Сказание о химере

Боль разливалась тягучей лужей в животе, то воспламеняясь, то неприятно пульсируя. Горячая струйка крови растекалась по животу девушки, пачкая нежно-голубое платье. Грудь судорожно содрогалась, безуспешно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Серо-зелёные глаза Мэри налились кровью. Безобразно распухшая вена на лбу пульсировала, портя прекрасное бледное лицо. Из рта вытекала красная пена, надувая большой кровавый пузырь. Девушка задыхалась от боли, от обиды, от предательства. Тело словно парализовало, сковывая судорогой. В глазах от невероятной боли постепенно мутнело, но она смутно смогла разглядеть тёмный силуэт нависший над ней. У этого человека были белые, как первый снег волосы и последнее, что уловила Мэри — глаза. Они были добрыми. Они были полны волнения и сочувствия. Он что-то кричал, но из-за шумящей в ушах крови девушка ничего не слышала. Из её широко раскрытых глаз ручьём текли слёзы. "Помоги или добей меня. Прошу. Больно. Как же...больно. Пожалуйста...Пожалуйста... Пожалуйста хватит!", кричала в мыслях Мэри, больше не в силах двигать губами и выдавливая лишь тихое кряхтение. Сознание покинуло девушку, когда мужчина аккуратно поднял её израненное тело на руки. После стольких страданий, она радовалась, что наконец-то мертва. Больше никаких пыток, больше никакой боли.