Гарри Поттер и Шутка Мародёров

Атмосфера в комнате мгновенно накалилась, словно кто-то резко повернул регулятор температуры от нуля к пику. Северус замер, Люциус закрыл глаза, а Гарри опустил руки, открывая лицо. На его лице была смесь отчаяния и усталости человека, который только что понял, что последний шанс на секретность упущен. — Лили Эванс, — медленно повторил Джеймс, как будто пробуя имя на вкус. — У тебя глаза, как у Лили Эванс. Ты... боже, ты её сын, да? Гарри не ответил. Это был ответ сам по себе. — Поттер, — холодно произнёс Люциус, не открывая глаз. — Ты только что совершил непоправимое. Я надеялся, что ты не окажешься полным идиотом, но, похоже, это наследственное в вашей семье. — Мой сын? — переспросил Джеймс, совершенно не услышав последние слова. Его голос дрожал. — Лили и я... мы... — Поженитесь? — горячо закончил Сириус, вскакивая с места. — О боже, Джеймс! Ты на самом деле женишься на ней?! Я знал, что ты за ней ухаживаешь, но я не думал, что всё настолько серьёзно... — Замолчи, Сириус, — прерывисто выдохнул Джеймс, не отрывая взгляд от Гарри. — Это мой сын. Мой. Я не знаю, что чувствовать, я не могу даже толком обработать эту информацию. Гарри сжался в углу дивана, словно пытаясь стать меньше, невидимее. Его пальцы нервно теребили край мантии, оставляя на ней белые складки. — Этого я и боялся, — прошептал он. Северус внезапно пошевелился. Его чёрные глаза были сосредоточены, он анализировал. Снейп смотрел на Гарри так, словно рассматривал сложную химическую формулу. — Поттер, — сказал он, обращаясь к Гарри, и его голос был совершенно лишён враждебности. — Посмотри на меня. Гарри медленно поднял голову. Их взгляды встретились: зелёные — молодого человека и чёрные — профессора из будущего, который ещё не знает, кем он станет. — Приветствую вас, сэр, — тихо сказал Гарри, переходя на вежливое обращение. В его голосе не было ни малейшего намёка на фамильярность. — Я... я рад познакомиться с вами. В другое время и при других обстоятельствах. Северус вздрогнул, услышав форму обращения. — Сэр? — повторил он. — Ты... ты учишься у меня? — Да, — кивнул Гарри. — И вы... вы были моим профессором на протяжении нескольких лет. Джеймс посмотрел на сына, потом на Северуса. Его лицо покраснело от смешанных эмоций. — Снейп? — выдавил он. — Мой сын учится у Снейпа? Это какой-то кошмар. Это просто издевательство судьбы! — Скорее, справедливость, — прокомментировал Люциус, наконец открывая глаза. — Мистер Поттер получил учителя, который на голову выше его отца во всех отношениях. Сириус возмущённо вскочил: — Выше?! Снейп? В каких отношениях?! — Во всех, которые важны, — спокойно ответил Люциус. — Интеллект, честь, сила духа. Хотите, чтобы я огласил весь список? — Честь? — почти поперхнулся Римус. — У Снейпа? Ты не понимаешь, о чём говоришь. Люциус повернулся к нему, и его серые глаза стали ледяными: — Люпин, не стоит судить человека, которого вы практически не знаете и не будете хорошо знать, так что лучше помолчите, — холодно констатировал он. Повисла мёртвая тишина. Питер опустил взгляд вниз, Римус заметно напрягся, а Джеймс с Сириусом переглянулись. — Вы упомянули о Второй магической войне, — проговорил Джеймс. — Это значит... — Это значит, что война будет намного страшнее, чем вы можете себе представить, — перебил его Гарри. На его лице было выражение того, кто видел слишком много. — Но мы не должны говорить об этом. Люциус прав. Парадоксы опасны. Он встал и осторожно приблизился к Северусу, останавливаясь на безопасном расстоянии. — Профессор Снейп, — обратился он к молодому профессору, используя его будущее звание. — Я понимаю, что это очень странно и непонятно. Я тоже не в восторге от текущей ситуации, но хотел бы предложить вам... перемирие на ближайшие пять дней? Северус медленно кивнул, не отводя взгляда. — Перемирие, — согласился он. — Но я хочу знать одно. В вашем времени мы... враги? — Нет, — сказал Гарри, и это слово содержало столько искренности, что даже Люциус слегка удивился. — Вы никогда не были моим врагом. Я это знаю сейчас, а вы узнаете позже. Это всё, что я могу вам сказать. Северус напряжённо кусал нижнюю губу. Джеймс поднялся, чуть не упав на ходу, сильно погрузившись в свои мысли. — Мне нужно... мне нужно выйти на свежий воздух. Мне необходимо обработать эту информацию. Мой сын. Мой сын из будущего сидит в этой комнате. И его друзья или, точнее сказать, близкие люди — слизеринец и Снейп. Он направился к выходу, но Гарри вдруг заговорил: — Джеймс, — низким голосом остановил его Гарри. Не «мистер Поттер», не «сэр». Просто обратился к нему по имени. — Я хочу, чтобы вы знали одно. Вы... вы хороший отец. Я имею в виду, вы станете хорошим отцом и мужем. Джеймс застыл, его рука крепко сжимала ручку двери. — Я? — выдохнул он, даже не обернувшись. — Да. Лучше, чем вы себе представляете. На мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как в камине потрескивают угли. Потом Джеймс открыл дверь и ушёл. Сириус, бросив нерешительный взгляд вслед другу, последовал за ним. Питер встал со своего места. — Мне нужно тоже отдохнуть — пробормотал он и также исчез. Римус остался. Он сидел в кресле, разглядывая двух гостей с новым пониманием. — Северус, — сказал он, обращаясь к будущему преподавателю. — Я не знаю, как тебя это коснулось. И я не знаю, что произойдёт в следующие двадцать лет. Но я думаю, что имею право узнать: это время... оно изменит вас? Северус посмотрел на Гарри и Люциуса, потом снова бросил взгляд на Римуса. — Наверное, да, — медленно ответил Снейп. — Если я стану союзником Поттера, то это... Да, это изменит всё. — Я не могу себе это представить, — прошептал Римус. — Я не понимаю, как это возможно. Но мне известно кое-что о магии времени: артефакт притянул к нам именно близких людей Снейпа. Он посмотрел на Гарри, и на его лице читался шок, смешанный с чем-то, что могло быть признанием. — Значит, это правда. В будущем я буду важен для человека, который мне незнаком. Точнее, который мне враждебен. — Не враждебен, — поправил Люциус, возвращаясь на своё место. — Просто... вам ещё многое предстоит понять друг о друге. Гарри медленно сел обратно на диван, держась как можно дальше от Северуса, но в то же время не скрывая своего присутствия. — Мне нужна вода, — сказал Северус. На его лице была такая усталость, словно он только что поднялся с постели после тяжёлой болезни. — И кто-нибудь должен объяснить мне, как всё это работает. Эти пять дней. Эти... правила. Люциус взял кувшин тыквенного сока и наполнил стакан. — Правило первое, — начал он, передавая стакан Северусу, — артефакт действует ровно пять дней. После этого его магия активируется, и мы вернёмся в наше время. Одновременно все, кто видел нас, потеряют память о произошедшем. — Все? — переспросил Римус, поднимаясь со своего места. — Это значит, я забуду о том, что Гарри — сын Джеймса? — Да, — кивнул Люциус. — Недели две вы будете ощущать странное чувство дежавю, потом оно пройдёт. Римус кивнул, поглощённый этой информацией. — Правило второе, — продолжил Люциус, — никаких попыток раскрыть личность мистера Поттера. Никаких сказок людям, никаких деталей. Если кто-то узнает, кто он, это может вызвать цепную реакцию парадоксов. Северус глубоко вздохнул и выпил почти весь стакан залпом. — А если я уже знаю? — спросил он. — Вы никому не скажете, — ледяным тоном ответил Люциус. — И вы не будете действовать, исходя из этой информации. Я имею в виду, вы не будете пытаться что-то изменить или повлиять на события в своём времени. Это важно. Северус медленно поставил стакан. — Вы не оставляете мне выбора, — констатировал он. — Правильно, — согласился Люциус. — Потому что наличие выбора в данном случае было бы катастрофично. Гарри тихо наблюдал за этим обменом информацией, словно смотрел спектакль, текст которого он давно уже выучил. Его зелёные глаза время от времени скользили по лицу молодого Северуса, как будто проверяя, не упущено ли что-то важное. — И это всё, что вы должны знать, Люпин, — добавил он. — Больше не спрашивайте. Для вашего же блага. Римус медленно опустился обратно в кресло, впитывая всю странность момента. Аристократ из уважаемой семьи и неизвестный ученик, которого он теперь знал как сына Джеймса Поттера, сидели в Выручай-комнате и обсуждали войну, которая ещё не началась, с таким спокойствием, словно рецитировали расписание поездов. — Ладно, мне нужно переварить эту информацию, — пробормотал Римус, вставая. — Мне нужно, наверное, пойти поспать. Может, тогда это начнёт обретать смысл. — Проспись, Люпин, — усмехнулся Люциус. — Это не поможет. Но попробуй. Римус направился к выходу и покинул комнату. После его ухода в комнату опустилась тишина совершенно иного качества. Напряжённая, но не враждебная. Северус, Гарри и Люциус смотрели друг на друга, словно стороны в переговорах, которые вот-вот начнут обсуждать что-то жизненно важное. — Четыре дня и двадцать два часа, — прошептал Северус. — Четыре дня и двадцать два часа до того, как вы исчезнете. И после этого я буду помнить только размытый сон, но буду знать, что это было реально. — Да, — согласился Гарри, и его голос был полон грусти. Луна скрылась за облаками. А в Выручай-комнате трое людей сидели в своеобразном молчании, ожидая следующего дня.