Восставший

Пятница, 10 сентября 1993 года       Первая неделя подходила к концу. Это была неделя знакомства, исследования школы и новых людей. Мы пробирались сквозь утренние будни, стараясь запомнить лица, коридоры и голоса.       Я с Нацуно сидели в конце автобуса и ехали в школу. Нацуно занял место у окна, молча глядя на пробегающие за стеклом пейзажи. Его задумчивый профиль отражался в стекле, и казалось, что он уже мысленно не здесь, а где-то далеко.       Автобус был наполовину пуст — не так многолюден, как в первые дни. Наверное, начальное волнения утихли, и многие ученики начали опаздывать или находить другие пути.       На последней остановке перед школой дверь с шипением открылась, и в салон ворвался Ёта. Он рывком плюхнулся на свободное сиденье слева от меня, чуть не зацепив моего рюкзака, и тут же заговорил:       — Вы слышали слухи?       Я приподнял бровь, повернув голову к нему:       — Ни «привет», ни «здрасьте», что за слухи? — спросил я, не показать раздражение. Нацуно бросил хмурый взгляд на Ёту, чуть прищурившись. Его молчание говорило само за себя.       — Вы серьёзно не слышали? — Глаза Ёты заблестели от нетерпения, как у ребёнка, готового поделиться самой сочной тайной.       – Слухи? — Нацуно скрестил руки и поднял бровь. — На этот раз что? Инопланетяне среди нас?       — Нет, конечно. Это касается Рюсэя.       — Меня?       — Его? — мы с Нацуно спросили одновременно, переглянувшись.       Ёта кивнул, и на его лице мелькнула довольная улыбка — будто он дождался нужного момента:       — Да. Пару дней назад в деревне пополз слух. Люди говорят, что ты, Рюсей, как две капли воды похож на дочь Симидзу.       Нацуно фыркнул и скрестил руки на груди:       — Мы её видели. Я не вглядывался особо, но не заметил ничего такого. — Его голос звучал раздражённо, и он закатил глаза.       — Ну, даже если и похожи, это ещё ничего не значит, — пожал я плечами. — У каждого человека в мире есть как минимум один двойник.       — Может и так, — кивнул Ёта. — Но ты же понимаешь, это же деревня. Здесь из любой ерунды делают целую драму. Люди начинают плести истории, строить теории. Ещё немного — и кто-нибудь решит проверить, правда ли вы не родственники.       — Если кто-то осмелится, — сказал я, глядя прямо на него, — Ни я, ни мой отец никому ничего доказывать не собираемся.       — Вот это уже по делу, — кивнул Нацуно, одобрительно хлопнув меня по плечу. — Я с тобой.       — Я тоже не верю в этот бред, — добавил Ёта, будто отступая. — Просто… рассказываю, что слышал. А тут в селе, сам знаешь, пожилых больше, чем молодёжи. И большинство из них живёт воспоминаниями и сплетнями.       — А молодёжь? — спросил я, зная какой будет ответ.       — Молодёжь, если честно, почти вся сваливает сразу после школы. Здесь ведь — ни работы нормальной, ни перспектив.       — Ну да, — усмехнулся Нацуно. — Перспективы в этой дыре, как у рыбы на суше.       Автобус остановился с характерным скрипом, задняя дверь открылась, и трое парней вышли, направляясь к зданию школы.

***

      Во время обеденного перерыва мы с Ётой и Нацуно пересеклись в коридоре и направились в столовую. У Нацуно и Ёты в руках были ланч-боксы.       — Облом, я забыл свой ланч, когда собирался, — с преувеличенным сожалением сказал я, изображая трагедию.       — Ага, конечно. Специально забыл, чтобы с моего половину съесть и чтоб я тебя с палочки кормил, — хмыкнул Нацуно, усмехаясь.       — Вот ты какого мнения обо мне, да?       — Да всегда так. Что бы ты ни "забыл", в итоге у меня всё выпрашиваешь. Особенно еду.       — Зануда ты.       — Не переживай, Рюсэй, если что — поделюсь, — улыбнулся Ёта.       Нацуно бросил на него раздражённый взгляд, явно не в восторге от его щедрости.       — Буду очень благодарен, но сначала хочу попробовать еду в местной столовке. Надеюсь, там мясо есть.       — У меня мясо есть, — не унимался Ёта, дразня меня открытым контейнером.       — Попробую, если в столовой разочаруюсь, — сказал я, нюхая воздух, словно в поисках запаха жареного.       Я посмотрел на Нацуно. Он молча кивнул. Я улыбнулся ему и мы втроём продолжили путь.       Как только мы вошли в столовую, среди гомона голосов и звона посуды, Ёта повернулся ко мне и сказал:       — Мы с Нацуно пойдём, займём столик. Если что, подождём тебя.       — Хорошо, — кивнул я, глядя на длинную очередь у раздачи.       — Я с тобой, — неожиданно сказал Нацуно, шагнув ближе ко мне.       — Не обязательно, правда. Идите, я справлюсь, — ответил я, не особо понимая, почему он вдруг решил остаться.       — Вот именно, — вмешался Ёта и, без особой церемонии, ухватил Нацуно за локоть. — Пусть идёт. А мы пока поболтаем, да, Нацуно?       Нацуно нахмурился, лицо его потемнело, как небо перед грозой. Он явно не оценил жест Ёты и резко выдернул руку из его хватки.       — Ладно, Рюсэй, я подожду тебя, — сухо сказал он и направился к пустому столику у стены, не оборачиваясь.       Я молча кивнул и подошёл к началу очереди. Взял поднос и встал в конец, лениво изучая меню над стойкой.       И тут, прямо за моей спиной, раздался тихий, неуверенный голос:       — Ем... привет.       Я обернулся через плечо и взглянул на того, кто заговорил. Передо мной стоял парень, немного выше меня ростом, с мягкими чертами лица, светлыми волосами и карими, добрыми глазами. Он выглядел немного растерянным, как будто сам удивился, что решился на разговор.       — Привет, — сказал я с лёгкой улыбкой. Что-то в его взгляде располагало. — Меня зовут Томидзу Рюсэй, я новенький. Можно просто Рюсэй.       — Я Тору. Муто Тору, — представился он, чуть склонив голову.       — Приятно познакомиться, Тору. Будем дружить? Я тебя видел, ты стоишь на той же остановке, что и я. Мы в одном автобусе ездим, верно?       — Ага, это был я, — кивнул он, чуть смутившись.       — Сколько тебе лет?       — Мне семнадцать. Я на втором курсе старшей школы.       — О, так ты мой сэнпай. Но я всё равно буду звать тебя просто Тору, — подмигнул я.       — Хорошо, Рюсэй-кун, — ответил он, улыбаясь.       — Без «-кун». Просто Рюсэй. Так проще. Хочешь пообедать с нами? Я представлю тебя друзьям.       — С удовольствием! Буду рад познакомиться, — оживился Тору, и в его глазах блеснула благодарность.       Я взял себе рис, мясо, пару кусочков яблока и, держа поднос, направился к столику. Муто шёл за мной, аккуратно балансируя со своим обедом.       — Я вернулся. И не один, — сказал я, ставя поднос на стол и усаживаясь напротив Нацуно. Ёта уже сидел справа, держа палочки на весу. — Нацуно, Ёта, это Тору. Мы только что познакомились в очереди.       Муто с лёгкой улыбкой опустился на стул слева от меня, махнул рукой вежливо и немного неловко, словно переживал за первое впечатление.       — Привет, меня зовут Муто Тору. Буду рад, если поладим, — сказал он дружелюбно, его голос был мягким и искренним.       Ёта приподнял брови, затем хитро усмехнулся.       — О, Тору-кун? Слышал о тебе. Всё-таки твой отец работает в больнице Озаки, верно? У тебя ещё, кажется, есть младшие брат и сестра?       — Да, Тамоцу и Аой. Учатся в первом классе старшей школы. Ты их знаешь?       — Пересекались пару раз. Но мой друг с ними лучше знаком, — сказал Ёта, пожимая плечами.       — Ого, — сказал я, покачивая головой, — Я один в семье. Как и Нацуно, верно? — обернулся я к другу, ожидая от него кивка.       Нацуно уже не выглядел сердитым, но его взгляд всё ещё был колючим, особенно когда он бросал его в сторону Тору.       — Да, — коротко ответил он, не отрываясь от еды.       Я перевёл взгляд на Ёту: — А у тебя есть братья или сёстры?       — Родных нет, — ответил он, аккуратно разламывая палочками кусочек мяса. — Но есть две двоюродные младшие сестры. Правда, почти не видимся. Маминой сестре нравятся большие города, она там и осталась. А мама переехала в деревню к отцу. Не понимаю, зачем она это сделала… наверное, любовь.       — Любовь, — задумчиво сказал я, пережёвывая рис. — Ею часто объясняют самые странные поступки.       — Я думаю, любовь — это прекрасно, — с лёгким вдохновением в голосе сказал Тору. — Она делает нас лучше.       Нацуно фыркнул и пробурчал:       — Это с какой стороны посмотреть.       Я хмыкнул:       — Прям посиделки у костра, а не обед. Не разговор, а философия любви.       — Это ещё не любовная история, — заметил Тору, усмехнувшись. — Настоящая история любви — это целый водоворот красок, эмоций, ожиданий...       — …и разочарований, — вставил Нацуно холодным тоном. — Особенно когда эмоции несдержанны.       — Но ведь и плохие эмоции можно пережить, если рядом есть кто-то, кто поддержит, — мягко возразил Тору, глядя на него открытым взглядом. — Даже боль можно пережить, если ты не один.       — Если. — Нацуно чуть прищурился. — А если никого нет, то и падение может быть бездонным.       После этих слов за столом на мгновение повисла тишина. Я и Ёта молча доедали свои блюда, слушая, как между Тору и Нацуно пробегают невидимые искры.       Они точно поладят, просто им нужно немного времени.