Восставший

Вторник, 10 августа 1993 года Pov: Томидзу Кэнго.       Я проснулся, когда раздался звук будильника, чувствуя лёгкое волнение. Сегодня был мой первый рабочий день.       Собравшись с мыслями, я встал, оделся и тщательно подготовился. Я выбрал свежую белую рубашку и строгие чёрные брюки, одежда должна была говорить за меня: аккуратность, серьёзность и уважение. Завтрак был простым, но питательным: немного риса, мисо-суп.       Перед выходом я накинул строгое тёмный пиджак и ещё раз проверил все документы. Убедившись, что ничего не забыл, я взял чёрный кожаный портфель с ключами от машины, и вышел из дома.       На улице царило утреннее спокойствие. Летний ветер мягко обдувал лицо, освежая мысли. Я подошёл к своему автомобилю, выключил сигнализацию, сев за руль, захлопнул за собой дверь и пристегнулся ремнём безопасности, завёл мотор и поехал.              Главное показать себя с лучшей стороны. Я был готов встретить этот день с энтузиазмом и ответственностью.       Припарковавшись на парковке возле больницы, я вышел из автомобиля, включил сигнализацию и направился к главному входу. Подходя к зданию, я остановился у двери. Я глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и набраться уверенности.       Шагнув внутрь, я сразу ощутил стерильную атмосферу, наполненную лёгким запахом антисептиков. Не задерживаясь, я направился к кабинету директора, Одзаки-сан.       Подойдя к двери, я постучал. Спустя мгновение раздался спокойный голос:       — Войдите.       Я открыл дверь и вошёл. Одзаки-сан сидел за столом, окружённый стопками документов. Его лицо отражало усталость, но, заметив меня, он слегка улыбнулся, добавив теплоты своему строгому виду.       — Доброе утро, Томидзу-сан, — сказал он, вставая из-за стола и приветствуя меня лёгким кивком. — Надеюсь, вы готовы к собранию.       — Доброе утро, Одзаки-сан. Конечно, готов, — ответил я с уверенным тоном, хотя внутри всё ещё ощущал лёгкое волнение.       Одзаки-сан окинул меня взглядом, затем мягким, но деловым жестом пригласил следовать за ним.       — Идём, я познакомлю вас с вашими новыми коллегами, — произнёс он, направляясь к двери.       Я кивнул и последовал за ним по коридору больницы.       Подойдя к двери, на которой была табличка с надписью «Комната для отдыха», Одзаки-сан уверенно открыл её и вошёл первым. Я последовал за ним, оказавшись в просторной, светлой комнате. Большие окна впускали солнечный свет. За длинным столом сидели медсёстры и сотрудники больницы. Все они разом обратили взгляды на меня, выражая интерес и, как мне показалось, лёгкое любопытство.       Одзаки-сан подошёл к главному столу, повернулся к собравшимся и уверенно начал:       — Всем доброе утро.       Сотрудники в один голос дружно откликнулись:       — Доброе утро, Одзаки-сан.       Не теряя времени, директор сразу перешёл к сути:       — Сегодня у нас новость. Как вы все знаете, в нашей команде пополнение. Позвольте представить вам нового врача-лаборанта.       Я сделал шаг вперёд, слегка поклонился и сдержанно, но уверенно произнёс:       — Здравствуйте, меня зовут Томидзу Кэнго. Для меня большая честь присоединиться к вашему коллективу.       В ответ раздались одобрительные кивки и доброжелательные улыбки. Атмосфера показалась мне чуть менее напряжённой.       Одзаки-сан продолжил, указывая на сотрудников за столом:       — Позвольте представить ваших новых коллег. Это – Шиоми Юки, Исаки Сатако и Кунихиро Рицуко, наши молодые и талантливые медсёстры.       Три девушки, сидевшие рядом, одновременно улыбнулись. Одна из них, с забавными кудрявыми волосами, весело добавила:       — Рады знакомству, Томидзу-сан! Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться.       — Спасибо, я тоже рад знакомству, — ответил я с лёгким кивком, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.       — А это – Хашигучи Ясуё, наша опытная медсестра, — сказал Одзаки, указывая на женщину средних лет с уверенной осанкой, проницательным взглядом и красными губами.       — Добро пожаловать, — коротко произнесла она, слегка наклонив голову в знак приветствия.       — Нагата Киёми, старшая медсестра, — продолжил директор, представляя пожилую женщину с доброй улыбкой и спокойным взглядом.       — Рада приветствовать вас, молодой человек, — тепло сказала она.       — Товада-сан, наш делопроизводитель. Он обеспечивает порядок в документации.       Мужчина в очках коротко поднял руку, показывая, что всегда готов помочь.       — И Шимояма-сан, рентгенолог. Если вам понадобятся снимки, он знает, как это сделать идеально, — добавил Одзаки, указывая на серьёзного мужчину с задумчивым взглядом.       — Надеюсь, мы найдём общий язык, — спокойно сказал Шимояма, кивнув в мою сторону.       — И наконец, Муто-сан, глава медицинского центра, вы можете найти его стоящего у регистратуры. Если что-то будет непонятно, он ваш главный проводник, с другими работниками вы познакомитесь через какое-то время, — завершил Одзаки, представляя мужчину с жизнерадостной улыбкой.       — Томидзу-сан, если вдруг потеряетесь, зовите меня! — с энтузиазмом произнёс Муто.       Я невольно улыбнулся в ответ, чувствуя, что атмосфера здесь дружелюбная и располагающая.       После официальной части собрания оживились разговоры. Молодые медсёстры подошли ко мне, задавая вопросы о моём предыдущем месте работы и моей жене ведь заметили кольцо на руке. Разговор получился непринуждённым, и я постепенно начал чувствовать себя частью коллектива.       Через некоторое время ко мне подошёл Муто-сан. По указанию Одзаки-сан он предложил провести меня в лабораторию.       — Я буду рад, — ответил я, кивнув, и мы отправились в путь.       Когда мы вошли в небольшую, но уютную лабораторию, я сразу почувствовал атмосферу тишины и порядка, присущую таким местам. Внутри находился Уэда Дзюн, работник ночной смены, который собирался направится домой.       Мужчина среднего возраста, с темно-коричневыми волосами и карими глазами. Он был одет в классическую белую рубашку, и строгие черные штаны, подчеркивающие его деловой стиль. На ногах у него были черные туфли. В левой руке он держал серый портфель, сжатый за ручку.       Мы обменялись приветствиями, и он, улыбаясь, протянул мне мой ключ от шкафчика, который стоял у двери в лабораторию и ключ от лаборатории       — Вот ваш шкафчик, — сказал он, показывая на металлическую конструкцию. — Всё необходимое для работы в лаборатории уже подготовлено, вы можете начать когда удобно. А это ключ от лаборатории.       После того как я принял ключи, Уэда Дзюн, махнув рукой на прощание, вышел из лаборатории. За ним последовал Муто-сан, который тоже попрощался, пожелав мне удачи в работе. Когда дверь закрылась за ними, я остался один.       Я переоделся в чистый белый халат. Свой пиджак я повесил в шкафчик. Затем подошёл к рабочему столу, одновременно надевая латексные перчатки. Их лёгкое шелестящее ощущение на коже уже стало для меня привычным первым шагом.       Внимательно осмотрев своё рабочее место, я начал его организовывать: проверил наличие необходимых инструментов, расставил оборудование и убедился, что всё готово к работе. На соседнем столе аккуратно располагались пробирки с кровью и склянки с мочой, предназначенные для анализа. На каждой из них были наклеены этикетки с чёткими указаниями: фамилия, имя и отчество пациентов, а также дата и время взятия образцов.       Я внимательно сверил данные, чтобы исключить малейшую путаницу. В моей профессии точность и внимание к деталям играют решающую роль. Каждая запись и каждый результат анализа должны быть выполнены безукоризненно, потому что малейшая ошибка может привести к последствиям.       Неверный диагноз, поставленный из-за путаницы в данных или недочёта в работе, может не только напугать пациента, но и повлиять на здоровье и доверие к медицине.       Взяв первый журнал пациента, прочитал имя на обложке и открыл его, начиная изучать информацию.

***

      Во время перерыва, когда я направился в кафетерий, мне предоставилась отличная возможность познакомиться с несколькими коллегами. Мы обменялись несколькими словами, обсудили рабочие моменты и просто провели время в непринуждённой беседе.       После того как мы пообедали и попрощались, я решил выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и немного очистить голову перед продолжением рабочего дня.       На улице мне вдруг пришла в голову мысль о том, как раньше я часто курил, особенно в такие моменты, когда нужно было снять напряжение. Раньше сигарета была для меня чем-то вроде привычки, с которой я не мог расстаться. Но всё изменилось, когда Рин забеременела. Тогда она попросила меня дать ей слово, что я брошу курить, особенно после рождения ребёнка. Я помню, как она смотрела на меня, и я дал ей своё обещание.       Прошло несколько месяцев, и я действительно бросил курить. Это было нелегко, но я понимал, что ради Рин и нашего ребёнка это важный шаг. И вот, глядя на её довольное лицо, когда она узнала, что я действительно справился с этой привычкой, я понял, что это было одно из лучших решений в моей жизни.       Я заметил Одзаки-сан, который сидел в беседке неподалёку от больницы, куря сигарету. Его фигура была немного расслаблена, а дым, вьющийся в воздухе, казался частью этой спокойной картины. Я подошёл к нему, и он заметил меня почти сразу.       — Курение вредно для здоровья, — сказал я с лёгкой усмешкой, наблюдая за тем, как он делает глубокий вдох и выдыхает дым.       — Да... мне часто это говорят, — ответил он унылым голосом, продолжая курить. Но, словно что-то вспомнив, он вдруг поднял взгляд и посмотрел на меня. — Томидзу-сан, вы свободны сегодня в восемь вечера?       — Что, на свидание приглашаете? — пошутил я, наблюдая, как Одзаки-сан закашлялся от неожиданного поворота разговора. — Шутка, не переживайте, я свободен.       — Вот это шутки у вас, — сказал он, улыбнувшись.       — Да, перенял у сына, он всегда шутит, чтобы поднять настроение, — объяснил я.       — Ваш сын, видимо, очень яркая личность, — заметил Одзаки-сан с интересом.       — Да, очень, но только когда захочет, — ответил я, улыбнувшись.       — Хаха, понимаю, — ответил он, смеясь.       — У вас есть дети? — спросил я, наблюдая за ним.       — Нет, мы пока не задумывались о детях, — ответил он, немного задумавшись. — Я имел в виду, что я доктор и часто имею дело с детьми.       — Логично, — сказал я, понимая его позицию. — Значит, вы женаты?       — Да, но она не работает здесь, — ответил Одзаки-сан вяло, как будто эта тема его не особо интересовала. Затем он сменил тему и с интересом посмотрел на меня. — Как вы смотрите на то, чтобы после работы заглянуть в одно кафе?       — В «Креоль»? — уточнил я, слегка удивившись.       — Да, вы там были? — спросил он, закуривая очередную сигарету.       — Нет, но я видел его на карте. Было бы замечательно сходить. Спасибо за приглашение, — ответил я с улыбкой.       Одзаки-сан встал, погасил сигарету в пепельнице на столе и сказал:       — Тогда вечером приходите, Я буду вас ждать.       — Хорошо, до встречи, Одзаки-сан, хорошего дня, — сказал я, направляясь обратно в сторону больницы.       — И вам хорошего дня, — услышал я его голос из-за спины, когда я уже начал уходить.

***

      Моя смена подошла к концу, и я, чувствуя лёгкую усталость, готовился к приходу сменщика.       Сняв белый халат, я аккуратно повесил его в шкаф. Затем взял свой пиджак и начал его надевать. Как только я застегнул первые пуговицы, дверь кабинета открылась.       В лабораторию вошёл мужчина среднего возраста, немного старше меня. Его волосы уже начали седеть, создавая элегантный контраст с темными глазами. Он был одет в серый костюм, который подчеркивал его профессионализм. На носу у него сидели круглые очки с тонкой металлической оправой. В руке он держал черный портфель.       Когда он вошёл, я заметил, что его движения были уверенными, но в то же время спокойными, как у человека, который давно работает здесь. Он осмотрел меня и подошёл закрыв за собой двери       – О, вы, наверное, Оно Итиру, правильно? – спросил я.       Он слегка улыбнулся и кивнул.       – Да, меня зовут Оно Итиру. Можете просто обращаться ко мне Оно-сан, – сказал он с мягким голосом, который, несмотря на возраст, звучал бодро и уверенно. – А вы, видимо, новый работник первой смены, Томидзу Кэнго?       – Да, это я, – ответил я, улыбнувшись в ответ на его приветствие. – Очень приятно познакомиться, Оно-сан.       Я протянул руку, и он сразу же её пожал. Я заметил, как его рукопожатие было твёрдым и уверенным, как и вся его осанка.       – Мне тоже приятно, Кэнго-сан, – ответил Оно-сан. – Надеюсь, вам будет комфортно работать у нас. Если будут вопросы или нужно будет помочь, не стесняйтесь обращаться.       – Спасибо, обязательно воспользуюсь, – сказал я с благодарностью и, немного помолчав, решил задать вопрос, который давно крутился у меня в голове. – До меня ведь был кто-то на этой должности в первой смене. Почему он уволился?       Оно-сан, слегка удивлённый, что я задал такой прямой вопрос, но, похоже, не видевший в нём ничего предосудительного, задумчиво кивнул.       – Да, был, – начал он, чуть поправив очки и скрестив руки. – Кота-сан. Молодой добросовестный и талантливый работник. Но, как это часто бывает, жизнь внесла свои коррективы. Он женился.       – Вот как, – сказал я, заинтересованно слушая. – И это стало причиной увольнения?       – Ну, не совсем. Он женился на очень красивой женщине, родом из большого города. Кажется, её семья настояла на том, чтобы они переехали туда. Сначала Кота-сан пытался совмещать, но потом понял, что это слишком утомительно, ездить туда-сюда. В конце концов, он уволился.       Я кивнул, обдумывая услышанное.       – Получается, я появился здесь почти сразу после него?       – Именно так, – улыбнулся Оно-сан. – Вы буквально заняли вакансию, как только она освободилась. Нам повезло найти вас так быстро.       – Ясно, – сказал я, глянув на часы и понимая, что уже пора идти. – Тогда мне пора, не хочу опоздать на автобус.       – Конечно, – кивнул Оно-сан, делая шаг назад, чтобы не мешать мне. – Удачного вам дня, Кэнго-сан.       – И вам удачного дня, – сказал я, открывая дверь.       Я обернулся на мгновение, чтобы ещё раз встретиться взглядом с Оно-саном, который стоял неподалёку и дружелюбно смотрел на меня.       – До завтра.       – До завтра, – ответил он, слегка наклонив голову.       Закрыв за собой дверь, я оказался в коридоре. Затем, покинув больницу, я пошёл к автобусной остановке.

***

      Вечером я направился в кафе «Креоль», как и договаривался с Одзаки-сан. Накануне я позвонил ему по домашнему телефону, номер которого был записан в тетрадке с расписанием, чтобы уточнить время встречи.       Шагая по деревне, я медленно осматривался вокруг, здороваясь с местными жителями. Пройдя несколько улиц, я наконец увидел кафе. Остановившись перед входом посмотрел на вывеску с его названием, на которой было написано: «Креоль», и вошёл внутрь.       Внутри кафе было уютно и по-домашнему тепло. Справа от входа стояли несколько столиков, а слева барная стойка, за которой был замечен мужчина средних лет. У стойки сидел Одзаки-сан, потягивая сигарету и беседуя с владельцем заведения. Рядом с ним, сидел Муто-сан.       Можно ли в заведении курить?       Как только я приблизился, все трое обратили на меня внимание. Одзаки-сан по-прежнему был в белом халате, а Муто-сан выглядел гораздо более непринуждённо, на нём была клетчатая рубашка бело-красных оттенков, чёрные брюки и шлёпанцы.       — Ну вот, всё-таки пришёл, — сказал Одзаки-сан, делая глубокий вдох и выдыхая дым.       — И вам здравствуйте! Конечно, пришёл. Как я мог отказаться от предложения моего начальника? — ответил я с улыбкой, подходя к ним.       — Ты пришёл только потому, что я директор больницы? — спросил он с легкой усмешкой.       — Не только. Я пришёл и для того, чтобы провести вечер в приятной компании, — сказал я, садясь рядом с ним и обращаясь к владельцу кафе. — Меня зовут Томидзу Кэнго, я новый врач-лаборант, — протянул я руку.       — Хасегава, приятно познакомиться, — ответил он, крепко пожимая мою руку. — Может, что-нибудь выпить?       — Я бросил, — сказал я, улыбаясь. — Если мой сын узнает, что я снова начал пить, он устроит мне такой выговор, что моя жена покажется просто тёплым плечом для жалоб.       — Добрый вечер, Томидзу-сан! — произнёс Муто-сан, помахав мне рукой. Я ответил жестом. — Ваш сын придерживается здорового образа жизни?       — Можно сказать и так, — ответил я. — Он спортсмен, хотя сам никогда не признает это. Раньше бегал, потом увлёкся боевыми искусствами. Всё быстро надоедало, поэтому он успел побывать в нескольких школах боевых искусств. Сейчас его интересует рисование. — Я немного задумался, добавив: — Мне, пожалуйста, 250 миллилитров кофе с молоком, без сахара.       — Уже готовлю, — отозвался Хасегава-сан, переходя к кофейному аппарату.       — Ага, остановился на менее подвижном занятии, — с улыбкой прокомментировал Муто-сан.       — У вас есть дети, Муто-сан? — спросил я, заинтересовавшись.       — Целых трое, — ответил он, делая глоток пива.       — Ого, — я удивлённо поднял брови. — Мы с женой тоже думали о втором ребёнке, но как только Рюсэй стал более подвижным, решили оставить всё как есть. К тому же, он всё время против того, чтобы стать старшим братом.       — Серьёзно? Никогда не слышал, чтобы ребёнок не хотел младшего брата или сестру. Мой старший сын, например, всегда мечтал стать старшим братом, — сказал Муто-сан с удивлением.       — Вот это да, трое детей, — повторил я, поражённый.       Мы продолжили разговор, легко переходя от одной темы к другой. Речь зашла о наших детях, их увлечениях и маленьких забавных моментах из жизни. Хасегава-сан вернулся с моим кофе, и вечер продолжился в дружеской атмосфере.