Счастливого кинктября

— Вот, м, попробуй. Локи отрывает взгляд от изображения. Грандмастер перекинулся через спинку кушетки, зажав в пальцах небольшую закуску, и подносит её Локи к самому рту. В нос ударяет аромат незнакомых пряностей и мяса, и Локи морщится, не сумев подавить реакцию на внезапный запах. — Не сейчас. Я поем позже, — недовольно отвечает он и снова смотрит на графики перед собой. Локи ждёт что закуска исчезнет, и Грандмастер найдёт себе иное занятие, кроме как донимать его едой. Вместо этого его резко сжимают за нижнюю челюсть и разворачивают одним плавным движением, и вместо исследования у Локи перед глазами чужое сосредоточенное лицо. И закуска. — Я, ну, я кажется сказал «попробуй», — на последнем слове голос Грандмастера становится опасно ниже, и Локи неосознанно сглатывает, глядя в его глаза. — Будь, эм. Окажи честь, Ло-ло. Возьми и съешь. Словно в трансе, Локи приоткрывает рот. Грандмастер проталкивает кусочек ему на язык, и вкус ягодного масла и специй смешивается на нём с солоноватой терпкостью пальцев. Локи послушно жуёт. Глотает. — Тебе, тебе вкусно? — спрашивает Грандмастер с удивительной нежностью, словно одна его рука до сих пор не придерживает Локи за подбородок и не грозит в случае чего резко вцепиться в шею. — Да, — отзывается Локи, и не лукавит. По его рту и шее разливается приятное тепло от сочетания приправ и остроты, и тягучая волокнистая структура неожиданно правильно простимулировала его рецепторы. Пожалуй, вкус стоил даже неожиданной лёгкой грубости, но этого Локи не говорит. — Хорошо. Наконец, Грандмастер отпускает его лицо, и Локи вздыхает с облегчением. Ему не терпится вернуться к изучению новых данных, но прежде чем Локи успевает вспомнить, что хотел записать, Грандмастер появляется снова. На этот раз он не свешивается к нему со спинки — он садится прямо на его колени, закрывая Локи обзор. — Что вы… — начинает было Локи, но осекается, заметив, что тот с собой принёс. Тележка. Небольшая многоэтажная тележка, полная еды. У Грандмастера в руках снова небольшая закуска, и маленькая мисочка с добрым десятком таких же. — Скажи «а», милый, — мурлычет он, сжимая Локи коленями. — Грандмастер, при всём уважении, я… — При всём уважении, — передразнивает его Грандмастер. — Ты, м, не ел три дня. Может, ну, больше, потому что я, знаешь ли, — он неопределённо машет рукой, словно забыв, что в ней что-то есть. — Я не буду смотреть, как ты голодаешь. И я, я позабочусь о тебе, даже если ты сам, сам о себе, не хочешь. Понятно? А теперь, будь, будь хорошим котёночком, и открой рот. Локи мог бы ему возразить — Локи знает — но вместо этого покорно открывает рот, и позволяет положить себе на язык новый кусочек. Пальцы Грандмастера задерживаются на его губах — на долю секунд — но этого достаточно, чтобы Локи почувствовал, как слюны во рту стало чуть больше. Локи чувствует, как прилившая кровь стягивает его уши смущением. Благо, у Грандмастера в пальцах снова есть еда, и Локи может заполнить голову чем-то кроме этого дурацкого чувства. Грандмастер вкладывает новые порции в его рот с небольшим промедлением. Локи видит, как его глаза всякий раз следят за его горлом — за тем, как Локи глотает — прежде чем выхватывают из мисочки ещё, и подносят снова. Локи принимает всё с наигранным безразличием, но он не может отрицать что ему вкусно, и что вес Грандмастера на его коленях странным образом успокаивает его. Когда первое блюдо заканчивается, Локи, конечно, никто не думает отпускать. Вместо этого Грандмастер лёгким движением отправляет пустую миску самой левитировать к тележке, и невесомо гладит Локи костяшками по щекам. — Итак, что, что ты хочешь теперь? Что-то, эм, сладкое, или, или кислое? Есть солёное, и, о, может, текстура? На самом деле Локи не хочет ничего конкретного — он правда не думал о еде этим вечером — но с Грандмастером в таком настроении не поспоришь. Так что Локи работает с выбором, который у него есть. — Если возможно, пока без сладкого, — отзывается он. Грандмастер смотрит на него задумчиво, с лёгкой насмешкой, и в Локи нарастает предательское напряжение. Конечно, Грандмастер знает, что концепция «сладкого» Локи нравится. И он наверняка знает, как Локи сложно есть что-то другое, после того как что-то сахарное во время трапезы касается его языка. Это не дайте Норны какой секрет, но прямо сейчас он ощущается постыдным. Благо, Грандмастер ограничивается только взглядом и новой тарелкой. В этот раз ему не надо командовать, чтобы Локи распахнул рот и дал себя накормить. В этот раз — что-то ферментированное. Похожее на сквашенные овощи, но с меньшей кислинкой и без лёгкого горького привкуса. Оно приятно хрустит, когда Локи жуёт, и легко растирается зубами в нежную кашицу. — Ло-ло такой умница, — довольно напевает Грандмастер над ним. — Так, так хорошо ест для меня. Похвала откровенно дурацкая — вся эта ситуация дурацкая, если честно — но сердце Локи всё равно расцветает теплом. Локи не должно это нравиться — Локи знает, что не должно — но сочетание комплиментов, прикосновений и необходимости подчиняться нелепо легко сводят его c ума. — Я не, — пытается возразить он, чтобы сбросить это глупое наваждение, но Грандмастер использует момент, чтобы набить ему рот снова. — Не смущайся. Я, ну, ты знаешь, я тебе не лгу. Локи знает. В данной ситуации это хуже всего. Неспособный облегчить состояние протестами, ему остаётся только продолжать есть, пока давление в теле неумолимо медленно перерождается в неуместный восторг. За вторым блюдом следует третье. На этот раз оно солоновато-белковое, гладкое и легко скользящее дальше, без необходимости даже его жевать. После — четвёртое, похожее на воздушные, таящие крекеры с чем-то сырным и ореховым сразу. Когда Грандмастер подзывает к себе ещё что-то, Локи недовольно стонет. Каждая новая порция еды небольшая, ровно такая, чтобы её можно было хорошо распробовать, но не привыкнуть к вкусу, и всё же её слишком много. — Сколько ещё вы хотите меня кормить? Локи, конечно, подразумевает под этим вопросом «хватит», но Грандмастер только покровительственно улыбается. — О, драгоценный, — голос его полон мёда. — Я, ну, думал, ты съешь тут всё. Локи беспокойно окидывает взглядом тележку, и от осознания его глаза расширяются в смеси предвкушения и испуга. — Всё? Грандмастер, это… — Три дня, — тон Грандмастера на мгновение снова становится непреклонным. — Может, в следующий раз ты, ну, вспомнишь об этом, эм, опыте. — И начну голодать намеренно, — бормочет Локи про себя. Он готов поклясться, его должно было быть едва слышно, но Грандмастер, конечно, слышит, и удивлённо вскидывает брови. — О, славный. Так тебе, тебе такое нравится? Знаешь, если бы ты сказал… — Замолчи, — тут же прерывает его Локи, забывая о своей привычке держаться с Грандмастером подчёркнуто-вежливого тона. — Просто дай мне уже что-то ещё. Грандмастер очаровательно улыбается и целует его в кончик носа. — Всё, что захочешь, котёночек. Локи снова открывает рот, томясь от стыда и желания, и Грандмастер снова на мгновение задерживает пальцы на его губах и на горле, следя, как Локи пережёвывает и глотает. Новое блюдо вкусное, как и все предыдущие.