Странник Ада

844 год. Стена Сина. Город Митра. После того как Палач напал на Ури и похитил. Под спокойной обстановке Род Рейсс спокойной пил чай, наслаждаясь своей роскошью. Казалось что ничего не нарушит его покой, но нет. Из двери вышла служанка, в обёртке что держали её руки. Письмо. Едва отойдя от мимолётного раздражения, Род неохотой взял письмо в свои руки. Служанка тем временем смиренно ушла, оставив его одного. Письмо конечно Род открыл прочитал всё по порядку. Ваше величество. ЭТО Срочно, вам нужно это узнать. По всей улице начался беспорядок, неизвестный человек, в зелёной броне тоскал неизвестное оружие, напал на ворота Стены Розы и Стены Сины. Он устроил беспорядок, а военная полиция и гарнизон потеряли множество людей. Они больше не могут работать тут. Но это не самая важная. Произошёл ужасный инцидент. Вашего брата этот человек забрал в плен, а его охрану он оставил калеками. Только Кенни остался на ногах. В Столице происходит хаос, вам нужно это увидеть, немедленно. Едва руки Рода дрожали. Он сразу почувствовал, что вот вот потеряет контроль над ситуацией. Его брата каким-то образом забрал в плен какой-то здоровый человек, неважно разве сила прародителя непобедима перед любой угрозы. Но его волновало другое, каким образом этот человек пробился в ворота в самый центр. Похоже ему нужно будет пересмотреть силы гарнизона и военной полиции, раз они позволили одному человеку пройти сюда. Раз всё это происходит, Род больше не видит причины оставаться в тени. Теперь ему нужно объявить о себе, а потом после того как они решат вопрос о возвращение силы прародителя он сразу сотрёт им воспоминания и всё вернётся на круги своя. Так он думал. 844 год. Стена Мария. Дом Йегеров. Войдя в дом, Палач столкнулся с привычной для себя проблемой — ростом. За века он уже понял: мир не строят под таких, как он. Потолок низкий, балки давят, мебель крохотная. Даже стул рядом выглядел как детская игрушка. Шаги гулко отзывались по деревянному полу, и каждый след на досках раздражал — грязь, вбитая в поры дерева, словно упрекала его в самом факте присутствия. Гриша попытался сгладить напряжение. — Дорогая, я знаю, это звучит безумно, — начал он, стараясь держать ровный голос. — Но мне нужно поговорить с этим человеком наедине. Это важно. — Ты уверен, что он не хочет тебе или нашей семье навредить? — резко ответила она. — Ты же слышал, что он творил против гарнизона и военной полиции! Палач слушал молча. Женщина была напугана — и имела на то право. Её страх пах как свежий дым: в нём не было ненависти, только инстинкт. Его бесило не это. Бесило, что из-за него они теперь спорят. Что он снова стал источником тревоги для тех, кого едва знает. Что поделать… Она напугана. Ещё немного — и придётся успокаивать силой. Не люблю, когда кричат рядом. Наконец Гриша взял ситуацию в руки. Женщина устало кивнула и, не глядя на Палача, вышла. Тот выдохнул полной грудью — деревянный пол под ним скрипнул. Меньшие проблемы решены. Остались только настоящие. Гриша жестом позвал следовать за ним. Они спустились в подвал. Воздух там был плотный, пах книгами, вином и пылью. На полках — стопки старых томов, обрывки бумаг, странные предметы, которые не принадлежали этому времени. И среди всего — фотография. Палач замер. Он подошёл ближе, нахмурился. Бумажная фотография. Гладкая, отпечатанная, явно сделанная при помощи аппарата, которого здесь быть не должно. Даже его скромных знаний истории хватало, чтобы понять — снимок из двадцатого века, не раньше. На фото — мужчина, женщина и ребёнок. Лица — живые, будто только что дышали. И одно из них показалось ему странно знакомым. Не может быть… Этот человек путешествует во времени? Он не успел задать вопрос — Гриша уже сел на стул и внимательно посмотрел на него. В его взгляде не было страха, лишь усталость. И решимость, которую редко встретишь у тех, кто ещё не потерял всё. — Ты, наверное, ждал этого разговора, — начал он. — Теперь я могу ответить на твои вопросы. — Хорошо, — Палач чуть склонил голову. — Тогда начнём. Откуда ты знаешь это имя? — Я узнал его от одного человека. Благодаря ему я вообще оказался здесь. Сказал Гриша. — Имя. — Эрен Крюгер. Палач помолчал. Слово будто отозвалось в глубине памяти. — Допустим. Но объясни мне одно, — он указал пальцем на фотографию. — Это. Как? Это фото из другой эпохи. Вы живёте в средневековье, а на снимке — техника, которой здесь быть не должно. — Да, — кивнул Гриша. — Оно не отсюда. Это фотография с другого континента. — Какого? — в голосе Палача мелькнуло раздражение. С каждой минутой история Гриши выглядела всё нелепее. — С континента Марли. — Он произнёс слово, будто проглотил горечь. — Я сделал это фото там, до того как попасть на Парадис. — Парадис, — повторил Палач, медленно смакуя звук. — Значит, ты не местный. Из Марли. — Да. Меня зовут Гриша Йегер. Я обладатель одного из Девяти Титанов. И я пришёл сюда, чтобы найти тебя, Палач. Чтобы рассказать всё, что знаю. Чтобы ты мог спасти этот мир. Палач долго молчал. Он уже сталкивался с пророками, фанатиками и чудовищами, но этот человек был смесью всех трёх. И всё же в его голосе звучала правда — пусть и такая, которую трудно переварить. Он усмехнулся. — Хорошо, мистер Йегер. Для начала расскажи мне всё, что знаешь. А потом разберёмся, кого и от чего мне спасать. Пауза. Тишина подвала словно загустела. ++Уточнения: Я бы хотел побольше узнать о Парадисе и Марли, мистер Ейгер. Еще нам нужно многое обсудить++ Чёрт… Как же не хватает старого ВЕГА. Этот Йегер — дешевая замена. Появляется поздно, говорит загадками. И, как обычно, всё на моих плечах. Гриша выглядит не удивлённым появлением ВЕГИ, и это насторожило Палача. Он просто начал свой длинный рассказ. Вначале он рассказал про всю историю Элдийцев и то как Имир Фриц получила силу титана от бога. Всё Элдийцы являются потомками Имира. Палач старался вдаваться в подробности, если но получение силы титанов от бога казалось совершенно нелепой. Первая причина Палачу казалось что этот Гриша сам верит в это, раз является Элдейцем. Вторая причина не то что Палач был верующим, хотя у него нет веры в богов или божеств. Ему казалось что это история просто написано не так правильно, как казалось на первый взгляд. Дальше Гриша рассказал что сила Имира разделилась на девять титанов. Самих девяти титанов Гриша не рассказывал, он имел скудные знания о них, но он уточнил что все кроме одного находились в подчинении титана прародителя. Он также рассказал про проклятие Имира. Тут Палач вспомнил про Ури если он обладает Титаном прародителем, то возможно он сможет управлять ими. Надо бы спросить, хотя он только вспомнил про обет отказа от войны. Рассказ продолжился теперь до Элдейской Империи когда весь его народ правил почти целым миром но из за междоусобиц обладателями девяти титанов, империя начала раскалываться. В конце концов Король Карл Фриц забрал некоторое населения в остров Парадис и возвел стены. Заодно власть взяла тот народ который пострадал больше всего Марлийцы. Что чувствовал Палач насчёт этого, ему было всё равно. Раз это как сказал Гриша произошло очень давно, значит уже нечего было менять раз империя которая буквально состояла на Силе Титанов пала из-за внутренних сил, этим может воспользоваться любой. Хотя он готов признать что ему вообще не нравилась эта тема, про то что какой-то народ использует силу Титанов. Те которые по мнению Палача используют энергию из глубин самого Ада. Дальше Гриша рассказал последствия падения Империи. Марлийцы объявили себя спасителями человечества, клеймя потомков Имира дьяволов. Они начали использовать их как оружие, с ними обращались как с дерьмом и того хуже. Он даже упомянул что его сестру убили скармливая собакам. После это Гриша наотрез отказался от такой жизни. Он выбрал сторону реставраторов Элдии, там он упомянул что встретил Дину Фриц и завёл с ней ребенка Зика. Но Гриша оказался наотрез худшим отцом, он использовал Зика для своей так сказать миссии по возрождению Элдейской Империи. В итоге Зик не выдержав давление сдал своих родителей Марлийских разведчикам. Потом его, Дину и остальных реставраторов Элдии увезли в Парадис чтобы обратить в чистых титанов, он потерял Дину. Казалось всё кончено но один из охранников оказался Титаном Шифтером, он спас Гришу. Его зовут Эрен Крюгер. Так он оказался в Парадисе завёл вторую семью. Так он получил новую миссию от Эрена, найти Палача Пока. Тут Палачу это меньше всего понравилось. За свою жизнь он видел много ужасных вещей, даже больше чем просто много. Но если зверства демонов были ему привычны, то людские проявления жестокости были по своему ужасны. Такие моменты прекрасно показывают насколько тонка грань между человеком и монстром. Зверь убивает ради защиты, пропитания или другой необходимости. Человек — ради забавы, власти и просто потому что может. К сожалению это нельзя исправить, и это он не про прошлое — Его уж точно не исправить. А про человеческую натуру. Она была, есть и будет подобной, звериной и ужасной.... А главное – здесь, в этом вопросе бессилен, почти. Кровопролитие никогда не прекратить навеки, но возможно сделать это сейчас и здесь. Но он не чьё то оружие и бить нужно точечно. Если угроза человечеству — это грызня марийцев и эльдийцев, с использованием титанов как аналог местного оружия массового поражения, то обе стороны нужно усадить за стол переговоров, попутно изъяв "опасные игрушки" в виде титанов. Впрочем, Палач еще не до конца понял, от чего ему спасти этот мир. Если от мировой войны с применением местного аналога ядерного оружия в обличии титанов, то выглядит как-то мелочно для него. Если от чего-то большего, то у него еще нет нужного количества информации. И это время Палач наконец заговорил. — Ты утверждаешь что Крюгер просто сказал тебе завести вторую семью, потом одновременно искать меня чтобы я спас мир от той угрозы которую вы не знаете? Гриша просто сказал. — Да. К сожалению я имею мало информации об этой угрозе, которую предупредил меня Эрен. Однако я имею одну зацепку. Он из своего кармана достал бумагу. — Эрен передал мне это, чтобы ты увидел это. Я не знаю что это но Эрен сказал что он нашёл это в скрытой лаборатории Марли. Я не знаю как он умудрился достать это, но я ему за это благодарен. Палач внимательно разглядел листок. Его глаза буквально вспыхнули новым огнём. Наконец он узнал это знак. Гриша в недоумении смотрел на такую реакцию. Палач на это усмехнулся. — Похоже эти «Марлийцы» не понимают что они натворили, когда используют это. Теперь я понял от чего должен спасти это мир. Всё же он не смог избавиться от одной мысли. Похоже мне придется оставить Микасу с ним, хотя я уверен что из него Отец не вышел отличным. Я по крайней мере уверен что он исправляется, с ним Микаса может быть в безопасности пока я стараюсь очередной раз спасать человечество. После долгого молчания Палач Рока хотел было спросить у Гриши конкретный вопрос, как его нечеловечески острый слух уловил сначала топот десятков сапог и цоканье копыт рядом с домом а после и грохот выбитой двери, крики жены и ор мужских глоток, ворвавшихся в здание. Видимо, нормально поговорить с доком а потом уйти и найти дорогу в побережье. При этом отправиться в Марли невыполнима. Там же. В то же время — Вы утверждаете, что видели как подозреваемый вошел в этот дом и не выходил оттуда? Не веращий такому счастливому стечению обстоятельств Леви, прибивший с группой своих сослуживцев и эскортом военной полиции переспросил свидетельницу — старую бабушку, лет пятидесяти. — Да. Я своими глазами видела как громила в зелёном и чудном покрое зашел туда. Там живет один доктор со своей семьёй... Господи упаси их души, даже страшно представить, что этот демон с ними сделал. Напуганная старуха высоким тоном почти запинаясь про себя читала молитвы, тыкая пальцем в здание. Можно было сказать, что они выиграли в лотерею. Этот "демон" сам вошел в свою клетку, был обнаружен и заблокирован. Здание оцепило сразу несколько взводов военной полиции и разведкорпуса – это гарантировало, что кем бы он нибыл – ему не сбежать. Как вариант можно было бы просто поджечь дом, если жители этого здания давно уже мёртвые... Да и если признаться, то пусть они даже были бы живы, это не было уж прям несоразмерной ценой устранения этого человека. Но все же. К тому же это не гарантия ликвидации, так что заместо поджега будет штурм. Выбив без предупреждения дверь сразу несколько солдат равед корпуса с мушкетами ломанулись в глубь здания, насколько позволяло замкнутое помещение коридоров. Войдя в судя по виду на кухню они увидели сидевшую женщину, что и так была напугонной чем-то еще до их прихода. Она закричала на незванных гостей — Вы кто такие?! Что вам от нас надо?! Я мужа сейчас позову! Ее возмущенную, насильно усадили на стул, пока в дом продолжали заходить еще были в форме, нагло обшаривая дом, переворачивая мебель ища Палача. К ней подошёл невысокий парень с длиной челкой и в форме разведкорпуса — Леви. Он смерил ту холодным, лигеным чувств взглядом — Здравья желаю, гражданка. Мы ищем розыскиваемого человека, по словам свидетелей он укрывается в вашем доме. Где он? Не успела она ответить, как к Леви подошел подчинённый и отрапортовал. — Мы все осмотрели. Этого человека нет нигде, будто сквозь землю прова... Договорить ему было не суждено, ведь крышка подвала, который в суматохе никто не заметил в оглушительным грохотом разлетелся в щепки от пинка, чудовищной силы, от которой стены пошатнулись а сам люк превратился в щепки. Как ядро из пушки вылетел он... По правде говоря, они были готовы ко многому и были в курсе габаритов разыскиваемого, на словах, но на деле... Он был чудовищно огромным. Своей головой он почти задевал потолок. Без разговоров или других вещей этот титан рванулся вперед и легонько пнул ближайшего разведчика в стены, от чего у того выбило воздух из легких и мушкет из рук. Солдаты разведкорпуса и военной полиции, коих в одной только кухне было почти десять задевали друг друга и не могли развернуться. Палач же просто откидывал их в стороны, блокируя выпады штыков и ломал оружие. У одного вышло успеть выстрелить и даже попасть пулей в шлем, но пуля лишь отскочила. Взяв а грудки стрелка Палач, контролируя силу выкинул того в окно, как покет с мусором. Благо всего первый этаж. Пока он разбирался так с одним в кухню забежала еще групка идиотов в форме и накинулись на него толпой, пиная прикладами и штыками, старясь уронить его массивное тело. От такого Палач даже пошатнулся на пару шагов но просто легким взмахом руки раскидал троих взрослых мужиков по полу. Один себе даже руку сломал об стену. Все же, он старался не калечить их... Но такими темпами они себя сами убьют. Стоит заканчивать этот цирк. Палач пинками вытолкал все еще стоявших на ногах к проему в гостиную, от чего втдверном проеме образовался затор из тел, что пытались его атаковать. Этот затор он прочистил пинком, раскидав их по полу. Двое из лежащих попыталсть было встать и снова атаковать но от двух легких шлепков Палача каждому выбило пару зубов вместе с сознанием. Перешагнув через лежачих и войдя в гостиную он сразу наткнулся на дуло мушкета, направленного в ему лицо. За секунду, до того как очередной идиот выстрелил, лишь для того чтобы пуля отскочила от его брони и в лучшем случае в стену, там застряв а в худшем найдя свой путь в чьем нибудь теле Палач отбил ружье из рук. Схватив солдата и подняв того он опрокинул тело на стол, тут же разломав дерево. Стоило заметить, что после полминуты такого "боя" военные полицейские и разведчики стали спасаться бегством, выбегая из здания и окон...Кроме одного Невысокий, длинноволосый брюнет с карэшкой. Форма разведкорпуса, но заместо мушкета два клинка. Холодным взглядом смерив палача с ног до головы парень перехватил коленки по удобнее, смотря в глаза палача без страха. Только холод и решимость читалась в его глазах — Кем бы ты ни был, насколько бы сильным и не укратимым. Ты все равно падешь. Палач не стал обращать внимание на окружающих, оценивая позицию разведчика. Только не говорите очередной сброд Не долго думая Палач достаёт своё оружие. С треском и звуком, пулемёт уже нацелена на его маленькую фигуру. Леви не ждал, пока тот нажмёт. Тело взорвалось в движении — стальной крюк свистнул, вонзаясь в потолочную балку, и мгновение спустя он уже рванулся вверх, следом за ним мелькнули лезвия. Воздух прошил свист, когда он пронёсся вдоль стены, оставляя на ней тонкий след пороха. Палач, даже не двигаясь с места, успел только поднять взгляд. Тень промелькнула над ним — и сталь врезалась в броню, удар отбросил искры, как от наковальни. Гул. Ответом стал выстрел. Мир вспыхнул вспышкой, ударная волна выбила из стен штукатурку. Леви ушёл в сторону, чудом — металлический шквал прошёл в сантиметре от него. На секунду комната стала светлее, чем днём, и сразу потемнела от копоти. Он не останавливался. Ещё один манёвр — удар в шею, разворот, рез по броне, снова искры. Клинки визжат, но металл не поддаётся. Он меняет угол, пробует суставы — та же сталь, та же безнадёжная глухота. Палач стоял, как стена. Даже выглядел вполне раздражённым. — Быстро, — бросил он коротко, будто оценил. — Но впустую. Леви не ответил не его слова. Лишь глубже вдохнул, снова взвился в воздух, будто крошечная молния, кружа вокруг него в немыслимой траектории. Удар, второй, третий — он летел над плечом, за спиной, под ноги. Казалось, в комнате стало десять Леви, но стоило приглядеться — это просто скорость. Палач шагнул вперёд. Один шаг — как будто земля под ним дрогнула. Воздух даванул, пыль столбом. Он перехватил руку, когда Леви попытался рубануть по шее, и просто сжал запястье. Звук был короткий — как хруст льда. Леви вырвался, перекатился, встал на колено. Рука слушалась, но кожа под перчаткой посинела. Клинок остался в руке Палача, будто обломанная спичка. Тот бросил его в сторону. — Ты не понимаешь, с чем связался, — глухо прогремел голос под шлемом. — Если хочешь жить, не стой у меня на пути. — Разберусь по ходу, — прохрипел Леви, уже разгоняясь. Он пошёл в последний рывок — вся сила, вся ярость, всё, что было. Прыжок с разворота, удар в висок, рез в подмышку, попытка войти под броню… но там, где должны быть слабости, не было ничего, кроме стали и света. Палач поймал его прямо в воздухе. Одной рукой, прям как игрушку. Удар о стену — и штукатурка посыпалась. Второй — в пол, доски треснули. Третий — в столб, тот проломился, дом вздрогнул. Всё это за пару секунд. Леви рухнул на колени, кровь капала с виска, дыхание сбивалось, но глаза оставались теми же — холодными, упрямыми, живыми. Палач на секунду задержался. Потом, будто признавая упрямство, убрал оружие за спину. — Не бойся, солдат. Я не из тех, кто убивает просто потому что могу это сделать. Он прошёл мимо, словно сквозь бурю, не оглядываясь назад. Леви остался сидеть в пыли, пытаясь подняться. Стиснул зубы, посмотрел ему вслед. — Ты всё равно сдохнешь, урод — прошептал он сквозь зубы. (Если вы фанатики Леви, не думайте ничего лишнего) Ответом был только гул шагов, уносящийся вглубь разрушенного дома. Несколько минут спустя. К частью за Леви пришли другие солдаты. Они смогли забрать тело, но это оставили в их сердцах глубокий страх перед ним. Ханджи, несмотря на мрачность обстановки, старалась уловить каждую деталь в руинах, ее очки блестели от сосредоточенности. Она поднесла руку к лицу, небрежно вытирая сажу со щеки. Затем, заметив, как мрачно и неподвижно сидит Леви, она не смогла сдержать своей натуры. — Эй, Леви, — позвала она, немного склонив голову и улыбаясь краешком рта. — Ты выглядишь так, будто только что проиграл в карты собственную жизнь, а не выиграл самую сложную битву. Она сделала шаг ближе, словно собираясь осмотреть его с ног до головы, увидев что весь в пыли. — Или это просто из-за того, что некому убраться в этой пылище? Не волнуйся, я дам тебе швабру, как только найдем воду... или, может, ты уже выбрал свой любимый сорт пыли? Леви даже не потрудился открыть глаза. Его тело все еще болело от усилий и потерь, а ее привычное подтрунивание звучало сейчас особенно громко и раздражающе. — Отвали, Четырехглазая, — выдавил он в ответ, голос был хриплым и лишенным обычной силы, всего два слова, которые, тем не менее, были наполнены полным отвращением к необходимости говорить. Он чувствовал себя настолько измотанным, что даже сердиться не было сил. Ханджи, похоже, была готова продолжить свой монолог, возможно, даже влезть ему под руку, чтобы пощупать бинты, когда их прервал резкий, неожиданный звук. Вжи-и-их! Она замерла с полуоткрытым ртом. Птица, размером с крупного голубя, с грязными, испуганными глазами и растрепанными перьями, резко спикировала с ближайшего уцелевшего обломка стены. Она ударилась прямо в плечо Леви, в место, где еще не успела запечься кровь под разорванной тканью. Птица испуганно затрепыхалась, тут же отскочила и, издав негромкий, панический писк, скрылась за соседней грудой камней. Леви резко вздрогнул от неожиданного удара и внезапной боли, наконец открыв глаза. Он ошеломленно посмотрел на место столкновения, затем на Ханджи. — Даже птицы тебя любят, Леви, — прошептала Ханджи, медленно приходя в себя, и это был уже не сарказм, а скорее пораженное констатация факта. Леви просто отвернулся, сплюнув кровь и пыль. — Заткнись, Ханджи, — прорычал он, и в этот раз в его голосе было достаточно яда, чтобы она наконец сделала пару шагов назад. Неподалеку. На улице, под серым, безрадостным небом, стояли Гриша Йегер и Эрвин Смит. Гриша выглядел изможденным, его лицо было истерзано тревогой, а одежда покрыта пылью — следами пережитых событий. Эрвин стоял перед ним, высокий и непоколебимый, с пронзительным взглядом, который словно проникал сквозь любые уловки. — Доктор Йегер, вы же понимаете, что мы не можем терять время, — ровным, но не терпящим возражений голосом произнес Эрвин. Он стоял, скрестив руки на груди, сохраняя безупречную осанку даже здесь, посреди улицы, которая видела слишком много ужасов. — Сведения о так называемом Демоне жизненно важны. Вы единственный, кто может пролить свет на эту угрозу. Гриша тяжело вздохнул, его взгляд метался, но в конце концов остановился на своем доме. Вид этого здания, которое должно было быть убежищем, но стало источником стольких тайн, причинял ему боль. — Я... Я не хотел... чтобы кто-то еще знал», — прохрипел Гриша, сглотнув. — Но я вижу, что выбора нет. Разведкорпус уже заплатил слишком высокую цену. Идемте, Командор. Все, что я знаю, ждет нас там. Он дрожащей рукой указал на свой скромный дом. Эрвин кивнул. Не было ни вопроса, ни принуждения в его действиях — лишь холодная, расчетливая решимость. Он проследовал за Гришей к задней части дома, где тот, едва держась на ногах, прислонился к стене. Сделав несколько движений, они увидели дыру прямо к подвалу. Который Палач сделал. Подвал. Воздух, идущий оттуда, был затхлым, тяжелым, пахнущим старой бумагой и тайной. То тайной которая станет явью.