Youth

      Дахён проникает язычком в ротик учителю Пак, но Чжихё хватает её за плечи и с силой отстраняет от себя.              Обе удивлённо смотрят друг на друга.       В глазах непонимание и страх.       Будто в обеих что-то вселилось и руководило ими.              Так было проще думать.       Скинуть с себя ответственность, оправдываясь тем, что контроль потерян случайно, а не специально.              Они не животные, чтобы полностью отдаваться инстинктам. Обе могут это контролировать.       Просто не хотят.              — Дахён, не надо… Остановись, — прошептала старшая, прикрыв глаза и шумно выдохнув.       — Вы мне нравитесь, учитель.              Чем больше девушка отнекивалась, чем больше подавляла в себе очевидное, тем сильнее оно накрывало её.       Пусть, это поспешное решение, но Дахён видит в нём единственный верный шаг.              — Нет, — усмехнулась Чжихё, — Не думаю, что это так. Ты просто на эмоциях.       — Нас тянет друг к другу с самого первого дня, — глаза Ким наполнились влагой, — Я пытаюсь бороться с этим, но… не получается. Помогите мне.       — Ты же понимаешь, что так нельзя. То, что мы делаем — неправильно.              Действия Пак противоречили её словам.       Она стала поглаживать пальцами бёдра девушки, следуя дальше в сторону ягодиц. Наклонилась ближе, прижав свои губы к нежной коже на шее ученицы.              — Как тогда… как нам быть? — Дахён замерла, прикрыв глаза, перестав дышать полной грудью.       — Я не знаю, — осторожные мелкие поцелуи покрывали шею младшей, пока Чжихё шептала в ответ, обжигая кожу своим дыханием.       — Я думала Вы всё знаете, — усмехнулась Ким, прижимая старшую к себе, поглаживая волосы на её голове, — Вы же учитель. Вы хороший человек.              Пак остановилась.       Шумно выдохнув, она отстранилась от девушки, не в силах поднять на неё стыдливый взгляд.              — Не говори то, чего не знаешь. Слезь с меня, — строго потребовала старшая.       — Что?.. — Дахён немного растерялась, но сделала так, как её просили, — Я Вас чем-то обидела?       — Нет, — Чжихё встала с дивана, принявшись нервно поправлять одежду, — Как ты можешь говорить такие вещи, если не знаешь меня? Тебе нравлюсь не я, а мой образ в твоей голове, но поверь, он не соответствует действительности.       — Так позвольте узнать Вас настоящую, — Ким встала следом, готовая кинуться с объятиями на старшую.       — Я плохой человек, — учитель отошла в сторону, дабы не вступить в телесный контакт, — Ты совсем не такая. Я боюсь испортить тебя. Дахён, тебе нужен кто-то лучше. Присмотрись внимательно, может, у тебя уже есть достойный человек рядом.       — Нет! — возразила девушка и схватила Чжихё за руку, — Мне нужны Вы. Я не хочу думать ни о ком другом. Я просто… не могу. Я приму Вас любой, учитель, со всеми тёмными сторонами. Только, пожалуйста, позвольте узнать о них.       — Об этом не может быть и речи, — старшая осторожно высвободила руку, — Думаю, мне пора.       — Я всё испортила? — тихим дрожащим голосом спросила Ким.              Отойдя в сторону двери, учитель даже не взглянула на Дахён, но бросила напоследок.              — Выбрось эту дурь из головы. Лучше займись учёбой.              И вышла, хлопнув дверью.              Дахён опустилась на диван на негнущихся ногах. Слёзы бесконтрольно полились из её глаз. Только сейчас мозг стал обрабатывать и анализировать то, что произошло.              В груди стало так больно, каждый вдох давался с трудом.       Какая же она идиотка!              Сама не поняла, как увязла в этом болоте.       Не помнит, как и почему стала так зависима от учителя.              Здравый смысл покидает Дахён, когда рядом с ней оказывается Пак Чжихё. Даже, когда она смотрит её фото в профиле. Даже, когда она просто думает о ней.              Не быть рядом так тяжело, когда это так реально. Учитель вроде и с ней, но в какой-то момент становится недосягаемой.       Далёкой.       Отстранённой.              Все принципы Дахён пропадают в темноте ночи, и она уже готова отдать всю себя тому, кому это совершенно не нужно.              «она поиграется с тобой и бросит, как меня» — вспоминаются слова одноклассницы.       Пусть поиграется.       Пусть бросит.              Только пусть даст возможность хоть ненадолго побыть рядом.              Дахён заливается истеричным смехом вперемешку со слезами, сжимая пальцами волосы на голове. Она, должно быть, совсем лишилась рассудка.       Перевод в эту школу был ошибкой.              Но такой сладкой и манящей.              В учителе Пак есть всё, что Дахён воображала в своих мечтах о первой настоящей любви.       Ум. Красота. Харизма. Смелость.       Умение заботиться, проявлять внимание и оказывать поддержку.       Она старше, опытнее.       За ней хочется идти, тянуться, доверять.              Дахён больше ни в ком такого не найдёт.              В голове только учитель Пак Чжихё.       И никто не сможет её заменить.

***

      Чжихё мчала на байке, погружённая в свои мысли, не обращая внимание на красоту ночного города. Дождь уже закончился, а на часах было только начало третьего.              Сколько раз она ругала себя за то, что ей нужно держаться подальше от новенькой. Дахён такая милая и хорошая, Чжихё точно не может позволить себе навредить ей, сделать больно.              А она, в конечном итоге, сделает.       Рано или поздно.              Кажется, Чжихё не умеет любить никого кроме себя.       Только ищет во всём выгоду или удовольствие.              Надо держаться от девчонки подальше, пока не стало слишком поздно.       Пока Дахён не утонула в ней окончательно.              Чжихё испытывает к ней симпатию, желает её, но это определённо нельзя назвать влюбленностью.              Она боится влюбиться.       Боится полюбить кого-то.              От того и строит барьер вокруг себя.       Потому что она плохой человек.              Погрязнув в размышлениях, девушка не заметила, как доехала до дома. Район, в котором она жила, был не очень благополучный, от этого приходилось завозить мотоцикл прямо в подъезд и пристёгивать под лестницей.       Маленькая квартира, требующая ремонта, досталась ей от покойного отца-пьяницы, а вместе с ней куча его долгов. К матери Чжихё не обращалась, ведь той самой нужна была помощь — она ухаживала за лежачей бабушкой.              Вечные долги, позабытый всеми район и пустой холодильник угнетали.              Пак застыла на лестничной клетке, увидев девушку, сидящую возле двери её квартиры.              — Ну наконец-то, — выдохнула Чеён, вставая на ноги с громким выдохом, — Я целый час жду. А на телефон ты не отвечаешь.       — Чего тебе? — безразлично спросила старшая, вставляя ключ в дверь.              Не дожидаясь ответа, Чжихё прошла внутрь, тут же сняв обувь. Младшая последовала за ней, прикрыв за собой дверь.              — Где ты была? — Чеён неловко поджала губы, не решаясь пройти дальше       — Каталась по городу, — старшая скинула с себя куртку, бросив на стул, — Я тебя не приглашала. И вообще сказала отстать.       — Я… — Сон опустила голову, чувствуя боль в груди, — Просто захотела увидеться. Немного побыла в клубе и решила зайти.       — Ещё и пьяная пришла. Просто замечательно, — Чжихё раздражённо перебирала в руках письма о задолженностях, которые валялись на комоде, — Без тебя проблем хватает.       — Я выпила всего пару коктейлей. Позволь переночевать у тебя, онни.              Безразличие и грубость со стороны Чжихё больно ранили.       Как бы Чеён не пыталась, у неё никак не выходило пробить эту высокую каменную стену.              Она знала, что старшая просто потеряла к ней интерес.       И теперь каждый раз гнала, как собаку.              Чеён и сама не понимала, почему так цепляется за человека, который только и делает, что больно.       Любовь? Привычка?              Нет…       Просто призрачное воспоминание о безопасном месте рядом с учителем, которое она ощущала раньше.              — Как мне ещё тебе объяснить, чтобы ты поняла? — повысила голос Пак, посмотрев на девушку, — Нравится издеваться? Нравится, что я груба с тобой?       — Я просто попросилась остаться на ночь, — спокойно ответила Сон, — Я не прошу чего-то бóльшего. Но, если я так сильно мешаю, тогда ладно.              Чеён развернулась, открыв дверь, но тут же замерла на месте, когда услышала голос позади себя.              — Оставайся, — выдохнула учитель, — Сейчас на улице небезопасно. Я постелю тебе на диване. Утром уйдёшь.       — Спасибо, онни, — младшая искренне улыбнулась, закрыв дверь и сняв обувь.       — Еды у меня нет, — коротко бросила Пак.       — У тебя никогда её нет, — усмехнулась девушка, — Я закажу. Что ты хочешь?              Разобравшись с заказом через приложение, Чеён обратила внимание на бумаги на комоде. Пока хозяйка квартиры отошла умыться, младшая внимательно изучила их.              — Не знала, что у тебя такие большие долги. Откуда? — удивилась Сон, обратившись к Чжихё, когда та подошла к комоду и сгребла все письма в кучу, спрятав в ящик.       — От отца. Не шарься в моих вещах.       — Хочешь, я помогу? Оплачу твои долги хоть сейчас. Такие деньги ничто для меня.       — Насмехаешься? — с угрозой спросила старшая, — О, сейчас самое время похвастаться своим состоянием.       — Ты не так поняла, — Чеён взяла девушку за руку, переплетя их пальцы, — Прости, если обидела. Я предложила помощь искренне, а не для того, чтобы унизить.              Чжихё видела и знала, что младшая серьёзна в своих словах.       Удивительно, как менялась Сон Чеён, когда оставалась у учителя дома. Весь пафос и понты, которые она показывала в школе просто испарялись, стирая маску на её лице.              Только в такие моменты Чжихё видела настоящую Чеён.       Добрую. Искреннюю. Серьёзную. Заботливую.       Видела и…       Пользовалась этим.              — Я же уже помогала тебе в прошлом году, помнишь? Кредит на твой мотоцикл.       — Помню, — кивнула Чжихё, — И ты постоянно заказываешь мне еду. Это неправильно. Я старше, и я должна…       — Ты ничего мне не должна, — Чеён обхватила руками лицо учителя и оставила поцелуй на её подбородке, — Я делаю это по собственному желанию. Хочу помогать тебе, онни.       — Мне так неудобно, — Пак наигранно прикрывала глаза.       — Позволь помочь? — девушка обняла старшую, прижавшись к её груди.              Чжихё обняла девушку в ответ, ехидно улыбнувшись.       Ей не было неудобно.       Не было неловко.              Ей было выгодно.              Она продолжала играть с ученицей, как и в прошлом году. Строила из себя неприступную крепость, но держала себя в рамках разумного, стараясь сильно не наглеть.              Просто она терпеть не могла этих богачей.       Почему кому-то в этой жизни достаётся всё ещё с самого рождения, а кто-то должен буквально выживать каждый день?       Это просто несправедливо.              Если у этой девчонки столько лишних денег и она настолько влюблена в Чжихё, что готова помогать ей, почему бы этим не воспользоваться?              Чжихё ведь и обращалась так с ней специально.       Считала, что Чеён быстро потеряла бы к ней интерес, если бы учитель продолжала относиться к ней также мило и влюблённо, как в прошлом году.              Принцип кнута и пряника.       Нужно понимать, когда вовремя прогнать и причинить боль, а когда позвать к себе и приласкать.              — Если ты так хочешь помочь, — Пак чмокнула девушку в голову, — Только не всю сумму. Погаси хотя бы часть.       — Я могу остаться у тебя на несколько дней? Родители уехали, не хочу быть одна.       — Оставайся, только у нас ничего не будет. Мы же расстались, помнишь? Это в последний раз, когда я позволяю тебе подобное.              Чеён молча кивнула.       Она ведь только строила из себя дурочку, хотя прекрасно всё понимала.              Знала, что её примут только с материальным условием.       Но что не сделаешь ради любимого человека.       Даже, если он каждый раз говорит, что это в последний раз, а потом тащит в кровать заниматься сексом.              — Переоденься и умойся, я заберу доставку, — Чжихё направилась в сторону двери, услышав звонок, — Переведёшь деньги в банк завтра утром.       — Конечно, онни, — грустно улыбнулась Сон, подумав про себя, — Ради тебя я сделаю всё, что угодно, даже, если ты будешь продолжать так обращаться со мной и не верить в искренность моих чувств. Даже, если ты найдёшь новую игрушку, которую также выкинешь, я всё равно останусь рядом. Потому что мне больше не к кому идти. Я никому не нужна, кроме тебя, онни, даже, если это лишь иллюзия. Ты ведь тоже одинока, как и я. Давай будем одинокими вместе…              На улице стали пробиваться первые лучи солнца, когда девушки перекусили, болтая ни о чём. Чжихё сразу смягчилась и подобрела, отчего младшая чувствовала себя гораздо комфортнее.       Дом учителя был для неё, как свой собственный. Она уже сбилась со счёту сколько ночей провела в нём.              Переодетая в объёмную футболку, Чеён пряталась и грелась в объятиях старшей, лёжа в гостиной на расправленном диване. Она сладко сопела, уткнувшись носиком в шею Чжихё, которая обнимала её в ответ с одной стороны, держа в другой руке телефон.              Пак пристально смотрела на сообщение, пришедшее ей в инстаграме от Дахён.              «Учитель Пак, я сожалею о своём глупом поступке. Забудьте всё, что я Вам наговорила. Простите, Вы, должно быть, ужасного мнения обо мне… Сделаем вид, что ничего не было. Единственное прошу — помогите мне подготовиться к олимпиаде. Позанимаетесь со мной?»              Ответив короткое: «Всё в порядке. Конечно, я позанимаюсь с тобой», Чжихё убрала телефон, прикрыв глаза.              А ведь с Чеён всё начиналось точно также.       Чжихё первая стала оказывать ей знаки внимания, приглашая на индивидуальные занятия и беседы, которые постепенно переходили за пределы школы.       Тоже говорила ей, что всегда будет рядом и позаботится.       Покрывала её, выручала из передряг.              Учитель Пак подарила младшей первый поцелуй.       Первый секс.       Переглядки, ухаживания, милые переписки, а потом…              Потом стало неинтересно.       Скучно.              Чжихё захотелось вновь ощутить те первоначальные влюблённые чувства.       И как кстати появилась новенькая в классе.              Однако, Чжихё не отпускала мысль о том, что в Ким есть что-то особенное, чего не было в Чеён.              В случае с Сон она не думала о том, что боится причинить ей боль.       Что боится испортить.              С Дахён же всё как-то иначе…

***

      Сана изо всех сил старалась не обращать внимание на Мину.       Это было сложно, хотя бы потому, что они учились в одном классе, а зазнайка Мёи отвечала на каждом уроке, напоминая о своём присутствии.              Зайдя в школьный туалет на перемене, Минатозаки остановилась у входа, смотря, как бывшая преспокойно моет руки с отстранённым выражением лица. Девушка готова была выйти, но подумала, что это будет чересчур.       Да, она виновата, но не она сосалась с одноклассницей специально у всех на виду.              — Понравилось? — усмехнулась Сана, подойдя к раковине, поправляя волосы, — Не в твоём стиле устраивать шоу. Полагаю, это была идея твоей подстилки.       — О, тебя это задело? Честно, я даже не заметила, что ты была там, — невинно улыбнулась Мина, — Я думала, тебе будет всё равно. Теперь мы не зависим друг от друга, можем делать что захотим.       — Верно, — кивнула японка, нанеся блеск на губы, вытянув их перед зеркалом, — Я тоже в тот вечер прекрасно провела время в vip-комнате.       — С кем? — Мёи не успела закрыть рот прежде, чем тупой ревностный вопрос вылетел из её рта.       — Не твоё дело, — устало выдохнула Сана, — Сама сказала — мы можем делать что захотим.       — Забудь, — раздражённо бросила Мина, обратив внимание на перебинтованную руку, — Как ты?       — Просто царапина. Представила, как сжимаю горло тебе и твоей шлюшке. Слегка переборщила, — сарказм так и сочился из уст японки.       — Стакан жалко, — усмехнулась Мёи, — Лучше бы сделала это с тем, кого представила.              Сана бросила тюбик с блеском на пол, схватив перебинтованной рукой Мину за горло и прижала её к стене.              Девушки были одного роста, их взгляды оказались на одном уровне.              Мина довольно изогнула уголки губ, пристально глядя в разъярённые глаза Саны, которая сжимала челюсти так сильно, что жевалки просачивались наружу.              Свежая корочка на порезах руки лопнула, отчего малая часть крови вновь окрасила бинт в красный цвет.       Саднило, щипало, но не ладонь.              Где-то намного глубже.       В самом сердце.              — Легче? — низким хриплым голосом спросила Мёи, засмотревшись на губы девушки, медленно вдыхая аромат её любимого и такого родного блеска.              Стук бешеного сердца закладывал уши, а кровь, закипающая в жилах, больно отдала в виски. Минатозаки резко отпустила горло бывшей, но не отошла от неё ни на шаг.              Расстояние между ними казалось катастрофически малым.       Обе ощущали искры, летящие из глаз.       Обе ощущали жгучую ненависть друг к другу.              И ещё что-то…       Что-то, что так тепло согревало в самых тёмных уголках души.              — Я хочу поговорить спокойно, — тихо произнесла Сана, когда сумела выровнять своё дыхание.       — Не о чем разговаривать.       — Я хочу объяснить.       — Оправдания мне не к чему, — Мина непреклонно стояла на своём.       — Хочу извиниться за то, что сделала тебе больно, — взгляд Минатозаки слегка смягчился, — За то, что предала. Я люблю тебя.       — Хватит!              Мёи сама не успела осознать, что сделала.       Только, когда ощутила жжение в ладони.       Только, когда увидела красный след на щеке Саны.              — Я заслужила, — усмехнулась японка, коснувшись горячей кожи на лице, — Давай попробуем всё с начала? Попробуем всё исправить?       — Ничего не получится, — гордость Мины была задета слишком сильно, не давая искренним любовным чувствам пробиться сквозь защитную стену, — Всё кончено. Ни ты, ни я не хранили верность, а без неё не построить никакие отношения. Доверие — это фундамент, который мы с тобой построили для виду, но не закрепили. Думаю, нам будет лучше друг без друга.       — Что скажет твой отец? — Сана надеялась, что сможет использовать последний рычаг давления на японку, — Он придёт в ярость, если узнает.       — Я всё расскажу ему сегодня. Плевать, что будет. Я не могу встречаться с человеком, который ни во что меня не ставит, — уверенно произнесла Мина, — Отойди, мне нужно на урок.       — Мне на колени встать перед тобой? — Минатозаки приблизилась к уху девушки так близко, обдав её горячим щекочущим свежим дыханием, — Хочешь поиграть, да? Поломаться? Чтобы я побегала за тобой также, как ты бегала за мной с извинениями?       — Я не такая, как ты, — шёпотом ответила Мёи, ощутив напряжение во всём теле, борясь с ним, ведь оно так тянулось к родным прикосновениям.       — Правильно, — улыбнулась Сана, сократив расстояние между губ девушек, — Ты ещё хуже…              Мина не успела увернуться, точнее, даже не хотела, хоть и не признавала этого, когда почувствовала саднящий горький поцелуй на своих губах.       Она тут же оттолкнула Сану, вновь замахнувшись на неё рукой, но Минатозаки быстро перехватила её, оставив поцелуй на сухой ладони.              — Твои руки такие же холодные, как и всегда, — улыбнулась Сана, — Одевайся теплее, дорогая.              Девушка отпустила одноклассницу и развернулась в сторону выхода, махнув волосами так сильно, что ими прилетело по лицу Мины.              — Это только начало. Мы ведь жить друг без друга не можем, — издевательски улыбнулась Сана, сузив глазки, когда обернулась на бывшую через плечо, — Мы любим друг друга и обе прекрасно это осознаём. Но раз ты хочешь поиздеваться и помучить меня, что ж… Я принимаю это.       — Пошла ты, Минатозаки, — нервно усмехнулась Мёи, поправив одежду, — Иди и устраивай игры с кем-то другим. Мне плевать на тебя и на всё, что ты делаешь.              Пройдя мимо одноклассницы, Мина пихнула её плечом, размашисто открыв дверь, выходя из туалета.              Сана чувствовала себя просто ужасно.       Она оперлась о стену, пару раз специально ударившись затылком о неё. Непрошенные слёзы уже подступали к глазам.              Минатозаки понимала, что окончательно потеряла контроль над Миной.       Единственное, что вселяло надежду — это искренние любовные чувства, которые, пусть и скрыто, но движили ими обеими.              Нужно было отвлечься и как-то разрядиться.

***

      Сана вышла из туалета, надеясь, что найдёт того, кто в состоянии помочь ей.              Увидев неподалёку одноклассниц, направляющихся в закрытую из-за ремонта часть школы, японка пошла за ними.              — Выглядишь не очень, Минатозаки, — усмехнулась Чонён, сидя на парте в кабинете, потягивая энергетик из бутылки, — Чего тебе?       — Ты знаешь, — Сана перевела взгляд на Наён, которая заметно напряглась, выпуская изо рта пар от электронной сигареты, — Продай мне.       — Я не занимаюсь этим в школе, — отрицательно покачала головой футболистка, — Сейчас у меня ничего с собой нет.       — Заплачу в два раза больше, — настаивала девушка.       — В три, — усмехнулась Чонён.       — Да хоть в пять, — закатила глаза Сана, — Принеси что-нибудь. Мне очень надо.              Спрыгнув с парты, Ю улыбнулась, молча кивнув. Она вышла из класса, дав понять, что скоро вернётся.       Не хотелось идти до машины, но сейчас был обеденный перерыв, да и что не сделаешь ради денег.              — Не советую увлекаться подобным, — скучающим незаинтересованным голосом произнесла Наён, убрав в карман электронную сигарету после крайней затяжки, — Проблемы это не решит.       — Ты стала такой заботливой, — усмехнулась Сана, подойдя ближе к однокласснице, — Чтобы стерва Им Наён стала хорошо к тебе относиться надо всего лишь её хорошенько трахн…       — Заткнись! — зло прошептала девушка, покосясь в сторону двери, — Не смей говорить такие вещи.       — Да не бойся ты, — улыбнулась японка, — Никто не узнает, особенно твоя девушка. Иначе, она ведь убьёт не только тебя, но и меня следом. Но согласись, было приятно.              Наён демонстративно цокнула и закатила глаза.              Сана ни в коем случае не должна прознать, что до сегодняшнего дня Им только об этом и думала. Вспоминала, прокручивала в голове каждое касание, каждый стон.              Именно о таком сексе всегда мечтала Наён. Кто бы мог подумать, что она получит желаемое от Саны.       Наён отгоняла лишние мысли. Особенно те, в которых она хотела вновь повторить подобное с Минатозаки.              Так неправильно рассуждать, но и в отношениях с Чонён стало легче. Теперь счёт равный и, пусть тайна Наён может очень дорого для неё стоить, но она ни о чём не жалеет.              — Если станет скучно или захочешь повторить, напиши мне, — подмигнула японка, будто прочитав мысли одноклассницы.       — Не дождёшься, — надменно ответила Им, мастерски скрывая под маской безразличия жгучее желание сделать это вновь.              Сана чмокнула губами в воздух, посмотрев на одноклассницу, но тут же отвернулась, когда Чонён вернулась в класс.              — Принимаю только наличкой, никаких переводов, — Ю протянула японке упаковку с таблетками, — Не принимай больше одной в сутки.       — Оставлю деньги в твоём шкафчике в раздевалке, — Минатозаки забрала товар и тут же вышла.              Она закинула таблетку в рот, проглотив без воды.       Теперь ей точно станет легче.

***

      После уроков Момо подошла к Сане, на что та лишь закатила глаза.              — Долго ещё будешь не разговаривать со мной? — захныкала Хираи, — Разве я виновата в случившемся?       — Ты затащила меня туда и полезла, — спокойно ответила девушка.       — Ты кукла безвольная? — возмутилась сестра, — Ты могла оттолкнуть меня и послать, но ты этого не сделала. Можешь винить кого угодно, да хоть звёзды на небе, которые не так сошлись в тот день, но в данной ситуации виновата только ты сама.       — А ты шутница, — хихикнула Сана, расслабленно выдохнув, и протянув руку сестре, — Ладно, я устала на тебя обижаться. Давай мизинчик.       — Ты… — Хираи внимательно всмотрелась в лицо японки, — Ты под чем-то?       — Не-е-ет, — широко улыбнулась Сана, невинно моргнув глазками, — Просто настроение хорошее.       — Подозрительно хорошее, — задумалась Момо, — Ты помирилась с Миной?              Минатозаки отрицательно покачала головой, поджав губы.              — А теперь к реальным проблемам, — Момо нахмурилась, — Скоро очередной репетиционный промежуточный экзамен. Как мы его сдадим?       — М-м-м, — Минатозаки почесала затылок, сделав чересчур детское выражение лица, — Выучим всё? Наделаем шпор?       — Ты точно в порядке? — как бы Хираи не пыталась, у неё не получалось верить сестре, — Без Мины ты всё завалишь, как и я без вашей помощи. Что делать? Я не хочу, чтобы маму снова вызвали в школу.       — Ты же со старостой занимаешься. Пусть всё решит за нас, — улыбнулась девушка гениальной идее, пришедшей ей в голову.       — Не вариант. Она не согласится. Да и я не хочу просить о таком… — Момо немного замялась, но сестра не заметила этого.       — Есть у меня одна идея, — мечтательно улыбнулась Сана, посмотрев слегка вверх, отчего неестественный блеск её глаз стал более заметен, как и размер увеличенных зрачков, — Правда я хотела обменять это на что-то более стоящее, но так уж и быть.       — О чём ты? — Хираи пятой точкой почувствовала опасность, исходящую от предстоящей ситуации.       — Навестим классного руководителя, — хихикнула девушка, прикрыв рот ладошкой, и двинулась в сторону кабинета.

***

      Чжихё сидела в кабинете за своим столом, вздыхая каждый раз, проверяя задания учениц в тетрадях.       Либо она плохой учитель и не умеет объяснять, либо поколение такое — с каждым годом тупее и тупее.              Девушка подняла голову, услышав, как в кабинет вошли двое.              Лицо Саны озаряла довольная ухмылка, сопровождающаяся походкой в развалочку.       Момо, зашедшая следом, всем своим видом показывала, что она не понимает, что происходит, и вообще не имеет никакого отношения к дальнейшему развитию событий.              Одна из учениц демонстративно села на край первой парты, закинув ногу на ногу.              — Могу я чем-то помочь тебе, Сана? — натянуто улыбнулась Чжихё, непонимающе глядя на игривый взгляд японки, — Сядь, пожалуйста, на стул.       — О, я думала, Вам такое нравится, — усмехнулась Минатозаки, — А, вообще, да. Вы можете нам помочь. Точнее, Вы как раз-таки и поможете нам.              Сана спрыгнула с парты и подошла к столу учителя. Наклонилась, уперев локти в поверхность, и невинно посмотрела на старшую.              — Скоро тренировочный экзамен, — спокойным ласковым голосом залепетала ученица, — Учителя говорят нам, что подобные проверки ни на что не повлияют, но мы-то с Вами знаем, что по результатам пробников учителя потом учитывают результат окончательного экзамена.       — Не понимаю, к чему ты клонишь? — Чжихё сняла очки, опустив их на стол, и поправила длинные волосы, собранные в высокий хвост.              Момо, как ей и сказала сестра, стояла возле двери, дабы заранее предупредить, если кто-то захочет помешать им.       Только вот Хираи больше интересовали события в классе, нежели за его пределами. Она удивлённо хлопала глазками.              — Нам с Момо нужны ответы, — улыбнулась Минатозаки.       — А попку в туалете вам не подтереть? — ответно улыбнулась Чжихё.       — Ну, если хотите, — рассмеялась Сана, выпрямившись, — Я знаю, что Вы продаёте ученицам ответы контрольных работ и экзаменов, за довольно крупные суммы. Неужели Ваша зарплата такая маленькая?              Момо вытаращила глаза, поджав губы, дабы не воскликнуть о том, насколько она, вежливо выражаясь, удивлена.              — С такой фантазией, тебе бы книжки писать, — Чжихё откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.       — Не отрицайте, это давно не секрет. Думаю, это выгодно обеим сторонам, естественно, мы не будем трепаться об этом, однако… — Минатозаки театрально задумалась, — Я не хочу платить Вам чисто из принципа. Сами знаете, у нашей семьи полно денег… Мы сохраним Ваши грязные секретики в тайне, если за день до экзамена у меня в шкафчике будут лежать ответы. Не переживайте, мы разделим их только с Момо, больше никому не дадим.       — Я всё равно не понимаю с чего я должна делать это бесплатно, — Чжихё даже не пыталась оправдать себя, ибо не видела в этом никакого смысла.       — Вы же не хотите, чтобы кто-то узнал, что Вы состоите в неподобающих отношениях со своей ученицей?              Улыбка тут же сошла с лица Чжихё. Её взгляд стал суровым и тяжёлым на потеху Сане, которая рассмеялась и хлопнула в ладоши.              Момо раскрыла рот от удивления, прошептав несколько нецензурных слов на японском, обозначающих шоковое состояние.              — Будьте осторожны, учитель Пак, — Минатозаки присела на край учительского стола, — Понимаю, почему некоторые ученицы не могут устоять перед Вами, Вы же такая горячая. А я Вам нравлюсь? Или Вы предпочитаете кого-то другого?       — Убирайся отсюда, — сквозь зубы процедила Чжихё.       — Ответы, — Сана встала со стола, поправив юбку, — Будут ответы на все важные экзамены и контрольные до конца учебного года, и мы забудем обо всём, верно, Момо?              Ошарашенная Хираи лишь коротко кивнула несколько раз.              — Не переживайте, учитель, Ваши секреты в наших надёжных руках. Но всё же, будьте более бдительны. Будет плохо, если ещё кто-то из учениц прознает, — перед тем, как окончательно выйти, Минатозаки бросила напоследок, — Естественно, мы выполним задания на тот уровень, на который учимся. Резко отличницами не станем, дабы не подставлять Вас и себя. Хорошего дня.              Момо ринулась за сестрой, пытаясь выпросить у неё рассказать подробности, но Сана была нема, как рыба, и предпочла не баловать девушку откровениями о том, как она узнала, и про кого вообще шла речь.       Эту информацию Сана пока что оставит при себе, не делясь ни с кем.              Как только девушки вышли из кабинета, Чжихё резко ударила по столу, прикрыв глаза, пытаясь выровнять дыхание.              Сучка Минатозаки…       Как она узнала?       Не о продаже ответов, ведь об этом ученицы уже давно судачили между собой.              Как узнала про ученицу?       А главное — про какую из двоих?..

***

      Очередной будничный вечер в клубе.       Сегодня Чонён лично позвала Момо провести с ней время, так как Наён была вынуждена уехать с родителями на важное мероприятие.              К моменту, как Хираи добралась до места, футболистка уже была пьяной. Обожаемый папаша Ю вернулся вечером домой без настроения и из всей семьи ему, естественно, на глаза первой попалась младшая дочь, для которой нашёлся повод, дабы отвесить ей пару тумаков.              В середине недели в клубе было меньше всего народу. Из одноклассниц Момо не заметила никого. Она в принципе не особо обращала внимание на происходящее, обдумывая произошедшее с учителем Пак.              Чонён глушила шоты с такой же скоростью и точностью, с какой забивала голы на поле.              Хираи рассчитывала на хороший секс сегодня, однако её спутница определённо была не в лучшем настроении.       И состоянии.       Все её пьяные разговоры были только про футбол, отца и о том, как сильно она любит Наён, а та этого не ценит и не замечает.              Момо уже собиралась уходить, но решила немного задержаться, увидев, как знакомое лицо направляется в их сторону.              — Не думала, что встречу сегодня кого-то из наших, — приветственно кивнула Цзыюй.       — Нам тоже удивительно, как так наша идеальная ангельская староста снизошла до нас простых смертных, — несмотря на сильное опьянение, язык Чонён никогда не заплетался.       — Не обращай внимание, Чонён шутит, — улыбнулась Момо, — Ты чего здесь?       — Заходила к маме, ей нужно было привести кое-какие бумаги, — Чжоу с лёгким отвращением смотрела на одноклассниц, обратившись к японке, — Ты снова с ней…       — Цзыюй, — выдохнула девушка, — Мы просто отдыхаем.       — А что не так? — возмутилась Ю, — Ей нельзя быть со мной? Ты кто такая, чтобы указывать?       — Я не с тобой разговариваю, — смело ответила староста.       — Так, — Хираи неловко улыбнулась, — Давайте перестанем враждовать, прошу вас.       — Я ухожу, — категорично ответила Чжоу.       — Давай-давай, беги домой. Детское время давно вышло, тебе пора читать сказку перед сном и ложиться баиньки. А мы продолжим пить, а после займёмся взрослыми вещами, до которых тебе ещё расти и расти, — Чонён довольно улыбалась, ведь у неё прекрасно получалось выводить старосту из себя.       — Официант, — Чжоу громко подозвала к себе молодого парня, сжимая руки в кулаки от раздражения, — Два коктейля и порцию шотов, пожалуйста, за этот столик.       — О-о-о, да у тебя есть яйца, — рассмеялась футболистка, — Это уже совсем другое дело.              Момо резко встала, взяв Цзыюй за руку, и отвела в сторону.              — Ты что творишь? — обеспокоенно спросила японка, — Не нужно вестись на её слова. Что ты пытаешься доказать? Лучше иди домой.       — Я не маленькая девочка, какой меня все видят, — раздражённо ответила Чжоу, — И я не позволю так с собой обращаться. Выпью один коктейль и поеду домой. И я не хочу, чтобы ты оставалась с ней наедине.       — Боже… — устало выдохнула Момо, — Опять ты за своё. Ничего она мне не сделает и никакой угрозы не представляет. Какая тебе разница где я и с кем? Мне не нужен защитник.       — Я просто переживаю, — Чжоу потупила взгляд в пол.       — Я тебя об этом не просила.              С раздражённым фырканьем японка вернулась к столику, на котором уже стояли напитки. Староста метнулась за ней.              — Прости, если обидела тебя, — Чонён протянула Цзыюй бокал с коктейлем, — Давай выпьем и просто поговорим, а то в последнее время мы постоянно цапаемся.              Девушка приняла напиток и показушно отпила половину.       Момо напротив, лишь пригубилась к коктейлю, также, как и футболистка, выпила только одну рюмку.              Разговор не особо вязался, инициатива шла в основном от Ю, которая снова заводила одни и те же темы.              Цзыюй не обращала на это никакого внимания, ощутив внезапный прилив лёгкости в голове.              И только Хираи чувствовала дикую неловкость, сидя посередине между одноклассницами.       Как меж двух огней.              — Я хочу танцевать, — Чжоу допила коктейль, почти промахнувшись мимо стола, когда ставила бокал на место.       — Что это с тобой? — нахмурившись спросила японка, — Ты никогда не танцуешь.              Но староста уже не слушала, двинувшись в сторону танцпола. Её движения были плавные, такие несуразные, но свободные.              — Этой малышке просто нужно было немного расслабиться и скинуть с себя груз, — усмехнулась Чонён, глядя на одноклассницу, — А она сексуальная…              И тут до Момо дошло.       Она ударила футболистку по плечу.              — Ты ей что-то подмешала? — возмущенно произнесла Хираи, задав скорее риторический вопрос.       — Таблетка экстази творит чудеса и делает всех счастливыми, даже таких зануд, как наша староста, — довольная собой, Чонён развалилась на диванчике.       — Зачем?! Она никогда не употребляла, — Момо сама удивилась тому, насколько сильно разозлилась, — Хватит всех подсаживать на эту дрянь!       — Посмотри, как она раскрепостилась, — проигнорировав слова японки, Ю смотрела в сторону танцпола, — Она же наверняка девственница. Кажется, кто-то сегодня это исправит.              Хираи с ужасом наблюдала, как к девушке с двух сторон стали прижиматься парни, пожирая Чжоу похотливыми взглядами. Сама же Цзыюй совершенно не сопротивлялась, не понимая последствий.              Её тело стало ватным, а голова будто витала отдельно. Не было никаких мыслей. Хотелось просто отдаться приливу эйфории и лёгкости.              — Ты идиотка, Ю. Если твоя жизнь ужасна, это не значит, что нужно портить её всем подряд, — Момо хотела встать, но ощутила, как её запястье больно сжали.       — Куда собралась? — строго спросила Чонён, — Не мешай ей отдыхать. Тебе тоже нужно расслабиться. Давай закинемся парочкой таблеток и пойдём в комнату на втором этаже. Ты же этого хотела сегодня?       — Пусти, мне больно! — японка вырвала руку, — Найди себе кого-то другого. Я ухожу и забираю Цзыюй с собой.       — Променяла меня на неё? — усмехнулась футболистка, — Захотелось первой попробовать старосту? Коллекцию собираешь? Какая же ты шлюха…              Развернувшись к Чонён, Момо влепила однокласснице звонкую пощёчину, пихнув в плечи.       Стало так противно.              От Чонён.       От ситуации.       От себя.              — Забудь обо мне, — Хираи встала с диванчика, забрав свою сумочку, — Ищи себе новую игрушку. Ты пала в моих глазах. И как я раньше этого не замечала…       — Иди-иди, — пьяно улыбалась Ю, — Всё равно приползёшь обратно. Все всегда возвращаются ко мне. Ещё умолять будешь принять тебя, потому что ты больше никому не нужна.              Момо сделала вид, что не расслышала последние слова одноклассницы, но ощутила тянущую боль в груди.              Так больно.       И… отчаянно.              Растолкав похотливых мужланов, девушка взяла за руку, летающую в облаках Цзыюй и повела в сторону выхода. Староста даже не сопротивлялась.              — Как краси-и-иво, — наивно, слегка по-детски пролепетала Чжоу, — Столько огоньков вокруг. Всегда так было?       — Да. Всегда, — отстранённо ответила Момо, крепче сжимая руку одноклассницы.       — Краси-иво, — повторила Цзыюй, — А куда мы идём?       — Отвезу тебя домой.       — Домо-ой, — хихикнула староста, — К маме на ручки?       — Лучше уж сидеть у мамы на ручках, чем у каких-то мужиков, — ворчала Хираи, расталкивая толпу, пробиваясь к выходу.              Приходилось держать Цзыюй за руку даже на улице, ведь она постоянно порывалась пойти в сторону вывесок, называя их «красивыми огонёчками».              Мотылёк, летящий на свет и тепло, ещё не знает, что именно там встретит свою гибель.              В какой-то степени Момо даже стало жалко девушку.       Она не заслужила такой злой и жестокой шутки над собой. Её светлая добрая душа всегда пыталась разглядеть только хорошее в любом человеке.              Чжоу Цзыюй ещё такой ребёнок.              — Где ты живёшь? — спросила Хираи, усаживая одноклассницу на заднее сидение в такси.       — На планете Земля, — хихикнула девушка.       — Надо же, прямо, как и я, — закатила глаза Момо, — А можно назвать адрес поточнее?       — Земля такая круглая и красивая, — Чжоу плавно замахала руками в разные стороны.       — Цзыюй, — Хираи обхватила руками лицо девушки, строго посмотрев на неё, — Соберись. Где ты живёшь? Адрес?       — Южная Корея, — невинно хлопая глазками ответила девушка.       — Что ж… Это уже более конкретно, — устало выдохнула японка, усаживаясь рядом с одноклассницей, захлопнув дверь, — Дай свой телефон.              Зайдя в приложение с картой, Момо победно улыбнулась, когда увидела точку с пометкой «дом». Назвав адрес таксисту, машина двинулась в нужном направлении.              Всю дорогу Цзыюй большими удивлёнными глазами таращилась на мелькающие ночные вывески магазинов. Их неоновые огни отражались в больших зрачках старосты.              Хираи наблюдала за этим с улыбкой. Сама не заметила, как засмотрелась на одноклассницу.       И всё-таки, Цзыюй очень милая.              Пришлось довести девушку прямо до кровати в её комнате, ведь она каждый раз пыталась уйти в другую сторону. Раскрывала руки, утверждая, что теперь это её крылья.       И вообще говорила, что она фея Винкс.              — Ага, фея в угаре, — несмотря на абсурдность ситуации, Момо была совершенно серьёзной, — Переборщила с волшебной пылью. Надеюсь, деревья с тобой не разговаривают?       — Ты глупая что ли? — рассмеялась Чжоу, — Деревья не могут разговаривать, у них нет рта. Они только молча наблюдают за нами.       — А глаза значит у них есть, — Хираи с трудом усадила девушку на кровать, — Ложись. Надеюсь, завтра ты не будешь помнить обо всём, что сейчас происходит.              Момо ещё не решила, будет ли рассказывать однокласснице обо всех её чудачествах.       С одной стороны, наблюдать краснеющую с ног до головы старосту — дикое удовольствие.              Но, с другой стороны…       Это будет как-то некрасиво.       Подло.       Жестоко.              Сейчас Хираи испытывала испанский стыд.       Ерунду говорила Цзыюй, а стыдно было Момо.              Только японка выдохнула, обрадовавшись, что сейчас пойдёт домой, как староста остановила её.              — Спасибо тебе.       — Пустяки, я всего лишь проводила тебя до дома. Это меньшее, что я могла сделать в данной ситуации. Ты же осталась из-за меня, как никак, — Момо неловко переминалась с ноги на ногу.       — Прости, что говорила тебе раньше все эти ужасные вещи, — кажется, Цзыюй постепенно начинала приходить в себя, но ещё не окончательно, — И что вела себя так… Я хочу отплатить тебе.              Не успела Момо опомниться, как Цзыюй скинула с себя рубашку, оставшись в лифчике и нижней части одежды.              — Что ты.? — японка резко отвернулась, дабы не глазеть на девушку, — Оденься.       — Ты же этого хочешь от меня? — Чжоу принялась расстегивать пуговицу на джинсах.       — Нет, — Хираи отвернулась, — Не этого.       — А чего тогда?              Пауза.       В словах и в действиях.              Вопрос так и остался висеть в воздухе.       Момо не знала на него ответ.              Она ведь действительно добивалась этого от Цзыюй.       Хотела развести на секс.       Просто трахнуть, а потом ходить и хвастаться своим достижением.              И вот теперь Цзыюй сама готова отдаться Момо без всякой на то причины. Остаётся просто взять её и сделать всё что угодно.       Это же такой шанс.       Воспользоваться и кинуть.              Сделать также, как все поступают с самой Момо.              Только вот теперь Хираи не может. Не хочет.       Только не так.              Цзыюй не заслуживает такого отношения.       Какого ей будет наутро, если она поймёт, что дала себя трахнуть, находясь в невменяемом состоянии.       Цзыюй не вынесет этого позора.              Момо помнит все её мечты о первом поцелуе с любимым человеком. Кто она такая, чтобы лишать Цзыюй её права на счастье?              Момо безмерно уважает девушку.       Ведь только Цзыюй видит её настоящую.              Только Цзыюй смело и открыто, без зависти и ненависти, высказала всё то, что сама Момо так тщательно пыталась скрыть от самой себя, убегая всё дальше во тьму.              Цзыюй озарила всё своим светом, и теперь Момо уже не так страшно.       Кажется, даже, не так одиноко, как раньше.              Так значит, мотылёк не Цзыюй.              Мотылёк — это сама Момо.              — Приятных снов. Я сохраню в тайне всё то, что сегодня произошло, — Хираи так и осталась стоять спиной к девушке, проговорив про себя, — Я сохраню твои честь и достоинство, чтобы ты разделила их с хорошим человеком.              Открыв дверь, Момо вышла из комнаты старосты.              Цзыюй, всё ещё находящаяся на грани здравого смысла и эйфории, не до конца понимала произошедшее.       Но почему-то внутри стало так тепло.       В груди приятно.              А ещё глаза смыкались, тело мечтало о мягкой кроватке.       Переодевшись, девушка легла под одеяло.              А в голове крутились мысли о Момо.       С языка так и срывалось:              «Спасибо.       Спасибо за то, что была рядом».