Отпусти

***

Пятый проснулся глубокой ночью. Его сердце забилось быстрее, и он инстинктивно начал беспокойно метать руки по постели, стараясь нащупать мягкое и уютное тело, которое, казалось, было здесь совсем недавно. Ну где же?! Он же был тут! Паника охватила его, и он рывком сдернул с себя голубое одеяло, бросив взгляд по мрачной комнате. Она была темной, страшной, до ужаса страшной! Темнота сгущалась, становясь почти осязаемой, и её зловещий уют пугал. Неожиданно его взгляд притянула соседняя кровать. Вару подскочил к ней с надеждой увидеть знакомые очертания, которые могли бы спасти его от нарастающего чувства тревоги. Но вместо этого он увидел лишь серое, сливающееся с кроватью и тёмной бездной тело. Оно лежало неподвижно, казалось бездушным, словно потеряло всякую жизнь. В этом доме вообще остались живые?! Мысли о красном пространстве окружали его, и Вару, не разбирая дороги, выскочил из комнаты и с антресоли увидел тусклый свет на кухне. Он метнулся по ступенькам, корчась от боли, вспоминая ту красную боль, что причиняли ему до этого. Он забежал на кухню и на него словно волной, такой приятной и освежающей, нахлынул взор голубых глаз, которые были устремлены только на него и не на кого больше. — Вару, что случилось?! Тебе плохо?! — с тревогой спросил Зонтик, подбегая к нему и прикладывая руку ко лбу, пытаясь понять температуру. Тихо, блять. Вару грубо скинул его руку и схватил его под руки прижимая к себе всем телом. Зонтик болезненно выдохнул, но не стал сопротивляться. Вару уткнулся в его грудь, желая услышать ритмичные удары живого сердца. — Вару, ты меня немного.. душишь, — произнес Зонтик, осторожно стараясь ослабить хватку того. Пятый не противился, а стоял, покорно подчиняясь каждому движению этого переживающего клона. — Пойдем в кровать, тебе нужно выспаться, — мягко предложил он. Зелёный собрал все силы, всю внутреннюю боль и слабость и спросил: — Что ты здесь делал? - голос получился хриплым и тихим, но даже так прослеживалась.. злость. — Я.. я наливал воду. Забыл поставить себе на ночь, потому что бинтовал твои раны, — запутано произнес Зонтик. Вару с недоверием посмотрел в его голубые глаза, словно пытаясь разглядеть хоть каплю лжи. Во взгляде Пятого вспыхнуло что-то зелёное, и этот огонь заметил даже Зонтик, от чего ему стало не по себе. Шестой заботился о нём, и никто, ни Феликс, ни Куромаку, не просили его об этом. Он один, только один… Зелёный положил руку на щеку Зонтика, и тот побледнел, отступая назад. — Вару... Пятый упорно наступил, прижимая того к краю кухонного стола, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Вару наклонился вперед, и Зонтику стало некомфортно — он упёрся рукой в грудь Вару и испуганно взглянул на него. — Спасибо, — произнес Вару, как-то по-новому, и резко отпрянул от него. Зонтик стоял, как окаменелый, пытаясь осознать, что только что произошло. Его сердце бешено колотилось, не желая успокаиваться. Вару, взяв его за руку, повёл в спальню. Тот успел выключить свет на кухне и осторожно последовал за ним. Его пугало это поведение Вару. Раньше он никогда не был таким. В голову Зонтика пришла мысль, что если бы Вару был в очках, то он бы боялся его меньше, чем сейчас без них.. Все эти эмоции, которые раньше держал взаперти Пятый, теперь будто вырвались на свободу и стали медленно поглощать, съедать его самого. А Вару.. Вару будто этого не видит и не чувствует! Когда они вошли в комнату, Пятый, не отпуская Зонтика, лёг на кровать, словно маня его лечь рядом. Его глаза светились в темноте — яркие, зелёные, они смотрели прямо на Шестого. Вару осторожно держал руку того, позволяя уйти, но его пронизывающий взгляд, что пробивал Зонтика насквозь, заставлял Шестого чувствовать себя уязвимым. Он словно втыкал в него кинжалы, заставляя лечь с ним. Зонтика передернуло. Он боязливо лёг на кровать, давая Вару вновь овладеть собой в этих душащих объятиях.. Зонтик не спал всю ночь.