А-Юань, я с тобой...

      Все уже собрались было отправиться по домам, когда им навстречу вышли не кто иные, как Сяо Синчэнь и Сун Лань в сопровождении странноватой девицы-подростка, напоминавшей слепую, но непохоже, чтобы она действительно была слепа. Сяо Синчэнь и Сун Лань мягко отчитывали свою спутницу: — Зачем было притворяться слепой и воровать? — ровно, но строго вопрошал Сун Цзычэнь. — А если бы А-Цин наткнулась не на нас с Сяо-даочжаном, а на городскую стражу? А-Цин бы наверняка ожидало заключение или публичная порка. — Но как мне выжить иначе? — воскликнула та, кого звали А-Цин, вцепляясь в свой бамбуковый посох, как в самую надёжную защиту. — Работать? Но я не умею ни читать, ни писать… — И тому, и другому можно и нужно научиться, — мягко ответил Сяо Синчэнь. — А-Цин бы хотела этого? — Скучно… — надулась та. — Да ещё и наверняка придётся получать палкой по рукам… Сун Лань тихо фыркнул. — Второе А-Цин не грозит, если А-Цин не станет дурачиться во время занятий, а что до первого… Уж лучше скучно учиться чтению, письму и арифметике, чем промышлять воровством, хоть это и кажется намного веселее. Если А-Цин негде жить, идём со мной и с Сяо-даочжаном. Мы бы научили А-Цин, всему, чему А-Цин бы хотелось. Не только чтению, письму и счёту, но и заклинательству, живописи, стихосложению, вышивке, танцам. — Сун-даочжан прав, — кивнул Сяо Синчэнь. — Бамбуковый посох А-Цин мог бы стать и духовным оружием, и украсил бы танцы А-Цин. Или я мог бы доставить А-Цин на гору к моей наставнице — Баошань-санжэнь. А-Цин может мне поверить, там хорошо, как на Небесах. — Но я не смогу покинуть этой горы, — снова надулась А-Цин. — Не путешествовать, вечно жить на одном месте — для меня это невозможно, право же… — Тогда будем путешествовать вместе, — предложил Сяо Синчэнь, улыбаясь. — Мы сможем основать свой собственный орден, открытый для всех и каждого… Сун Лань чуть заметно нахмурился: — Но, если мы будем продолжать странствовать, это может быть небезопасно для моего Синчэня.       В глазах Сяо Синчэня сверкнуло понимание и Сун Лань нежно кивнул ему, взяв ладонь даочжана в свои. — Я люблю моего Синчэня и не хотел бы, чтобы в бесконечных странствиях мой Синчэнь подвергал бы себя риску. Особенно, сейчас, когда у нас есть приёмная дочь… — Сяо-даочжан и Сун-даочжан больше напоминают моих старших братьев, — чуть улыбнулась А-Цин. — Но я бы с радостью считала Сяо-даочжана и Сун-даочжана и приёмными отцами. — А Сюэ Ян? — вспомнил Сун Лань. — Если бы знать, где он и что с ним, мне было бы куда спокойнее. Я ведь ищу этого негодяя уже давно. — Мой А-Лань прав, — согласился Сяо Синчэнь. — Я, к тому же, слышал о некоем особенно коварном яде, который Сюэ Чэнмэй всегда носит с собой. Страшно подумать, что мой А-Лань мог бы пострадать от такого яда… Я знаю, что мой А-Лань любит меня, но и я успел полюбить моего А-Ланя. Я мечтал, что мы будем странствовать вместе, но, если мы возьмём на воспитание А-Цин, нам лучше обосноваться где-нибудь на одном месте. Цзян Чэн неожиданно, словно его что-то подтолкнуло вперёд, сказал: — Сяо-даочжан, Сун-даочжан, юная А-Цин, Сюэ Яна более нет в живых, никто никому из вас не сделает дурно. Вы сможете основать свой орден на территории Юньмэна, я помогу это устроить, или поселиться в Пристани Лотоса, орден Цзян станет самым лучшим домом для вас троих. — Глава Цзян прав, — заметил Сун Лань. — Для юной А-Цин не было бы лучшего места, чем Пристань Лотоса, чтобы учиться. — В Пристани Лотоса Сяо-даочжан и Сун-даочжан могли бы заключить друг с другом союз, не опасаясь осуждения, — деликатно добавил Цзян Чэн, — а юной А-Цин будет хорошо и спокойно. — Что скажешь, мой Синчэнь? — спросил Сун Лань. — Мне кажется, было бы вполне разумно воспользоваться предложением главы ордена Цзян. — Ради нас с тобой и ради А-Цин также. — Я бы ответил согласием, не раздумывая, мой А-Лань, — признался Сяо Синчэнь, — но можем ли мы втроём жить в тишине и покое, когда столь многим требуется наша помощь?.. Сун Лань обнял его. — Мой Синчэнь, но ведь мы с тобой с самого начала хотели основать орден, открытый для всех, основать орден, а не странствовать до конца своих дней. Если бы мы основали собственный орден, мы бы всё равно поселились на одном месте. Цзян Чэн с готовностью подхватил: — Сун-даочжан прав, Сяо-даочжан. К тому же, орден, открытый для всех, независимо от происхождения, уже существует — это орден Цзян, где и Сяо-даочжан, и Сун-даочжан, и юная А-Цин найдут своё счастье, я клянусь в этом. — Глава ордена Цзян рассуждает здраво, — признал Сяо Синчэнь, — но всё же — что случилось с Сюэ Яном? — Позвольте мне рассказать об этом, Сяо-даочжан, Сун-даочжан, — продолжил Цзян Чэн. — Покинув орден Цзинь, Сюэ Ян примкнул к Су Миншаню, и только что между ними обоими, моими товарищами и мною произошёл поединок, в котором оба были нами повержены и более никому и никогда не причинят зла. Глава ордена Лань в скором времени сделает всё, чтобы сделать орден Су частью ордена Лань и исправить все ошибки семейства Су, какие будет возможно исправить. А мы отправимся в Пристань Лотоса и будем там вполне счастливы. У меня есть маленький племянник, мой А-Лин, которому юная А-Цин сможет стать сестрой, а Сяо-даочжан и Сун-даочжан оба станут наставниками А-Лина вместе со мною. Сяо-даочжан и Сун-даочжан станут для А-Лина наилучшими наставниками в Поднебесной, я это знаю. — Что скажешь, мой Синчэнь? — спросил Сун Лань, кладя руку на плечо Сяо Синчэня.       Тот только кивнул, но Сун Ланю было вполне достаточно этого скромного кивка, сказавшего больше целого множества слов. — Всё это верно, — заметил Лань Сичэнь, — но прежде всего всем нам нужно наведаться в Облачные Глубины и рассказать дяде Цижэню о случившемся. — Вы с Не Минцзюэ поезжайте, а мы с Сяо-даочжаном, Сун-даочжаном и юной А-Цин отправимся в Пристань Лотоса, — решил Цзян Чэн. — Я ведь почти не принимал участия в поединке с Сюэ Яном и Су Шэ. К тому же, я оставил моего А-Лина слишком надолго. Не Минцзюэ кивнул, положив руку на плечо младшему брату. — Цзян Чэн прав. Ему пора к А-Лину, а тебе — к Цинь Су, мой А-Сан. Ты ведь обещал, что уедешь ненадолго, Цинь Су наверняка уже переволновалась, а в её положении это вредно… Не Хуайсан охотно согласился. — Дагэ безусловно прав, но к моей А-Су я всё же вернусь чуть позднее. Я должен буду поговорить с наставником Ланем — ему следует знать всё о потенциале вееров как духовного оружия, а дагэ должен будет официально, при свидетелях, передать мне управление орденом Не. Тогда к моей невесте я смогу вернуться уже главой ордена на все сто. — В серебряном гуане и парадном ханьфу? — улыбнулся Не Минцзюэ. — Что ж, разумно, мой А-Сан. Едем в Гусу пока что.