I Wish You Both Were My Husbands / Я хочу чтобы вы оба были моими мужьями

Шэнь Юань чувствовал себя ужасно, словно с похмелья. Это было совершенно несправедливо: он пил только чай. Но после эмоционального всплеска, вызванного зрелищем Юэ Цинъюаня, блистательного и счастливого в новом браке, и ещё одной ночи кошмаров, просто чудо, что он вообще был продуктивен. Вишенкой на дерьмовом десерте стало ноющее чувство оторванности от реальности, которое он испытывал, возвращаясь в свой двор. Это было прекрасное место, он был действительно рад вернуться. И оно было полно бесполезных безделушек, украшений и дорогих мантий, которые должны были оплатить его полёт к свободе. Даже прекрасной, огромной коллекции книг и свитков было недостаточно, чтобы успокоить его дух. Что-то было не так. Возможно, дело было в недостатке сна. Но ведь самосовершенствующиеся могли обходиться без сна подолгу, верно? Возможно, Шэнь Юань нащупал предел этой способности. Кошмары снова стали слишком реальными. Запертый в темноте, окружённый руками, которые не могли удержаться от прикосновений. На этот раз сквозь металлическую решётку пробился слабый мерцающий свет, и кто-то был по ту сторону, но как бы он ни старался, он не мог протиснуться и сбежать. И прежде чем он успел проснуться, сны приняли совершенно новый оборот. Впрочем, если подумать, это было не так уж и удивительно. Шэнь Цинцю, это тело, было замужем уже десять лет. Очевидно, оно привыкло к определённому уровню внимания. «А-Цзю такой узкий для своего мужа», – пропыхтел голос прямо ему в ухо и принялся лизать полоску вниз по шее. Шэнь Цинцю мог только стонать в подушки, зарывшись в них своим пылающим лицом. Руки на его бедрах были нежными, разминающими, но удары по его подтянутой заднице были сильными и глубокими. Его муж проникал внутрь него невозможно глубоко, и каждое движение, казалось, заполняло его все больше. Подушки заглушили еще один стон, когда Ци-гэ прижал его ближе, отчаянно толкаясь как можно глубже в его задницу, прежде чем вытащить почти полностью. Руки Шэнь Цинцю шарили по шелковым простыням, ища опору, и этот бесстыдный мужчина не улучшил ситуацию, когда он протянул руку между дрожащими бедрами Шэнь Цинцю, чтобы погладить его напряженную плоть в такт своим резким толчкам. Шэнь Юань встал за водой. Зачем сны такие подробные и нафига в них фигурирует этот неудачник Юэ Цинъюань — это было просто загадкой для психики! Ну и что, что он красавчик. Шэнь Юань не стал бы прикасаться к этому огню даже трёхметровым шестом. Прохладная вода не смогла погасить тлеющие угли в животе Шэнь Юаня. Он не собирался гасить их из-за сна, где был Лорд Юэ, мать его. К тому же, ему не хотелось никаких улик на простынях. Отсутствие необходимости стирать бельё самостоятельно было удобно только в том случае, если за постельное бельё не распускали злобные сплетники. Чтобы сдержать кошмары и нежеланную похоть, Шэнь Юань снова сел за книги. Он научился обходиться одной маленькой лампой. Ещё немного – и Бинхэ придёт проверить, как он. У этого мальчишки какое-то шестое чувство. Кто здесь хозяин? Если кто и будет суетиться, так это он, суетящийся вокруг своего юного ученика. Хотя, конечно, он этого делать не станет. Его изучение талисманов продвигалось успешно. Теперь горячие ванны с паром можно было легко найти. Чистая вода тоже, по крайней мере, насколько он мог судить. Он не был уверен, насколько подвержен заклинатель с золотым ядром вредоносным микробам. Очистка талисманов вообще доставляла ему некоторые проблемы, и, помня о своих снах и недавней стычке с Юэ Цинъюанем, он открыл новый свиток и начал читать о талисманах сокрытия. Это могло быть очень полезной областью изучения. И она не ограничивалась неодушевлёнными предметами. Одна лишь мысль о том, чтобы спрятать свои припасы, золото и планы побега, заставляла его практиковаться в предрассветные часы. Но возможность спрятаться самому? Что ж, возможно, ему придётся сменить специальность. Если повезёт, его неверный муж никогда не сможет его найти. Утренний свет внезапно хлынул в его окна, и Шэнь Цинцю резко вздрогнул, увидев поставленный перед ним свежий чай. — Шицзунь опять всю ночь учился? — спросил Ло Бинхэ, в его голосе слышалась несправедливая обида на его бессонницу. — Этому мастеру ещё многое предстоит подготовить, — загадочно сказал он. Но его потусторонняя личность не выдержала свежего чая, и Шэнь Юань расплакался после первого глотка. Кто научил этого мальчика заваривать такой восхитительный чай? Вернее, это он сам. Молодец, я. Возможно, прошлой ночью что-то кольнуло в толстую голову его так называемого мужа, потому что утром слуга с кухни осторожно постучал в дверь, принося завтрак. Служанка была довольно молодой женщиной, которая не поднимала глаз на ужасного василиска, которым был второй муж. Запугивание не помешало ей с силой поставить поднос. Хорошо, что Шэнь Цинцю успел убрать свитки, которые изучал, когда раздался неожиданный стук. — Повар Сун велит передать второму мужу, что у нас нет слуг, которые могли бы каждое утро приносить ему завтрак, и… Шэнь Цинцю прервал ее, скептически потыкав в блюдо: — Или приготовить, судя по всему. Она покраснела и что-то пробормотала, а затем лениво попыталась поклониться и отступить. — Возьми с собой. Этот мастер уже позавтракал и не хочет, чтобы его утренние занятия прерывались чем-то вроде этого, — он махнул рукой над почти полностью прикрытой посудой. На самом деле, нет. Но он предпочёл бы голый конджи Бинхэ любой еде с кухни. Кто знает, что они попытаются подсунуть ему в еду? Хотя ему и разрешили вернуться во двор, он всё ещё оставался недавно разжалованным вторым мужем. Помимо Бинхэ, все, с кем контактировал Шэнь Юань, вели себя недостойно. Кто знает, как далеко зайдут недовольные слуги теперь, когда у него нет защиты уважения господина Юэ? Шэнь Юань не собирался этого выяснять! Слуга, фыркнув, унес поднос и с грохотом захлопнул за собой дверь во двор. Но Шэнь Цинцю старался не думать об этом. Он не будет зависеть от них, а вскоре даже не останется в поместье, чтобы стать свидетелем всех этих мерзостей. Шэнь Цинцю невольно подумал, не ругают ли Лю Цингэ слуги? Но нет, это было крайне маловероятно. Первый муж Лю был из богатой, влиятельной семьи. Он, вероятно, привёл с собой целую армию учеников и слуг. А кухонный персонал и не подумал бы проявить хоть каплю неуважения к такому знатному человеку, как Первый муж Лю. Шэнь Цинцю задумался, не так ли всё и началось? Конечно, он всегда был осторожен с незнакомцами и говорил резко, но был ли он настолько жесток в первые дни, что все сотрудники отвернулись от него? Он точно никогда не бил слуг. Может быть, им было просто легче игнорировать его статус, зная, что он, по сути, был того же положения, что и они? Или же здесь было какое-то другое влияние? Ну, поскольку Юэ Цинъюань неоднократно отклонял его просьбы о серьезных перестановках в составе персонала, теперь, когда Шэнь Цинцю больше все равно, это станет проблемой, с которой придется разбираться другим. После настоящего завтрака Шэнь Юань повёл своего ученика в сад для практики с мечом. Уголок, посвящённый бамбуку, был самым открытым, поэтому большинство занятий боевыми искусствами они проводили именно там. Шэнь Цинцю попытался отогнать утренние тревоги, подхваченные приятным ветерком. Глициния напротив цвела вовсю, наполняя воздух благоуханием. Сам бамбук колыхался, словно зелёный океан, и Шэнь Цинцю почувствовал себя в своей стихии. Они погрузились в рутину практики, и Шэнь Цинцю добавил небольшой приём, который, должно быть, почерпнул из одного свитка: он бросал опавшие бамбуковые листья друг на друга. Бинхэ немного взмахнул руками, пытаясь отбить их, и Шэнь Цинцю снова ударил его, но уже не так сильно. Не хотелось бы случайно задеть милое личико мальчика. К полудню Бинхэ выдохся, и даже Шэнь Цинцю чувствовал напряжение после хорошей тренировки. Вместо того, чтобы поручить уставшему мальчику приготовить обед, у Шэнь Цинцю родилась идея. — Пойдем куда-нибудь поедим, — предложил он, поправляя прическу и отмахиваясь от Бинхэ, когда тот попытался помочь. Правда, ему придётся научиться делать это самостоятельно. — Где? — спросил Бинхэ. Он старался, чтобы губы не дрожали. С его наставником всё шло так хорошо! Уроки были замечательными, и Бинхэ считал, что он действительно прогрессирует. И наставник теперь доверял ему не только свою одежду, причёску и еду, но и продажу своих самых старых сокровищ и возвращение денег. Но теперь, раз он не хотел, чтобы Бинхэ готовил обед, возможно, Бинхэ сделал что-то не так? Неужели рисовая каша сегодня утром была испорченной? Одна мысль об этом приводила Бинхэ в ужас. — В любимый ресторан этого господина, — холодно ответил Шэнь Цинцю. Он понятия не имел, часто ли выставлялись оригинальные товары. Он предполагал, учитывая его связи в обществе, что у него должны были быть встречи и обеды с другими супругами соответствующего ранга. Но Шэнь Юань предпочёл бы проглотить свой чернильный камень, чем пытаться водиться с такими типами. И действительно, что, если они раскусят его? В книгах они считали Шэнь Цинцю мошенником, потому что он не был знатного происхождения. Теперь Шэнь Юань был настоящим мошенником, и он боялся, что они сожрут его заживо. Бинхэ выглядел растерянным, и Шэнь Цинцю продолжил свою авантюру. Ему нужно было больше узнать об этом мире и о том, как в нём жить. Может ли он просто заскочить на рынок со своим личным слугой? Можно ли купить припасы и заказать их доставку в поместье? Какие заведения будут считаться «подходящими»? Заставят ли его нанять охрану, или он сможет свободно разгуливать по округе? — Этот мастер заметил успехи Бинхэ. Считайте эту прогулку подарком судьбы, — сказал Шэнь Цинцю, заканчивая поправлять гуань. Отвернувшись от бронзового зеркала, чтобы взглянуть на своего молчаливого ученика, Шэнь Юань внезапно осознал, что Бинхэ вот-вот расплачется. — Шизуну не нужно награждать этого ничтожества! — всхлипнул Бинхэ. — Этот мастер не обязан, но он сам так решил, — Шэнь Цинцю утешающе погладил его по волосам. Ах, эти локоны были слишком мягкими. — А теперь иди приведи себя в порядок, мы уйдем, как только будешь готов. — Бинхэ послушно поспешил прочь. Шэнь Юань снял часть денег с недавних продаж. Он оставил их на столе, вместо того чтобы повесить кошелёк себе на пояс. Лучше бы деньги нес его ученик, да и самооценка глупого мальчишки немного повысилась бы. Шэнь Юань задумался, сколько будет стоить обед в хорошем месте. Неужели слишком дорого? Ему действительно нужно было найти более точную отправную точку для местной валюты. Ну, если он перерасходовал деньги, он всегда мог отправить счета наследникам. Или изыскать средства на непредвиденные расходы. Шэнь Юань замер, снова пересчитывая монеты. Деньги на экстренный случай? Зачем ему…? Головокружение заставило его внезапно сесть. Потому что он знал, что под полом, возле кровати, лежит сундук с деньгами и ценностями, которые легко было обменять. Он уже давно собирал свою походную сумку. Бинхэ вернулся в комнату в чистом халате и с почти уложенными локонами. — Шицзунь, этот готов. — Он резко остановился и взглянул на бледное лицо Шэнь Цинцю. — С Шицзунем всё в порядке? — почти крикнул он и, опустившись на пол рядом с его стулом, обеспокоенно уставился на него. Шэнь Юань попытался отмахнуться от него, но Бинхэ настоял на том, чтобы принести ему прохладной воды, прежде чем вызвать экипаж. Шэнь Юань медленно пил воду. Экипажи в обстановке сянься , этот автор-халтурщик. Бинхэ вернулся, чтобы проводить своего учителя к карете, и внимательно следил за ним. Он понятия не имел, почему его учитель внезапно заболел, но это очень беспокоило его. Что, если у него случится еще один приступ, как в ночь перед свадьбой? Ло Бинхэ был уверен, что его учитель умрет, но никто из слуг не позвал целителя. И господин Юэ так и не пришел навестить его. Его учитель изменился с тех пор, и Бинхэ беспокоился. Конечно, его учитель был бесконечно добрее к нему, терпеливее и многому его научил. Но он всегда казался рассеянным и невыносимо грустным. Учитель даже не спал, если его Бинхэ не напоминал ему лечь спать. Бинхэ разрешили ехать в экипаже рядом со своим учителем, который, казалось, был очарован проезжавшими мимо городскими улицами. Бинхэ не понимал, что привлекло внимание учителя, ведь ему самому было трудно отвести взгляд от безупречного, задумчивого лица старшего. Он был полон решимости позаботиться о своём учителе, даже если господин Юэ не станет этого делать. * * * Они вернулись в поместье гораздо позже, чем планировалось. Обед превратился в целое событие. В ресторане было несколько музыкантов, и Шэнь Цинцю объяснял Бинхэ каждый инструмент и каждый стиль. Им пришлось слушать, пока музыкантов не заставили повторять пьесы. Еда тоже была вкусной, и он даже выпил небольшой бокал вина. Но, честно говоря, оно не шло ни в какое сравнение с кулинарией Бинхэ. Мальчик был настоящим кулинарным гением. Шэнь Юань сказал ему об этом, но сдержался, когда комплименты, казалось, вот-вот упадут в обморок от смущения. В карете было столько традиционных сладостей, что Шэнь Юань не мог их назвать, и он поручил водителю отвезти их в книжный магазин. Его прежние, простые инструкции снова сработали. Либо водитель знал, где продаются оригинальные товары, либо просто знал популярные места в городе. Шэнь Юань велел Бинхэ найти себе новую книгу для практики чтения, и пока мальчик отвлёкся, Шэнь Юань беззастенчиво нырнул на полки. Разнообразие здесь было первоклассным. Почти сразу же Шэнь Юань нашёл новый бестиарий о прибрежной фауне. Ах да, и о природных средствах из растений лимана. К этой куче добавились мемуары странствующего земледельца, известного своими достижениями в металлургии. Без подсказок Бинхэ вскоре оказался рядом с ним и принял из рук учителя множество находок. Едва сдерживаемый смешок ученика наконец развеял чары. Любой был бы рад такому количеству новых книг. Но они копили деньги, не собираясь тратить их все. С сожалением Шэнь Юань поставил книгу на полку . Вернувшись в поместье господина Юэ, Шэнь Юань чувствовал себя измотанным. Он надеялся, что ему хотя бы удастся хорошо выспаться сегодня ночью. Эта хрупкая надежда была разбита вдребезги, когда всего через несколько мгновений после его возвращения во двор двери распахнулись. Шэнь Юань отложил книги и злобно посмотрел на человека, осмелившегося вторгнуться в его личное пространство. Ему пришлось щелкнуть веером перед лицом, чтобы скрыть удивление от того, что он наконец-то встретился с главным героем книги, Лю Цингэ, во плоти. Конечно, Лю Цингэ был ослепительно красив. Строгое лицо смягчали родинка и довольно пухлые губы. Его струящиеся чёрные локоны были просто собраны в высокий хвост на макушке. Прямая, как шомпол, осанка, мускулистое телосложение и безупречная одежда не могли скрыть, что он был невероятно красивым юношей. Видимо, Юэ Цинъюань питал слабость к этим людям. Но в отличие от Шэнь Цинцю, бедный Лю Цинге, по крайней мере в книгах, был немного, скажем так, туговат в сообразительности? Улыбнувшись, прикрывшись веером, Шэнь Юань понял, что эта особенность верна и в этой версии истории. Судя по всему, после того, как Лю Цингэ ворвался в личные покои второго мужа, его планы рухнули. Он стоял, молча кипя от злости, но выглядел при этом ужасно неловко, переминаясь с ноги на ногу и избегая встречаться взглядом с Шэнь Цинцю. — Может ли этот второй муж помочь первому мужу Лю чем-нибудь? — подсказал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ снова сосредоточился на нём. — Где ты был сегодня? — спросил он. — Гулял, но разве это действительно дело Первого Мужа Лю? — Ты что-то задумал! Ты расстроил господина Юэ прошлой ночью, — обвинил Лю Цинге. Ах, бедный господин Юэ не наслаждался своим гаремом, как ему казалось, следовало? Неужели он ожидал, что Шэнь Цинцю будет умолять его вернуть ему любовь? Может, господину Юэ стоило понять, что посеешь, то и пожнешь, сучка. Но Шэнь Цинцю решил, что проще признаться, чем разбираться с беспочвенными подозрениями. —Нет, этот вышел пообедать. — За три шичена? — Лю Цинге скрестил руки. — Этот потом пошел за покупками, — просто сказал он. — За чем? Боги, какой любопытный маленький засранец. — Книги, — ответил Шэнь Цинцю и прикрыл веер, чтобы скрыть раздражение. Стопка новых книг красовалась на столе. Грозный Лю Цингэ снова был в замешательстве. — Я слышал, что раньше вы управляли финансами поместья. Шэнь Цинцю понятия не имел, к чему всё идёт. Неужели это была какая-то непродуманная попытка обвинить его в краже средств из поместья? И если да, неужели Лю Цингэ всерьёз думал, что кто-то сознается в таком только потому, что он без предупреждения ворвался в их комнаты? — Этот второй муж был освобождён от этой обязанности почти за месяц до прибытия в поместье первого мужа Лю. Он может попросить господина Юэ подтвердить это, — сказал Шэнь Цинцю, стараясь скрыть раздражение в голосе. — Я ни в чем тебя не обвинял, — пробормотал Лю Цинге. — О, но, похоже, это все, на что способен Первый Муж Лю? — невинно заметил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ даже покраснел. Ладно, пусть ему станет стыдно. — Я не имел в виду, что у этого есть вопросы по книгам, — неуверенно закончил он. — Книги? — спросил Шэнь Цинцю. Он указал на свои недавние покупки. — Первому мужу нужно было изучить книги этого? — О Шэнь Цинцю знал, к чему он клонит. Этот наглый разлучник. — Нет! Счета поместья. — Теперь за них отвечает Первый Муж, — согласился Шэнь Цинцю. И удачи тебе в этом, болван. Румянец дошёл до его ушей, и это лишь подтвердило то, что знал Шэнь Юань. Лю Цингэ был стопроцентным протагонистом. Даже смущённый, неловкий и пристыженный, он выглядел как супермодель. Он выглядел как супермодель, которой другие модели будут стремиться подражать и которой будут тайком поклоняться. Жаль, что наверху у него было мало дел. — Мне нужна была твоя помощь. С финансами поместья, ведь ты знаешь, как это делать, — наконец выдавил он, словно каждое слово было осколком глиняной посуды, застрявшим у него в горле. — А почему этот должен помогать вам в ваших обязанностях? Лю Цинге с шумом втянул воздух. — Я знаю, ты меня ненавидишь, но… — О, я не воспринимаю тебя как нечто ненавистное. По крайней мере, лично. — Мужчина, похоже, ему не поверил, поэтому Шэнь Цинцю пояснил — Господин Юэ знал, что делает: жениться на другой — значит нарушить клятвы, данные этому. Но ты бы женился на лунном крабе с Пилозубым Змеем, если бы твоя семья приказала тебе. — Я бы этого не сделал! — крикнул Лю Цинге, и Шэнь Юань не смог сдержать улыбку, прикрывшись веером. —Да, ты бы так и поступил. Почтительный сын клана Лю, только выйдя замуж за этого демонического человека-краба, ты сможешь принести мир в королевства и почтить имя своей семьи. Ты бы выполнил всё, что они тебя попросят. Сколько бы ног и каких бы слизей оно ни выделяло. — Заткнись! — изобретательно крикнул Лю Цинге, выбегая со двора Шэнь Цинцю. — И тебе спокойной ночи, Первый Муж Лю, — фыркнул Шэнь Цинцю.