Сладкий яд с привкусом горечи

Приглашение на съёмки в шоу оказалось неожиданным как для Андрея, так и для Мела — их позвали в один и тот же выпуск «Хто зверху?». Оба сначала сомневались, но в итоге — согласились. Каждый по своей причине. Андрей никогда не являлся фанатом шоу такого формата. Раньше он был довольно закрытым человеком, не привыкшим к постоянному свету камер и необходимости быть на виду. Он лишь хотел писать песни и выступать на сцене без участия в дополнительных мероприятиях. Но в последнее время он начал чувствовать, что прячется от жизни слишком сильно. Может, это было связано с каким-то внутренним переломом или просто усталостью от одиночества — ему вдруг захотелось выйти за привычные границы. Он уже отказывался от участия в подобных шоу, думая, что это не для него. Но сейчас он согласился — возможно, просто чтобы проверить свои силы или немного изменить восприятие себя в глазах аудитории. В любом случае, в момент, когда он оказался на съёмочной площадке, его всё ещё не покидало чувство лёгкой растерянности. Мел, напротив, был довольно привычен к таким шоу. Он относился к ним с лёгкостью, не особо парясь, что там будет происходить. Для него это была часть работы — как съёмка или репетиция: пришёл, сыграл, ушёл. Проверив свой календарь и убедившись в наличии свободного времени в этот день, он с радостью согласился принять участие. И вот, Мел и Андрей оказались в одной команде. Перед тем как всё началось, они стояли рядом, каждый по-своему собираясь с мыслями. Один — привычно расслабленный, другой — чуть напряжённый, но сосредоточенный. Наконец шоу началось и ведущий с озорной улыбкой объявил о первом задании. Он подошел к Андрею с Мелом. — Ребята, у меня для вас задание! Каждый из вас должен накрасить другого! Проявите всю свою креативность! Хайят, ты начинаешь. Андрей сглотнул, услышав задание. Он никогда никого не красил, да и сам косметику не использовал — только на выступлениях, где визажисты слегка подчёркивали черты лица. Но решил отпустить ситуацию — раз он тут, то будет подчиняться правилам шоу. Мел, наоборот, привык к таким вещам. Обычно это его не смущало. Но стоило ему осознать, что следующим он будет красить Андрея, что придётся подойти ближе, дотронуться, как его охватило странное, почти подростковое смущение. Они расположились в центре зала, Мел сел в кресло. Андрей взял в руки помаду, вертя её между пальцами, и посмотрел на Мела, который сидел перед ним, расслабленно усмехаясь. — Готов? — тихо спросил Андрей, чувствуя, как дрожит голос. Он искренне пытался сосредоточиться, но чувствовал, как под камерами каждый жест стал немного напряжённым. — Сделай, как знаешь, я тебе доверяю, — Мел с улыбкой откинулся на спинку кресла, выдыхая. Андрей решительно нанёс немного помады на губы Мела, стараясь аккуратно выровнять линию. Но всё пошло не так, как он рассчитывал — помада легла неровно. Он несколько раз попытался это исправить, но всё становилось только хуже. Вздохнув, Андрей решил больше не зацикливаться на идеальности. — Чёрт, ладно, — сказал он себе, поднимая помаду немного выше и плавно ведя её на щёки. Мел, слегка прищурив глаза, наблюдал за ним. Хоть зеркала и не было, он заметил, что Андрей красит его щёку той же помадой. — Ты что задумал? — усмехнулся он. Но Андрей уже был в своём процессе. — Немного подрумяним тебя, — сказал он, нанося красную помаду жирным слоем на щеки. Когда кисточка перестала справляться с растушёвкой, Андрей принялся растирать всё пальцами. Он аж высунул язык, стараясь сделать плавный переход. Но, поняв, что у него всё равно не выходит, он просто добавил помаду на оставшиеся участки лица Мела, превратив того в сочный помидорчик. Андрей, сосредоточенный и увлечённый, находился так близко к Мелу. Когда их лица оказались буквально в нескольких десятках сантиметров друг от друга, Мел почувствовал, как его сердце забилось быстрее. В этом мимолётном касании пальцев Андрея к его коже было что-то болезненно знакомое — как будто воспоминание, которое не отпускало. И Мел не был готов к тому, что оно оживёт именно сейчас — так ясно, так не вовремя. Это было как электрический разряд — тогда, в последний раз с бывшим парнем, прямо в момент кульминации, когда он, запыхавшись, вцепился в постельное бельё и встретил взгляд любимого человека. Но в ту секунду в голове вдруг почему-то мелькнул образ Андрея. И если бы лицо Мела не было красным от помады, он бы точно покраснел естественным образом. Он сильно смутился. Тем временем Андрей продолжал свои косметические эксперименты. Он взял рассыпчатый хайлайтер и с такой уверенностью плюхнул его прямо на лицо Мела, что зал взорвался громким хохотом. Этот смех выдернул того из навязчивых мыслей. — Ты в порядке? — с лёгкой тревогой спросил Андрей. — Наверное, — Мел попытался собраться и вернуться в реальность. — Но мне будет страшно смотреть на себя в зеркало. — Я старался, — улыбаясь, сказал Андрей, отступая назад и наблюдая, как хайлайтер осыпается по лицу Мела. Публика в зале уже не могла сдержать смех, а даже ведущий едва сдерживал улыбку, пытаясь сохранить видимость, что всё идёт по сценарию. После неудачных экспериментов Андрея, теперь очередь была за Мелом. Он сделал глубокий вдох, будто готовясь к прыжку с парашютом, и с театральной серьёзностью наклонился к косметичке. Вокруг царил гул зрителей: кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон — внимание ощущалось буквально физически, особенно когда перед ним был Андрей. Тот сидел тихо, с прямой спиной, спокойный на вид, но явно напряжённый внутри. — Не волнуйся, я не буду мстить, — сказал Мел с улыбкой, но в груди всё-таки что-то сжалось. — Закрой глаза. — Что-то ни разу не успокоил, — нервно хихикнул Андрей. Ему было смешно видеть красное лицо Мела перед собой. Но он всё-таки послушался и закрыл глаза. Мел выбрал чёрный карандаш для глаз — решил, что подводка будет эффектной. Ему хотелось подчеркнуть выразительные глаза Андрея, сделать что-то красивое, а не дурашливое. Хотелось… чтобы Андрею понравилось то, что он увидит в зеркале в итоге. Мел встал ближе, чуть наклонился к его лицу. От Андрея пахло кофе и чем-то тёплым, немного древесным. На секунду он задержал взгляд, скользнув по знакомым чертам лица. Губы. Почему-то взгляд остановился именно на них. Он сглотнул и тут же мысленно отругал себя. Это всего лишь съёмка. Всего лишь работа. Просто лицо. Просто… губы. Тряхнув головой, словно выводя себя из наваждения, Мел приступил к творчеству. Он провёл карандашом по веку, но в какой-то момент рука дрогнула. Линия пошла вверх и неожиданно загнулась странным уголком. — Вот чёрт… — пробормотал он. — Моргнул! — Я?! — удивился Андрей, приоткрывая один глаз. — Ты уверен, что это не ты дёрнулся? Мел прикусил губу, сдерживая нервный смешок. — Ладно. Просто… закрой глаза и не дыши, — сказал он, собираясь с силами. — Сейчас всё исправим. Андрей только усмехнулся уголками губ. Вторая попытка тоже оказалась неудачной: стрелка на втором глазу вышла толще и короче. Он хотел выровнять, но теперь оба глаза выглядели так, будто их подводил человек, никогда не державший в руках карандаш. Хотя это было не так. — Это катастрофа, — Мел начал нервно смеяться. — Что ты там бормочешь? — спросил Андрей, не открывая глаз. Он тоже улыбался, хоть и чувствовал, что что-то пошло совсем не по плану. — Ничего… просто эстет страдает, — отмахнулся Мел, быстро потянувшись за палеткой теней. — Раз уж не получилось ровно, будет «артхаус». Он начал накладывать тени: сначала сдержанно, потом шире, потом — ещё шире. В какой-то момент ему стало даже весело — получилось нечто среднее между рок-звездой и фокусником на детском празднике. Пальцы скользили по коже Андрея, и это выбивало из ритма. Мел чувствовал, как внутри нарастает странное раздражение, его немного злила собственная реакция. Он не понимал, что с ним происходит и старался не думать об этом — только работа, только шоу. Но пальцы всё равно слегка дрожали. — Егор Андрюшин бы оценил, — подшутил он, пальцами вытирая осыпавшиеся под глаза тени. — Я ещё брови не трогал. Попробую сделать по его технике. — О боже, — сказал Андрей с обречённой улыбкой, — я уже начинаю бояться. — Поздно. Ты уже в моих руках, — неоднозначно пошутил он и осёкся. Когда он закончил, они оба подошли к зеркалу. Андрей увидел своё отражение первым — подводка была кривой, тени растянулись далеко в виски, а брови вообще улетели куда-то наверх под углом 45 градусов. Но в этом всём было что-то неожиданное — забавная, нарочито художественная небрежность. Ему даже понравилось — настолько это было нелепо, что аж круто. Они рассмеялись. — Андрей, как тебе твой макияж? — спросил ведущий. — Ну всё, теперь точно иду в Vogue, — сказал он, подмигнув в зеркало. — Спасибо, мастер. — Зови, если понадобится обновить образ на Хэллоуин, — Мел улыбнулся, но внутри всё ещё чувствовал лёгкую дрожь. — Это ещё кто тут на Хэллоуин собрался, — нервно рассмеялся Андрей. Настала очередь Мел смотреть на себя в зеркало. — Бля… блин, это что за помидор, — он чувствовал, что на него нанесли какой-то безумный слой косметики, но точно не ожидал увидеть себя полностью красным. — А оно хоть отмоется?! У меня съёмка завтра, — на секунду в голосе мелькнула паника. В зале раздался смех, кто-то захлопал, кто-то свистнул. Люди обожают смотреть всякие глупости, причём чем нелепее ситуация, тем громче аплодисменты. Такова реальность. Андрей на секунду округлил глаза. Ведущий шутил, подливая масла в огонь. Но Мела быстро заверили, что косметика специально нестойкая — именно для таких вот экспериментов. Он немного успокоился: всё уже случилось, и изменить ничего было нельзя. Публика аплодировала, довольная свежей порцией зрелищ. Напоследок они сфотографировались, чтобы запечатлеть этот странный момент, и, смеясь, ушли за кулисы смывать своё безобразие.

***

После короткого перерыва участники снова вышли на площадку, уже очищенные от макияжа, но с румянцем неловкости, ещё не успевшим сойти с щёк. Публика гудела, подогретая предыдущими выходками. Настало время нового конкурса — «Связанные действия». Участников ждало тандем-испытание на время! Чья команда пройдёт быстрее — выигрывает. Ведущий, явно воодушевлённый, хлопнул в ладоши. — Ну что, красавчики, повеселились? — обратился ведущий к вышедшим парням. — Начнём с вас — конкурс на координацию и доверие! — Это что, пытка или спортивное задание? — усмехнулся Мел, глядя на странный реквизит: обручи, резинки, надувные мячи и куча ярких мелочей, раскиданных в хаотичном порядке. Ведущий объяснил с радостью учителя младших классов: — Участники надевают на себя резинку. Вы — как единое целое. Дышите, двигайтесь и страдайте синхронно! Вместе должны пройти всю полосу препятствий: пролезть под сеткой, перешагнуть через мячи, перелезть через стены и так далее. Если кто-то падает — начинаете сначала. Но главное — не порвать резинку! Андрей и Мел переглянулись. — Ну ладно, проверим нашу совместимость, — пробормотал Андрей с лёгкой усмешкой. — Ну да, только бы не порвать резинку, — дурашливо повторил Мел за ведущим, вызывая смех в зале. Они встали рядом, привязанные одной широкой резинкой — бок о бок, плечо к плечу, слишком близко, чтобы можно было игнорировать дыхание друг друга. — Надеюсь, вы там не передерётесь, — прокомментировал ведущий, наклоняясь к камере. — Хотя, если что, мы это в трейлер вставим, — подмигнул он. Публику явно забавляли такие шуточки. Мел скривил губы, но промолчал. Андрей лишь слегка закатил глаза. Они переглянулись, словно читая мысли друг друга: ну да, шоу есть шоу. По свистку ребята кинулись проходить полосу препятствий, немного сбивая с ритма друг друга. Перепрыгивая через мяч, Мел чуть не потерял равновесие и вцепился в плечо Андрея. Они слегка столкнулись лбами. — Ай! — хором. — Прости. — Мел задержал ладонь на плече Андрея чуть дольше, чем надо. Но вскоре ребята побежали дальше. Под сеткой они оба пытались одновременно наклониться, едва влезая в проём. Им пришлось плотно прижаться друг к другу, чтобы втиснуться — места было немного. Стало даже слегка неловко. — Чуть подвинься, — прошептал Мел. — Куда? Я сам не влезаю, — буркнул Андрей. — Чёрт. — Давай резче! — Мы как шпроты в банке сейчас, — фыркнул Андрей. Кое-как протиснувшись сквозь низкую сеть, ребята поспешили к стене, пытаясь с разгона залезть. Они чуть не упали, но Андрей крепко, но осторожно схватил Мела за локоть и поддержал. На мгновение остановились, чтобы собраться и выровнять дыхание. Потом снова начали двигаться вместе — уже слаженно. Со второй попытки им удалось перелезть через стену. Резинка мешала, но они всё же справились, синхронно приземлившись. Придя к финишу, наконец отстегнули резинку с лёгким хлопком. Мел потёр бок, словно пытаясь понять, где осталась отметина. Зал аплодировал. Ведущий подоспел к ним, сияя. — 2 минуты 53 секунды, — подытожил он. — Неплохо, неплохо. Вы так плавно двигались, может, в следующий раз станцуете танго? — бросил он, улыбаясь краем губ. — Танго — это страсть и близость, а вы, ребята, к этому явно готовы. Он подмигнул в камеру, будто только что раскрыл национальный заговор. Смех в зале поднялся снова. Андрей лишь слегка дернул бровью, а Мел выдохнул и убрал с лица прядь волос, ощущая, как лёгкая неловкость пронзила их обоих. В воздухе повисла короткая, странная пауза. Ведущий вовремя переключился на следующую пару.

***

После съёмки за кулисами они перекинулись парой слов. — Ты... всё нормально? — спросил Мел, будто между делом, всё еще пытаясь отойти от конкурсов. — Да, всё ок. — Андрей отвёл взгляд, потирая бок, где резинка оставила след. Он не знал, что сказать. Хотел пошутить, но слова не шли. Какая-то неловкость висела между ними, как пар в раздевалке — почти невидимая, но дышать всё равно было трудно. Мел, уже сидя в гримёрке, теребил в пальцах браслет и молча смотрел в зеркало. Было странное послевкусие. Он хорошо знал себя. Знал, как легко может увлечься не туда. Он понимал, насколько легко спутать интерес с чувствами — особенно если рядом кто-то вроде Андрея: не слишком доступный, не слишком понятный. А всё запретное всегда было сладким. Они попрощались со всеми участниками сегодняшнего шоу и разошлись — каждый по своим делам. Андрей уехал одним из первых. Всё это казалось ему неловким, излишним, слишком личным — и совсем не тем, как он хотел бы выглядеть. Ни в плане публичного образа, ни вообще. Внутри копилась лёгкая раздражённость от того, как их выставили на показ, словно игрушки для чужих развлечений. А комментарии ведущего на протяжении всего шоу бесили больше всего. Он просто хотел забыть это всё и вернуться к привычной жизни, где никто не пытается прочесть между строк то, чего там нет.

***

Когда шоу вышло в эфир, оно быстро набрало просмотры и комментарии. Зрителей зацепил тандем Мела и Андрея – им начали приписывать романтическую связь. Вырезки из выпуска превращались в клипы и разлетались по сети, а TikTok заполнился роликами под романтичные треки: замедленные взгляды, касания, неловкие моменты. Из этих фрагментов фанаты складывали целую историю, примеряя на них образ «пары». И что самое удивительное — фанаты действительно что-то в этом увидели. Какие-то полутона, которые они сами, возможно, не хотели замечать. Мел, пролистывая ленту, сначала усмехнулся. Он был к такому привычен — его «шипперили» с кем угодно ещё с начала карьеры. Это давно стало частью профессии. Если тебя называют геем, или приписывают романы с кем-либо — значит, ты в топе. Такая вот вторая сторона популярности. Он поймал себя на мысли, что его тянет перечитывать комментарии, пересматривать некоторые видео по нескольку раз. Но не хотел в это углубляться — решил подавить странные ощущения в груди в самом зародыше. Он знал, как устроен этот механизм: немного внимания, немного тепла — и ты уже строишь в голове несуществующую близость. Он всегда был уязвим к этому, особенно сейчас, когда внутри давно поселилось что-то похожее на одиночество. Возможно, именно поэтому рядом с Андреем возникало странное, трудно объяснимое ощущение. Он не испытывал каких-то определённых чувств, но, может быть, просто хотел чувствовать хоть что-то. Поэтому он сделал то, что умел лучше всего — аккуратно, почти незаметно начал отдаляться. Андрей же был ошарашен. Он не привык к такому вниманию — особенно в таком ключе. Больше всего его раздражали фразы вроде «они отличная пара» или «Андрей тает от взгляда Мела». Он не таял. Он просто не понимал, как его искреннее замешательство превратили в трогательный любовный эпизод. Хотелось закрыться от всех. Постепенно он стал реже отвечать Мелу, чтобы не давать повода для новых домыслов и не участвовать в этой навязанной игре. Просто хотелось вернуть себе контроль над своей жизнью и не становиться частью чужих фантазий. Их общение становилось всё суше: «ага», «ок», «да, видел». Потом — тишина стала появляться чаще, чем слова. Так бывает, когда один не хочет запутаться, а другой просто хочет, чтобы его оставили в покое. Общение между ними становилось всё реже, потом почти формальным, а потом и вовсе исчезло. Постепенно «шипперинг» остыл. Из этих вырезок выжали максимум, написали пару кривых фанфиков с нелинейным и корявым сюжетом. Но на этом всё закончилось. Их общение тоже растворилось, как следы от резинки на коже. Каждый пошёл своей дорогой, делая вид, что ничего особенного и не было.