"Лолита"

      Лололошка сидел, сжимая в руках кружку ромашкового чая. Противно и мерзко было вспоминать этот период его жизни, особенно тот день. Тогда он начал чуть-чуть узнавать, что у Тадмавриэля… можно сказать, зависимость от него самого. Это, конечно, не самый удачный день, когда он об этом узнал, но один из самых мерзких. Он не решался поднимать взгляд на друзей, боясь реакции. Просидев так минуту или две, Дилан откашлялся:       — Чувак… это просто ужасно. Я с самого начала понимал, что у него с головой не всё в порядке — ну, судя по твоим прошлым рассказам, — но чтобы до такого? Это мразь… по-другому я назвать не могу — он просто наяривал на тебя…       Лололошка наконец поднял взгляд на двух своих друзей. Оба сидели в полном шоке от происходящего в истории. Ричард так и замер с расширенными глазами, а потом пришёл в себя.       — Ну он получается больной, раз его тогда на детей уже тянуло. Я надеюсь, он тебя не трогал?       Этот вопрос был неуместен… но Ло ничего не ответил, лишь молча смотрел на них. Он трогал его. Много раз. Очень много раз — так много, что Ло даже посчитать не может. И постоянно было противно от себя и от всего мира, который прогнил… а точнее — тот дом, в котором он жил.       — Я ничего говорить в данный момент не буду… Всё это вы узнаете позже — когда я расскажу историю или в каких-то моментах. Зачем портить интригу?       Ло слегка посмеялся над своими словами — улыбка осталась у него на лице. А глаза снова посмотрели на кружку чая и затем — на своё отражение: слегка худой, кожа бледная и худая, под глазами мешки. Волосы растрёпаны.       — Ну… лучше продолжим.

***

      Я проснулся уже от того, что меня будили. Открыв глаза, я увидел перед собой Эграссу. Он был очень напуган — от чего? Может быть, отец с ним что-то сделал…       — Ло! Проснулся… Знаешь, ты ворочался так… кричал и потом заплакал… Я так сильно за тебя испугался. Как ты?       Я немного удивился и потрогал лицо — оно действительно было мокрым и солёным от слёз, кожа будто горела.       — Мне приснился кошмар… сильный кошмар.       Я не знал, что придумать в эту минуту, но Эграсса лишь кивнул и посмотрел в сторону двери — намекая, что нужно идти к нему или на кухню. Я согласился и встал с кровати. Пока пытался привести волосы в порядок — вышел из комнаты. Мы прошли мимо комнаты Селя — значит, шли на кухню ужинать; за окнами уже начинало темнеть.       Эграсса пытался меня отвлечь от кошмара: говорил о том, чтобы я был как обычно весёлым ребёнком — каким он привык меня видеть.       Шли мы недолго — за это время я действительно стал веселее. Но когда мы вошли на кухню, меня охватил страх — я спрятался за спину друга. На кухне сидел Тадмавриэль и спокойно ужинал. Здесь он появлялся очень редко! Настолько редко, что я даже никогда его там не видел. Хотя с Эграссой мы часто бывали на кухне.       — Добрый вечер, отец! Я… довольно сильно удивлён увидеть тебя на кухне… Всё же ты тут редко бываешь.       Я хотел закрыть рот рукой Эграссы — чтобы он ничего не говорил этому старику — но всё же не смог перебороть себя. Я чуть выглянул из-за плеча Эграссы на носочках: хотел что-то разглядеть. Мужчина лишь усмехнулся и встал из-за стола: убирал какую-то тарелку и подошёл к нам.       — Добрый вечер, Эграссель! Да-да, я бываю тут редко — но бываю же. Тем более я уже поужинал и кухня свободна.       Сердце у меня словно сжалось внутри: он стоял так близко! Дышать было трудно; его улыбка казалась странной — лицо тоже было странным: будто он всё знал или догадывался о чём-то. Может быть, он знал? Что я тогда за ним подглядывал?       Он посмотрел ещё минуту-две на нас и ушёл из кухни. Эграсса посмотрел ему вслед и затем перевёл взгляд на меня: был явно обеспокоен моим состоянием — особенно тем фактом, как сильно я вжался в него при виде эльфа.       — Эй Ло… Ты чего? Почему так сжался? — спросил обеспокоенный блондин.       — Я… просто его боюсь… Он такой жуткий последнее время...       Эграсса лишь вздохнул и слегка улыбнулся, потрепав по голове. Ничего не говорил, по-видимому, и сам понимал, что он жуткий. Но долго это не продолжалось: Эграсса подошёл вперёд и начал смотреть, какие продукты есть, чтобы поесть. Никогда не задавался вопросом, откуда они вообще берутся. Эграсса не ходил на рынок, а Тадмавриэль — вряд ли. Может быть, он кому-то платит, чтобы ему привезли? Ну, думать об этом не стоит: появляются и проявляются.       Быстро поев, мы снова пошли к Эграссе. Там мы снова уселись рисовать разные рисунки. Точнее, Эграсса рисовал, а я из бумаги собирал разные фигурки — у меня довольно хорошо это получалось. Может быть, снова что-то сделать из других материалов? А то я уже всё забыл… Но все мои мысли перебили, когда дверь в комнату открылась: на пороге стоял Тадмавриэль.       Зачем он пришёл? Понять было сложно: мы виделись буквально минут двадцать назад — и вот он снова. Взгляд как обычно серьёзный; лишь кратко улыбнулся, когда посмотрел на меня, а после перевёл взгляд на Эграссу.       — Ты мне нужен в лаборатории. Пошли.       Я слегка нахмурился и посмотрел на Эграссу. Тот смотрел на своего отца, а потом встал со своего места и подошёл к нему:       — Я скоро буду, Ло.       После этого они скрылись за дверью. А меня начало трясти: что он с ним сделает? А что ему вообще нужно от него? Мыслей было много — и все ужасные. Я боялся: что он сделает с ним что-то плохое… А вспомнив то, что я увидел — стало ещё страшнее. Хотелось просто кинуться и сказать, что я могу помочь вместо Эграссы — но это означало бы мгновенную смерть. Сам Эграсса говорил, что как-то помогает своему отцу… Может быть, не стоит так сильно беспокоиться и накручивать? Останется только дождаться его.       Наверное прошло минут пятнадцать — и Селя вернулся обратно в комнату, согнув руку в локте. Он подошёл к своей тумбочке и достал бинты, замотав свою руку:       — Отец порой берёт мою кровь для каких-то исследований — так то ничего особенного. С тобой… думаю, такого не будет: ты же обычный человек — ему не нужна твоя кровь.       Тот вздохнул и сел возле меня. Мои глаза были слегка округлены от удивления: он берёт кровь своего сына для исследований? Ну… в этом ничего опасного нет — только за раз не забирай много крови или Эграссе станет плохо. Но вроде ему хорошо и выглядит здоровым.       Он сидел и улыбался мне, а потом наверняка минут пятнадцать рассказывал про исследования отца… Честно скажу: я засмотрелся и хотел бы побольше узнать об этом — но возможности точно не будет. А потом Эграсса вспомнил что-то и прервал разговор:       — Точно! Я забыл заскочить в библиотеку за бумагой… Ло родненький мой! Прошу сходи за ней. А то меня слегка мутит после того, как взяли кровь… Ты не бойся — так всегда.       Тот неловко посмеялся, а я лишь кивнул и встал со своего места — вышел из комнаты. И снова эти длинные коридоры; он рассматривал их или о чём-то думал. Ноги сами шли в правильном направлении; мысли улетели куда-то далеко. Уже подходя к библиотеке, я наткнулся на чужую высокую фигуру.       Я сразу отошёл и отвёл взгляд: что же за день такой?.. Снова Тадмавриэль — стоял спиной ко мне. Он обернулся и посмотрел на меня; снова слегка улыбнулся:       — Я как раз хотел за тобой идти — а ты тут собственной персоной… Мне нужна твоя кровь. А то кровь моего сыночка уже ни на что не годится… А ты как раз полукровка — чуть ли не единственный такой.       Внутри всё сжалось: теперь он хотел взять мою кровь? Сумасшествие какое-то! Я сразу замотал головой в знак отказа: «Нет! Я не хочу!» И начал делать маленькие шаги назад — но у него были другие планы: он схватил меня за запястье и со силой сжал его; мне даже показалось, что слышу треск моего запястья — а потом потянул его в другую сторону:

— Мне всё равно, что ты думаешь или хочешь.