Лисий грех

Только что такой нежный лисёнок требовал правосудия так рьяно, что Вэнь Чао не мог даже пошевелиться. Это... Точно Вэй Усянь? Вот прямо тот Вэй Усянь, которого он постоянно видел на собраниях на коленях у его хозяина? Тот самый ласковый и слегка вредноватый мальчишка, показавший язык главе Цзинь на собрании, чем вызвал смех у всех окружающих? Все-таки он был тогда слишком мал, чтобы понимать, с кем можно говорить как с другом, с кем можно безобразничать, а с кем не стоит. Но эти забавные моменты плотно засели в головах почти каждого человека. Лисёнок часто был в центре сплетен и конфузов, бесконечно создавал неприятные ситуации и попадал в поле зрения общественности. Хотя каждый из них прекрасно знал, что он был чист сердцем, его нрав диковатого животного, принявшего за все годы лишь своего спасителя, создавал массу неприятностей им обоим. И сейчас этот лисёнок на столько яростно, почти гневно требует ответа от своих обидчиков. Сам готов спросить с них за нанесенные обиды, даже вопреки воле небес и имея широкие полы ханьфу Вэнь Чао, не стал за ними скрываться. Ухмылка расплылась пот лицу наследника ордена: - отправимся вечером, если ты достаточно отдохнул. Раз все так плохо, как ты описываешь, время не на нашей стороне. Усянь спорить не стал. Усталость все еще поламывала кости вместе с болью и страхом, но жажда мести была сильнее. Ему было плевать кто за этим стоит, плевать, против кого он идёт. Он помнил всю ту боль, которую ему причинили люди из этой организации. Уже к вечеру он был готов. Во всеоружии Усянь запрыгнул на коня за спиной Вэнь Чао, когда тот протянул ему флейту: - тебе нужно хоть какое-то оружие, лисичка. Возможно, ты получишь что-то помощнее позже. Вэй Ин с улыбкой прижал к себе флейту и кивнул: - Ченцин. Я назову её Ченцин. Сразу же после этих слов на флейте появились киноварные иероглифы. "Дьявольский ветер"... Ченцин. Отличное имя для тёмного оружия. Лис обнял Вэнь Чао и сердце его в момент растаяло от такой нежности обычно наглого лиса: - спасибо, молодой господин Вэнь. Решив не показывать свои эмоции, Вэнь Чао лишь хмыкнул: - отблагодаришь на поле боя. В словах правды нет. На том и порешили. Вэй Ин пальцем указывал дорогу, пока Вэнь Чао вёл войска, а иногда выпускал Лисий огонь, чтобы было проще следовать подавно проторенному пути. Чао то и дело подхватывал мальца и в середине пути пересадил перед собой - слишком часто он падал. Черт знает, какими окольными путями они бродили по лесам и в итоге вышли прямо к лаборатории. Усянь, не долго думая, достал флейту и стал играть мелодию, поднявшуюся разом пять сотен мертвецов!! Помимо обычных трупов людей, на смертный бой встали и хвостатые приятели. Наследник Вэнь лишь с ужасом наблюдал за тем, что здесь произошло. Большая часть трупов... Были лисами! И многие, судя по одежде, находились в клане Вэнь! Обрубки хвостов жалко болтались за спинами несчастных существ, что не были способны постоять за себя. Кровь уже давно не капала из ран, тела почти развалились и внутренности вываливались из животов, покрытых разорванной одеждой. Такие изменения были не у всех, но запах гнилой плоти отвратительно жёг ноздри. От одного вида хотелось вывернутая наизнанку, убежать и вырвать себе глаза! Если бы это помогло забыть это зрелище... А какого сейчас Вэй Усяню?.. Чао повернулся к нему. Флейта со стуком упала на пол, зрачки лиса сузились так, что их и видно не было. Каждого несчастного из этой армии трупов он знал по имени... Вон там Мао Инь, она когда-то с её слов жила в деревне со своим хозяином, ждала его лисят. В первый же день от препаратов у девушки случился выкидыш, а через три дня без нормальной помощи погибла и она сама. Были здесь и совсем маленькие лисята. Более юркие от природы малыши так привыкли доверять людям, что не почувствовали опасности от людей, что увели их в это место, обещав отвести к их хозяевам. Они итак и не увидели их вновь. Так и не смогли попрощаться с самыми важными людьми в их жизни. Кого-то из них Усянь защищал грудью, отдаваясь на растерзание вместо них, кому-то отдавал часть еды, чтобы детям доставалось больше, а кого-то баюкал на ночь. Одного лисёнка он помнил особенно ярко. Запомнился ему этот малыш тем, что всегда просился на руки. На его руках его и убили самым ужасным образом. Усянь баюкал в объятиях ребенка лет пяти, прижимая к груди. В этот момент его потребовали на введение сыворотки. Он знал, чтот это. Темная энергия, которая еще неизвестно что сделает с ним и его сознанием. - подождите немного, - грубым, но тихим тоном ответил Усянь, зажимая зубы, - он только уснул. Но экспериментаторам не было дела. Раз не может отпустить ребенка, значит получит сыворотку прямо так! Её ввели ему в плечо, но на этот раз было больше, чем обычно. Когти выпустились сами собой, как и клыки, но от запаха крови все это быстро прекратилось. Он тут же стал осматривать ребенка на своих руках и взгляд его заполнился ужасом. Мальчик в его руках... Умер от его собственных когтей. Спасти не было ни шанса - живот, грудь, шея были пробиты чудовищными когтями. Из груди, не прекращая ни на секунду, из крохотного тела хлестала кровь. Он пробил ребенку сердце... Быть может, не по своей воле, но именно его руки и его упрямство лишили дитя жизни. Сейчас этот самый мальчик стоял прямо перед ним все с теми же посмертными увечьями и смотрел в район его бёдер невидящим взглядом. Рука ребёнка вдруг потянуласьк полам его одеяний. Взгляд чёрных глаз будто увидел свет. Редкое явление - последняя свеча Лютого мертвеца... Он поднял глаза на Усяня и улыбнулся ему: - Старший... Брат Вей... Братик... Вэй Ин стоял в ступоре, лишь ожидая, когда наконец мальчик скажет то, что хотел. Но он так ничего и не сказал. Лишь обнял его ногу и вновь отпустил. Взгляд его снова стал пустым. Усянь положил руку ему на макушку, растрепав волосы: - Ты не должен был так умереть... Не должен был так рано... Прости меня. Тебе придётся последний раз помочь своему старшему брату. Помочь тому, кто... Усянь отвернулся. Из глаз были готовы побежать слезы. Он так и не смог закончить фразу. "Помочь тому, кто посмел убить тебя... Помочь убийце. "