А-Юань, я с тобой...

— Семейство Цинь будет тревожиться, — заметил Цзян Чэн, когда они с Не Хуайсаном достигли земель Молин Су. — Ничего, — ответил Не Хуайсан невозмутимо. — Зато я вернусь к Цинь Су, твёрдо зная, что ни ей самой, ни кому-либо из наших детей ничего не будет грозить уже больше никогда. — Да, но что ты намерен делать с Су Шэ и Сюэ Яном? — спросил Цзян Чэн. — Допросишь их? — Разумеется, — кивнул Не Хуайсан. — Сюэ Яну уже есть, за что ответить, а Су Шэ… Будь здесь наш Сичэнь, ему было бы, что предъявить этому человеку. — Что предъявить им обоим, мы найдём, — пообещал Цзян Чэн, — но нам обоим нужно быть крайне осторожными. Техники ордена Су могут, как я слышал, необратимо искалечить, не просто ранив, но наградив слепотой или глухотой, либо изменив и то, и другое так, что остаток жизни превратится в пытку, а Сюэ Ян носит при себе яд, от которого нет средства… Не Хуайсан слегка пожал плечами. — Что ж, в худшем случае обратимся за помощью к целителям ордена Лань, Цзян-сюн. Прости, что напоминаю об этом, но тебе всё же стоило бы примириться с Ванцзи-сюном. Я люблю вас обоих и мне больно, что вы рассорились… Цзян Чэн вздохнул. — Лучше поговорим об этом позднее, сейчас, поверь мне, совсем не до того… — А-Сан, глава Цзян, и вы здесь? — услышали оба голос Не Минцзюэ. — Дагэ, Сичэнь-гэ? — воскликнул Не Хуайсан, увидев, что в Молин прибыли и Сичэнь с Не Минцзюэ. — Если Мэн Яо покрывал Сюэ Яна, то к ответу бывшего Босяка из Куйчжоу призовём мы с Сичэнем, — решительно ответил Не Минцзюэ. — Но нужно быть весьма и весьма осторожными, — как и Цзян Чэн, напомнил Сичэнь. — Су Шэ со своим гуцинем и Сюэ Ян со своим ядовитым порошком могут наделать бед… — Я тоже не сидел на месте, Сичэнь-гэ, — неожиданно ответил Не Хуайсан. Теперь, когда его дагэ и глава Лань были вместе, он звал Первого Нефрита только так, с особенной нежностью и благодарностью, за то, что Сичэнь в немалой степени своим искусством, и лишь частично с помощью целителей своего ордена, спас Не Минцзюэ от склонности к искажению ци. — Из веера, обеспечивающего скрытность, мне удалось создать веер, обладающий способностью служить сильнейшим средством защиты. — Не отнимая от лица шёлкового шарфа, младший Не ловко нырнул в рукав своего ханьфу и вынул серебристый шёлковый веер, отливающий одновременно и изумрудным, и голубым. — Такой веер может и подарить спокойный сон, и уберечь от атаки духовного оружия. Однажды я надеюсь, очень надеюсь, дагэ, Сичэнь-гэ, создать веер, с помощью которого можно будет заживлять любые раны одним лишь взмахом.       Не Минцзюэ погладил белоснежный эфес меча, подаренного ему Сичэнем и Цижэнем вместо Бася. — А-Сан прав, — заметил он. — Веер здесь даже нужнее всех мечей вместе взятых — если у Сюэ Яна всегда при себе ядовитый порошок. — Да, но… Сичэнь-гэ, брат, — осторожно спросил Не Хуайсан, — возможно, было бы лучше, если бы ты сейчас был вместе с Ванцзи-сюном и А-Юанем? Ведь они оба ещё далеко не совсем здоровы… Сичэнь вздохнул. — Разумеется, А-Сан, ты прав, но А-Чжань, благодаря наставнику Лань Бао, уже встал на ноги, и теперь приступил к изучению обязанностей нянь в Облачных Глубинах, а об А-Юане чудесно заботится дядя Цижэнь, который, как никто другой, знает, что, если хоть что-то случится с А-Юанем, А-Чжань попросту утратит желание жить, а этого не хотел бы никто. К тому же, — добавил Сичэнь, — у меня есть свои причины присоединиться к моему А-Цзюэ в поисках Сюэ Яна. Пока этот человек на свободе, да ещё и наверняка под покровительством Су Шэ, ни А-Чжань с дядей Цижэнем, ни А-Юань, ни А-Лин, ни маленький Лань Цзинъи не будут в безопасности. — Лань Цзинъи? — переспросил Не Хуайсан. Сичэнь кивнул, улыбаясь, и ответил: — Маленький воспитанник нашего ордена, на несколько лет младше А-Юаня, он удивительно привязался к А-Чжаню, так что с А-Юанем они теперь растут, как родные братья. У родителей Цзинъи весьма печальная история — его отец погиб на ночной охоте, а мать, узнав об этом, скончалась мгновенно, целители даже не успели ничего предпринять. Узнав об этом, А-Чжань принял его судьбу близко к сердцу, как и А-Юань, полюбивший Цзинъи особенно нежно. Поэтому я и здесь сейчас. Меня не покидает мысль, что Сюэ Ян может похитить А-Юаня или Цзинъи однажды, а что с ними могут сделать Сюэ Ян и Су Шэ — особенно, Су Шэ, из мести мне и А-Чжаню — страшно подумать. Сделать слугами, мучить, напоить ядом, лишающим памяти, дабы внушить им, что угодно, или хуже?.. — Сичэнь так побледнел, что Не Минцзюэ положил руку ему на плечо, чтобы успокоить. — Ничего подобного не случится, мой А-Хуань. Я поговорю на мечах с ними обоими — с Сюэ Яном тоже. — Где будем искать этих двоих? — спросил Не Хуайсан, опасаясь, что от таких разговоров Сичэнь поседеет полностью, и поспешив прервать столь жуткие предположения. — Дождёмся в резиденции ордена Су под предлогом важного разговора, или… — А-Сан, если мы будем дожидаться Су Шэ и Сюэ Яна в резиденции ордена Су под каким бы то ни было предлогом, можем прождать ещё неизвестно, сколько, — ответил Не Минцзюэ. — Из всех нас А-Сан сильнее всего в создании талисманов, так что… Не Хуайсан кивнул, легко начертив в воздухе талисман поиска, и в следующее мгновение все уже знали, где сейчас Су Шэ и Сюэ Ян. — Похоже, что Су Шэ взял Сюэ Яна не только в ближайшие союзники, но и в возлюбленные, — заметил Не Хуайсан, чуть усмехнувшись. — Оба покинули резиденцию клана Су, — добавил Не Минцзюэ, увидев, что оба едут верхом бок о бок друг с другом. — Нужно послушать, что они говорят. — Он начертил в воздухе ещё один талисман, позволяющий слышать любой разговор, происходящий где угодно.