А-Юань, я с тобой...

      — Гуаньшань будет тебе благодарен, Цзян-сюн, — уверенно сказал Не Хуайсан на обратном пути, видя, как умиротворён Цзян Чэн. — Госпожу Цзинь спасти не удалось, но, узнав, что хотел сделать Мэн Яо, Гуаньшань наверняка сделает для тебя всё. — Что ж, если так, — твёрдо ответил Цзян Чэн, — то я буду настаивать, чтобы А-Лин рос в Пристани Лотоса. — Мечтаешь таким образом хоть немного отомстить Цзиням за смерть сестры? — понял Не Хуайсан. — Лишив орден Цзинь наследника? — Отчасти, — признался Цзян Чэн. — Цзини не уберегли сестру, и, уж прости меня за прямоту, но я не уверен до конца, что госпожа Цзинь никогда не притесняла её. Пусть Гуаньшань и богат, но А-Лин — и мой племянник тоже. По лицу Цзян Чэна пробежала тень боли и Не Хуайсан бережно приобнял друга. — Гуаньшань не откажет тебе, — уверенно произнёс младший Не. — Его до сих пор мучает совесть после гибели твоей сестры, а узнав обо всех замыслах Мэн Яо, глава Цзинь будет готов выполнить любую твою просьбу. — Так и будет, — кивнул Цзян Чэн. — А если нет — я просто возьму А-Лина к себе и официально разорву все связи с орденом Цзинь; памятную табличку сестры тоже заберу из храма предков Цзинь, она там не останется, если А-Лин будет со мной. Тогда с Гуаньшанем разберётесь вы с Не Минцзюэ, ведь выходит, что глава Цзинь дал приют несостоявшемуся убийце твоего брата. Не Хуайсан заметил: — Орден Цзинь не останется без наследника, Цзян-сюн, как и Цзинь Гуаньшань не останется один. Мэн Яо ведь всё ещё состоит в браке с Цинь Су, но ведь та не виновата в его нечестности. — Хочешь сделать Цинь Су женой главы Цзинь? — Цзян Чэн покачал головой. — Прошу, Не-сюн, не делай этого. Устроив брак Цзинь Гуаньшаня с Цинь Су, ты обречёшь её на весьма незавидную долю. — Ты прав, Цзян-сюн, — кивнул Не Хуайсан. — К тому же, я слышал, Цинь Су сейчас в положении. А что, если… — Не Хуайсан ненадолго задумался и предложил: — Хочешь, я поговорю с Цинь Цанье — отцом Цинь Су? Если он согласится, то Цинь Су вполне может стать и твоей невестой. Цинь Су добра, как твоя покойная сестра, и могла бы стать тебе опорой, а А-Лину заменила бы мать. Цзян Чэн покачал головой. — Я уже говорил об этом с дядей Мао, Не-сюн. Это был бы неудачный брак по двум причинам. Если Цинь Су беременна, она неизбежно будет пренебрегать А-Лином, да и будущее соперничество между моим племянником и ребёнком Цинь Су также неизбежно. Не Хуайсан не мог не признать правоты своего друга и добавил вполголоса: — Цзян-сюн, есть ещё одно, весьма деликатное обстоятельство. Говоря между нами, я слышал, что… Мэн Яо и Цинь Су состоят в кровном родстве, хоть и не в самом близком. Кто будет рад такому наследнику?       И тут совершенно неожиданно в разговор вступил Не Минцзюэ, сказав с необычной для себя мягкостью: — А-Сан, сделай доброе дело. Я знаю тебя, как никто, ты любил бы сына Цинь Су, каким бы тот ни родился, любил бы одинаково и сына Цинь Су от Мэн Яо, и своих собственных детей от неё. Ведь как бы нечестен ни был Мэн Яо, ещё не родившееся дитя не может отвечать за его дела. Не Хуайсан слегка вздохнул. — Я бы это сделал, дагэ, но… — Но? — осторожно переспросил Не Минцзюэ. — Ты опасаешься, что я мог бы в гневе причинить вред ребёнку Цинь Су или вашим с нею детям? Не Хуайсан кивнул едва заметно. — Дагэ всегда видел меня насквозь, — признал он. — Я не допущу ничего подобного, — вмешался Сичэнь. — В последнее время я о многом думал и сейчас скажу то, что хотел сказать уже давно. А-Цзюэ, мы едва не потеряли друг друга… Дядя, прошу, позволь нам быть вместе.       Цижэнь вздохнул. Сначала наказание Лань Ванцзи, каковому они с Сичэнем попросту не смогли воспрепятствовать, так как их было двое против тридцати трёх старейшин клана Лань, а теперь — седые пряди в волосах его Сичэня… Цижэнь мог бы отказать, сославшись на то, что ордену Лань необходим наследник, но тогда Сичэнь неизбежно повторит судьбу своего отца, запершись от жены после первой же и последней ночи с нею, а запершись, станет тосковать и понемногу утратит рассудок… Нет, ни за что. Горе обрушилось на их семью уже дважды, третьего раза он не допустит. К тому же, наследник у ордена Лань уже есть. Если для того, чтобы защитить А-Юаня, ему, Цижэню, потребуется назвать дитя своим сыном — пусть так. Тогда А-Юаню никто и никогда не сможет сделать плохо… — А Не Минцзюэ? — спросил Цижэнь. Глава Не почтительно поклонился. — Я был бы только счастлив быть вместе с А-Хуанем, старейшина Лань. Ради этого я принял бы все правила ордена Лань до последнего. — Если вы оба хотите быть вместе, — заметил Цижэнь, — нужно решить, кто из вас двоих оставит пост главы ордена. Если А-Хуань поселится в Нечистой Юдоли, то орден Лань, скорее всего, возглавлю я, такая ноша едва ли по силам А-Чжаню, даже когда он встанет на ноги. Но, признаться, А-Хуань, я не хотел бы, чтобы ты покидал орден Лань. Не потому, что я против твоего союза с Не Минцзюэ, а потому, что ты будешь нужен А-Юаню нисколько не меньше, чем я или А-Чжань. — Я знаю, что нам делать, наставник Лань, — снова почтительно вступил в разговор Не Минцзюэ. — Я едва не погиб от собственной сабли, даже если Мэн Яо и подтолкнул бы мою гибель. А А-Сан спас меня и всех нас, он создал веер, который поспособствовал нашему спасению. Так что А-Сан наверняка сможет стать главой ордена Не вместо меня. Я похороню Бася в некрополе нашего клана и поселюсь в Облачных Глубинах, где смогу окончательно исцелиться от склонности к искажению ци. — Тогда — не обижай маленького Юаня, — предупредил Цижэнь. — Он, как и А-Чжань сейчас пока ещё серьёзно болен. — Никогда, наставник Лань, — пообещал Не Минцзюэ. — Клянусь, я буду беречь его, как родного племянника. — А я буду оберегать Нечистую Юдоль, дагэ, — столь же твёрдо пообещал Не Хуайсан. — Если дагэ будет счастлив, я благословлю Небо… — Я никому не причиню вреда в Облачных Глубинах, мой А-Хуань, — проникновенно поклялся Не Минцзюэ. — Ведь со временем меня наверняка окончательно перестанет терзать склонность к искажению ци. Я буду носить меч вместо сабли и со временем окончательно исцелюсь. — А я продолжу совершенствоваться с веерами, дагэ, — пообещал Не Хуайсан. — Если я смог сделать мой веер средством защиты, то однажды смогу сделать его и средством исцеления от склонности к искажению ци. Я мечтаю об этом, дагэ, — признался он. — Я буду навещать тебя, мой А-Сан, — пообещал Не Минцзюэ. — Дагэ… — улыбнулся Не Хуайсан и обнял его. — Благодарю тебя за наше счастье, — улыбнулся Сичэнь младшему Не. — Если бы не всё случившееся, кто знает, как долго я ещё не решался бы сказать А-Цзюэ о том, что люблю… — Я мечтал о том же, мой А-Хуань, — признался Не Минцзюэ. — Я полюбил тебя уже давно, но не решался признаться, зная, как страшно меняют меня припадки искажения ци, но, поверишь ли, несмотря на это, я из последних сил надеялся. Молился всем богам о том, что однажды отыщется-таки средство от искажения ци, ведь это и обезопасило бы А-Сана, и позволило бы нам быть вместе. К тому же, я знал, как пугаю и тебя, и А-Сана во время моих припадков… И боги послали нам с тобой моего А-Сана, А-Хуань. — Он нежно взглянул на своего младшего брата, сказав: — Позволь мне помочь тебе подготовить подарки и торжество — для Цинь Су. Я знаю, что ты с ней будешь счастлив. Не Хуайсан улыбнулся. — Прежде нужно оформить развод Цинь Су с Мэн Яо, дагэ. — Сделаем это вместе, — кивнул Не Минцзюэ. — Нам обоим ещё предстоит поговорить с Цзинь Гуаньшанем и Цинь Цанье. — Дагэ прав, — кивнул Не Хуайсан. — К тому же, нам предстоит поддержать Цзян-сюна, когда дело дойдёт до того, чтобы забрать А-Лина в Пристань Лотоса. — Я на стороне Ваньиня, — тут же ответил Не Минцзюэ. — Маленькому А-Лину явно будет лучше в Пристани Лотоса, чем в Башне Золотого Карпа. А что до Сюэ Яна… Разберёмся с этим безумцем сами — отыщем и разберёмся. — Не следует забывать и о Су Шэ, дагэ, — напомнил Не Хуайсан. — Наверняка он затаил злобу на Ванцзи-сюна, а если на него, то и на брата Сичэня также. — Ты прав, — согласился Не Минцзюэ. — К тому же, клан Су, судя по всему, ворует техники ордена Лань. — Это я виноват, — вздохнул Цижэнь. — Я не смог помочь Су Шэ в своё время, и он стал тем, кем стал. Я изгнал его из ордена Лань, а следовало оставить его при себе и сделать всё, чтобы Су Шэ стал честным человеком. — Моя вина в этом тоже есть, — вздохнул Сичэнь. — Если Сюэ Ян покинул орден Цзинь под тем предлогом, что уже завершил своё обучение, и присоединился к Су Шэ… Страшно подумать, каких дел эти двое могут натворить вместе… — Я не позволю никому из них сделать плохо ни тебе, ни твоей семье, А-Хуань, — твёрдо и одновременно очень нежно пообещал Не Минцзюэ, приобнимая возлюбленного.       Цижэнь, глядя на них обоих, невольно подумал, что в ближайшее время заботиться об А-Юане придётся ему самому, ведь Сичэнь будет занят окончательным исцелением Не Минцзюэ, затем, вместе с ним, посвятит себя поискам Сюэ Яна и наблюдению за Су Шэ, а его А-Чжань приступит к изучению обязанностей нянь, так что при всём желании не сможет быть с А-Юанем всё время. Невольно Цижэнь задумался и ещё об одном — что будет, если кто-то из богов решит вернуть однажды Вэй Усяня? Когда это произойдёт и как именно? Ребёнком ли Вэй Усянь будет возвращён в этот мир или взрослым человеком? Оставалось положиться на волю Небес. А-Хуань и Не Минцзюэ теперь помогут друг другу, а ему, Цижэню, следует помочь А-Юаню и А-Чжаню.