Аникин. Месть злодея

      Солнечный свет, проникая сквозь изящные узоры тюли, заливал комнату золотистым светом. В этом сиянии девушка кружилась, словно бабочка. Стразы на ее платье отражали на стены и потолок блики, создавая сказочную атмосферу. Это было поистине завораживающее зрелище.       Аникин стоял, облокотившись о дверной проем. Глядя на свою дочь, уже совсем взрослую, весело крутящуюся перед зеркалом в своем выпускном платье, отец невольно улыбнулся. Её улыбка, светлая и радостная, освещала всю комнату теплом, словно лучи солнца.       Сегодня его маленькая принцесса, его чудо, получала аттестат об окончании школьного обучения. Начинался новый, взрослый этап в ее жизни. Аникин был рад быть рядом с ней, но в его сердце звучала тихая грусть — он не смог разделить этот момент со своим сыном. Радость смешивалась с тоской, и его улыбка была немного грустной, но глаза сияли от счастья.       — Папа! Папа! Смотри, как блестит! — воскликнула София, прерывая его мысли.       Она выбежала на середину комнаты, подставляясь солнечным лучам, и закружилась. Миллионы блесток на ее платье заискрились, озаряя комнату ярким, золотистым светом.       Аникин снова посмотрел на дочь и широко улыбнулся. Он был безумно горд ею, и не мог поверить, как быстро пролетело время. Казалось, совсем недавно она была маленькой девочкой, а сегодня уже становилась взрослой девушкой.       — Милая, ты самая красивая девушка. И всех затмишь на сегодняшнем вечере! — сказал он, подхватывая ее под колени и кружа по комнате, словно она была пятилетним ребенком и ничего не весела.       — Красивее мамы? — лукаво спросила София, ее глаза сверкнули озорством. Она знала, что её мать была невероятно красива, и перед её обаянием не могли устоять ни мужчины, ни женщины.       Софии нравилось дразнить отца, зная, что он ей ответит. Эта игра, полная любви и тепла, приносила им обоим море радости. Безмятежная перепалка с родителем стала уже сродни традицией, которую семейство Воробьевых соблюдало каждый день.       — Ты красивее всех, кого я видел! — восхищенно произнес Аникин и крепко обнял дочь.       — Хе—хе, — счастливо засмеялась девушка, крепко обнимая отца за шею и целуя в щечку. — Спасибо за такое прекрасное платье! Мне идет?       — Безумно красивое платье, дорогая. Тебе очень идет. Ты в нем великолепна! — мужчина, как сейчас помнил сколько часов они потратили, ходя из магазина в магазин, в поисках «того самого платья». И поиски были не напрасны, и спустя пять часов София нашла нужное платье, влюбившись в него с первого взгляда.       Услышав папины слова, София расцвела улыбкой. Аникин опустил дочь на пол и позволил ей, подойти к зеркалу, чтобы продолжить любоваться своим платьем.       — Я так рада, что ты рядом, папа, — сказала она, глядя на отца в отражении. — Не знаю, что бы я делала, если бы тебя не было здесь.       Аникин почувствовал, как его сердце сжалось от слов дочери. Семья — это всё, что у него было, и он готов был сделать всё, чтобы защитить свою дочь. В прошлом он не смог защитить дорогих ему людей, но теперь всё будет по—другому.       — Я всегда рядом, малышка, всегда, — сказал Аникин, обнимая её. — У тебя впереди так много возможностей и приключений. Я уверен, что ты сможешь достичь всего, что задумаешь.       София выпрямилась, глядя на отца, и её глаза сияли. Ей безумно нравились его длинные волосы и тёмные глубокие глаза, в которых можно было раствориться, зная, что тебя поддержат и защитят. Папа был для неё самым дорогим и любимым человеком на свете. И ещё, самым большим и сокровенным секретом, который она хранила от всех: ведь не у всех отец — злодей, уничтоживший половину мира. Она заговорщически усмехнулась и крепко обняла его, пообещав себе, что всегда будет рядом, несмотря ни на что.       — Спасибо, папа. Я знаю, что у меня всегда есть твоя поддержка.       Аникин кивнул, гордость наполняла его сердце. Он знал, что София многое сможет достичь, и все это благодаря ее собственным усилиям и талантам. А он всегда будет рядом, чтобы поддержать ее и быть ее опорой.       — У меня такая большая и взрослая дочь! А какая у тебя прелестная манера говорить! А фигура? Одно загляденье, — решил ответить на недавнюю колкость дочери мужчина.       — Папа, ты — дамский угодник! — наигранно весело воскликнула София и выбежала в коридор, скрываясь от папиного взора.       — Ай—яй—яй! Так вот какого ты мнения о своем отце? — рассмеялся Аникин.       С улыбкой на лице он подошел к шкафу и достал оттуда черное легкое пальто. Страсть к плащам у него осталась с прошлой жизни. И Аникина безумно радовала нынешняя мода на пальто, что отдаленно напоминало ему одежду его родного мира. Тут тебе и множество выбора дизайна и расцветки, так сказать на любой вкус и цвет. Пальто говорило о состоятельности человека и его вкусе. Это стильно. Это красиво и эстетично. А при его нынешней профессии это добавляло шарм и загадочность, которая притягивая ещё больше заинтересованных в его услугах клиентов.       Аникин, улыбнулся вспоминая о работе. Кто бы мог подумать, что он — злодей, что когда—то уничтожал мир, будет работать брачным агентом и тихо—мирно жить со своей дочерью. Смех, да и только. Но он счастлив тому, что имел. И был благодарен Аерие, что она поспособствовала событиям настоящего. Она хотела проклясть его, но подарила ему счастье и надежду на новую жизнь, полную спокойствия и любви.       Аникин понятия не имел, что его ждет в будущем. Он бы и рад закончить свою жизнь в этом воплощении, прекратить порочный круг перерождений. Но чувствовал, что его не оставят в покое. Не его.       — Пап! Ну ты чего? Уснул, что ль? — раздался голос с коридора. В комнату заглянула встревоженная выпускница, уже полностью готовая к выходу. Ее голова выглядывала из—за двери, как любопытный зверек.       — Иду—иду! — накинув пальто, Аникин прошел в коридор. — Готова? — скорее для поднятия настроения, чем для уточнения детали, произнес мужчина.       — Готова, как никто! — София, сияя от радости, широко улыбнулась и выбежала из квартиры на лестничную клетку. И весело побежала вниз, проводя правой рукой по перилам.       Улыбнувшись, мужчина прикрыл дверь и повернул ключ, замыкая квартиру.       В прошлом году он приобрел квартиру в новом жилом районе, в новостройке. Район был прекрасно благоустроен, с удобной парковкой и дорогами ведущими к домам. За домом, как и за территорией района ухаживали и держали в чистоте. Рядом также были магазины и уютные кафе, в которых семья Воробьевых любила засиживаться допоздна.       И если Аникин отдавал предпочтение кафешкам, предпочитая там и работать, назначая встречи клиентам, так и просто отдыхать. София же отдавала предпочтение паркам и скверам, один из которых располагался совсем рядом с их домом. Девушка часто прогуливалась там с друзьями или одна. Аргументируя это тем, что природа ее расслабляет и наполняет энергией. Аникин, с пониманием улыбался, зная откуда в дочери такая любовь к растительности. И с огорчением осознавал, что в нем самом это умерло в одном из перерождений.       В 1580 году, он родился в одной маленькой деревушке под названием Хельман в Германии. В то время уже во всю шла волна охоты на ведьм, а его семья жила слишком подозрительно по мнению инквизиторов церкви. С матерью, отцом и младшим братом они жили на краю поселения, почти в лесу. Его мать была известной травницей, что лечила людей снадобьями, да настоями. А его отец был известным на всю деревню охотником, и часто помогал местным в добыче еды для их семей. А его младший брат и он сам шли по стопам матери, отдавая предпочтение и любовь травам. Что многим казалось странным и непонятным. Как мужчина может заниматься знахарским делом, ведь это удел женщин.       В 1596 году его мать обвиняют в ведьменственном деле, а местные, как один говорят «от их настроек все сразу на ноги вставали, даже лежачие. Она точно ведьма! И ее сыновья тоже.» Но из семьи забрали только мать, а в скором времени ее сожгли на главной площади. Нитьян, младший брат Аникина не смог вынести такой боли и прямо во время сожжения матери бросился на инквизиторов бросив в лицо служащих измельченный перец в лицо. Он хотел спасти мать, но сделал приговор сам себе и всей семье взятой.       Инквизиторы не смогли пережить такого унижения, а у одного началась аллергическая реакция на перец, это стало для парня роковым.       — Схватить отпрыска ведьмы! — Воскликнул в ярости инквизитор стражам, что всегда были рядом с «властителями порядка небес».       Стража схватила не только одного паренька, как было велено, а всю семью. Главный инквизитор недолго думая решил, что так удобнее. И вынес приговор всем троим. Через пару дней, на площади уже жгли всю семью. А Лисияни (наш Аникин) смотрел с ненавистью на людей, проклиная их и обещая скорой мести. И его месть свершил мир, в следующем году была сильная засуха и палящее солнце не щадило никого в поселении. Лучи солнца безжалостно разжигали пожары то тут, то там. А замешанные инквизиторы умерли в одной из своих охот на ведьм. Они нарвались на настоящую ведьму, что без зазрения совести убила надоедливых букашек, перерезав им глотки.       Аникин открыл дверь подъезда, и солнечные лучи, резко ударив в глаза, заставили его зажмуриться. Он проморгался, привыкая к яркому свету, и огляделся вокруг.       Двор был усеян яркими клумбами с цветами, которые менялись в зависимости от сезона, и аккуратно подстриженными деревьями. Жильцы всегда видели только результат работы садовников, но поймать их за работой никому не удавалось.       Вместо привычных всем асфальтированного тротуара, тут дорожки были усыпаны грунтом и засеян травой для газона, что оставалось зеленой круглый год. За газоном ухаживали рабочие, которых можно было встретить время от времени. А вот что касалось дорог для машин, та была по естеству уложена асфальтом.       В центре двора, по классике, была расположена детская площадка, на которой дети постоянно играли. Частенько ребята выстраивались в очередь, чтобы покататься на качелях, поэтому администрация города приняла решение расширить ассортимент выбора качелей на площадке. Также можно было часто увидеть ребятишек катающихся с горок и играющих в песочнице с деревянной крышей. Редко площадка была пустующей, а резвящиеся на ней дети, часто поднимали настроение прохожим.       И сейчас, выйдя во двор, София обнаружила на площадке более десятка людей различного возраста. Она, присела на скамейку, и стала наблюдать за людьми, но в мыслях, медленно возвращалась в события произошедшее утром.       София проснулась на рассвете от нетерпения и больше не смогла заснуть. Откинув одеяло в сторону, она села на крою кровати, решая, что сделать сначала: принять душ или позавтракать. Выбрав душ, направилась в ванную, прихватив по пути из гардеробной нижнее белье. Закрыв дверь на замок, девушка скинула с себя пижаму на пол и встала под струи теплой воды. Стоя под душем, девушка задумалась. Внутри нее было предвкушение и внутреннее волнение от предстоящего события, но так же было что—то темное и нехорошее, что заставляло ее беспокоиться о выпускном. Что—то должно было произойти! Но она не хотела ничего отменять, все—таки выпускной бывает раз в жизни!       Приняв утренние процедуры и одевшись в повседневную одежду, девушка вышла на балкон. Присев на мягкий диван, укуталась в серое велюровое покрывало, что лежало на спинке дивана. Удобно устроившись, София открыла книгу, что взяла с собою из комнаты. Она стараясь отвлечься от неприятных мыслей, беспокоящих ее сердце. Ее не заботил пропущенный завтрак, важнее было успокоиться и избавиться от мыслей, что поднимали тревогу все сильнее и сильнее.       За усилиями погрузиться в книгу и отвлечься от реальности бытия, пролетело два часа. У Софии даже получилось вникнуть в сюжет книги, где персонаж рассказывал о своих приключениях в иных мирах. Пока ее физическое тело засыпало в реальности, ее дух существовал в иных мирах, далеко от тела.       Вздрогнув от порыва ветра, София отвлеклась от чтения. Повернувшись, она посмотрела на соседний балкон, где было совсем пусто. И снова тревожащее ее сердце чувство вернулось. Девушка понимала, что оно предупреждает ее, будто хочет указать на что—то, передать информацию. Но девушка не понимала, что от нее хотят.       Но при этом София знала, что если спустит все на самотек, даст судьбе свершить задуманное, то ее жизнь необратимо измениться. А девушка сможет обрести в своей жизни то, чего так давно желала. Но если изменит будущее то… сможет избежать большой трагедии. Но что это за трагедия, когда и как она произойдет. При каких условиях. И как ее избежать, София не знала.       Ответ пришел сам собой. Говоря, что ничего делать не нужно. Все уже и так решено.       Теплая ладонь опустилась на плечо Софии. Ощутив знакомое тепло и энергетику, София радостно улыбнулась и обернулась, уже догадываясь, кого увидит за своей спиной.       — Эй, малышка! Готова начать самую лучшую ночь своей жизни? — спросил парень с белоснежными волосами и серыми глазами. У него были проколоты уши и забавно свисали сережки в виде сосулек.       — Конечно! Я не могу дождаться! — прикрыв глаза с предвкушением чего—то грандиозного, отозвалась девушка.       Она безумно любила встречи со старшим братом, который появлялся всегда спонтанно. Девушка внимательно рассматривала его, стараясь запомнить каждую деталь, зная, что когда он уйдет, то может пропасть на долгий промежуток времени.       — Ты проколол уши… — зависнув на секунду, заторможено произнесла девушка. Но увидев в глазах парня задорную и веселую улыбку, восторженно воскликнула. — Ты обретаешь телесную оболочку! Урааааа! — радостно закричав, София отбросила в сторону книжку, что упала на пол, и бросилась обнимать Артея. Она была безумно счастлива, что желание ее старшего брата воплощалось в жизнь и в скором времени его сможет видеть не только София, но и отец.       Артей, родился с большой силой, но после смерти, вся его сила сосредоточилась на поддержании жизни, хоть и иной. Так он стал духом, хоть и обессиленным. Ему повезло иметь заботливого наставника, который ему помог во всем. Единственное за что было парню обиднее всего, он не успел остановить то ужасное событие в прошлом, у него просто не было сил, чтобы хоть как—то повлиять на решения асуров. Он мог только молча наблюдать со стороны…       А когда он познакомился с Софией, парень уже обрел небольшую силу. Которая помогла ему укрепить связь сестрой, что появилась, стоило девочке родиться на свет. Первое время он мог приходить к Софии во снах, вернее это она к нему пришла во сне впервые, сильно напугав этим брата. А поняв, что они могут спокойно общаться друг с другом, Арти частенько стал наведываться к сестре. И с недавних пор в этом мире стали оставаться следы его пребывания. Тогда у обоих ребят возникли первые подозрения, а сейчас это было твердое утверждение.       Парень набрал достаточно сил, чтобы иметь телесную оболочку. И теперь его сможет увидеть кто—то помимо младшей сестры. Только остались погрешности, с которыми Арти хотел разобраться до того, как показаться отцу.       Артей обнял девушку и погладил ее по спине, наслаждаясь теплотой мгновения и вдыхая сладковатый запах сестры. Он чувствовал, что не скоро сможет ощутить его, и они будто прощались на долгое время. Мгновение растования, которое для них будет ощущаться, как вечность.       — Сегодня у нас будет самая незабываемая ночь, — сказал Артей, сияя от волнения. — Это начало новых глав в наших жизнях…       — У нас?.. — немного отстранившись, София взволнованно взглянула на брата.       — Ты же это тоже чувствуешь? — вместо ответа он серьезно на нее посмотрел, и в глазах увидел, да — чувствует и возможно даже сильнее него самого. Вот только Артей знал больше деталей, о которых порой хотел бы избавиться.       — Значит… Если я пойду туда… Я… — София замерла, боясь того, что хотела произнести. Она не хотела проходить через такой путь, но другой… есть ли он?       — Решать тебе, это самый быстрый, — нахмурившись, ответил парень, ему самому было больно об этом говорить. Да, правда порой бьет очень сильно. Немного подумав, он добавил: — Я тебе помогу, потому не бойся.       «Это отнимет у меня много силы, и мы не сможем долгое время увидеться, но ты будешь в порядке», — закончил он про себя.       Они так и сидели на балконе в обнимку, пока не услышали голос отца.       — Мне пора, — вставая с места, произнес Арти.       — Но может он тебя увидит? — с надеждой предложила София. Но не всем надеждам суждено сбыться.       — Соф, ты с кем тут разговариваешь? — поинтересовался отец семейства, выходя на балкон. Он не увидел Артея, на что тот горько улыбнулся, извиняюще нахмурил брови и исчез. София не выдержав заплакала. Снова… — Милая, ну чего ты плачешь? — заволновался Аникин.       — Это я от волнения перед выпускным, пап, — вытирая слезы с щек, произнесла девушка, изо всех сил держась, чтобы от разочарования и обиды не заплакать сильнее. Сколько уже раз она это наблюдала… папа его не видел. Просто не видел.