Гарри Поттер и Шутка Мародёров

Тишина в коридоре была настолько плотной, что Питер мог слышать собственное сердцебиение. Он разглядывал взрослого мужчину с тростью. Тот выглядел так, словно одним взглядом был способен испепелить любого, а потом небрежно переступить через труп. — Итак, — холодно произнёс мужчина, оглядывая Мародёров с выражением человека, обнаружившего что-то особенно неприятное на подошве дорогой обуви. — Кто-нибудь соизволит объяснить, где нам предстоит провести ближайшие пять дней? Или мы так и будем стоять в этом сыром коридоре, пока кто-нибудь из преподавателей не наткнётся на нас? Джеймс открыл рот, но Римус Люпин его опередил. — Выручай-комната, — быстро сказал он, бросая предостерегающий взгляд на Джеймса. — Там безопасно, и никто не помешает. — Выручай-комната? — переспросил подросток с чёрными волосами. — Да, это... это хорошая идея. Северус Снейп всё ещё не произнёс ни единого слова. Он стоял, прислонившись к холодной каменной стене, и смотрел на двух незнакомцев так, словно пытался решить сложнейшую загадку. Его длинные пальцы нервно барабанили по рукояти палочки. — Веди, Люпин, — приказал Люциус тоном человека, привыкшего к беспрекословному подчинению. Сириус мгновенно ощетинился. — Послушай, приятель, не знаю, кто ты такой в своём будущем, но здесь ты никому не указываешь, что делать. — Мистер Малфой, — неожиданно тихо произнёс Гарри, кладя руку на плечо мужчины. — Пожалуйста. Давайте обойдёмся без конфликтов хотя бы первые пять минут? Люциус на мгновение замер. Что-то промелькнуло в его холодных серых глазах. Он кивнул. — Хорошо, — ответил Люциус, и в его голосе прозвучала неожиданная мягкость. Сириус недоверчиво переглянулся с Джеймсом. Этот надменный тип только что... подчинился какому-то шестнадцатилетнему пацану? Просто так? Без единого скандала? — Пошли, — буркнул Джеймс, поворачиваясь к лестнице. Группа двинулась по коридорам Хогвартса в странном, напряжённом молчании. Северус шёл позади двух гостей из будущего, не сводя с них взгляда. Гарри то и дело оглядывался, встречаясь с ним глазами, и каждый раз отводил взгляд первым. Люциус шёл с видом аристократа, вынужденного пересекать особенно грязную помойку. — Это настолько странно, — пробормотал Питер, идя рядом с Римусом. — Они знают наши имена. Знают «Хогвартс». И этот парень... он выглядит так, словно... — Словно что? — тихо спросил Римус. — Словно ему знаком Джеймс, он его боится что-ли, не знаю, — закончил Питер, понизив голос до шёпота. Римус нахмурился, украдкой глянув на Гарри. Тот действительно держался от Джеймса на расстоянии, словно опасаясь подойти слишком близко. Но в его глазах была не только боязнь. Там была тоска. Глубокая, болезненная тоска по чему-то безвозвратно утраченному. Они поднялись на восьмой этаж. Римус трижды прошёл мимо голой стены, сосредоточенно думая: «Нам нужна комната, где можно поговорить наедине. Нам нужна комната, где никто не услышит. Нам нужна...». Дверь материализовалась из ниоткуда, высокая и массивная. — Вот, — сказал Римус, распахивая дверь. Комната внутри оказалась просторной и удивительно уютной. Большой камин с весело потрескивающими поленьями. Несколько мягких диванов и кресел, расставленных полукругом. Стол, на котором дымился кувшин тыквенного сока в окружении тарелок с закусками. Даже книжные полки вдоль стен, заполненные томами на любой вкус. — Впечатляюще, — заметил Люциус, оглядываясь. — Хогвартс не изменился. Всё так же угождает любым капризам. Он прошёл к одному из кресел и элегантно опустился в него, положив трость на колени. Гарри замешкался у двери, потом неуверенно прошёл к дивану и сел на самый край, словно готовый в любой момент сорваться с места. Северус медленно вошёл следом, закрывая за собой дверь. Мародёры расселись на оставшихся местах. Джеймс занял кресло напротив Люциуса, Сириус развалился рядом с ним, Римус занял диван по соседству с Гарри, а Питер притулился в углу, стараясь быть незаметным. Повисла пауза. — Ну? — не выдержал Сириус. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Или мы будем сидеть и смотреть друг на друга до утра? — Меня зовут Люциус Малфой, — ровно произнёс мужчина. — Полагаю, это имя вам ни о чём не говорит в 1976 году. Мне сорок два года, и я прибыл из 1996-го. Сириус фыркнул. — 1996-го? — Джеймс удивлённо посмотрел на Люциуса. — Вот это да. — Малфой, — задумчиво повторил Римус. — Я слышал это имя. Ваш отец... Абраксас Малфой? Влиятельная чистокровная семья? — Мой отец скончался несколько месяцев назад, — холодно ответил Люциус. — Но да, вы правы. Малфои — уважаемые члены Священных Двадцати Восьми. Северус Снейп, до этого момента молчавший вдруг замер. Глаза, обычно полуприкрытые, расширились на миг, и в них мелькнуло что-то острое, как лезвие кинжала: он узнал Люциуса. Малфой. Люциус Малфой. Тот самый старшекурсник с факультета Слизерин. Ходячая легенда: наследник древнего рода, мастер интриг, чьи насмешки над гриффиндорцами были острее любого заклинания. Северус помнил его. Они никогда не общались напрямую — разница в курсах была слишком велика, — но имя это жгло, как клеймо. И вот он здесь, постаревший, но неузнаваемо уверенный, с той же надменной улыбкой. Северус открыл рот, чтобы сказать что-то — резкое, выверенное, чтобы разрядить воздух или, наоборот, взорвать его. Но в этот миг Люциус поймал его взгляд. Их глаза встретились на долю секунды, и Малфой сделал едва заметный жест, призывая к молчанию. Люциус окинул Мародёров оценивающим взглядом. — И прежде чем вы начнёте строить предположения, да, я знаю о вашей маленькой банде хулиганов. Знаю о ваших глупых прозвищах. Сохатый, — он кивнул на Джеймса. — Бродяга, — взгляд переместился на Сириуса. — Лунатик, — Римус вздрогнул. — И Хвост, — презрительный взгляд скользнул по Питеру. — Откуда... — начал было Джеймс, но Люциус перебил его жестом. — В моём времени о Мародёрах ходят некоторые легенды и не только легенды, — его губы тронула холодная усмешка. — О, да. Мы знаем о вас всё. Сириус выглядел одновременно поражённым и польщённым. — Легенды? Серьёзно? Мы знамениты? — Печально знамениты, я бы сказал, — поправил Люциус, и в уголках его губ промелькнула насмешка. Все взгляды обратились к Гарри, который до сих пор молчал, сжавшись на краю дивана. — А ты? — осторожно спросил Римус. — Как тебя зовут? Гарри судорожно сглотнул. Его пальцы нервно теребили край мантии. Он посмотрел на Люциуса, словно прося разрешения или поддержки. — Меня зовут Гарри, — наконец заговорил он. — Просто... просто Гарри. — Просто Гарри? — недоверчиво переспросил Джеймс. — Без фамилии? — Без фамилии, — твёрдо ответил Люциус. — И это всё, что вам нужно знать. Парню шестнадцать лет, он учится в Хогвартсе на шестом курсе. Остальное не ваше дело. — Минуточку! — возмутился Сириус. — Мы телепортировали вас сюда, пусть и случайно. Мы имеем право знать, с кем имеем дело! — Вы имеете право заткнуться и радоваться, что я не превратил вас всех в хорьков за нарушение законов времени, — ледяным тоном парировал Люциус. Сириус вскочил с подлокотника. — Ты что, угрожаешь мне?! — Я констатирую факт. — Хватит! — неожиданно громко произнёс Северус. Все замолчали, поворачиваясь к нему. Снейп стоял у книжной полки, его чёрные глаза горели лихорадочным блеском. — Хватит этого цирка, — повторил Северус тише, но не менее жёстко. — Я хочу знать правду. Вы, — он указал на Гарри и Люциуса, — прибыли из будущего. Из моего будущего, судя по всему. Артефакт притягивает самых близких людей. Что означает... Он запнулся, не в силах произнести это вслух. — Что мы друзья, — закончил за него Гарри. В его голосе звучала странная смесь нежности и печали. — Да. В нашем времени мы... мы достаточно близки. — Ты, — Северус с трудом выдохнул, — и я. Друзья. — И я, — добавил Люциус, скрестив ногу на ногу. — Хотя назвать наши отношения простой дружбой было бы... неточно. Скажем так, мы трое составляем весьма необычный альянс. Мародёры переглянулись. Джеймс выглядел так, словно его ударили по голове дубинкой. — Снейп? — недоверчиво протянул он. — У Снейпа есть друзья? Из Гриффиндора? — Я не из Гриффиндора, — холодно поправил его Люциус. — Слизеринец, конечно, — пробормотал Сириус. — А этот Гарри? Подросток опустил голову, пряча лицо за растрёпанными чёрными волосами. — Гриффиндорец, — тихо ответил он. — Значит, Гриффиндорец и Слизеринец, — задумчиво произнёс Римус. — И вы трое... друзья. Близкие друзья. Настолько близкие, что артефакт притянул вас обоих. — В нашем мире многое изменилось, — сказал Люциус. — Война имеет свойство переворачивать привычные представления о союзниках и врагах. — Война? — повторил Питер дрожащим голосом. — Какая война? Люциус посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Что-то холодное и жестокое мелькнуло в его глазах. — Вторая магическая война, началась в 1995 году, — наконец ответил он. — И закончится... по-разному, в зависимости от выбора, который сделают определённые люди. Он перевёл взгляд на Северуса. — Ты спрашиваешь, откуда мы знаем тебя. Ответ прост: мы знаем тебя лучше, чем ты знаешь себя сейчас. Мы знаем твой выбор. Твои жертвы. Твоё мужество, которого никто не видит, потому что ты прячешь его за маской язвительности и холодности. Северус побледнел. — Ты... ты говоришь загадками. — Потому что я не могу говорить прямо, — Люциус поднялся с кресла, опираясь на трость. — Магия времени не прощает парадоксов. Если мы скажем слишком много, последствия могут быть катастрофическими. Но знай: в нашем мире ты не тот затравленный мальчишка, которым тебя считают эти идиоты, — он презрительно кивнул на Мародёров. — Ты — один из самых храбрых людей, которых я знаю. Тишина была оглушительной. Гарри поднял голову, и на его лице была такая тёплая, искренняя улыбка, что Северус почувствовал, как что-то сжимается в груди. — Он прав, — тихо сказал Гарри. — Вы... вы удивительный человек, профессор. Даже если сейчас вы этого не понимаете. — Профессор? — переспросил Северус. — Я... я преподаю? — О да, — усмехнулся Люциус. — И поверь мне, Северус, твои уроки легендарны. Правда, не в том смысле, в каком тебе хотелось бы. Несмотря на напряжение, Гарри фыркнул. — Ваши уроки зельеварения — настоящий кошмар, сэр. — Звучит как идеальный урок, — сухо ответил Северус, и уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Джеймс смотрел на эту сцену с нарастающим недоумением. Снейп... улыбается? Пусть едва заметно, но всё же? И этот Гарри говорит о нём так тепло, так... с такой явной привязанностью? — Погодите, — медленно произнёс он. — Ты сказал «профессор». Значит, Снейп преподаёт в Хогвартсе. А ты его ученик? Гарри кивнул. — Был. Теперь мы... теперь всё иначе. — Насколько иначе? — подозрительно прищурился Сириус. — Настолько, что это не ваше дело, Блэк, — отрезал Люциус. — Ваша маленькая шутка привела к тому, что нам придётся провести здесь пять дней. Предлагаю установить правила. — Правила? — переспросил Ремус. — Во-первых, — Люциус поднял один палец, — никаких вопросов о будущем. Мы не будем рассказывать вам, что произойдёт, кто выживет, а кто нет. Это табу. — Во-вторых, — он поднял второй палец, — вы обеспечиваете нам жильё, еду и относительный покой. Взамен мы не превратим ваши жизни в ад. — Какая щедрость, — буркнул Сириус. — В-третьих, — Люциус проигнорировал его, — Гарри под моей и Северуса защитой. Если кто-то из вас попытается выяснить его личность против его воли, вы пожалеете. Я обещаю. — Почему так секретно? — недоумённо спросил Римус. — Если вы друзья, почему нельзя сказать, кто он? Гарри и Люциус обменялись долгим взглядом. — Потому что, — осторожно начал Гарри, — моя фамилия... она может вызвать... осложнения. Особенно здесь. Особенно сейчас. Джеймс нахмурился. Фамилия, которая может вызвать осложнения в 1976 году? Что это может значить? И тут его осенило. Зелёные глаза. Ярко-зелёные, невероятно знакомые. Чёрные волосы, торчащие во все стороны. Гриффиндорец. Шестнадцать лет... — Боже мой, — выдохнул он. Гарри застыл. — Лили, — прошептал Джеймс, не сводя взгляда с подростка. — У тебя глаза Лили Эванс. Подросток закрыл лицо руками. — Чёрт, — пробормотал он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Люциус тяжело вздохнул. — Поздравляю, Поттер. Ты только что усложнил нам всем жизнь.