Сотрудничество эльфа и ведьмака

Брукса, поселившаяся в руинах эльфийского дворца, лишила Яевинна множества его бойцов.  Ступая по этим развалинам, он окидывал взглядом валяющиеся трупы эльфов, некогда своих друзей, хороших воинов, и сейчас уже только ведьмак Геральт мог услышать как предводитель скоя’таэлей сглатывает ком в горле.  Слух о том, что эльфы не умеют плакать — всего лишь слух. Эльфы, так же как и люди, так же как и любая другая раса, не может сдержать отчаянных слез при виде павших, которые когда-то были дороги.  Яевинн не мог продолжать считать трупы. Они с Геральтом взошли по лестнице, ведущей в зал, в конце которого стоял трон. Яевинн подошел вперед, провел рукой по подлокотнику.  Он хотел поглотить все то умиротворение, которое приносил найденный, заброшенный дворец, принадлежащий эльфам. Каждое его движение было нежным с тех пор как он ступил в эту местность. Его шаги были медленными, он мимолетно касался стен, его рука поглаживала неровные поверхности, казалось, он не дышал.  Геральт шел позади, не мешал. Ему нечего, в свою очередь, было осматривать здесь. Ничего здесь его не интересовало. Ну, почти. Он взглянул на ниспадающие черные волосы Яевинна, красиво застилающие его спину.  Они прошли в следующую комнату. В ней находился стол, на нем лежала раскрытая, тяжелая книга, рядом череп, горели две свечи. Также была какая-то глиняная миска бордового цвета. «Это точно привлечет его внимание» — подумал Геральт.  И не ошибся, ведь Яевинн моментально припал к столу, упираясь ладонями в деревянную поверхность. Он наклонился над раскрытой книгой, принялся перелистывать страницы, отдающие старостью…  Когда Яевинн изучил содержимое, он обратился к Геральту. — Dy’olcaer, Gwynbleidd. Спасибо тебе. Ты не представляешь, какую важную работу ты проделал, ты оказал мне услугу, — вздыхая, проговорил он, — Только забудь обо всём, что ты тут видел. Он отвел взгляд, принялся неторопливо расхаживать по комнате, словно в поисках чего-то, хотя помимо того, что он уже изучил, кажется, здесь больше ничего не было.  Ну, почти. Он ощутил взгляд ведьмака на своей спине.  Геральт не понимал и половины важности той работы, которую он проделал. Он не ощущал никакого восхищения от такого пустого, разваленного, всеми забытого места, находящегося в глубинах канализации.  — Что же, Белый Волк, кажется, я ощущаю себя в долгу перед тобой. Ты получишь свою оплату оренами, — бросил эльф, не оглядываясь на Геральта. — Яевинн, можешь ли ты ответить на мои вопросы? — спросил ведьмак. — Еще вопросы? Желаешь докопаться до потайных глубин моей темной души? — на этот раз он обернулся. Он любопытно изучал стоящего перед ним Геральта. Тот не сдержал тихого фырканья. — Можно назвать это и так. Геральт стоял на месте неподвижно. Яевинн же подошел ближе к нему. А потом сделал еще шаг. Пока не оказался совсем близко напротив него.  Он выдержал паузу, которая, по ощущениям, длилась не короче вечности, хотя прошла всего пара секунд. Это время эльф потратил на то чтобы как следует осмотреть ведьмака, оценивая взглядом с ног до головы. — Пойдем, — позвал Яевинн, — Насколько ты многозадачен, Геральт?  Он подошел к столу, ведя за собой. — Ты так и не сказал, можешь ли ты… — Терпение, ведьмак, где твое терпение? — прервал эльф, — Как я понимаю, ты принимаешь ответы только в словесном виде? Прямо и четко?  — Ты отвечаешь уже вторым вопросом на вопрос. Да, я ведьмак, но терпение мое не железно, — с неким напором ответил он. Яевинн встал спиной к столу, а затем аккуратно присел на край.  — Я ведьмак, и многозадачность это наше второе слово, — прождав некоторое время ответил и на предыдущий вопрос Геральт, остановившись напротив сидящего на краю стола эльфа.  Пока что он мало чего понимал. Пока Яевинн не начал расстегивать свой жилет, украшенный мехами. Он растягивал это, но делал изящно. Геральт совсем немного дернул головой.  — Геральт?  — Да? — Ты, правда, понимаешь только в словесном виде? Помоги мне с поясом. Ведьмак изумленно смотрел потупившись на эльфа, но помог избавиться от элемента одежды. И, не зная почему, его руки своевольно стянули уже расстегнутый жилет с тела Яевинна, кинув его на пол.  — Я думаю, я смогу понять и без слов, — пробормотал зачарованно ведьмак.  Яевинн бархатно, негромко рассмеялся. Он сидел на краю стола уже с голым торсом. Геральт так и норовил отвернуться, словно ему непозволительно смотреть… Непозволительно смотреть и восхищаться.  — Нет, Vatt’ghern, ты недалеко ушел от людей. Ты говоришь, что сможешь понять, но продолжаешь ничего не понимать. Задавай свои вопросы, — растягивая слова, как он тянул этот момент, говорил Яевинн.  Геральт вовсе растерялся. Он не понимал, как этот эльф мог ввести его в такое заблуждение, начать раздеваться, сидя на столе, и потом напоминать ему о, казалось бы, уже неактуальном при таких условиях деле.  Он был многозадачен, это верно, но сейчас он не знал, как и подступиться. Все интересующие вопросы не могли нормально быть сформулированы сейчас.  — Vatt’ghern… — предупреждающе выдал Яевинн, насупившись.  Геральт не понимал, что с ним творится. Он резко прижался к Яевинну, зарывшись носом в его шее, вдыхая аромат лесов… Громкий выдох опалил кожу эльфа, Геральт не целовал его, но спускался с шеи к груди.  Стол заскрипел под ладонями Геральта, устроившими засаду по обеим сторонам. Яевинн опустил голову вниз, заинтересованно ожидая дальнейших действий.  — Часто ты… заманиваешь таким образом дхойне? Часто ты делаешь это с мужчинами? С другими людьми, или эльфами? — выдыхал ему в грудь Геральт. Он прижался ближе и кончик его языка слегка коснулся соска.  — Странно задавать такой вопрос эльфу. Наш опыт о-очень отличен от людского.  Ведь он хранит в себе то, чего вы позволить не можете, в чем вы себе отказываете из-за глупых суеверий и традиций. Я, полагаю, вы боитесь узнать в новом опыте неизведанные части своей личности? Своих предпочтений? Запретный плод так страшен для вас. Страшен тем, что он привлекателен. И dh’oine сами из-за этого поставили на нем крест, — Яевинн вздохнул, запрокинув голову назад, ощутив поцелуй на своей груди.  Геральт был небрежен, он хотел его рьяно, не был нежным и изящным. Его рука скользнула к бедру эльфа и провела дорогу наверх к плечу. Яевинн снова опустил голову и они встретились глазами. Красивые аквамариновые глаза одурманили Геральта снова.  Он уткнулся подбородком в нагую грудь и смотрел наверх, на нечеловеческой привлекательности лицо, укрытое выразительными скулами.  Глаза Яевинна не выглядели большими, как это обычно бывает у эльфов. У него был прищур и злое выражение лица с хмурыми бровями.  Ведьмак моргнул, и ощутив прикосновение руки к своей щеке, чужие глаза уже смотрели на него нежно, как-то… снисходительно. Сверху вниз.  — А ты, ведьмак? Проведешь ли ты меня по своим, сокрытым тайной опыта, предпочтениям?  — Я думаю, ты провел меня по этой дороге, когда открыл мне знание о том, что я могу предпочитать эльфов. Если честно, Яевинн, — Геральт начал снимать нижнюю одежду эльфа, — Я не помню, какие мои предпочтения. Может быть, мне всегда нравились… вы.  Раскрытая на столе книга отодвинулась назад, когда Яевинн уперся в нее рукой.  — То, что тебе так неожиданно вскруживает голову, вынуждает задаться вопросом, почему это не было испробовано и понято раньше. Сейчас и я ощутил это вновь. Я еще никогда не смотрел на ведьмачьи, кошачьи глаза в таком уязвимом положении. Я узнаю, какие могут быть касания ведьмака…  — И что ты об этом думаешь?  Геральт с каким-то подобием заботы снял штаны и ботинки с Яевинна. Эльф не сводил глаз. Он позволил своей гордости оступиться и улыбнулся.  — Каждый опыт специфичен и индивидуален. Те условия, в которых я, ты, мы сейчас, создают что-то своеобразное, каждая тонкость важна, когда дело доходит до этого… Что вы так опошляете, люди.  Геральт покорно слушал, параллельно расправляясь со своим поясом на штанах, пока его руки не укрыли эльфские, элегантные пальцы, которые были таковыми даже несмотря на грубое, сильное телосложение.  Яевинн откинулся назад, над ним возвышался Геральт, с таким сильным желанием сливающийся с ним. Огоньки в свечах подрагивали и ведьмак боялся, как бы здесь не начался пожар.  Нежный, бархатный голос, которым эльф всегда воспроизводил свои метафоры, плавно распространялся по залу, и стены слушали его наслаждение, которое ведьмак доставлял именно в нужном темпе, несмотря на то пламя, которое он так хотел показать Яевинну.  Стол дрожал все сильнее, книга шлепнулась сзади на пол, пыль поднялась кверху.  — Мы… Почтим память моих предков… — стонал эльф, глотая слова и выдыхая их куда-то наверх, — Это наш с тобой ритуал, Vatt’ghern…  И если это было так, то Геральт был шикарным жрецом, и делал этот ритуал незабываемым для эльфа. Он старался сделать его таковым.  Стены главного зала слышали и видели, как Геральт сидел на Яевинне, которому так шел тот самый трон. Одна его рука лениво лежала на подлокотнике, а второй он придерживал талию ведьмака, они двигались вниз-вверх.  Медальон школы ведьмака вздымался, беспокойно подпрыгивая на груди. Яевинн был тщеславным. Ему понравился тот образ, та роль, которую он сейчас играл.  Хотя ему это не было нужно, но он владел ведьмаком. Владел им страстно, пламенно. И стены зала эльфийского дворца это слышали и видели. Они запомнили даже хриплые стоны Белого Волка.  — Gwynbleidd…  Так странно он всегда его называл.