Гарем Второстепенных Персонажей

Поздней ночью в мою дверь тихо постучали. — ...Мы можем поговорить немного...? — ...Ширанами? — Прости, что пришла так поздно... Я просто... хотела тебя увидеть. Я стряхнул сон со своих глаз и обнаружил заплаканную Ширанами за дверью, которая нервно оглядывалась по пустым коридорам мужского общежития. — Что-то случилось? — спросил я её, позволяя войти в комнату. — Может быть... Я не знаю... Технически, ещё ничего не произошло. Но что-то может случиться завтра, и я нервничаю и паникую. Я просто... пришла сюда, надеясь, что ты рядом, поскольку ты мой единственный друг не из класса Б, — Она села на край кровати, пока я стоял перед ней. — Я планирую признаться кое-кому, — выпалила она. Ах, вот оно что. — ...И, полагаю, этот человек из класса Б, и поэтому ты не хочешь говорить никому из своего класса? — осторожно спросил я. — ...Да, хотя есть ещё одна причина, по которой я не хочу им говорить, — Я кивнул ей. Я не буду выпытывать информацию. — Значит, у тебя всё спланировано? — ...Не совсем. У меня есть план в голове, но на самом деле сделать это — совсем другое дело. Я не хочу, чтобы это выглядело слишком внезапно, а я никогда никому не признавалась, поэтому боюсь сделать что-то не так. Признаться кому-то, безусловно, сложно. На бумаге все кажется простым: просто сказать человеку, что ты чувствуешь. Но на самом деле всё сложнее. — Человек, который мне нравится, популярен... и даже если она примет моё признание, это, вероятно, заставит людей смотреть на неё по-другому. — ...Она? Глаза Ширанами расширились; полагаю, она не собиралась раскрывать себя вот так. Значит, она влюблена в девушку, что, безусловно, делает всё гораздо сложнее, чем я ожидал. Вероятно, это также причина, по которой она так не решается рассказать своим подругам о своей ситуации. — Полагаю, ты всё равно бы узнал. Да, я собираюсь признаться девушке и получить отказ, — Она повернулась ко мне с покорной улыбкой. Она уже решила, что ей откажут?... — Ты говоришь об этом так, будто уже сдалась. — Есть большая разница между тем, чтобы сдаться, и тем, чтобы принять, как обстоят дела. Принятие моего признания имело бы серьёзные последствия для её репутации и общественной жизни, и я, признаваясь, просто веду себя эгоистично. Но... может быть, мне нужно, чтобы мне отказали. Может быть, это то, что должно произойти, чтобы я могла двигаться дальше... что ты думаешь? — Какая разница, что думаю я? Речь не обо мне. — Хе-хе, наверное, ты прав. Прости, что наваливаю на тебя все свои проблемы. — Разве я не говорил тебе много раз перестать извиняться? Моя маленькая шутка сумела немного оживить её глаза, но это быстро угасло. — ...Ты можешь сесть на кровать. Это всё-таки твоя комната, я могу встать, если тебе некомфортно. — Всё в порядке. Ты можешь остаться, — сказал я, подходя к кровати. Ширанами немного сдвинулась, когда я сел рядом с ней. Я не эксперт в том, как утешать людей, однако предполагаю, что присутствие кого-то рядом может помочь. Или, может быть, это просто заставит её почувствовать себя неловко, что может отвлечь её внимание от переживаний. — ...Так, у тебя есть какой-нибудь совет для девушки на смертном одре? — Ты не на смертном одре. — На ментальном смертном одре. Я, вероятно, немного... отключусь после своего признания. — А что, если в какой-нибудь альтернативной вселенной эта девушка примет твоё признание? — Тогда я отключусь от радости. Это будет ужасное первое впечатление в качестве девушки, ха-ха, — Её глаза стали ещё более влажными от представления мира, которого у неё никогда не будет. — ...Когда я признаюсь, я могу убежать в твоё общежитие. Если я это сделаю... ты позволишь мне здесь поспать? — ...Прости, что? — Девушка, которая мне нравится, очень самоотверженна. После того, как она мне откажет, она, без сомнения, пойдет искать меня в моей комнате, чтобы утешить. Если меня там не будет, она проверит каждую комнату моих одноклассниц и спросит их, не видели ли они меня. Вот насколько она самоотверженна. — Она звучит как замечательный человек. — Да, это так, — Последовало короткое молчание, пока Ширанами освобождала больше места в своём сознании для безответной любви. — ...Мне просто нужно где-то спрятаться от неё. Вот и всё. Я положил руку ей на голову и мягко погладил. Она посмотрела на меня вопросительно, но не отстранилась от моего прикосновения. — ...Прости, я знаю, что мы ещё не так близки, но я не совсем уверен, как ещё тебя утешить. Просто знай, что нужно много сил, чтобы признаться кому-то. Если после этого ты почувствуешь себя слабой, я буду здесь для тебя. Спорю, ты задаешься вопросом, почему я её утешаю. По правде говоря, рухнет ли она в себя или нет, не имеет для меня никакого значения. Однако я знаю, что обретение силы воли для того, чтобы ухватиться за желаемое, в конечном итоге сделает её сильнее. Даже если я ужасный человек, я верю, что есть отношения, которые стоит сохранять. — Это приятно... Могу я попросить тебя сделать это, если я приду сюда снова? — Сделать что? — Просто... погладить меня по голове и сказать, что всё будет хорошо. Я хочу уснуть, зная, что рядом есть кто-то, кто защитит меня и не даст совершить что-то глупое, — Она подарила мне свою первую искреннюю улыбку с тех пор, как пришла сюда. Все её улыбки до этого были кривыми, словно она пыталась не заплакать. — Если я соберусь сделать что-то глупое, пожалуйста, просто обними меня очень крепко и не отпускай. — Ты даёшь парню разрешение обнять тебя, чтобы ты не ушла? — Верно. Я, вероятно, нелогична, но, полагаю, это просто показывает, насколько я отчаянна. Логика всё равно не применима к влюблённой девушке. Она слишком потрясена, чтобы даже подумать о последствиях сна в одной комнате с парнем и предоставления ему разрешения обнять её. Любой другой парень мог бы воспользоваться этой ситуацией, но я не собираюсь. Если признание пройдёт так, как я ожидаю, то я не уверен, что даже трагедии будет достаточно, чтобы описать это. Так что я просто буду опорой, на которую она сможет опереться. Чем-то, что не даст ей упасть. — ...Ты думаешь, я просто импульсивна? Стоит ли мне... подождать немного дольше, прежде чем признаться? — Ты можешь подождать немного дольше? — ...Вероятно, нет. Я едва могу даже смотреть на неё. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются, я мгновенно краснею и едва могу произнести предложение. — Когда мы впервые встретились, ты едва могла произнести предложение. Ты всё время заикалась. — Э-это другое! Я нервничала из-за встречи с кем-то новым... — Ширанами надулась, прежде чем двинуться, чтобы встать с кровати. — Но, если говорить серьёзно... спасибо. То, что я выговорилась тебе, заставило меня почувствовать себя намного лучше. Я устала, так что пока вернусь в свою комнату. Плач иногда действительно выматывает. — Если тебе когда-нибудь снова понадобится выговориться, я весь во внимании. — ...Я буду иметь это в виду, — Она мягко улыбнулась мне, помахала рукой и вышла из моей комнаты.