голос буквально оглушает. Голова немного кружится после аппарации, как это всегда бывает при использовании порт-ключа. Но когда ей удаётся сфокусировать взгляд на человеке, что останавливается за спиной Драко, улыбка сама расплывается на лице. — Виктор?! — Рад тебя видеть, — изменившийся за столько лет Виктор Крам ласково улыбается ей. Руки сами опускают зеркальце, а желание бросится навстречу старому знакомому столь велико, что она даже успевает сделать шаг в сторону. Но именно в этот момент Драко поворачивается к болгарину и заслоняет её собой. — Здравствуй, Крам, — холодно бросает он. Гермионе остаётся только наблюдать за его профилем. А когда она переводит взгляд на Виктора, то замечает его искреннее удивление. Кажется, она знает, кто запрашивал в качестве специалиста именно её. И совершенно не озаботился о личности сопровождающего аврора. И видеть Драко Виктор точно был не рад. И кажется это сулит им немало проблем…