Новая жизнь с системой в D×D

Глава: Признание и открытие Токио утопал в мягком весеннем сиянии. Сквозь окна черного лимузина отражались неоновые огни улиц, преломляясь в стекле, будто воспоминания, расплывающиеся на поверхности воды. Араши молча наблюдал за городом. Его лицо скрывал респиратор, а на голову был накинут капюшон. Пальцы ритмично стучали по подлокотнику, выдавая волнение, которого он сам не хотел замечать. Машина мягко качнулась, когда шофер повернул к зданию, увенчанному знаком Shonen Jump. Толпа вспыхнула вспышками камер. Гул голосов слился в неясный поток, будто море звуков, где каждая волна пыталась коснуться его имени. Охрана открыла дверь, и Араши вышел наружу. Шаги отозвались гулко, отражаясь в асфальте. Толстовка, мешковатые штаны, простые кроссовки — внешность намеренно скромная, не броская. Никто бы не сказал, что под этим капюшоном скрывается человек, создавший три величайших мира. Он поднялся на сцену. Председатель журнала произнёс короткую речь — благодарность, гордость, официальные слова. Потом обратился к нему. — Пора показать миру автора. Тишина. В зале замерли сотни глаз. Араши поднял руки, снял капюшон, затем медленно отцепил респиратор. Фотовспышки ослепили. Мгновение длилось вечность — и вот лицо стало известно всему миру. Лицо юноши, которому едва исполнилось пятнадцать. Гул поднялся мгновенно. Тысячи комментариев, миллионы взглядов — всё это больше не имело значения. Он говорил спокойно, почти отрешённо, отвечая на вопросы. Как придумал Наруто? Почему выбрал имя Эл? Откуда взялось вдохновение для Блич? Он улыбался, но улыбка была лёгкой, как отражение в воде. Не радость — принятие. Спустя несколько часов, когда зал опустел, он снова сел в лимузин. Мир снаружи шумел, но внутри царила тишина. Он смотрел в окно, где отражался лунный свет, и думал, что теперь всё изменится. Не потому, что люди узнали, кто он. А потому, что теперь его мир стал ещё дальше от их мира. Особняк встречал мягким светом фонарей и тихим шелестом ветра. Дом — подарок системы. Полтора месяца назад он появился на окраине западного Куо, словно вырос из земли. Магические стены излучали едва заметное сияние, будто дыхание живого существа. Этот дом действительно жил. Он чувствовал, создавал, оберегал. Когда Араши входил внутрь, пространство будто приветствовало его. Он снял обувь, прошёл по коридору, бросил толстовку на диван. Воздух пах жареным хлебом и цитрусом — дом уже приготовил ужин. На кухонном столе стояло несколько тарелок, пар от которых клубился в воздухе. Он сел, не зажигая свет. В темноте еда казалась ярче, чем обычно, а вкус — чуть живее. — Приятного аппетита, хозяин, — раздался мягкий голос системы. Араши улыбнулся. — Спасибо. Система умела говорить как человек. Тон был женским, спокойным, немного усталым. Она не саркастировала, не язвила, как раньше. Будто что-то внутри неё изменилось. — Ты доволен сегодняшним днём? — спросила она. — Не уверен, — ответил он, медленно перекатывая ложку в пальцах. — Мир узнал моё имя, но это не делает меня ближе к нему. — Тебе не хотелось славы? — Хотелось… когда-то. Теперь — нет. Пауза. — Ты изменился, — произнесла система. — Возможно. Он встал, подошёл к окну. Снаружи луна отражалась в бассейне, а ветер колыхал ветви сакуры. — Араши, — раздался другой голос. Он сразу узнал её. Мягкий, ровный, будто шелест волны, звучащей издалека. Голос Йору. — Ты выглядел спокойно, — сказала она. — Даже когда показал миру лицо. — Это не мужество, — тихо ответил он. — Просто я больше не чувствую страха. — Не чувствовать страха — не всегда сила, — Йору появилась перед ним, но пока лишь как тень. — Иногда страх напоминает нам, что мы живы. Он закрыл глаза. — Ты снова мудрствуешь, — сказал с лёгкой улыбкой. — Но, может быть, ты права. Прошло несколько минут тишины. Он поднялся и направился в ванную. Тёплый воздух, мягкий свет. Вода в широкой ванне отражала звёзды, будто само небо спустилось в дом. Он снял рубашку, погрузился в воду, и в тот же миг усталость растворилась. Мышцы расслабились, мысли замедлились. — Банкай, Шикай, техники, битвы… всё это было нужно, чтобы выжить, — думал он. Но ведь я живу не только ради силы. Он закрыл глаза и услышал тихий смех. Йору стояла рядом. На этот раз — по-настоящему. Материализованная. Тёмные волосы спадали до бёдер, ложась на поверхность воды, как тени ночи. Светлая кожа сияла мягко, будто отражала лунное свечение. Её кимоно было чёрным, с алыми узорами, словно языки заката пробежали по ткани. Оголённые ступни касались пола, и от каждого шага исходило едва заметное биение энергии. Глаза — фиолетово-чёрные, мерцающие, будто две вселенные в одной оболочке. Лицо — спокойное, лишённое эмоций, но в этом спокойствии скрывалась нежность. Она опустилась рядом, коснувшись рукой поверхности воды. — Материя и дух, — сказала она. — Теперь я существую между ними. Ты позволил мне быть здесь. — Не только я, — ответил он. — Система тоже помогла. — Она наблюдает, — прошептала Йору, взглянув вверх. — И ревнует. Из динамиков раздался тихий смешок системы. — Я не ревную, Йору. Просто завидую твоей форме. — Форма не делает существ живыми, — ответила Йору. — Душа делает. Араши усмехнулся. — Вы обе слишком философствуете. — Кто-то должен напоминать тебе, что ты всё ещё человек, — сказала Йору. — Несмотря на силу. Он облокотился на край ванны, глядя на отражение луны. — Иногда я думаю, что чем сильнее становлюсь, тем дальше ухожу от того, кем был. — Это естественно, — ответила Йору. — Сила — не цель, а следствие. И если ты идёшь вперёд, ты не теряешь себя. Ты просто становишься другой версией себя. Система мягко добавила: — Эволюция — единственная постоянная форма существования. — Значит, я просто… продолжаю путь? — спросил он. Йору кивнула. — Да. Путь бесконечен, но не бессмысленен. Она склонилась ближе, коснулась его плеча. Её рука была тёплой, словно из живой плоти. Араши посмотрел на неё, чувствуя, как исчезает холод одиночества. — Йору, — тихо произнёс он. — Знаешь, я не думал, что доживу до этого дня. — До какого? — До того, когда смогу просто… быть. Без битв. Без целей. Она улыбнулась. — Это и есть твоя награда. В комнате погас свет. Вода тихо плескалась, отражая их силуэты. Система больше не говорила — она будто замерла, оставив им тишину. Араши поднялся, надел шорты и белую футболку. Вышел на балкон. Ночной воздух был прохладен, но мягкий. Йору стояла позади, её волосы колыхались на ветру. — Когда-нибудь этот мир узнает о тебе, — сказал он. — Мне это не нужно, — ответила она. — Я существую ради тебя, а не ради мира. Он улыбнулся. — Тогда останься. — Всегда, — ответила Йору. Она подошла ближе и, обняв его со спины, положила голову ему на плечо. Тишина. Мир вокруг замер. Луна стояла высоко, словно наблюдая за ними. И в этом мгновении не было ни славы, ни страха, ни силы. Было лишь спокойствие — чистое, мягкое, человеческое. Конец главы