А-Юань, я с тобой...

      Сердце Вэй Усяня сжалось, ведь в прежней жизни старейшина Лань не говорил с ним столь нежно и мягко. Вэй Усянь взглянул на Цижэня с такой благодарностью, что у того потеплело на сердце, и Цижэнь заключил своего бывшего ученика в объятия. Вэй Усянь упал головой к наставнику на грудь и прошептал, всхлипывая: — Всё же, тогда… Когда мы с Лань Чжанем… Когда нам с ним пришлось принять по триста ударов ферулами… Почему наставник Лань не рассказал мне о моей матери? — А как я мог это сделать при посторонних? — мягко спросил Цижэнь, гладя Вэй Усяня по голове. — Мне следовало поговорить с тобой о Цансэ-санжэнь один на один, но я этого не сделал, что и повлекло за собой слишком много последствий… — О чём говорит наставник Лань? — спросил Вэй Усянь сквозь слёзы. — Я мог бы взять тебя в семью Лань — как сына моей лучшей ученицы, но не сделал этого, о чём и жалею теперь, — признался Цижэнь. — А что было бы тогда с Цзян Чэном? — вздохнул Вэй Усянь, и конец этой фразы утонул в слезах. — Ты бы всё равно исполнил свой долг по отношению к нему, — уверил Цижэнь, гладя Вэй Усяня по волосам. — Если бы А-Чэн лишился золотого ядра в поединке с Вэнь Чжулю, ты бы смог найти его, доставить к Баошань-санжэнь, а та бы наверняка смогла восстановить его золотое ядро.       Вэй Усянь от этих слов заплакал так, что Цижэню пришлось ждать, пока он придёт в себя, гладя по плечам. — Мама учила меня многому, пока была жива, но как прийти к Баошань-санжэнь не говорила никогда, иначе я бы запомнил, пусть и сколь угодно смутно. Хоть бы и с трудом, но я добрался бы до горы Баошань-санжэнь… А если бы я каким-то образом доставил Цзян Чэна на гору к Баошань-санжэнь, госпожа Юй наверняка возненавидела бы меня… Он не окончил фразы, но Цижэнь мгновенно понял: — За то, что А-Чэн мог бы захотеть стать учеником Баошань-санжэнь и остаться на её горе навсегда? Вряд ли это бы случилось — не с нравом А-Чэна оставаться на всю жизнь на одном месте, да и на горе Баошань-санжэнь наверняка не так весело, как в Пристани Лотоса. — Но Баошань-санжэнь — не госпожа Юй, — вздохнул Вэй Усянь. — Баошань-санжэнь была бы куда нежнее с Цзян Чэном, а это дорогого стоит, наставник Лань… Цижэнь кивнул. — Да, но могло бы быть и иначе — А-Чэн поселился бы у Баошань-санжэнь, подружился бы с Сяо-даочжаном, и тот не покинул бы горы Баошань-санжэнь. А Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь смогли бы понемногу примириться и завести ещё детей. Впрочем, довольно о том, что могло бы случиться, но не случилось. Прежде, чем я сочетаю вас с А-Чжанем браком, тебе благоразумнее было бы показаться лекарю — так мы узнаем, что делать с твоим духовным оружием, сделать ли для тебя более лёгкий меч, чем прежде, или такой же, как и твой бывший Суйбянь, либо тебе будет разумнее ограничиться Чэньцин и ездить верхом. — Дядя прав, — кивнул Лань Ванцзи. — Брат будет свидетелем на нашей церемонии, а дядя сочетает нас браком. — Свидетелей на брачной церемонии должно быть двое — как на самой торжественной, — напомнил Не Минцзюэ, улыбаясь. — Мы с Сичэнем засвидетельствуем ваше счастье вместе. А потом — отправимся в Пристань Лотоса, все вчетвером, так будет лучше. Всё-таки твой шиди вполне может наговорить тебе резкостей на ровном месте. — Минцзюэ-гэ прав, — согласился Лань Ванцзи. — Я бы и сам не отпустил тебя в Пристань Лотоса одного. Но сейчас нам действительно пора к лекарю. Вэй Усянь положил голову ему на плечо и последовал за ним — к покоям Лань Бао. — А-Чжань? — мягко спросил тот, увидев на пороге своего подопечного. — Непохоже, чтобы следы от дисциплинарного кнута снова дали о себе знать. Или… — Я пришёл с просьбой, наставник Бао, — ответил Лань Ванцзи, — чтобы наставник Бао теперь заботился не только обо мне, А-Юанем и Цзинъи, но и о том, кто мне ближе всего…       Лань Бао понимающе кивнул — он прекрасно знал от старейшины Лань, Цзэу-цзюня и самого Лань Ванцзи всю историю Вэй Усяня — и спросил: — Ты хотел бы, чтобы я осмотрел молодого господина Вэя, А-Чжань? — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — А твой дядя знает, что юный Вэй здесь? — задал ещё один вопрос Лань Бао. — Знает, наставник Бао, — снова кивнул Лань Ванцзи. — В данный момент глава Не рассказывает дяде обо всех обстоятельствах возвращения Вэй Ина.       Это в самом деле было так. Цижэнь, как незадолго до этого и Сычжуй, мгновенно узнал Вэй Усяня по глазам, увидев его рядом с младшим племянником. Все эти годы Цижэнь, как и Лань Ванцзи, каким-то образом чувствовал, что Вэй Усянь однажды вернётся, и был готов принять его как члена семьи, но всё же старейшине Лань следовало знать, кем именно и как Вэй Усянь был возвращён к жизни, и не была ли при этом использована тёмная магия, хотя бы и в небольшой степени, либо некий не вполне честный способ. Но Не Хуайсан смотрел на своего бывшего наставника так спокойно и уверенно, что некоторое беспокойство Цижэня само собой сошло на нет. — Ритуал призыва духа и пожертвования тела? — переспросил он нынешнего главу Не, задумчиво поглаживая бородку. — Но это звучит как тёмная магия… — Этот ритуал мог бы стать тёмным, если совершался бы ради мести, наставник Лань, — ответил Не Хуайсан совершенно невозмутимо. — Но мы с Вэнь Нином, дагэ, братом Сичэнем и моей А-Су исполнили его из искренней дружбы и сострадания. Если бы в данном случае имела место тёмная магия, дух Вэнь Нина едва ли смог бы обрести покой среди светлых духов рядом с сестрой. Вэй-сюн и Ванцзи-сюн вдвоём сыграли Расспрос и убедились в этом. — А-Сан говорит правду, наставник Лань, — добавил Не Минцзюэ. — Я знал обо всём с самого начала, и мой А-Хуань тоже. Наставник Лань может не вполне доверять нашей А-Су, но мы с А=Хуанем не стали бы говорить неправды наставнику Ланю. Цижэнь вздохнул. — У меня нет причин не верить Цинь Су, если она помогала Не Хуайсану. Если Не Хуайсан полностью доверяет своей возлюбленной, значит, та достаточно искусна, чтобы во всём ему посодействовать. Тогда вот что. Сразу после брачной церемонии А-Чжаня и А-Ина мы — Не Минцзюэ, Не Хуайсан и я — отправимся в Нечистую Юдоль. Я хочу побеседовать с Цинь Су и прочесть всё о ритуале, проведённом вами. — Охотно, наставник Лань, — тут же согласился Не Хуайсан. — Мне нечего скрывать ни от Вас, ни от Вэй-сюна, ни от Ванцзи-сюна. Вэй-сюн, говоря между нами, склонен упрекать меня в том, что я убедил Вэнь Нина пожертвовать своим телом ради возвращения Вэй-сюна, что Вэнь Нин, не сделай я этого, мог бы прожить ещё очень и очень долго, но… Цижэнь кивнул и подхватил его мысль: — Если бы Вэнь Нин оставался живым мертвецом, я бы при всём желании не мог одобрить его пребывания в Облачных Глубинах, а А-Юаню это было бы тяжело — всё же Вэнь Нин не кто иной, как его дядя. То есть, теперь уже был таковым. Вэнь Нин тосковал бы о своей сестре, а теперь они оба вместе и счастливы. — Всё это так, дядя, но… — Сичэнь вздохнул. — Мы с А-Цзюэ смогли вступить в брак, поскольку дядя официально усыновил Сычжуя и тем самым сделал его наследником ордена Лань, но старейшины могут заявить, что клану необходим ещё один наследник, ведь с Сычжуем может в любой момент случиться, что угодно. — Я знаю, — кивнул Цижэнь. — Но и А-Чжань вполне официально усыновил Цзинъи, так что теперь наследников у ордена Лань ровно двое. Даже разница в возрасте у Сычжуя и Цзинъи не слишком сильно отличается от вашей с А-Чжанем. — Дядя прав, — согласился Сичэнь и добавил, обращаясь к братьям Не: — Что ж, А-Цзюэ, А-Сан, мы с дядей покинем вас ненадолго, нам нужно подобрать брачные ханьфу для А-Чжаня и Вэй Ина и распорядиться о хотя бы самом скромном пире. — Разумеется, мой А-Хуань, — кивнул Не Минцзюэ.       Цижэнь с Сичэнем удалились, а Не Минцзюэ посмотрел на своего младшего брата с нескрываемым уважением. — Так всё провернуть, считай, втайне — частично даже втайне от меня… — Он обнял Не Хуайсана. — Ты верил в своего друга до конца, а я, признаться, нет… — Это не так важно, дагэ, — мягко ответил Не Хуайсан. — Главное, что теперь и ты, и наш Сичэнь, и наставник Лань — все вы знаете, что Вэй-сюн не был ни в чём виноват. Не Минцзюэ кивнул и тихо сказал: — Прости, что не одобрял твоего увлечения веерами, А-Сан. Ведь ты спас меня с помощью своего веера… — Теперь это несущественно, дагэ, — мягко ответил Не Хуайсан. — Ты жив, здоров и счастлив, тебя никогда не настигнет искажение ци, как и ни одного из адептов Не. Остальное не так важно. — Ты прав, — согласился Не Минцзюэ. — А-Сан, сокровище моё…