Youth

      Сана ужасно себя чувствовала, и дело было вовсе не в похмелье с отходняком. Она практически не спала всю ночь, прокручивая в голове произошедшее.              Неужели Мина правда решила порвать с ней? Вот так просто? После всего, что у них было?       Минатозаки надеялась, что девушка успокоится и воспримет ситуацию, как сведение счётов.              Момо она послала сразу же, как только обе вернулись домой пьяные и под кайфом. Хираи полезла к сестре, дабы помочь расслабиться, но Сана чётко отказала, упрекнув японку в том, что она разрушает всё к чему прикасается и, что больше Сана с ней не разговаривает.              Проще было обвинить кого-то в своей ошибке.       Проще выставить себя невинной жертвой, от которой ничего не зависело, нежели признать, что никто не виноват, кроме тебя самой.              Проще сказать: не мы такие — жизнь такая.              А ведь Сана правда была влюблена в Мину.       Влюбилась в неё ещё до того, как Мёи стала оказывать ей знаки внимания. Просто она не рассказывала об этом никому, держала в себе, чтобы не показаться наивной дурочкой.       Было больно от ухаживаний Мины, ведь они были неискренние. Минатозаки прекрасно это понимала, но терпела. Надеялась и верила, что девушка полюбит её в ответ.              Мёи Мина…       Она же мечта всех.       Красивая. Умная. Справедливая. Добрая. Заботливая.       Можно перечислять бесконечное количество прилагательных и приурочить их к одному человеку, и это будет правда.              Видимо Сана слишком долго жила в мире иллюзий, в которых она идеальная, а Мина сделает всё ради своей принцессы.       Простит всё.       Ведь Сана долго терпела фиктивные знаки внимания от неё. Разве, она не заслуживает прощения от незначительных, по её мнению, мелочей?              Минатозаки была уверенна, девушка остыла за ночь, и теперь они смогут спокойно поговорить и всё обсудить.       Она даже в школу пришла раньше обычного, чтобы сразу перехватить Мёи и успеть всё уладить.              Несмотря на ужасное внутреннее самочувствие, внешне Сана выглядела, как всегда — бесподобно.       Истинная королева школы.       Которая, кажется, потеряла своего верного рыцаря, променяв на коня.              Мина вошла в класс с совершенно невозмутимым лицом. Такое выражение сопровождало её на протяжении всей жизни. Удивительно, но она пришла всего за несколько минут до звонка на урок.              Сана знатно разволновалась. Её сердце забилось чаще, сперев дыхание, и ладони вспотели. Навряд ли Мина сейчас согласится разговаривать, ведь скоро начнётся урок, но Минатозаки будет спокойнее хотя бы от того, что девушка будет сидеть рядом, пусть и обиженно и отстранённо.              — У меня объявление, — Мёи, не дойдя до своего места, встала возле учительского стола, привлекая внимание одноклассниц.              Девушки недоумённо смотрели на серьёзное лицо японки. Сана и вовсе перестала дышать, с ужасом глядя на возлюбленную.       Она же не собирается…              — Во избежание ненужный слухов и сплетен, хочу сразу прояснить одну ситуацию, и попрошу впредь не поднимать эту тему и не пытаться копаться в ней, — Мина выдержала паузу, смотря в стену перед собой, сжимая пальцами край стола.              Маска безразличия намертво прилипла к её лицу. Дрожащие руки маскировались под сжатой силой пальцев.       Ей тоже было плохо.       Просто паршиво.              Она тоже не спала всю ночь, но не проронила ни слезинки в отличие от Саны. Просто всматривалась в потолок, ощущая, как её сердце трескается и рассыпается с каждой мыслью и образом любимой с кем-то другим.              Было больно, но Мина не позволит выйти этому наружу.       Ни за что не покажет этого.       Не перед всеми.       Не перед Саной.              Не покажет насколько сильно любит её, что готова простить в любую секунду и броситься к её ногам, обожествляя своего Идола.              Мина чётко для себя решила касаемо Саны: с глаз долой, из сердца вон.       Она сделает вид, что никогда не знала её.       Что никогда не любила по-настоящему.       Пусть Сана ненавидит её.              Потому что сама Мина не может ненавидеть Сану. Хоть кто-то должен это сделать в адрес друг друга.       Тотальное игнорирование.       И игра на чувствах.       Мина будет делать ей больно, пока Минатозаки не отстанет окончательно.       Это жестоко, но японку тоже можно понять.              — Мы с Саной расстались, — голос Мёи слегка дрогнул, но никто этого не заметил из-за всеобщего шока, — Навсегда. Прошу не приставать с вопросами и принять эту информацию. Спасибо за внимание.              Это верный подход для того, чтобы поставить точку. Ведь то, что происходит на публике, всегда имеет больший вес, чем слова, сказанные в приватной обстановке.              Момо всё это время сидела с опущенной головой. Она не подняла взгляд ни на одноклассницу, ни на сестру, совершенно никак не отреагировав. Проспавшись, она чувствовала себя виноватой.       Ей бы очень хотелось поговорить с обеими и извиниться, только вот смелости не хватало.              Уверенной твёрдой походкой Мина двинулась к своему месту, принявшись собирать вещи, игнорируя влажные удивлённые глаза Саны.              — Что ты творишь? — зло шепнула Минатозаки, косясь на удивлённые взгляды одноклассниц, которые тут же стали перешёптываться между собой, — Мина, пожалуйста, давай поговорим.              Вместо ответа японка взяла все свои вещи и прошла к последней парте третьего ряда, обратившись к своей будущей соседке.              — Можно?       — Падай, — Чеён убрала свой рюкзак с соседнего стула.       — Свободна сегодня? — отстранённо поинтересовалась Мина, принявшись листать учебник.       — Планов не было, — Сон покосилась на девушку, — А что?       — Теперь у тебя есть планы. Со мной.              Одноклассницы переводили насмешливые взгляды с Мины на Сану, которая, слыша весь разговор, резко встала, взяв свою сумочку, нервно отодвинула стул, и выбежала из класса, на ходу смахивая покатившиеся слёзы.              Мина выглядела невозмутимо, но от этого часть её души будто вырвали. Чем быстрее она покончит с любыми взаимодействиями с теперь уже бывшей девушкой, тем легче будет в будущем.       Не так больно.              В классе висела гнетущая тишина. Никто не осмелился как-то прокомментировать происходящее. Звонок на урок избавил девушек от лишних раздумий.              На уроки Сана так и не вернулась.       Её слабость оказалась сильнее неё самой.       Сана не выдержит.              Не сможет смотреть на Мину в обществе другой.       Да, сегодня она струсила и просто сбежала.       Не была готова к такому исходу событий.       Сане нужно время.       Просто немного времени…

***

      Несколько перемен подряд Дахён была абсолютно молчаливой. На уроках слушала предельно внимательно, и выполняла всё очень быстро.       Полная сосредоточенность на учёбе.              Цзыюй, периодически посматривала на подругу, тяжело вздыхая.              — Дубу, что с тобой? Ты такая серьёзная стала после того случая за школой… Всё в порядке? Что всё-таки случилось?       — Ничего, — кратко и быстро ответила девушка, — Я пришла сюда учиться, а не отвлекаться на ерунду.       — М-м-м… — поджав губы, понимающе кивнула Чжоу, решив перевести тему, — Жаль, что Мина и Сана расстались. Не знаю в чём дело, но как-то жаль Минатозаки… Мёи так ужасно себя повела при всех.       — Сана сама виновата, раз с ней так обошлись, — отстранённо ответила Ким, — Мина не будет делать подобное просто так. Вместо того, чтобы учиться, они, как идиотки, разыгрывают драму. Каждый получает по заслугам.       — Зачем быть такой злой и категоричной? — надула губки Цзыюй, — Не узнаю тебя в последнее время.              Дахён сама себя не узнает, что уж говорить об окружающих…              Неожиданно для девушки к ней подошла одноклассница.              — Мы как-то неправильно начали наше знакомство. Исправим? — Мина протянула руку Дахён, которую та медленно и неуверенно пожала.       — Чего тебе? — недоумённо спросила Ким.       — Жаль, что ты отказалась от участия в олимпиаде, — Мёи скрестила руки на груди, — Достойный соперник внёс бы азарт в мою застоявшуюся школьную жизнь. Соревноваться было бы интересней.       — Учитель Пак подослала тебя? Чтобы я согласилась?       — Причём тут учитель? — выгнула бровь Мина, — Я видела твоё вычеркнутое имя в заявке. Подумай ещё раз хорошенько. Ты очень умная, уверенна, пару занятий подготовки принесут тебе призовое место и много баллов для поступления. Или ты испугалась?       — Ничего я не испугалась, — Дахён вздёрнула подбородок, выпрямив спину, — Просто… Не была уверенна, что получится. Немного засомневалась.       — Сомнения и страхи разрушают нас. Нужно действовать решительно, а не убегать от проблемы. Так делают истинные победители.              Японка кивнула однокласснице и вернулась на своё место.              Ким снова задумалась. Её мысли и так не отпускала дурацкая олимпиада, а тут плюсом напомнили. Необязательно заниматься с учителем Пак, можно просто взять у неё варианты прошлых лет и порешать дома самостоятельно.       Так Дахён и сделает.              Надо отдать Мине должное — она вернула азартный огонёк в глаза девушке, спровоцировав её.

***

      Момо наслаждалась, прогуливая урок физкультуры.       Пожилой мужчина-учитель каждый раз верил бредням о месячных, веря сказкам учениц о том, что они идут у девушек каждую неделю. Но в подробностях слушать об этом он совершенно не хотел, поэтому разрешал ученицам ничего не делать.              Зайдя в раздевалку, японка увидела плачущую Цзыюй, сидящую на скамейке и массирующей ногу.              — Староста, что случилось?       — Ничего, — Чжоу быстро утёрла слёзы, отвернувшись.       — Получила четверку вместо пятёрки? — усмехнулась Хираи.       — Иди куда шла. Отстань, — шмыгнула носом Цзыюй.              Момо подошла ближе и присела на корточки возле девушки, устремив взгляд на ногу.              — Что случилось? Упала?       — Подвернула, пока бегала, кажется.       — Почему не сказала учителю? — японка нахмурилась, заметив покраснение и припухлость на лодыжке.       — Ничего страшного, сейчас пройдёт. Я просто попросилась выйти, — Цзыюй прятала лицо, было стыдно показывать свои слёзы перед одноклассницей.       — Здесь нужен эластичный бинт и лёд бы приложить, — Хираи потянулась к месту травмы.       — Не трогай, — староста отодвинула ногу.       — Давай провожу тебя в медпункт.       — Не надо. Они сразу сообщат родителям, не хочу их беспокоить. Спасибо за заботу, но не нужно притворяться, что тебе не всё равно.              Момо поднялась на ноги и села рядом с девушкой на скамейку, тяжело выдохнув.              — Я не притворяюсь. Что ж ты так плохо обо мне думаешь? — усмехнулась японка.              Цзыюй поджала губы, ничего не ответив.       Обе молча сидели рядом, разглядывая пол под ногами.              Чжоу не могла объяснить почему, но забота одноклассницы, даже, если она ненастоящая, приятно согрела её.              — Я многим порчу жизнь, верно?              Момо спросила это таким грустным и отчаянным голосом, что староста тут же посмотрела на неё.              — После некоторых неприятных… — Хираи подбирала слово… — ситуаций, я кое-что поняла, кажется… Прости за то, что наговорила тебе в прошлый раз. Это было грубо и неуместно. Меня немного занесло, понимаешь?       — Ты тоже меня прости, — Цзы посмотрела себе под ноги, — Я повелась и вступила в перепалку, хотя могла проигнорировать. Я не имею право судить тебя и оскорблять. Это твоя жизнь.              Момо молча кивнула. Хотелось добавить ещё что-то, но она предпочла оставить мысли при себе.              В попытках создать иллюзию, что она кому-то нужна, Хираи готова на самые гнусные поступки, лишь бы почувствовать себя важной.       И плевать, если она портит жизнь остальным.              — Никуда не уходи, — японка встала с места, — Я сейчас.              Цзыюй не собиралась никуда идти, но не успела возразить, как одноклассница уже исчезла.       Через пять минут, запыхавшаяся Хираи забежала в раздевалку держа в руке бутылку воды и рулон бинта.              — Нужно приложить холод ненадолго, — Момо потянулась к ноге девушки, вопросительно посмотрев на неё, как бы спрашивая, можно ли её взять, на что девушка кивнула.              Хираи осторожно сняла кроссовок с ноги старосты и приподняла её, уложив на скамейку. Затем приложила бутылку воды из холодильника к месту травмы.       Чжоу слегка вздрогнула от боли, но холод подействовал благоприятно.              — Когда следующее занятие? — завязала разговор японка, пока держала бутылку.       — Может… лучше их отменить? — неуверенно предложила Цзыюй, разглядывая как капли с бутылки стекают по её ноге, — Тебе это не нужно.       — Мою маму вызывали к директору сегодня, — усмехнулась Момо, глядя на девушку, — Мне чётко дали понять после этого, что, если я завалю промежуточные экзамены, никакой университет мне не оплатят. Я трудный ученик, но, кажется, ситуация вышла из-под контроля. Я буду стараться. Не буду говорить всякое и пытаться соблазнить. Прости за это.       — Без твоего желания и усилий занятия будут бесполезны. Но, если ты действительно готова на это, тогда я помогу. Всё-таки обещала учителю, — улыбнулась Чжоу, посмотрев на одноклассницу.              Хираи удовлетворённо кивнула, убрав бутылку на пол. Затем поддела кончик бинта и стала мотать на ногу не сильно туго, но и не слабо.              Цзыюй молча рассматривала девушку. Она забавно высунула язык, хмурясь, когда у неё не получалось бинтовать в правильной последовательности. Чжоу раньше не замечала родинку на её щеке и горбинку на носу.              Момо так трепетно и осторожно оказывала первую помощь, боясь причинить дискомфорт.       Отчасти из-за того, что чувствовала вину за собой.              Сана сказала ей в ту ночь: «ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься».       Не хотелось верить, но, кажется, это так.              — Готово, — улыбнулась девушка, — Нигде не давит? Тебе бы домой отпроситься. Могу проводить.       — Спасибо, всё хорошо, — кивнула староста, осторожно надевая кроссовок, — Осталось всего пару уроков. Откуда ты знаешь о том, что нужно делать в таком случае?       — В детстве я занималась боксом. Из-за частых травм приходилось заботиться о себе.       — Почему сейчас не продолжаешь? — удивилась Цзы. Она бы в жизни не подумала, что такая, как Момо, могла бы заниматься чем-то подобным.       — Пропал интерес, — пожала плечами девушка.              Дверь в раздевалку открылась и Дахён вошла внутрь. Она вопросительно посмотрела на одноклассниц и подошла к старосте.              — Цзы, тебя долго нет. Ты в порядке? Как нога?       — Сейчас уже хорошо, — улыбнулась девушка, — Момо очень помогла мне.       — Нужно было сходить к медсестре, но, если всё хорошо, тогда спасибо Момо, — Ким кивнула в сторону японки.              Хираи махнула рукой в ответ, мол, благодарить не за что. Она заметила то, как сильно изменилась Чжоу, когда Дахён появилась рядом.       Буквально засветилась.              А Момо была бы не Момо, если бы упустила возможность поддеть одноклассницу.              — Дахён надо было прийти раньше, а то староста так засияла сразу, — ехидно улыбнулась Хираи, когда Чжоу выстрелила в неё взглядом.       — Я хотела пойти с ней, но учитель не отпустил, — зато Ким совершенно не обратила внимание на подтекст слов японки и реакцию подруги, — Но сейчас отправил проверить в порядке ли она.       — Благодаря твоему появлению у неё теперь всё хорошо, да, староста? — подмигнула Момо, успев встать и увернуться от слабого кулачка Цзыюй, — Увидимся, девочки!       — Что это с ней? — непонимающе спросила Ким.       — Не смешно шутит, — покачала головой Чжоу.       — Она тебя достаёт? Обижает?       — Нет, — улыбнулась староста, — Мы, вроде как, даже немного подружились.       — Ты милая, когда улыбаешься, — Дахён не могла отвести взгляд от ямочек на щеках девушки.       — Мама сегодня попросила немного поработать в клубе, постоять за барной стойкой. Придёшь навестить меня? — Цзыюй с блеском в глазах смотрела на одноклассницу.       — На свидание приглашаешь? — хитро улыбнулась Ким, тут же рассмеявшись, — Я шучу. Конечно приду ненадолго.              Цзыюй очень хотела бы позвать подругу на настоящее свидание.       Набраться бы смелости.              Даже, если и получится, Дахён воспримет это, как шутку.       От этой мысли у Цзыюй неприятно тянуло в груди.       Её не воспринимают всерьёз.       Она просто шутка…

***

      После уроков Наён сидела на верхней трибуне на стадионе, листая социальные сети и наблюдая за тренировкой своей возлюбленной.              Смахивая пот со лба, Чонён подошла к скамейке попить воды, улыбнувшись Им. Она тут же проверила свой телефон, прочитав смс. Ю посмотрела в сторону ворот школы, увидев там парня, который помахал ей.       Девушка написала ответное сообщение: «жди меня. я скоро освобожусь».              — Кто это? — нахмурившись, спросила Наён, глядя в сторону парня, который уже ушёл в противоположную сторону.       — Не знаю, — пожала плечами Чонён, — Придурок какой-то.              Чонён не хотела, чтобы её девушка знала правду.       Это вызвало бы ненужные негативные эмоции.              Единственное, что не скрывала Чонён, так это то, что её отец ужасный человек.       И гомофоб.       Поэтому Наён посещала их дом лишь под предлогом крепкой женской дружбы.              После окончания тренировки девушки немного помиловались, чмокая друг друга бесконечное число раз и забрасывая комплиментами, после чего разошлись.              — Так и знал, что ты забыла, — парень подошёл к машине девушки.       — Поставка товара в этот раз быстрее обычного, — задумалась Ю, — Но это хорошо. Спрос на таблетки, травку и порошок вырос, их слишком быстро раскупают.       — Я же говорил, что это дерьмо лучшее, — улыбнулся парень, — У нас в универе все сидят на этом.              Оба сели в машину. Студент протянул девушке герметично запечатанную упаковку.              — Мы дружим с детства, но я так и не могу понять: зачем ты этим занимаешься? Ты же из богатой семьи, не нуждаешься в деньгах.       — Джухон, ты прекрасно знаешь ответ, — шумно выдохнула футболистка, — После окончания школы я сбегу из дома, а для этого нужны деньги.       — Твой папаша найдёт тебя, — молодой человек приоткрыл окно, подкурив скрученную в косяк марихуану.       — Не найдёт. Я не собираюсь жить с этим монстром.       — Поражаюсь уверенности своей будущей жены, — усмехнулся Джухон.       — Ни за что на свете, — фыркнула Чонён, — Поэтому мне и нужно сбежать. Ты хороший парень, правда, торчок немного, но это не самый большой минус.       — Огромный минус для тебя — мой большой член, — улыбнулся Джухон, опустив руку себе между ног, сжав ладонью то, что было скрыто за штанами, будто хвастаясь.       — Какой ты мерзкий, — сморщилась Ю, — С чего вообще наши отцы решили, что мы должны сыграть свадьбу?       — Да не парься ты, — Джухон шумно выдохнул дым, наполнив им салон, — Я тоже не хочу жениться на тебе, поэтому и помогаю собрать деньги. И покрываю твои лесбийские отношения. Твой папаша убил бы тебя за такое. Он до сих пор избивает тебя?       — Думаешь, что-то поменялось? — горько усмехнулась Чонён, — Избил ремнём на прошлой неделе за то, что училка позвонила и сказала, что мои оценки ухудшились. Пригрозил, что запретит играть в футбол. Он всегда бьёт по местам, где не будет видно.       — Помню, как удивлялся этому в детстве. Меня никогда не били, — задумался парень.       — А стоило бы, — улыбнувшись, Чонён завела мотор автомобиля, — Сегодня у нас семейный ужин, но я не вижу на тебе костюма.       — Я попросил отвести его к тебе домой. Переоденусь на месте. Ты ведь тоже не пойдёшь в футбольной форме, я и тебе купил новый наряд.              Согласно кивнув, Чонён вырулила с парковки, двинувшись в сторону своего дома.              У неё было всего несколько платьев, которые она чередовала между собой. Только друг детства и будущий фейковый муж покупал ей наряды.       И был её дилером по совместительству.              Естественно, всего этого Наён было знать необязательно.       Особенно о том, какую цену просил Джухон за свою помощь и молчание…              Они дружили с пелёнок. Чонён относилась к старшему скорее, как к брату, нежели другу, да и парни её совершенно не интересовали.       Только вот Джухон был другого мнения о ней…              Оба переодевались к ужину в комнате Ю.       Парень надел сверху рубашку, не застегнув пуговицы, демонстрируя рельефный пресс. Он стоял в обтянутых боксерах, держа в руках брюки, зажав между зубами сигарету.              Он отложил брюки в сторону, с прищуром посмотрев на девушку в нижнем белье. Она стояла к нему спиной, прокручивая в руках платье, не понимая с какой стороны нужно просунуть голову.              Джухон опустил руку вниз и стал поглаживать свою плоть через ткань нижнего белья. Он медленно подошёл к Чонён сзади, уперев свой стояк ей в поясницу.              — Не сейчас, у меня нет настроения, — напряжённо выдохнула девушка.       — Я быстро, — парень приспустил с младшей трусики, рукой обхватив за шею сзади и надавил вперёд, чтобы она наклонилась к кровати, — Ты давно не благодарила меня за помощь. Согласись, это меньшее, что ты можешь для меня сделать, если не единственное. Раз тебе не нравятся члены, думаю, тебе же плевать, верно?              Чонён ничего не ответила, а просто молча встала на четвереньки на кровати.       Она спала и видела во сне, как убивает своего отца и лучшего друга, который, конечно, всегда остаётся рядом, но не упускает возможности присунуть своей младшей.       У них разница в возрасте пять лет, но это ему не помешало уломать двенадцатилетнюю Чонён на секс, который ей совершенно не понравился.              Джухон достал из кармана спортивной куртки презерватив и надел на себя, раскатав на половом органе, находящимся в полной боевой готовности.       Ю ненавидела это, но знала, что всё пройдёт быстро.              — Не знаю, что в тебе такого, но ты чертовски меня возбуждаешь, — прошептал парень и медленно ввёл член в центр девушки.              Одной рукой придерживая подругу за спину, другой докуривая сигарету, Джухон стал быстро двигаться внутри подруги, наслаждаясь её узкими стенками.              Чонён не отрицала, что это было довольно приятно, если представить на месте парня Наён или Момо. Он был совершенно неумелым любовником и не занимался прелюдиями и предварительными ласками за что Ю была благодарна. Не очень-то и хотелось терпеть мужские касания на своём теле.              Кровать слегка прогибалась и скрипела, девушка отсчитывала минуты про себя, радуясь, что скоро этому придёт конец. Джухон прикрывал глаза от наслаждения, чувствуя, как его плоть сильнее наливается кровью, становясь горячей.              Он кончил довольно быстро. Снял с себя презерватив со всей внутренней семенной жидкостью и бросил на пол возле кровати, натянув на себя трусы.              — Выбрось эту мерзость в мусорку, как положено, — возмутилась Чонён, приводя себя в порядок.       — Думаю, все только порадуются, когда увидят в твоей комнате презик со спермой. Точно никто не подумает, что ты лесбиянка.       — Заткнись! — испуганно прошептала девушка, покосившись на дверь.       — Твой папаша-извращенец уже ушёл, — успокоил её друг, — Расслабься. Это было показательное выступление специально для него.              С представителями мужского пола Чонён была кроткой и послушной, боялась сказать что-то против.       Может, поэтому и вела себя так с девушками, отыгрываясь на них, выплескивая всю злость и боль.       Насилие порождает насилие.              Она давно заметила, что её отец-тиран любил стоять под дверью спальни дочери, подсматривая сквозь маленькую щель в двери за тем, чем она занимается с сыном его друга.       Наблюдая, как его любимую дочурку, по совместительству грушу для битья, трахают, он сам запускал руку себе в брюки поглаживая плохо работающего старенького дружка.              Чонён жила в аду.       Оттого и устраивала его людям, которых любила.       Почему страдать должна только она?              Девушка мечтала сбежать из дома. Было бы идеально прихватить кого-нибудь с собой, например, Наён, если та не уйдёт от неё раньше.       И мечтала убить конченного папашу.

***

      Сбежав из школы, Сана пролежала дома в кровати, уткнувшись в подушку, которая ещё не успела высохнуть после ночи, вновь пропитавшись её слезами.       Единственное, что хотела девушка — забыться.       И единственное место, в котором она могла отвлечься — клуб «HUAN».              Минатозаки была уверенна, что не встретит там свою бывшую девушку, однако…              Каково было её удивление, когда спустя пару часов попыток напиться, в клуб явилась Мина.       Ещё и за ручку с Чеён.              Алкоголь, ударивший в голову, лишь усилил все её чувства, которые Сана так старательно пыталась запить. Она сидела возле барной стойки и неотрывно смотрела на одноклассниц, расположившихся на диванчике недалеко.              Мина прекрасно знала девушку, и была уверенна, что найдёт её именно в клубе. Это плохо и неправильно, но Мёи захотела опуститься до того, что собиралась сделать.       Она хотела, чтобы Сана испытала то, что почувствовала Мина, когда застукала её с Момо.              В груди у Минатозаки неприятно сдавило, когда девушка потянула Чеён к себе на колени, и жадно впилась в её губы. Мёи не закрывала глаза в поцелуе, она посматривала в сторону барной стойки, оценивая реакцию японки.              Сон слегка удивилась такому поведению одноклассницы, но она быстро поняла, ради чего та устраивает шоу, поэтому с радостью подыграла, шире раскрывая рот, позволяя Мине просунуть свой язычок к ней в рот.              Чеён стала медленно потираться о бёдра японки, обхватив её лицо, углубляя поцелуй. Мёи не упускала возможности демонстративно полапать девушку за ягодицы.              Смотря на всё происходящее, Сана с такой силой сжимала тонкий бокал в руке, которая начинала дрожать, что в итоге он разлетелся прямо в её пальцах, рассыпавшись на барной стойке мелкими осколками.              Бармен тут же спохватился, протянув девушке полотенце. Из-за лёгкого опьянения Минатозаки не сразу ощутила боль в руке от осколков тонкого стекла, впившегося в кожу. Пришлось быстро отлучится в сторону туалета.              Заметив ситуацию, Мина отстранилась от одноклассницы, попросив слезть с неё. Японка хотела встать, но Чеён её остановила.              — Не ходи за ней. Если пытаешься вызвать ревность или сделать больно, тогда полностью игнорируй её, — Чеён подкурила тонкую сигарету, шумно затянувшись, — Минатозаки будет творить всякую херь, чтобы привлечь твоё внимание. Ты же умная девочка, сама понимаешь, что, если будешь бегать за ней постоянно, тогда не сможешь порвать с ней окончательно.       — Я не собиралась идти за ней, просто… — Мёи раздражённо выдохнула, — Что я делаю? Прости, что набросилась на тебя вот так…       — Если я средство для причинения боли, то всё круто, — усмехнулась девушка, выпуская дым, — Будет весело.       — Ты не против, что я собиралась тебя использовать? — нахмурилась японка.       — Детка, — Чеён придвинулась к уху одноклассницы, прошептав, — Кто из нас кого ещё будет использовать? Тебе нужно расслабиться…              Мина ощутила чужую руку на своём бедре чуть ниже края юбки. Опустив голову вниз, она наблюдала, как пальцы Сон перемещаются к центру. Девушка перехватила руку одноклассницы, когда та дотронулась до её промежности сквозь трусики.              — Ты что делаешь? — удивлённо спросила Мёи.       — Помогаю отвлечься, — закусила губу Чеён, потянувшись за алкогольным коктейлем, который протянула японке, — Выпей и просто расслабься. Не знаю причину вашего расставания, но судя по вашему поведению, виновата Минатозаки. Забей на неё. Пусть делает, что хочет. Просто получай удовольствие.       — Но… тут же люди.       — Да всем плевать. И тут темно, — Сон оставила поцелуй на шее девушки, — Раздвинь ножки и закрой глаза.              Мина неуверенно посмотрела в сторону одноклассницы.       Почему бы и нет?       Разве, она не заслужила отдых?       Не заслужила право на глупости?              Пусть Сана видит, что натворила.       Пусть видит, в кого превратила её.              Мина залпом осушила бокал с коктейлем, сморщившись от привкуса водки на дне, прикрыла глаза и откинулась на спинку диванчика, шире раздвинув ноги.              Ощущая ласку чужих пальчиков на своей промежности сквозь нижнее бельё, Мёи покусывала губу, поворачиваясь слегка вбок, открывая доступ Чеён к своей шее, разрешая оставлять на ней поцелуи.              Плевать на чёртову Минатозаки!       Она столько времени игралась с ней, обманывала. Пришло время пожинать плоды своих действий.       Пусть делает с собой всё что пожелает.       Мине совершенно нет до неё дела!              Сана…              Её прикосновения были другими…       Но как же приятно.              Даже сейчас бывшая девушка никак не шла из головы, как бы Мёи не сопротивлялась.       Она поранилась из-за Мины.       Как она там?..       Её пальчики были совершенно иными.              Сана…              — Достаточно, — Мина свела ноги вместе, убрав руку Чеён от себя, — Принеси лучше чего-нибудь выпить. Я собираюсь уйти минут через двадцать.       — Какая же ты зануда, — выдохнула Чеён и направилась за коктейлями.

***

      Подойдя к раковинам возле туалета, Сана посмотрела на свою руку.       И тут же заплакала.       Но не от физической боли.       От душевной.              Она заслужила всю ту боль.       Заслужила, чтобы Мина показательно издевалась над ней.              Минатозаки осторожно вытаскивала осколки из своей ладони, поджимая губы, дабы не вскрикнуть. Промыла раны под водой, и замотала мягким тонким белым полотенцем, что дал ей бармен.              Посмотрев на себя в зеркало, Сана ужаснулась.       Во что она превратилась за эти пару дней?              Немного успокоившись, девушка заметила в отражении зеркала одноклассницу, вышедшую из кабинки туалета. Не медля, японка сразу обратилась к ней за «помощью».              — Чонён, продай мне что-нибудь.       — Что именно? — заинтересованно спросила футболистка.       — Мне без разницы. Что-нибудь, что заставит забыть обо всём, — вымученно произнесла девушка.       — Подкосило тебя ваше расставание с этой заучкой, — выдохнув, Ю вытащила из кармана пакетик с порошком, отсыпав часть на столешницу раковины и ластиковой картой сгребла кучку в тонкую дорожку, протянув трубочку девушке, — Первый раз — бесплатно. Попробуй, если понравится, будешь брать. Что с рукой?       — Ничего.              Сана взяла трубочку в руки, наклонилась, придержав волосы, и за раз вдохнула всё в себя через нос. Ощутив щекотку вперемешку с разъедающим болезненным чувством, японка зажала ноздри, зажмурив глаза, которые слезоточили.              — Это поможет на время забыться, — Чонён собрала пальцем остатки порошка, облизнув его, — Но не советую увлекаться. Проблемы это не решит.       — Сама разберусь.              Минатозаки развернулась, дабы уйти, но тут же врезалась в Момо.              — Сана, я тебя везде ищу, — Хираи обеспокоенно посмотрела на сестру, — Что с рукой?       — Да отвалите вы от меня, — японка слегка оттолкнула девушку от себя, прежде, чем уйти, ощутив прилив лёгкости внутри.       — Ты ей что-то продала? — Момо обратилась к Чонён.       — Просто угостила, — улыбнулась футболистка, — Ты перестала писать мне. Пропала из виду. Всё в порядке?       — Ты чётко дала мне понять, что занята и, кажется, больше не интересуешься мной, — Хираи скрестила руки на груди, — Я не идиотка, чтобы бегать за тобой.              Момо хотела уйти, но Чонён схватила её за руку, прижав к холодной плитке на стене в дальнем углу.              — Сейчас у меня есть время, — прошептала Ю в губы одноклассницы, — Я соскучилась.              Девушки поддались вперёд друг к другу, соединив губы в поцелуе.       Момо тут же оттолкнула футболистку, отвесив ей пощёчину. Чонён усмехнулась и ещё сильнее впилась в губы Хираи, подставив колено, уперев его между ног японки, о которое Момо тут же стала потираться, обхватывая девушку за шею, углубляя поцелуй.              Как раз в это самое время Цзыюй закончила разбираться с документами и накладными в кабинете матери, и решила спуститься, дабы продолжить работу за барной стойкой, отпустив бармена на перерыв.       Она решила заглянуть в зеркало, висящему возле раковин недалеко от кабинок.              Зайдя за угол, Цзыюй не удивилась бы подобной картине, если бы не люди, участвующие в данном действии.       Она настолько смутилась, что из её рта вырвалось непрошенное «ой».              — Староста, — Момо оттолкнула от себя Чонён, неловко улыбнувшись, — Это…       — Мне плевать, что «это», — разочарованно выдохнув, ответила Чжоу, — Не занимайтесь подобным при людях. Если бы кто-то другой зашёл?       — Ты же не расскажешь об этом никому? — Ю медленно подошла к однокласснице, — Пожалуйста… Молчи об этом.       — Я и не собиралась, — прожигая ненавистным взглядом футболистку, огрызнулась Цзыюй.       — Вот и чудесно, — невинно улыбнулась Момо, — Всё не так, как могло показаться. Увидимся в школе.              Хираи быстро ушла в зал, обернувшись в сторону девушек, взглядом поманив Чонён пойти за ней.              — Наён тоже здесь, а ты… Не втягивай Момо в свои игры, — смело произнесла староста с ноткой презрения.       — Ты ещё такой ребёнок, Цзы, — улыбнулась Чонён, похлопав девушку по плечу, — С Наён я разберусь, а вот Хираи… Игры устраивает она, а не я. Смотри, а то сама попадёшься в её капкан, как я, вот тогда и поговорим. Засунь свой презрительный тон в задницу и не лезь не в своё дело.              Обиженно поджав губы, Чжоу ничего не смогла ответить.       Ей плевать на то, что происходит между Чонён и Наён.       Больше всего беспокоил тот факт, что Момо связалась с Ю.              Цзыюй мало хорошего слышала о ней, да и видела тоже.       Куда же эта дурёха влезла?..              Хотя, какое ей дело до чужих драм?       Со своими бы разобраться.

***

      Растворяясь в свете неоновых софитов под гулкие басы клубной музыки, Сане казалось, будто за её спиной выросли крылья, и они становились больше с каждым выпитым ею шотом.              Ощутив лёгкую слабость в ногах, она направилась к ближайшему диванчику, но не дошла до него, навалившись на руки того, кто её поймал.              — Кто-то перебрал сегодня, — усмехнулась девушка, усаживая японку на диван, — Тяжело расставание переживать? Что с рукой?       — Ты у нас главный спец в расставаниях, уже не страдаешь наверно, — усмехнулась Минатозаки, всматриваясь в одноклассницу.       — Очень смешно, — фыркнула Наён, вопросительно взглянув на японку, — Ты обдолбанная? Не думала, что опустишься до такого.       — Твоя девушка дала мне это, — фальшивой счастливой улыбкой Минатозаки озаряла Им, сидящую подле неё, — А потом с ней осталась моя сестра. Ты же в курсе, что они трахаются? Как ты это терпишь? Не обидно?       — Рот закрой, — строго произнесла Наён, отпив из бокала алкоголь, поставив его на столик, — Не говори то, чего не знаешь. Всё не так.       — Ты дура, — тихо рассмеялась Сана и прилегла на спинку диванчика, откинув голову, — Всё происходит у тебя под носом, но ты продолжаешь делать вид, что всё хорошо. Ты такая жалкая…       — На себя посмотри, — Им угрожающе сузила глаза, — Напиваешься и принимаешь наркоту, чтобы забыться, вместо того, чтобы пережить все те эмоции, что душат тебя. Так ты делаешь хуже только себе. Испытаешь всё потом вдвойне.       — Смотри, — проигнорировав слова одноклассницы, японка указала пальцем в сторону лестницы, довольно улыбаясь, — Моя сестра ведёт твою девушку в приватную комнату. Интересно, что они будут там делать? Наверно, обсуждать погоду и вести светские беседы.              Наён прикрыла глаза, сдержав себя, дабы не обернуться и не увидеть это своими глазами.       Минатозаки под кайфом, ей может показаться всё что угодно.              Наён думала, что, если будет закрывать глаза на все выходки Чонён, это создаст иллюзию того, что всё это неправда.              — Тебе не обидно? — Сана привстала, приблизившись к девушке, — Не хочется отомстить?              Наён никак не отреагировала на вопросы одноклассницы.       Она просто не знала, что ответить.              Она любит Чонён, а Чонён любит её.       Они всегда будут вместе.              Наён не сможет уйти.       Она… боится.              — Пошли, — Минатозаки поднялась на ноги, взяв Им за руку, — Вставай.       — Куда? — непонимающе спросила девушка.       — Ты должна сравнять счёты, — Сана уткнулась в ухо одноклассницы, обдав его горячим дыханием, прошептав, — А я сейчас так дико хочу отлизать кому-нибудь…       — Нет! — со страхом в глазах Наён оттолкнула девушку от себя, — Найди кого-нибудь другого.       — Ты боишься, да? — не унималась Минатозаки, совершенно не следя за языком, — Я всё знаю о вас. Знаю, как Чонён поступает с тобой. Мина рассказывала. Не понимаю, почему ты это терпишь. Нравится такое отношение? Неужели не хочется отомстить за себя?       — Хватит, — голос Им дрогнул, — Не говори таких вещей. Всё не так, как вы себе представляете.       — Тебе, должно быть, так больно думать о том, что твоя девушка трахает мою сестру прямо сейчас, пока мы тут разговариваем, — захихикала Сана, — Я знаю, каково это. Сама недавно испытала. Давай поможем друг другу разгрузиться.              Минатозаки крепко сжала руку одноклассницы в своей ладони и потащила её в сторону лестницы на второй этаж к приватным комнатам.       Наён не сопротивлялась, прокручивая в голове слова японки.       Она знала, что та говорит правильные вещи.              Наён думала об этом много раз.       Хотелось сделать что-то подобное в отместку Чонён.              Но она боялась…       Что Чонён сделает с ней, если узнает об измене?       Но так будет честно, разве, нет?              Наён настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Сана затащила её в одну из комнат, хлопнув дверью.              Им повезло, ведь буквально через пару секунд по коридору прошла футболистка, направляясь на первый этаж. Она быстро трахнула Момо, заставив её бурно кончить, как и всегда.              Сана игриво стреляла глазками, улыбаясь уголками губ, когда толкнула Наён на кровать.       У девушки ужасно колотилось сердце. Им не привыкла изменять, всегда жутко боялась даже подумать об этом. Но сейчас так хотелось попробовать.              Да и Сана выглядела уж очень убедительно.       Соблазняюще.              Минатозаки наклонилась к однокласснице, впившись в её пухлые губы, оставив поцелуй с громким чмоком.              — Сладко, — усмехнулась японка, повторив прежнее действие, — Так вкусно.       — Это… новый блеск, — с прерывистым дыханием ответила Наён, всматриваясь в увеличенные зрачки одноклассницы, — Молчи об этом, поняла?       — Поняла, — кивнула Сана, опустившись на колени подле кровати, раздвигая ноги Им, — Там ты такая же сладкая? Хочу проверить…              Наён ощущала ужасное напряжение. Тело трясло только от одной мысли, что сейчас откроется дверь и на пороге окажется Чонён.       Что она сделает с ней после такого?              Мысли одолевали ровно до того момента, как Наён ощутила горячий язык Саны на своей промежности. Девушка тут же выгнулась, тихо простонав.              — Сопротивлялась, не хотела идти, — Минатозаки довольно улыбалась, проводя пальчиком между складочками одноклассницы, собирая вязкую тягучую смазку, — А сама так намокла…              Наён поразилась реакции собственного организма.       Она не хотела, но откуда тогда…              — Боже! — вскрикнула девушка, когда её маленький комочек нервов, обхватили губами и стали медленно посасывать, — Да…       — М-м-м… вкусно, — облизывалась Сана, кончиком языка задевая клитор.              Она прижалась лицом к промежности Наён, принявшись активно ласкать её. Громко с причмокиванием насасывала комочек, оттягивая зубами. Быстро теребила кончиком языка. Чередовала различные манипуляции, которые исполняла на горячей влажной плоти девушки.              Увлекалась настолько, что, кажется, не отдавала себе отчёт в том, что перед ней другая.       А не та, что так незвано проникла в мысли Саны настолько быстро, что заставила её запустить руку себе между ног и начать быстро массировать по кругу собственный клитор.              Наён упустила момент, не сумев подготовиться к быстрому оргазму. Она вскрикнула, выгнувшись телом, поддав бёдра вперёд.              — Сана! Да! Ах…       — Мой язык — волшебный, — усмехнулась японка, продемонстрировав гибкость маленькой мышцы.       — Это было… ахуенно, — Наён лежала в ожидании того, когда сердце перестанет выпрыгивать из груди и дыхание восстановится, — Круто…              Да…       Круто!              Адреналин в крови усиливал оргазм. От страха, что её могут поймать, от волнения и переживаний Наён кончила так быстро, моментально сняв всё напряжение.              Она любит Чонён.       Очень.       Но…       Если уж и трахаться с другими в тайне, то делать это вместе.              Удивительно, Наён не ожидала такой реакции, но на душе стало спокойнее. Такое расслабление, когда справедливость торжествует и ты чувствуешь себя победителем.              Пока Им пребывала в собственных мыслях, Сана легла рядом, раздвинув свои ноги. Возбуждение было таким сильным.       Хотелось трахаться…              Минатозаки отодвинула свои мокрые трусики в сторону, вставив в дырочку свой палец. Стало так приятно внутри, когда ноющие стеночки заполнились.              Наён повернула голову, заворожённо наблюдая, как сексуально выгибается Сана.       Как томно она постанывает своим звонким переливающимся голосом.              Наён придвинулась ближе, сомкнув свои губы с губами японки. Они быстро ввязались в животный поцелуй, поглощая друг друга. Переплетали язычки, посасывая припухшие губы, пока Наён заменила палец Саны на свой.              Им вводила кончик внутрь одноклассницы, медленно раскрывая вход, а затем проникала глубже на всю длину, ускоряя свои действия, продолжая сливаться в горячем поцелуе. Минатозаки двигала бёдрами навстречу пальчику Наён, мелодично постанывая, и продолжала массировать свой клитор, водя по нему вкруговую.              Либо Наён, либо наркотики в крови, заставляли Сану улетать далеко в небо за облака.       Она задрожала всем телом, напрягшись, когда мощный поток оргазма излился из её промежности.              Затуманенный рассудок прояснился на несколько секунд, заставив Сану задуматься над тем, чем она сейчас вообще занимается, но тут же покрылся дымной пеленой вновь от пронесшегося разряда наслаждения, ведь Наён не стала сразу убирать пальчик из девушки, продлив её невероятные ощущения.              — Какого хрена это сейчас было? — спросила запыхавшаяся Минатозаки, разглядывая плывущий перед глазами потолок.       — Меня тоже волнует ответ на этот вопрос, — Наён с трудом поднялась на ватных ногах, — Расскажешь об этом кому-нибудь, и я…       — Да плевать мне на тебя, — усмехнулась Сана, поднявшись следом, — Забыли.              Как такое вообще можно забыть?..

***

      Цзыюй задумчиво протирала бокалы, стоя за барной стойкой. Дахён, с интересом смотрела за подругой, потягивая колу из стакана.              — Что с тобой?       — Как бы ты поступила, если бы увидела то, чего не должна была? — спросила Чжоу, — Стала бы рассказывать кому-то?       — Нет. Зачем лезть в чужие дела? — спокойно ответила Ким.       — Ну… а как же люди, которые будут страдать от последствий? — староста внимательно посмотрела на одноклассницу.       — Если эти люди для тебя важны, то может и стоить вмешаться. Но есть риск всё испортить и сделать только хуже. Что ты увидела?              Цзыюй наклонилась через барную стойку, поманив пальчиком Дахён к себе, чтобы прошептать на ухо, как она застукала Чонён и Момо возле туалета.              — Что? — Ким округлила глаза, — Они вместе?       — Зачем Момо бегает за ней? Знает же, что она ужасный человек… — грустно выдохнула Чжоу, — Вокруг столько хороших вариантов, а она…       — Хираи тебе нравится?       — Нет! — возмутилась Цзыюй, — Это же бред! Я и она, мы же абсолютно разные. Мне нравится кое-кто другой…       — Кто? — с огоньком в глазах спросила Дахён, широко улыбнувшись.              Возникшая из ниоткуда Момо, услышав часть разговора, решила воспользоваться моментом и крикнула в ухо Ким.              — Ты!       — Дура! — подскочила Дахён, жалобно простонав, — Напугала!       — Ты ей нравишься, разве, не очевидно? — довольная собой, Хираи села рядом с одноклассницей, жестом попросив старосту сделать ей коктейль.       — Я? — Ким вытаращила глаза, уставившись на подругу.       — Нет! — крикнула Цзыюй, испуганно глядя на девушку, боясь, что её сердце выскочит из груди в любой момент.       — А кто тогда? — задумалась Момо.       — Никто! — обиженно надула губки Чжоу, — Не ваше дело…       — Ну же, поделись с подружками, — не унималась Хираи, — Вдруг, мы поможем свести тебя с этим человеком. Это парень? Девушка? Небинарная персона? Транс?       — Отста-а-нь! — по-детски затопала ножками Цзыюй, густо покраснев.       — Наша староста влюбилась! А староста влюбилась! — начала громко напевать японка, пританцовывая.       — Тупица, — Чжоу кинула полотенце в лицо Момо, — Помолчи!       — Можно я стану крёстной твоим детям? Или свидетельницей на свадьбе? — Хираи надела полотенце на голову, изобразив из него подобие платка.       — Обойдёшься, — надула губки Цзыюй.       — Она станет твоей женой, — Дахён загибалась от смеха, глядя за перепалкой одноклассниц.       — Ни за что! — возразила Момо.       — Даже, если на Земле останется только один человек и этот будет она, — староста указала пальцем на японку, — Я скорее навсегда закроюсь в бункере, чем женюсь на ней.       — Ауч… — обиженно скорчилась Хираи, схватившись за грудь, — Ты разбила мне сердце… Как ты могла? А я же запланировала умереть в старости вместе и наделать с десяток детишек, таких же занудных, как ты.       — Я тебе сейчас… — Цзыюй схватила закрытую бутылку шампанского, принявшись специально трясти её, направив на Момо, которая тут же убежала, подняв руки вверх, будто сдаётся.              Дахён продолжала смеяться, пока не ощутила, как на телефон пришло уведомление.       Новый пост в инстаграм от учителя Пак.              Девушка медленно выдохнула, прикрыв глаза. Она забыла удалить диалог со старшей и выключить уведомления.       Но так хотелось посмотреть…              — Я научилась делать новый коктейль. Попробуешь? — Цзыюй мастерски смешивала напитки.              Ким неплохо держалась в последнее время. У неё даже получалось почти не думать об учителе, но это напоминание из социальной сети…              — Давай, — кивнула Дахён.              Пока она ждала коктейль, решила всё же посмотреть публикацию учителя.       Девушка на фото стояла возле своего мотоцикла. Длинные волнистые волосы, широкая майка, обтягивающая большую грудь, где заметно торчала часть нижнего белья. Очень короткие шорты, под которыми были надеты рваные колготки. Увесистые ботинки на высокой платформе.              Бунтарский байкерский стиль Чжихё захватывал дух.       Она выглядела такой счастливой и… свободной.              Такой образ противоречил её строгому виду учителя, одевающегося с иголочки, серьёзно разговаривающим со своими учениками.       Будто два разных человека.              Какая же она была красивая…       Её улыбка…              Дахён глубоко выдохнула сквозь сжатые губы, ощутив приятную щекотку в груди, тянущую вниз все её внутренности.       Взяла бокал с приготовленным для неё напитком и залпом выпила, даже не распробовав.              — Он алкогольный? — тут же сморщилась Ким, запивая колой гадкое послевкусие.       — Да… — неловко кивнула Цзыюй, — Я же только что это сказала, пока ты что-то в телефоне разглядывала. Ты не слышала?       — А… Я задумалась, — виновато опустила глаза девушка.       — Что ты там так пристально рассматривала?       — Ничего.       — Покажи, — улыбнулась староста, — Мне интересно, кто или что так мастерски крадёт твоё внимание, что ты даже не слушаешь о том, что я говорю.       — Учитель Пак сделала публикацию. Я просто посмотрела, — Дахён сказала это с таким скучающим видом, будто ей плевать, — Ой… Как ударило в голову.       — Там была водка, — Цзыюй слегка нахмурилась, — Вы продолжаете общаться в инстаграме? Зачем смотришь её фото? Дубу, только не говори, что она тебе понрав…       — Даже не думай о таком!       — Она же никак не замешана в вашей с Чеён дракой? — сузила глаза староста, — Дахён, если ты во что-то влезла или тебе надо с кем-то поговорить, то я всегда рядом. Только не делай глупости, хорошо? Твой повышенный интерес к учителю Пак вызывает вопросы…       — Нет у меня никакого интереса, — раздражённо бросила Ким, повернув экран телефона в сторону одноклассницы, показав фото, — Почему я не могу смотреть на это? Если найду аккаунты других учителей, тоже буду разглядывать, что в этом такого?       — Ты лайкнула её фото, — Чжоу скрестила руки на груди, — Это и называется повышенным интересом.              Дахён быстро развернула телефон экраном к себе, ужаснувшись, увидев красное сердечко под фото. Когда она успела это сделать? Даже не заметила…       Ким тут же убрала лайк с публикации, молясь, чтобы учитель Пак ничего не успела заметить.              — Я пойду домой, — выдохнув, Дахён встала со стула, тряхнув головой, ощутив лёгкое опьянение.       — Подожди меня, я тебя провожу. Или можем остаться вместе на ночёвку. Твои родители же уехали?       — Хочу прогуляться и побыть одна.       — Я тебя обидела? — тревожно спросила староста.       — Всё хорошо, — улыбнулась Ким, кивнув в сторону барной стойки, — Тебе идёт стоять по ту сторону. И коктейли супер. Увидимся позже.

***

      Выйдя из клуба, Дахён расслабленно выдохнула.       Ночь едва наступила, обдавая приятным прохладным ветерком. Темнота вокруг радовала глаза, которые устали от ярких вспышек света, как и ночная тишина, убаюкивающая в своём спокойствии после басов громкой музыки.              Девушка медленно шла, наслаждаясь погодой, пока крупные капли дождя не стали с большой скоростью бить по лицу.       Она любила дождь, но только по ту сторону окна, когда можно зарыться в тёплый плед, потягивая из кружки горячий шоколад.              Дахён решила сократить путь через ближайший переулок, дабы побыстрее добраться до дома.              Услышав свист позади себя, Ким заметно напряглась, но оборачиваться не стала, лишь ускорив шаг. Она думала, что ей только кажется, будто за ней кто-то шёл от самого клуба.              — Девушка! — окликнул кто-то за спиной, — Красавица, не составишь нам компанию?              Дождь усилился настолько, что превратился в ливень, из-за которого одежда промокла насквозь. До дома оставалось совсем немного.       Дахён быстро побежала, не оборачиваясь даже тогда, когда услышала погоню за собой.              Вот надо же было наткнуться на каких-то придурков…              — Девушка! — один из парней поймал Ким за руку, прямо напротив её дома, дёрнув на себя, — Ну куда же ты убегаешь?       — Мы хорошие весёлые ребята, — нагло усмехнулся один из них.       — Отпустите… — испуганно прошептала Дахён, пытаясь сквозь дождь и тусклый свет фонаря рассмотреть и запомнить каждого из четырёх парней.       — Живёшь в этом доме? Пригласишь в гости? — парни не унимались, зажимая девушку ещё сильнее.       — Пожалуйста, не надо… — голос Дахён дрожал.       — Что в сумке?       — Подкинь деньжат, и мы отстанем.       — У меня ничего нет, — с каждым разом Ким сжималась всё сильнее.       — Тогда у нас нет другого выбора, — один из парней грубо толкнул её к стене, — Раздевайся.              Девушка уже успела распрощаться со своей честью и достоинством, смирившись с тем, что с ней собирались сделать.              Всех отвлёк свет от фары и звук проезжающего мимо мотоцикла.       Компания парней затихла, делая вид, что ничего не происходит. Это дало фору Дахён, которая тут же выбежала на дорогу перед транспортом, упав на обочину с другой стороны.              Мотоциклист резко затормозил, с визгом развернув заднее колесо на девяносто градусов.              — Помогите, — испуганно прошептала Ким, с надеждой глядя на возможного спасителя, одежду и шлем которого она не могла разглядеть из-за дождя и ослепляющего света от фары.       — Дура, ты что творишь?! — один из парней выскочил вслед за девушкой, схватив за руку, пытаясь поднять, обратившись к мотоциклисту, — Это наша подруга. Перепила немного, мы провожали её домой. Кстати, вот он. Нам только внутрь пройти.       — Нет! Я их не знаю! — стала вырываться Дахён.              Мотоциклист слез со своего транспорта, опустив руку под сидение, откуда достал металлическую биту. Замахнувшись, он огрел парня по спине. Всё произошло так быстро и неожиданно, что хулиган, знатно выпивший, упал, отпустив Дахён.       Его дружки бросились на помощь, но тщетно. Каждый получил по пьяной голове, никому не удалось дать отпор из-за плохой видимости на улице. В итоге, компания просто сбежала, дабы не нарываться ещё больше.              Дахён шокирующе смотрела на происходящее, находясь в пограничном состоянии аффекта.       Она напряглась, когда мотоциклист двинулся в её сторону, но широко раскрыла глаза, увидев, кто перед ней.              — Вот так встреча, — улыбнулась Чжихё, сняв с себя шлем, — Ты не ранена?       — Учитель?..       — Эти мудаки ничего тебе не сделали? Не украли ничего? — старшая обеспокоенно стала разглядывать девушку на наличие травм.       — Я… испугалась… — глаза Ким наполнились слезами, она тут же бросилась на шею старшей, крепко обнимая, — Учитель Пак, я так испугалась…       — Всё хорошо, я рядом, — Чжихё прижимала ученицу к себе, поглаживая по спине, — Я же говорила, что не дам тебя в обиду и всегда буду защищать, даже за пределами школы.              Удивительное совпадение подослала судьба этим двоим.       Обе оказались в нужном месте в нужное время.              Обеим было плевать на проливной дождь, застилающий взор. Капли отражались от света фары мотоцикла, капая с волос. Дахён хваталась за скользкую кожаную куртку учителя так отчаянно, как за спасательный круг.              — Нужно идти, — Чжихё гладила девушку по мокрым волосам, — Ты дрожишь. Совсем вымокла и испугалась. Где ты живёшь?       — Тут, — промозглым голосом ответила младшая, пальцем указав на дом, — А, если они… вернутся? Моих родителей нет дома…       — Я побуду с тобой. Идём, — улыбнулась Пак, — Только мотоцикл припаркую.              Разобравшись с железным конём, поставив его под навес дома, девушки вошли внутрь.              Дахён, всё ещё пребывая в состоянии шока, действовала на автомате. Сновала по дому, как неприкаянная, на какое-то время позабыв про Чжихё, которая рассматривала фотографии на стене в гостиной.              — Выпей горячего чая и прими душ, а то заболеешь, — старшая обратилась к Ким, которая, будто только что обратила на неё внимание.              Дахён изучающим взглядом рассматривала потёртости на кожаной куртке. Следила за каплями, стекающими по волосам старшей, летевшими на пол, рассыпающимися на нём.              — Проверь закрыты ли плотно окна и двери, когда закроешься за мной.       — Вы уходите? — грустно спросила девушка.       — Я… — Чжихё, будто не ожидая вопроса, растерялась над ответом.       — Останьтесь. Пожалуйста, не уходите… мне страшно.              Младшая села на диван, прикрыв лицо руками, заплакав.       Учитель Пак скинула с себя куртку, подойдя к девушке, и крепко обняла её, прижав к себе.              — Хорошо, я… останусь. Ты не одна, Дахён.       — Если бы не Вы, то… — шмыгала носом Ким, утыкаясь в плечо старшей.       — Ничего не произошло, всё позади, — успокаивала Чжихё своим ровным бархатистым голосом, — Что ты делала на улице так поздно? Ещё и в таких переулках…       — Я… — отчего-то младшей стало немного стыдно рассказывать, что она шла из клуба, хотя учитель наверняка уловила лёгкие нотки алкоголя от неё, — Я гуляла с друзьями. Немного не уследила за временем, решила сократить путь и наткнулась на этих…       — Прими душ и переоденься, — Пак слегка отстранилась от ученицы, опустив руки ей на плечи, — Если позволишь, я заварю нам чай.       — Учитель, Вам тоже надо переодеться, — спохватилась Дахён, — Простите, я такая глупая! В первую очередь должна была позаботиться о Вас, как о госте. Я сейчас!       — Подожди, — улыбнулась старшая, остановив ученицу за руку, — Успокойся. Я почти не промокла. Куртка высохнет и так, штаны почти сухие, видишь?              Дахён внимательно посмотрела на одежду учителя, убедившись в правоте её слов.              — Люблю кататься по ночному городу. Помогает разгрузиться и отвлечься от мыслей, — усмехнулась Чжихё, — Дождь меня практически не застал. Из-за скорости, ему не так просто меня догнать. Ездила на мотоцикле когда-нибудь?       — Нет, — неловко покачала головой Ким.       — Может, если представиться возможность, то… — учитель Пак вовремя себя остановила, дабы не продолжить фразу.              Как-то не слишком профессионально предлагать своим ученицам поездку по ночному городу на мотоцикле.              Дабы скрасить неловкое молчание, старшая отправила Дахён в душ и переодеться, а сама проявила небольшую наглость и похозяйничала на кухне.              От мысли о том, что учитель Пак в её доме, Дахён чувствовала, как её внутренности переворачивались.       Она, как храбрый рыцарь на своём железном коне спасла девушку от хулиганов, а теперь заботливо заваривает ей чай на кухне.              Щёки Ким горели то ли от испуга, то ли от холода, то ли от мыслей о Чжихё за стеной.              — Простите, что прошу Вас остаться, — Дахён зашла на кухню в милой тёплой домашней пижамке, чем вызвала улыбку у старшей.       — Заботиться о тебе — мой долг, я же твой учитель.              Вот именно.       Чем Дахён думает?              Она всего лишь ученица, а Чжихё её учитель.       Это всё неправильно…              — Можете идти домой. Я уже успокоилась, — Ким так резко изменилась в голосе, придав ему оттенок холодности.       — Нет, — уверенно ответила Чжихё, — Я останусь с тобой до утра, дабы убедиться, что ты в порядке.       — Но… Всё правда хорошо, — настаивала Дахён.       — Чай стынет, — Пак проигнорировала попытки девушки выставить её, — Пей и под одеяло.       — Вы наверно голодная.? Хотите перекусить?       — Не стоит, — благодарно улыбнулась Чжихё, — Я сытая.              Учитель Пак такая загадочная.       Даже наедине не в привычной школьной обстановке Дахён не может разгадать её.       Не может заглянуть внутрь и понять, что у неё в голове.              Чжихё кажется отстранённой, но стоит протянуть руку, и она тут же окажется рядом, готовая защищать и заботиться.              Залпом выпив чай, младшая предложила учителю на выбор кровать в своей комнате и диван в гостиной. Выбор в качестве гостиной был очевиден, старшая не позволила бы себе такую наглость ввалится в спальню к хозяйке дома, даже, если спасла её.              Находиться рядом было безумно неловко. Они будто не понимали, как общаться друг с другом. В школе роли были распределены, это придавало уверенности.       Здесь — они простые люди без привычных масок.              Дахён так отчаянно пыталась не думать об учителе, но по иронии, она теперь спит на диване в её гостиной за стеной.              Жизнь будто решила поиздеваться над ней, преподнеся ту, от которой Дахён точно надо держаться подальше, в виде героя её плохо прописанного романа.              Ким не могла уснуть уже целый час. Собственная кровать казалась твёрдой и неудобной.       Будто чужой.              Закрывая глаза, она не могла не думать о новом фото Чжихё.              Не могла не прокручивать в голове, как она в нужный момент подъехала на мотоцикле.       Будто в сцене из боевика под проливным дождём в потёртой кожаной куртке так круто размахивала битой, что уложила четырёх пьяниц за минимальное количество ударов.              Как сняла свой шлем, а её волосы отливали медовым оттенком в мягком свете фары.       Как крепко она обняла Дахён. Заботливо поинтересовалась об её самочувствии.       Как приятно пахла её кожа, кожа младшая прижималась к ней…       Капли дождя, стекающие по смуглому лицу…              Дахён словно задыхалась от этих воспоминаний. Ворочалась, пытаясь выбросить всё из головы, ощущая приятную тягу внизу живота.              Это неправильно — настолько идеализировать обычного человека.              Но Пак Чжихё не обычный человек.       Она — героиня любовной истории Дахён, которую та выдумала.              И вот её идеальная героиня лежит на диване в гостиной в соседней комнате.       Стоит лишь сделать шаг…              Дахён с силой скидывает с себя одеяло. Её сердце дико колотится, а ладони, кажется, потеют. Ватные ноги отказываются идти вперёд, но подчиняются своей хозяйке.       Девушка осторожно проходит в гостиную и подходит к дивану.              Чжихё сладко, но чутко спала, укрытая мягким пледом. Она открыла глаза, моргнув пару раз, быстро оценив ситуацию.              — Что-то случилось? Тебя что-то беспокоит? — заботливо поинтересовалась учитель, приподнявшись на локтях.       — Вы спасли меня, учитель Пак… — тихо, почти шёпотом ответила младшая, тёмным силуэтом надвигаясь на Чжихё, — Я хочу отблагодарить вас…              Таких совпадений не бывает.       Может, сама Вселенная хочет, чтобы эти двое были вместе? Иначе как объяснить такое стечение обстоятельств.              Дахён любила романтические фильмы про любовь, читала романы, смотрела дорамы.       В них так всё и начиналось.       Красиво. Загадочно. Запретно.              Обе чувствовали необъяснимую тягу друг к другу, бороться с которой было бессмысленно. В конечном итоге, они всё равно проиграют.       Почему бы не сделать это сейчас в такой идеальный момент?              Стук капель ночного дождя по подоконнику играл единым ритмом с биением сердца Дахён, которая медленно наклонялась к старшей.              — Что ты.? — заворожённо спросила Чжихё, не в силах оторвать взгляд от губ девушки.       — Вы же тоже это чувствуйте, верно? — прошептала Ким, сокращая расстояние между их лицами.       — Дахён… Не надо, — кажется, ещё чуть-чуть и старшая вовсе перестанет дышать и оборвёт тормоза.       — Учитель Пак… Я…              Дахён не договаривает.       Вместо слов за неё решают действия.              Она наклоняется к губам Чжихё, соединяя их в невинном поцелуе, зажмурив глаза.       Учитель Пак удивлённо хлопает ресницами, но не отстраняется. Она слегка поддаётся вперёд, сильнее прижавшись к губам ученицы.              Для Дахён это первый и неумелый поцелуй, поэтому она полностью отдаёт управление в руки учителя. Перекидывает ногу через её тело, сев на бёдра.       Чжихё приподнимается, прижимая младшую к себе за спину и целует в губы с бóльшим напором, на который тут же получает ответ.       Поцелуи медленные и ленивые, с нехваткой кислорода.              Несмотря на дикое желание страстная натура Чжихё контролирует свои порывы и свои руки.       Но низ живота… Бельё мгновенно намокает.       Была бы её воля, она бы взяла Дахён прямо сейчас… Прямо на этом диване… Осуществила бы все свои фантазии о ней.              Но Чжихё не может позволить себе такое прямо сейчас.       Дахён такой нежный невинный цветок.       Его не хочется срывать, иначе он погибнет.       О нём хочется заботиться и оберегать.              — Учитель… — шепчет в губы девушка, не в силах оторваться от сладкого тягучего поцелуя.              Она начинает неосознанно потираться о бёдра старшей, ощущая между ног жгучее пламя и ноющее чувство вперемешку с обильной влагой.              Дахён удивляет собственная смелость, но животный инстинкт сильнее её стеснения.       Она проводит языком по контуру губ Чжихё, которая неосознанно приоткрывает их.              Дахён проникает язычком в ротик учителю Пак…