Учиха Мадара - Мой Брат!

В последнее время дела у Нары Хигасихико идут не лучшим образом. Причина проста: не все члены клана согласны прекратить сопротивление. После многих лет борьбы семена ненависти пустили глубокие корни, и это не то, что можно остановить одним словом. Приказать им прекратить борьбу не получится - те, кто точит клинки для мести, естественно, повернут копья в его сторону. Мало того, даже те, кто согласился прекратить борьбу, теперь критикуют Нара Хигасихико, обвиняя его в плохом управлении ситуацией, которая привела к таким большим потерям. Вчера кто-то даже предложил ему умереть, чтобы искупить свои ошибки. Понимая всю серьезность ситуации, Нара Хигасихико изо всех сил пытался спасти свою репутацию, но даже два его самых близких друга теперь избегали его. «Они явно хотят, чтобы я стал козлом отпущения». «Хахаха, неужели я всю жизнь тяжело работал только ради этого?» Хигасихико был пьян. Не успел он войти в палатку, как на него обрушился непреодолимый запах алкоголя. Когда он приподнял полог, пьяная дымка мгновенно рассеялась, и он увидел внутри фигуру в маске. «Кто ты?» - спросил он. Он все еще носил титул командира, и его подчиненным не следовало вести себя так грубо. Это был главный лагерь армии, и проникнуть сюда врагам было невозможно. Если бы это был убийца из Учиха, они бы нанесли удар сразу же, как только подняли занавес. Вместо вражеского убийцы он предпочитал думать, что фигура в маске - результат внутренней борьбы кланов. Однако в итоге его ждало разочарование. Глядя на красивое лицо под маской и три крутящихся томоэ, Нара Хигасихико медленно потянулся к оружию на поясе. Он мог смириться с поражением в борьбе за власть и гневом своего народа, но он никогда бы не позволил себе умереть от рук врага. Особенно от того, кого он ненавидел больше всех. «Учиха Кёске!» Нара Хигасихико пробормотал имя человека в маске. «Это я». Медленно стянув маску с лица, Кёске слабо улыбнулся и сказал: «Мы встречаемся впервые». «Не волнуйтесь, теперь мы будем встречаться гораздо чаще», - в словах мужчины прозвучала угроза. Казалось, он собирался подать сигнал своим подчиненным, чтобы те пришли и забрали его. Но Нара Хигасихико почему-то не стал предпринимать никаких действий. Как его противник, он прекрасно знал о хитрости мальчика. Столь дерзкое появление второго означало, что он уверен в том, что сможет уйти невредимым, хотя Нара Хигасихико не мог понять, что за этим скрывается. Более того, Хигасихико хотел знать цель визита этого мальчика. Заметив молчание, Кёске показал на бутылку вина в руке Хигасихико и улыбнулся. «Я вижу, что жизнь для тебя была нелегкой, Хигасихико». «Благодаря тебе». Мужчина тихо зашипел в ответ. «Клан Ино - Шика - Чо собирается переселиться в большом количестве. Чтобы утихомирить эмоции клана, нам нужно найти подходящий выход для их недовольства». «Хигасихико, ты можешь предположить, кому посчастливится взять на себя эту роль?» Это был я. Брови Нара Хигасихико нахмурились, а на лице появилось выражение нетерпения. «Итак, это все, что вы пришли сказать? Переходи к делу». Услышав это, Кёске не стал торопиться, сохраняя спокойный темп. Чем больше нетерпения проявлял собеседник, тем лучше был исход разговора. Почему он проявлял нетерпение? Потому что боялся. Даже если Хигасихико не обращал внимания на собственные страдания, у него оставались жена и дети. После неудачной борьбы он боялся, что его семья тоже пострадает. Как справиться с этой ситуацией, уже стало повседневной дилеммой. «Союз с Сенджу - это хорошо, но он все равно приведет к прямой конфронтации с Учихой». «Даже если твоей семье удастся спастись от резни, в будущем им придется снова столкнуться с нами». «Такова судьба шиноби». Нара Хигасихико заговорил низким тоном. «Хигасихико, у меня есть способ, который, как мне кажется, может тебе помочь». Голос Кёске был соблазнительным, как у бабушки-волчицы, уговаривающей Красную Шапочку открыть дверь. [ P.S: Это известная сказка из европейского фольклора, написанная Шарлем Перро и братьями Гримм. ] Он представил неизбежную проблему, а затем спокойно предложил решение. Он обсуждал все плюсы и минусы ситуации, казалось, полностью заботясь о благополучии собеседника. Опыт переговоров, полученный им в прошлой жизни, дал ему отличные навыки убеждения. Кёске подробно рассказал о своем плане. За все время разговора он ни разу не выдал своих требований, благодаря чему Нара Хигасихико не смог догадаться о его намерениях. «Сбежать в Страну Молнии?» В тоне Нара Хигасихико слышалось сомнение. Из объяснений Кёске следовало, что Сенджу - действительно лучший вариант, обеспечивающий выживание трех кланов на протяжении многих поколений. Это было правдой, и он не лгал и не пытался увести собеседника в сторону. Он просто тонко напомнил ему об одном важном моменте. Независимо от того, как Сенджу себя поведет, результат не изменится. Если он действительно заботился о своем клане, то должен был выбрать благородную смерть. Если же он руководствовался какими-то эгоистичными мотивами, то Кёске покажет ему другие варианты. Тишина. Мертвая тишина. Целых десять минут Нара Хигасихико ничего не говорил, его лицо менялось, как у артиста сычуаньской оперы. Спустя долгое время, «Что же мне делать?» В конце концов воля к выживанию взяла верх. «Негодование вашего народа в основном вызвано несколькими неудачными сражениями». «Если перед уходом тебе удастся уничтожить отряд Учихи, думаю, этого будет достаточно, чтобы унять гнев твоего клана». «По крайней мере, это гарантирует тебе жизнь». Неожиданно рот Нара Хигасихико искривился в слабой улыбке. «Значит, ты пришел заключить сделку». Он был умен. Из слов Кёске он уже многое понял. Если он все правильно разыграет, то сможет даже решить проблему с бегством в Страну Молнии. Что касается того, соглашаться или нет, Нара Хигасихико, честно говоря, не мог придумать причину для отказа. После этого они подробно обсудили весь процесс, в том числе и то, как подставить Учиху Кёске. Наблюдая за тем, как мужчина полностью погружается в разговор, Кёске втайне улыбался, думая, что его навыки убеждения не притупились. Если бы он начал с прямого заявления о своем намерении навредить коллеге, тот, скорее всего, сразу бы отказался. Даже если бы он потом предложил стимулы, это было бы бесполезно. Гнев собеседника наверняка затуманил бы его рассудок. С другой стороны, Кёске рассматривал все с точки зрения другого. Что касается его собственных просьб, то он вставлял их незаметно. Хигасихико подумал бы: «Если я хочу выжить, то не мешало бы ему немного помочь». Результат был тот же, но мотивы были совершенно другими. Такова была сила убеждения. Даже такой умный глава клана, как Нара Хигасихико, не мог избежать манипуляций со стороны другой цивилизации. «Хорошо, тогда решено». Нара Хигасихико считал, что полностью перехватил инициативу в разговоре. Конечно, это была лишь его иллюзия. Прочно закрепив в голове план, он вдруг сделал жест, и бумага, которую он держал в руках, тут же вспыхнула. «Вы планируете...» Нара Хигасихико уже собирался спросить что-то еще, но, повернув голову, обнаружил, что Кёске уже исчез из палатки. Он надолго застыл, испустив тихий вздох. Что означал этот вздох, знал, пожалуй, только он сам.