"Лолита"

      Он силой тащил меня в кабинет, пока я пытался вырваться, но он лишь начал сильнее сжимать моё запястье — так, что я перестал его уже чувствовать. Ноги еле-еле двигались вперёд, пытаясь успеть догнать мужчину впереди.       Вскоре мы были возле его кабинета. Открыв дверь, он толкнул меня внутрь так сильно, что я свалился на пол — да ещё и на свою больную руку. Было подозрение, что я её сломал. Точнее, он сломал её своей хваткой. Тогда у меня кости были совсем хрупкие, и я мог легко что-то себе сломать. Я поспешил подняться, как меня снова толкнули, и я упал, ударившись головой об стул, который стоял рядом. Он лишь хмыкнул, смотря на меня, и сел в своё кресло.       — Ну-с, лололошка… присаживайся на стул. Я только возьму у тебя кровь. Это не так больно, так что можешь не бояться.       Я поднял на него взгляд. Не доверял я ему, особенно после того, что произошло буквально только что. Но всё же встал с пола и присел на стул, об который ударился. Я не знал, что делать, от чего ему, видимо, это не понравилось. Нет, я знал, что делать, когда у тебя берут кровь, но я не знал, как вести себя при нём.       Он грубо схватил меня за больную руку — она была ближе к столу — и положил на маленькую подушку, которая была специально для этого. Протерев ватой изгиб локтя, он начал искать вену, а потом воткнул в неё иглу. Он даже не одел жгут. А вот уже по трубкам течёт алая кровь, наполняя первую пробирку, затем вторую и третью. Наполнив три пробирки, он одним движением вытащил иглу из руки и дал мне вату… Какая благородность… Но хоть этот ужас закончился, и я могу идти… могу же?..       Тадмавриель заметил вопрос в моих глазах и лишь посмеялся:       — Нет, лололошка, ты никуда не пойдёшь. Сиди тут, вдруг мне что-то от тебя понадобится.       Я лишь весь сжался, а в голове начали появляться картинки того, что он делал в этом кабинете — да ещё и со мной. После этого стало вдвойне страшно сидеть с ним — в этом кабинете и рядом с ним. Он добавлял мою кровь на разные компоненты… В то время я не знал, что это было, да и сейчас не догадаюсь, а может, просто уже забыл. Наблюдать было интересно — ровно до одного момента.       На его палец попала моя кровь из пробирки, и он сразу же облизнул его. Ну и сделал так, будто не было чем вытереть… Но в его глазах я заметил лёгкий интерес. Затем он налил себе на палец жидкость из пробирки — к слову, в этот момент она уже была последняя и осталось довольно мало. Снова попробовал, а после его зрачки расширились, как у какого-то хищника. Он облизнул губы и широко улыбнулся, переводя взгляд на меня:       — Не знал, что у полукровок такая… вкусная кровь.       После этой фразы по спине пошли мурашки, а на лице выступил пот. Я не имел понятия, что он собирался делать. Может, снова возьмёт у меня кровь для своей прихоти, а может, что-то похуже, а может, вообще отпустит. На последнее я очень надеялся, но не хотелось, чтобы он со мной что-то делал. Но чего я не хотел — то и сбывалось.       Тадмавриель взял меня за больную руку и быстро убрал всё со своего стола, чтобы случайно что-то не уронить и не разбить, а потом уложил меня на стол. В груди разыгралась такая паника, что хотелось рыдать и плакать. Я начал толкаться ногами, пытаясь хоть как-то его оттолкнуть. Кричал, умолял отпустить меня и не делать ничего. Слёзы потекли по щекам, а он уже встал между моих ног.       Ну всё. Думал, что мне конец, и он сделает то, что для своей утехи. И он правда сделал для своей потехи, но уж точно не то, чего я ожидал. Он поднял мою правую ногу и задрал штанину до колена. А после своими руками гладил и очерчивал мою голень. Я прикрыл глаза, уже ожидая действий, и я их дождался. Резко меня пронзила сильная боль в участке оголённой кожи. Я снова закричал, но уже от боли. Открыв глаза, я заметил, что эльф кусает меня за ногу со всей силы, откуда пошла кровь. Я попытался пару раз вырвать ногу, но его хватка была только сильнее, а боль становилась всё хуже. Он сделал ещё пару укусов и принялся слизывать с меня кровь…

Я… я…

***

      В груди Лололошки началась паника. Руки сильно за дрожали, а чай никак не помогал. Глаза слезились, а дышать становилось всё труднее. Он уже не слышал ребят, в ушах пищало, а из-за слёз картинки становились неясными.       Он даже не отреагировал, когда его начали трясти за плечи. Он был полностью погружён в свои мысли — точнее, в мысли, которые его пожирали. Снова стало страшно. А вдруг это повторится? А вдруг это была его вина? Он сделал что-то, что спровоцировало! Ходил постоянно перед ним, шугался, разговаривал! С таким рассладом… он думал, что ему вообще не надо было рождаться. Почему-то именно сейчас в голове появилась именно эта мысль — что он виноват, хотя он даже ничего не сделал.       Ло чуть-чуть очнулся, когда с него снимали кофту и шарф. Он даже невольно отпрянул, боясь, что ему причинят вред, но его лишь держал второй человек. В груди паника. Снова? Со мной снова что-то будут делать? Да ещё ребята?.. Нет, нет! Не хочу! Пустите!       Он пытался вырваться, но всё тщетно. Вот его уже ложат на кровать. И лишь думал, что это конец. Снова придётся переживать этот ужас. Снова. Снова воспользуются, как игрушкой. Правильно, он же не человек. Лишь оболочка, которая обязана всё терпеть и быть только использованной, не имеющая права даже на свои слова и жизнь. Он даже успел разочароваться в своих друзьях. Мол, они слышали историю и должны понимать, что потом должно было произойти, а берут и пользуются. Как же Лололошка хотел, чтобы он ошибался!

      И он ошибался.

      Ребята видели состояние Ло в последние минуты и как вдруг ни с того ни с сего его накрыла паническая атака. Аж стакан из рук выронил, хорошо хоть, что не разбил, как мог пораниться. Они быстро переглянулись, и Дилан пытался позвать мироходца, но ничего не получалось, поэтому он решил действовать. Да, он помнил, что Ло не любит прикосновений, но сейчас... Придется потерпеть. Дилан начал снимать с него его кофту и шарф, которые он постоянно носит. Снял с него очки, носки. А после он начал вырываться. Дилан попробовал пару раз позвать своего друга, но лишь чуть не получил по лицу.       – Ричард, поддержи его, пожалуйста.       Парень кивнул и начал держать своего друга. Больно было видеть, что он пытается вырваться и вообще чуть ли не плачет... хотя он плачет. Оба понимали, что он не осознает происходящего и то, что ему пытаются помочь. Дилан быстро снял с него его тёплые штаны и надел шорты, а после уложил на кровать, прикрыв одеялом.       Когда Ло накрыли одеялом, он сразу затих. Похоже, понял, что с ним и не собирались что-то делать, а лишь уложить его и сделать его сон комфортнее. Ричард быстро вытер с пола разлитый чай, а после парни вышли из комнаты, выключив свет.       А Ло погрузился в глубокий сон.