Рывок

По правде говоря, Джихон думал, что Джэкхён запугивает его. Не так ли? - Пока ты не вернешься к своему прежнему весу, ничего не произойдет, — сказал он. - Откуда он знает, когда это произойдет? Очевидно, что бульдозер не будет иметь достаточно терпения. Вероятно, через пару дней он заглянет и скажет: «Хён, ты стал красивее и, похоже, поправился». Джихон воспринял это как заботу: говорят, не переутомляйся, хорошо питайся, береги здоровье. - О, так он хочет съесть меня? — тихо рассмеялся Джихон над словами ворчуна. Но Джэкхён, к удивлению, продержался долго. Джихон был уверен, что тот сдастся через пару дней, но нет, прошло семь, а потом десять. Даже когда Джихон откровенно намекнул, упрямый мужчина нежно коснулся его талии и твердо ответил: - Нет. А фраза «брось глупые мысли и спи» появилась потому, что Джэкхён, как только ложился в постель и обнимал Джихона, сразу же засыпал. Причина была в изнурительных тренировках, составленных Оливером. Новая программа была разработана для достижения цели спортсмена — победы в заплыве на 400 метров. Они были направлены на повышение анаэробного порога, силы и выносливости. Проще говоря, Джэкхёна доводили до предела, а затем давали отдохнуть, и так далее, как будто закаляли сталь. Джихон, ознакомившись с планом, удивился, как это вообще можно выполнить. Но пловец, конечно же, справился. Что неудивительно, ведь Джэкхён в воде не походил на человека, не зря Ноа называл его «водным человеком». В результате Джэкхён и Оливер даже корректировали интенсивность тренировок каждый день, делая их всё более и более сложными. Хорошие результаты не заставили себя ждать: спортсмен прогрессировал на глазах. Мышцы, которые казались идеальными, становились ещё сильнее, выдерживая повторяющиеся нагрузки. Увеличилось и расстояние, которое он преодолевал одним толчком или гребком. Он даже вырос на 0,3 см и теперь превышал 194 см. Кроме того, Джэкхён дважды побил неофициальные мировые рекорды на дистанции 100 м вольным стилем и 200 м в индивидуальном комплексном плавании. На дистанции 400 метров барьер в 4 минуты 3 секунды всё ещё не был для него преодолим. Да, он легко сократил время до 4 секунд, но не смог сделать это ниже 3,99. - Не волнуйся, при таком темпе ты обязательно достигнешь 3 секунд к маю. А на Олимпиаде, при удачном стечении обстоятельств, сможешь уложиться в 3,50, — сказал Оливер. Однако Джэкхён не успокоился. Он хотел пройти дистанцию быстрее 4 минут, пока Оливер ещё был в Корее: - Мне нужна уверенность. И Джихон его прекрасно понимал. Ведь ему придется готовиться к Олимпиаде самостоятельно, а до нее оставалось больше шести месяцев и два отборочных тура. Это был первый и последний шанс Джэкхёна выступить на международном уровне в индивидуальном заплыве на 400 метров. Для спортсмена уверенность — это все. Она помогает вернуться в норму, даже если показатели падают. Джихон убедил компанию продлить контракт Оливера еще на 21 день. Получив три недели, Джэкхён тренировался с удвоенным энтузиазмом: он плавал по 9-10 тысяч метров в бассейне (вместо обычных 8000) и занимался в тренажерном зале до поздней ночи по новой программе, разработанной Оливером и тренером Ю. В какой-то момент Джихон начал думать, что Джэкхён просто прячется за его болезнью, чтобы отдохнуть. Однако, увидев, как он легко делает двадцать отжиманий вместо десяти, с ним на спине, а затем смеется: - «Хён, я хочу увидеть твое лицо, слезь на минутку», он понял, что его суждение было ошибочным. При таком режиме, сбалансированном питании и хорошем отдыхе усталость была маловероятна. Джэкхён спал исключительно в постели, а не где попало. К семи вечера он приходил, ужинал и проводил время с Джихоном на диване. А в десять уже отправлялся на боковую. Утром он неизменно вставал сам, ровно в шесть, без будильника. Джихон даже пытался списать это на феромоны, думая, что без их влияния Джэкхён потерял свою привлекательность. Но эти мысли быстро рассеялись: он постоянно обнимал и трогал его, как будто компенсируя отсутствие секса нежностью. Как будто их отношения вернулись к тому времени, когда близость происходила только по выходным. На самом деле, Джихон не испытывал сильного желания. Он понимал, что раньше секса было слишком много, и теперь эти игривые дразнилки и тактильные контакты с лихвой компенсировали все. К тому же, физическая близость для партнера, находящегося снизу, очень утомительна. Низкий эмоциональный фон Джихона, вероятно, был связан с побочными эффектами лекарства. Он понимал мотивы Джэкхёна, но в его голове кружились навязчивые подозрения: он устал, потерял интерес или все дело в феромонах? Это были глупые тревоги, демонстрирующие неспособность мозга мыслить рационально и его склонность к крайностям. Он думал, что секс поможет ему расслабиться, но вскоре отказался и от этой идеи. Джэкхён уже несколько раз отказывал ему, и Джихон не хотел снова слышать «нет», даже если это было продиктовано заботой. Осознание того, что он похудел и стал непривлекательным, заставляло его стыдиться собственного тела. Поэтому он перестал раздеваться перед Джэкхёном. Поэтому, когда Джэкхён с тревогой спросил: - Хён, ты случайно не из-за меня плохо спишь? Может, я переночую дома?, Джихон быстро согласился. Он уже устал постоянно укутываться в одежду. Но изменения на этом не закончились. Теперь Мин У возил Джэкхёна на тренировки и утром, и вечером. Это было не случайно. Сам Джэкхён предложил: - Хён, тебе не нужно меня возить, спи лучше. - Тогда пусть Мин У утром, а я вечером, — предложил Джихон. Джэкхён покачал головой: - Водить машину утомительно. Мин У обо всём позаботится. Не волнуйся. - Что? Но ты же говорил, что без меня тебе одиноко, — обиженно пробормотал Джихон. - Я тебе больше не нужен? - Ну да, — без колебаний выпалил Джэкхён. - Но сейчас я сам могу. А весной, когда станет теплее, ты поедешь со мной, даже если будешь против. И я тебя тоже отведу в бассейн, так что пока позаботься о своей физической форме. - Ну, я могу и сейчас, вода ещё горячая, — пробормотал Джихон. Он попытался отшутиться, как всегда, но Джэкхён не поддержал его: - Если ты сейчас войдешь в воду, боюсь, ты даже не сможешь остаться на поверхности, — сухо сказал он. Хотя Джэкхён ездил на тренировки на машине Мин У, после вечерней сессии он всегда возвращался к Джихону. И вместо того, чтобы сразу ехать домой, ужинал у него, проводил там время до половины одиннадцатого, а потом вызывал такси. Когда Джихон предлагал его подвезти, он только бросал недовольный взгляд и ворчал: «Тебе лучше пораньше ложиться спать». Причина, по которой Джэкхён приходил каждый раз, быстро стала ясна: он хотел поужинать вместе или, по крайней мере, убедиться, что тот нормально ест. Даже если тренировка заканчивалась рано, он никогда не ел один, пока не возвращался Джихон. А если Джихон отказывался от ужина, он сажал его напротив себя: «Тогда просто посиди со мной». Джэкхён пытался накормить Джихона хотя бы чем-нибудь, постоянно подталкивая тарелку со словами: «Попробуй, это вкусно». - Эй, ты хоть знаешь, что я только что съел больше, чем ты? — попытался возразить Джихон. Но сколько бы они ни спорили, Джэкхён даже не слушал: - О чем ты говоришь? Как бы ты ни старался, я всегда буду есть больше. В два, нет, в три раза больше. Так что не волнуйся. И он упрямо подсовывал ему что-нибудь попробовать, и это всегда было мясо. Джэкхён кормил его исключительно им. Конечно, Джихон любил и мясо, и рыбу. Может быть, не так сильно, как когда он был спортсменом, но для поддержания роста и цвета лица ему требовалось много калорий, которые он обычно получал из белков. Его порции едва ли можно было назвать скромными, хотя Джэкхён вначале удивлённо спрашивал: «Хён, ты всегда так мало ешь?» В целом, по меркам обычного взрослого человека, это были совсем не маленькие порции. Проблема в том, что если Джихон привык есть понемногу, он мог просто остановиться, сославшись на сытость. Но нет способа уменьшить обычное количество потребляемой пищи — иначе Джэкхён начнет волноваться. Поэтому он ел, хотя после ухода Джэкхёна почти всё выходило наружу.