Рывок

- Что? Так ты заставил беременного все это время ухаживать за тобой? Во время самого критического периода, когда он должен отдыхать и оставаться в покое? Ты должен был сам ухаживать за ним! Джэкхён, как ты мог быть таким бездумным? Когда Джихон попытался сказать, что в этом нет необходимости, и отказался от предложения, что, по крайней мере, до тех пор, пока плечо Джэкхёна не заживет, он должен будет добираться до работы из дома, она ответила, что в таком случае, по крайней мере, кто-то другой должен будет забирать его с тренировок. А в больницу его должен отвозить Мин У. Она неоднократно настаивала, что Джихон должен постараться как можно меньше беспокоиться о состоянии Джэкхёна. Потому что это тоже стресс. - Вау, она похожа на хорошую мать. На комментарий Нама руководитель группы Ли дала совет: - Она одна из немногих здравомыслящих, культурных опекунов в этой области. - Но тогда почему ты не послушал ее? Ведь она сама первая заговорила об этом. - Ну, я не мог позволить кому-то другому возить его на тренировки, что бы ни случилось. Джихон снова смочил губы водой. - В то время плечо Квон Джэкхёна ещё не зажило полностью. Дело было не только в том, чтобы отвезти его в бассейн — нужно было следить за его состоянием во время тренировок, корректировать нагрузку, даже менять программу тренировок. Мог ли Мин У это сделать? Мог ли кто-нибудь? - Да, ты прав. Нам щелкнул языком и скрестил руки. - Он такой... сложный. Нет, я имею в виду упрямый. Я имею в виду... ну, ты понимаешь. Нам сделал вид, что оговорился, но все равно донес свою мысль. - Дело не в том, что он сложный или капризный... Он просто увлечен своим делом. Он очень конкурентоспособен... и, ну, я думаю, что золотой медалист должен иметь такую же силу духа, верно... Пробормотал Джихон, глядя в свою пустую чашку с водой. Нам посмотрел на него с выражением «Ну-ну, посмотрите-ка на этого парня», а руководитель команды Ли улыбнулась, положив подбородок на руку. - В любом случае, так и есть. Это не имеет никакого отношения к моей личной жизни. Джихон намеренно поставил стакан с звонким звуком. - Тогда, как и сейчас, я делаю только то, что должен. Если бы это было что-то, что я мог бы передать кому-то другому, я бы это сделал. И это была правда. Если бы Оливер был в Корее, Джихон без колебаний доверил бы ему тренировку Джэкхёна. Но поскольку Оливера здесь не было, единственным человеком, который знал спортсмена Квон Джэкхёна так же хорошо, как Оливер, был он сам. У него не было другого выбора, кроме как вмешаться. Нам закатил глаза, как бы говоря: - Неужели? - В любом случае, я уже почти год являюсь менеджером Квон Джэкхёна. Я знаю его физическое состояние, его стиль тренировок — лучше, чем кто-либо другой. Когда до Олимпиады осталось всего сто дней, передавать его кому-то другому не имело бы никакого смысла. И это было бы правдой, даже если бы речь шла не о Джэкхёне. - Если бы я проработала год менеджером кого-то и помогала планировать его тренировки, а потом он получил травму прямо перед Олимпиадой и оказался в нестабильном состоянии... Я имею в виду, даже если бы я была беременна, если бы я не была действительно больна и не могла выйти на работу, я бы все равно заботилась о нем до окончания Игр. - Да, я бы, наверное, поступила так же. Руководитель команды Ли кивнула в знак понимания. - Но это только потому, что ты не понимаешь, насколько тяжела беременность. Одно дело, если ты один, но если ты беременный, ты действительно не можешь переусердствовать. Думаю, Нам тоже это имел в виду. Нам энергично кивнул, как бы говоря: - Точно! - Да, я не переусердствую. На самом деле я работаю по очень регулярному графику. Джихон объяснил, что большую часть работы выполняет юридическая команда, а он в основном просто участвует в стратегических совещаниях. Нам поморщился. - Фу, от этого меня тошнит. - Так как дела у Квон Джэкхёна? - Он в порядке. Его выздоровление проходит хорошо. Воспаление уже полностью спало, а регенерация коллагеновых волокон происходила настолько быстро, что врач даже пошутил, что его следует сделать объектом исследования. Вспомнив, как они насильно зафиксировали его плечо и не давали ему двигаться, стало ясно — госпитализация была правильным решением. - Сколько он уже в больнице? Около десяти дней? - Его госпитализировали в прошлую пятницу... да, примерно так. Услышав ответ Джихона, руководитель группы Ли удивленно заметила: - Все равно удивляюсь, что он все это время пробыл в больнице. - Учитывая его характер, я думала, что он будет ворчать три дня подряд, а потом уйдет, несмотря на запреты. - Правда? Джихон усмехнулся. Вслух он согласился, но про себя он точно знал, почему Джэкхён так послушно оставался в больнице. Последние десять дней Джэкхён не вставал с постели. Он днём и ночью не отрывался от телефона, а в конце концов попросил маму принести ноутбук, который валялся в доме его родителей. Раньше он без проблем смотрел блокбастеры на маленьком экране телефона, но теперь этот маленький экран, по-видимому, был для него слишком раздражающим, и он притащил ноутбук только для того, чтобы смотреть видео о воспитании детей. Все началось с контента о беременности. В прошлую среду Джихон случайно упомянул что-то вроде: «Не знаю, может, это запоздалая утренняя тошнота, но в последнее время я безумно хочу сладкого». Джэкхён ухватился за эту фразу и объявил, что собирается изучить механизмы утреннего недомогания ради своего хёна. То, что началось как невинное исследование, превратилось в настоящий марафон, и после просмотра десятков видео за два дня о мужской беременности и родах — благодаря алгоритму YouTube — он наконец добрался до этапа воспитания детей. Джэкхён действительно посмотрел всё. От видео с названиями для школьников, такими как «Почему новорожденные похожи на инопланетян?», до таких сложных, что сами названия были бессмысленными, как «Ключ к иммунному ответу Т-клеток новорожденных: снижение секреции цитокинов и динамика потребностей в интерфероне гамма». (Для справки, ответ на первый вопрос был в том, что кожа новорожденных становится морщинистой из-за погружения в амниотическую жидкость. Что касается второго... Джэкхён выключил его через двадцать секунд, поэтому никто не знает.) В любом случае, после прохождения этого специального круглосуточного обучения Джэкхён уже стал самопровозглашенным мастером купания младенцев и смены подгузников в своем воображении. Он даже поставил себе цель стать чемпионом по регулированию температуры смеси — пока не обнаружил, что существуют машины для приготовления смеси, и сразу же разочаровался и сдался. Вместо этого он решил, что будет кормить Джини. И это тоже в качестве одночеловечной круглосуточной оперативной группы. - Хён, новорожденные, по-видимому, едят каждые два-три часа. Даже ночью, если они проголодаются, они просто начинают плакать, так что я не думаю, что ты сможешь нормально спать. Поэтому я подумал, что, может быть, лучше всего будет, если я просто буду спать в комнате Джини, пока он не начнет спать всю ночь. Если ребенок заплачет, я просто сразу покормлю его смесью. Он сказал это с таким энтузиазмом, что было трудно поверить, что он шутит. Поэтому Джихон ответил с такой же серьезностью: - Ты умрешь. - Мы должны дежурить по очереди. Ты не сможешь справиться в одиночку. Ты знаешь, что происходит с человеком, когда он не может спать по ночам? Он умирает. Особенно такой человек, как ты, который десять лет ложился спать в десять и просыпался в шесть. Одна неделя такого образа жизни, и твое тело развалится на части. Даже когда Джихон умолял его перестать нести чушь, Джэкхён не сдавался. - Тогда как выживают работники ночной смены? Очевидно, они делают это, потому что это возможно. Вот и все. Я забочусь обо всем, днем и ночью. Ты просто беспокойся о своих делах, хён. Затем он добавил с самодовольным видом: - Даже если ты скажешь, что хочешь увидеть ребенка ночью, я не покажу его тебе. Ты можешь видеть его сколько угодно днем. Его рассуждения были одним делом, но это было так мило, что Джихон не смог удержаться от смеха. Как и ожидалось, одно только воспоминание об этом разговоре заставило уголки рта Джихона подняться в улыбке. Он быстро осознал это и закашлялся, пытаясь напрячь лицевые мышцы и сдержаться. - ...... - ...... Но он встретился взглядом с двумя людьми, сидящими напротив него, которые оба многозначительно улыбались. - Н-нет, это не... это не так. - Не так как? Руководитель Ли улыбнулась, как бы говоря: - Мы ничего не говорили. - Да, серьезно. Мы ни слова не сказали. - Так в чем дело, заместитель Чжон? Хм? - Ты же не думал о том спортсмене в больнице, правда? Конечно, нет — кому есть время думать о спортсменах, когда они находятся в медовом месяце и умиляются своим ребенком? Нам и руководитель Ли весело поддразнивали его. Черт... Он сам напросился. Джихон залпом выпил холодной воды, не в силах придумать ответ — как раз в тот момент, когда принесли еду. - Ну, в любом случае, облегчение, что заместитель Чжон говорит, что держится. Руководитель Ли вздохнула, выжимая лимонный сок на свою тарелку с лососем и рисом. - Честно говоря, дело не в физическом изнеможении, а в умственном, верно? Это было правдой. Хотя они в принципе уже выиграли, судебный процесс оставался судебным процессом. Выяснять, как сделать так, чтобы все пошло в их пользу, какие правила предусматривают более суровые наказания в спортивном арбитраже, могут ли разные аргументы противоречить друг другу, что может сказать в ответ противоположная сторона... Все это было достаточно, чтобы замучить мозг любого. - Именно. Судебные процессы — это просто стресс, независимо от их вида. Когда ты беременный, да, физическая нагрузка реальна, но стресс не менее тяжел. На это Нам с удивлением ответил: - Но все же, разве лицо заместителя Чжона сейчас не выглядит потрясающе? - Серьезно, как только я тебя увидел, я подумал: черт, посмотри, как он сияет. - Это просто... наверное, потому что я набрал вес. Джихон признался без обиняков.