А-Юань, я с тобой...

      Цижэнь и Сичэнь подобрали для Лань Ванцзи и Вэй Усяня чудесные брачные ханьфу — лёгкие, полупрозрачные, стоило надеть их, и создавалось впечатление, что платья новобрачных — из луча утренней зари. Надевать их было легко — достаточно было просто завязать пояс. И Цижэнь, и Сичэнь наверняка знали, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь захотят облачить друг друга в алые ханьфу без посторонней помощи, поэтому сделали всё, чтобы одеть друг друга им обоим было легко. — Дядя в самом деле не против этого? — осторожно спросил Сичэнь. Цижэнь вздохнул. — Нет, не против, А-Хуань, по двум причинам. Первая из них — в том, что оба они, и А-Чжань, и Вэй Ин, пережили слишком много и страдали слишком несправедливо. А вторая… — Цижэнь помедлил. — Если бы А-Чжаню всё же нашли невесту, и он зачал бы наследника — Ланя по крови, то точно разделил бы судьбу моего брата, а я бы этого не хотел. А-Чжань провёл бы со своей женой лишь одну ночь, думая не о ней, а о Вэй Усяне, и они бы оба — он и она — заперлись друг от друга, как ваши с А-Чжанем отец с матерью. А я скорее отсёк бы себе правую руку, чем допустил бы, чтобы А-Чжань повторил судьбу моего брата. — Всё верно, дядя, — согласился Сичэнь. — Но ведь ты не настаивал и на моём браке с женщиной также, — заметил он. Цижэнь едва заметно пожал плечами. — Если бы я стал подбирать тебе невесту, ты бы наверняка вступил в брак с Не Минцзюэ тайно, а если и нет, то всё равно продолжал бы любить его. Твой брак с женщиной был бы ложью, а лгать запрещено правилами. У клана Лань уже есть наследники, А-Хуань — А-Юань и Цзинъи. Идём. Передадим брачные ханьфу А-Чжаню и Вэй Ину, а пока они помогут друг другу одеться, позаботимся обо всём остальном. — О брачном пире и подарках, дядя? — понял Сичэнь. — Пир мы организуем сами, — решил старейшина Лань. — Моего умения хватит, чтобы приготовить праздничный суп и рис с соусом так, чтобы и то, и другое одинаково понравилось и А-Чжаню, и Вэй Ину, и заварить чай. А фрукты, орехи и медовое печенье всегда под рукой. — Нужны ещё и пирожные, дядя, — напомнил Сичэнь. — Безусловно, — согласился Цижэнь. — А что касается подарков, то Вэй Ину мы преподнесём ланьское ханьфу, даже два — повседневное и парадное — и новый меч. А для А-Чжаня — тоже новое парадное ханьфу и особые оберегающие талисманы. — О ханьфу и оберегающих талисманах для А-Чжаня и Вэй Ина следует позаботиться особо, дядя, — заметил Сичэнь. — Тогда устроим церемонию сегодня, а пир и подарки — через несколько дней, — решил Цижэнь. — Сегодня ограничимся фруктами, чаем и печеньем. — Так действительно будет лучше, — согласился Сичэнь. — С духовным оружием и парадными одеждами незачем спешить. Идём, дядя.       Лань Ванцзи и Вэй Усянь уже ждали Цижэня и Сичэня у храма предков Лань. Не Минцзюэ и Не Хуайсан также были рядом с ними, дабы свидетельствовать на церемонии. Так как пир и подарки решено было отложить, то, пока Лань Ванцзи с Вэй Усянем одевали друг друга, Цижэнь с Сичэнем распорядились о чае и печенье с фруктами. Цижэнь зажёг лучшие благовония и попросил у предков Лань благословения для новобрачных. После третьего поклона Лань Ванцзи обнял и поцеловал Вэй Усяня так нежно, что глаза того невольно снова наполнились слезами. — Что вы намерены предпринять сейчас? — спросил Цижэнь, когда все вместе пили чай в саду, угощаясь фруктами, печеньем, орехами и мёдом. — Отправиться в Пристань Лотоса, чтобы побеседовать с Цзян Чэном, или в Нечистую Юдоль — в качестве свадебного путешествия? Или исполните обещание, данное Вэнь Нину? — Пожалуй, третье, — решил Вэй Усянь. — Прежде всего мы с Лань Чжанем обустроим гробницу для Вэнь Цин и Вэнь Нина, а на обратном пути заедем в Пристань Лотоса. Я уверен, что, если рядом со мной будет Лань Чжань, Цзян Чэн не даст воли гневу. — Надеюсь, — вздохнул Цижэнь. — Честно говоря, я не раз думал о том, не лучше ли мне поехать в Юньмэн с вами обоими… — Нет, нет, наставник Лань, — благодарно улыбнулся Вэй Усянь. — Лучше будет, если мы с Лань Чжанем будем там вдвоём — не только без наставника Ланя, но и без Сичэня-гэ с Минцзюэ-гэ. Если Цзян Чэн увидит нас вместе, то едва ли станет требовать моего возвращения в Пристань Лотоса. — Цзян Чэн мог бы потребовать этого, — ответил Цижэнь, — если бы был несчастен, но ведь у него есть племянник, названые братья и названая младшая сестра. Цзян Чэн добился, чтобы А-Лин рос в Пристани Лотоса после того, как Цзинь Гуаньшань сделал своим наследником Мо Сюаньюя. Сяо-даочжан, Сун-даочжан и юная А-Цин стали Цзян Чэну настоящей семьёй — вряд ли он бы стал требовать твоего возвращения. Поезжайте, пир и подарки мы подготовим как раз к вашему возвращению.       Вэй Усянь снова улыбнулся Цижэню и неожиданно прильнул к его рукам, чувствуя, что снова плачет. Цижэнь понял его и не стал просить сдерживать слёзы.       Лань Ванцзи кивнул дяде с не меньшей благодарностью и, обняв Вэй Усяня, увлёк его в сторону цзинши.