Четыре диалога

Джимми сидел в кабине пилотов. Один. На приборной панели стоял кофе в фирменной чашке Пони-Экспресс – гадость редкостная, но лучше бы выпить его горячим. Когда он остынет, вкус станет еще отвратительнее, но разнообразия в выборе напитков особо не предвидилось. Керли уже несколько дней тащил на себе двойную смену, явно рассчитывая работать до полного изнеможения – все ради того, чтобы Джимми отдохнул. Но Джим не был настолько мудаком, чтобы уматывать друга. Что, черт возьми, Керли вообще о нем думает? Будто Джим не способен тянуть эту нудную лямку: бессонные ночи, бесконечные отчеты, этот идиотский бортовой журнал... Он справлялся ничуть не хуже Керли. Джимми настоял на том, чтобы вновь приступить к своей работе. Да и какой толк в том, чтобы вместо одного пилота спать перестали оба? Керли наивно верил, что отдых вернет Джимми покой – глупая надежда. Каждую ночь второй пилот просыпался то в ледяном поту, то в пылу лихорадки. И единственным выходом этой ярости становится Свонси, вечно виноватый то в "плохом обслуживании системы терморегуляции", то в своей "некомпетентности". Поэтому сейчас Джимми сидел в кабине пилота, залитой зеленым светом – одинокая рыба в пустом аквариуме космоса. Свет успокаивал, как и мерные электронные сигналы приборов отсчитывающих секунды. Бип-бип-бип-бип… секунда за секундой. В космосе не происходило ровным счетом ни-че-го. Абсолютное ничто. Тулпар мчался сквозь бесконечность, оставляя за кормой тьму и вгрызаясь в такую же тьму впереди. Ничего вдохновляющего: ни очаровывающих туманностей, ни млечного пути, ни даже пляшущих созвездий – космос оказался пуст. Ужасающе пуст по человеческим меркам. Расстояния между небесными телами колоссальны. Примерно на таком же расстоянии от других людей ощущал себя Джимми. Глаза слипались сами собой. Всего на секунду... В этом проклятом чистилище все равно ничего не происходит, – промелькнуло в сознании Джимми. Его встряхнул пронзительный вой тревоги. Веки вздрогнули, открылись – и мир заволокло алым адом. Все экраны, все панели, каждый сантиметр кабины тонул в кроваво-красном. В оттенке красного, в котором терялись очертания, где невозможно различить, где заканчивается сигнальный свет и начинается кровь, стекающая по рукам, лужами растекающаяся по полу… – Черт! Нет, нет, нет! Я ничего не... Голос сорвался на хрип. Это же сон. Должно быть сном! Но система орала слишком реально.

ЗАТКНИСЬ!

Чашка с остывшим кофе врезалась в центральный экран. Керамика рассыпалась, экран раздробился пиксельными осколками. Джимми уже рвался к капитанскому шкафу и оружейному кейсу, пальцы сами набирали код замка. Откуда он его знал? Подсмотрел ли когда-то за Керли? Или видел его в кошмарах, в другой жизни? Кейс пистолета открылся с щелчком, слишком легким и ожидаемым. Выстрелы сливались с сигналом тревоги. Джимми не целился – просто палил в экраны, приборную панель, в алый свет, в вой сирены. Пусть замолчит! Пусть погаснет! Это должно остановится, это не должно происходить дальше! – ЕБАНЫЙ В РОТ! Что за хуйня тут творится?! – рев Свонси оглушил Дайске, когда тот застыл на пороге кабины пилотов. Старший механик инстинктивно прикрыл "юнгу" собой, одной рукой удерживая дверь, другой – отталкивая пацана за спину. – Дайске, метнись за капитаном! Я тут разберусь… – Но вы же... – БЫСТРО СВАЛИЛ, ЩЕНОК! Дайске не стал больше препираться – рванул по коридору, даже не пытаясь скрыть панику в глазах. Керли ворвался в каюту через 47 секунд, именно столько потребовалось, чтобы долететь от жилого модуля. Картина была сюрреалистичной: Свонси, весь в поту, прижимал к полу дергающегося, как на электрическом стуле, Джимми. – Я уже пристрелил тебя ОДНАЖДЫ! – хрипел Джимми, выкручиваясь из захвата. Слюна пузырилась в уголках рта. – Могу и ПОВТОРИТЬ! УБЕРИ СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЛАПЫ! Его пальцы царапали металлический пол, оставляя кровавые полосы — будто пытаясь вцепиться в реальность, которая уплывала с каждым мгновением. – Джим! Ты…что происходит? – в запыхавшемся голосе Керли смешались беспокойство и растерянность. – А то не видно?! – Свонси резко развернулся, указывая на разрушенную кабину. – Твой дружок устроил тут блядский цирк! Если повезет, мне хватит запчастей хотя бы на половину этого бардака. И чем ты, блять, думал, когда давал ему пароль от оружейного кейса… – Я не давал ему пароль, – тихо перебил Керли, но так, что даже Свонси замолчал. Капитан медленно присел рядом с Джимми, осторожно протянув руку: – Джим... послушай меня. Посмотри на меня. Голос друга пробивался сквозь бредовый туман – знакомый и теплый, спасительный якорь... пока Джимми не поднял глаза... Над ним склонился живой труп. Бинты, пропитанные кровью, один несмыкаемый неестественно выпученный глаз, второй – пустая впадина. Вместо слов лишь хриплое дыхание. – Н-нет... нет-нет. Прости, прости меня…не подходи ко мне – Джимми зашептал, когда призрак коснулся его плеча. Он чувствовал это прикосновение – но как? Рук-то у кошмара не было. Только окровавленные культи... Сознание полностью оставило Джимми, последнее, что он услышал – облегченный вздох Свонси: – Ну наконец-то, блять.

***

Джимми уже несколько дней лежит в медотсеке. И без того измученный усталостью, Керли вынужден продолжать работать за двоих, каждый час наведываясь к другу в надежде на его пробуждение. Хотя он мог бы и подольше оставаться там – учитывая плачевное состояние кабины пилотов, над восстановлением которой кропотливо возился Свонси. В очередной раз вернувшись в кабину пилота, Керли наконец решился озвучить свои мысли: – Прости, Свонси, я не доглядел за ним. Мне стоило оставить его в покое, поговорить о его состоянии с Аней... – Оставить в покое?! Чтобы он и потом разнес все к херам? – Свонси резко обернулся. – Или отвести к Ане, которая и так его боится? Раскрой глаза на своего "доброго" друга, кеп! – Ему просто плохо. Он не справляется… Свонси бросил замену дисплея, тыча острием отвертки в сторону Керли: – Хватит нянчиться! Он не сопляк-стажер, а взрослый мужик. Творит херню - надо ткнуть мордой в дерьмо, а не гладить по головке! – Ты думаешь, я не пробовал? – Керли сжал кулаки. – Он просто закрывается. Я... Его перебил звонкий стук отвертки о металл. – Все потому, что ты ведешь себя не как друг, а как подружка! Друг бы давно врезал и спросил: "Что за херня, Джимбо? Хочешь угробить себя и всех нас?" Напомню, капитан, жизнь Ани и Дайске тоже на твоей ответственности. Им - мягкий подход, а Джимми надо пиздить, может, дурь и выбьете... – Я не могу так поступать с людьми, Свонси. Не хочу… – Капитан… Грант, парень тонет. А ты вместо того чтобы протянуть твердую руку, прыгаешь к нему в воду и топишься вместе с ним. – А если он не ухватится? – Значит, ему уже ниче не поможет. Но попробовать надо - по-мужски. Керли вышел из кабины, напряженно сжимая кулаки, и вновь направился в медотсек...