Нарисуй мне море

Наполненный пугающим беспокойством взгляд, не прерывал образовавшийся зрительный контакт.Клокочущая тревога порождала слабые отголоски страха, повелевающего полностью прекратить.Сейчас, страх перед тотальной неизвестностью чертовски пугал, тихо нашептывая отступить до наступления совершеннолетнего возраста.Однако, не взирая на появившиеся сомнения, окутавшие черепную коробку, твёрдое решение хозяина тела оставалось непоколебимым.Находясь на перепутье двух кардинально разных дорог, Микелио уже заведомо выбрал нужную, с уверенностью следуя по извивающейся тропе. Взгляд Эдварда был полон вопроса.Он мысленно спрашивал о продолжении, терпеливо дожидаясь необходимого ответа, что весьма обрадовало художника.«Была ни была.Я.я готов.»—с шаткой уверенностью подумал художник, слабо улыбнувшегося и кротко кивнув.Теперь, каждое последующее действие Эдварда будет наполнено каким-то особенным шармом.Русал поднялся к лицу подростка, одаривая пухлые губы нежный и сладким поцелуем, продлившимся краткий момент. —Микелио, ты точно готов? —заботливо спросил он, заглядывая в его очи. —Д-да. —Тогда…я попрошу тебя чуточку развернуться? —Ч-что? —Я хочу доставить тебе удовольствие, поэтому попрошу тебя развернуться…на живот и…приподнять нижнюю часть тела. Этот спокойный, уверенный тембр голоса, произносивший такую смущающую речь совершенно не подходил для добродушной личности Эдварда.Анализируя слова партнёра, быстро выстраивая в мыслях приблизительные догадки, Микелио ясно понял о необходимой позе, замеченной в одной из работе пикантного содержимого.«Откуда он знает какую мне нужно принять позу, чтобы доставить мне удовольствие? Где он такому научился?! Неужели…в своём мире он делал также?! Почему у него такие хорошие познания в этой области?!»—возмущался внутреннему голосу полу-лис, покорно согласившегося с предложением Эдварда.Мимолетные нотки змеиной ревности, скользко проследовали по всему периметру хрупкой души, бесследно исчезая под натиском невинного разврата и похоти.«Стыдно.Как же это стыдно! Как.как я вообще выгляжу? Оох~ надеюсь, всë будет хорошо.»—пытался успокаивать самого себя.Преисполненый неловкостью и скованностью в каждом движении полу-лис, неуклюже поменял позу на коленно-локтевую.Лисьи уши смущённо прижимались к рыжим волосам, внимательно прислушиваясь к каждому звуку.В такой смущающем положении, взгляд возлюбленного блуждал по неподвижным объектам, пытаясь остановиться на одном из низ.Микелио мог наблюдать за движениями партнёра при помощи маленького промежутка между бëдер, однако, это не помогало расслабиться. Звук снятия верхней одежды Эдварда с её тихим, почти бесшумным приземлением на пол комнаты сменился полной тишиной.Внутренний жар стал быстро заполонять всю территорию грудной клетки, распространяясь вверх к бледным щекам.Горячее сердце часто сокращалось, будто предзнаменуя опасность, сокрытую в пленяющей неизвестности.Не взирая на охватывающее тело жар, кисти художника были прохладны и липкими от присутствующего волненья.Почувствовав прикосновения Эдварда к своему телу, он слегка вздохнул, сосредоточившись на ощущениях.Ладонь возлюбленного заботливо провелась по одной из ягодице, аккуратно достигая необходимого кольца мышц.Несколько поцелуев поселились на бледной коже нижней части тела, создавая короткую дорожку из неторопливых поцелуев, спускающихся ниже.Крупные мурашки овладели бóльшим количеством эпителия.Любые прикосновения резко закончились, сменяясь томящимся ожиданием.Кисти художника соединились вместе в крепких замок, пока внезапные прикосновения шершавого кончика языка настигли маленькое колечко мышц.«Он…он что, ласкает меня там?!».Столь неожиданные действия вызвали ряд самых разнообразных чувств, конкурирующих между собой за право оказаться на лидерской позиции.Сдавленный стон наслаждения вырвался наружу.Микелио расцепил кисти, став тревожно сжимать покрывало.Юркий язычок аккуратно огибал весь периметр кольца мышц, с осторожностью предпринимая попытки проникновения внутрь, тем самым пробуждая сокрытый ряд чувств, отсутствующих в теле художника до этого момента.Микелио чувствовал даже равномерное дыхание Эдварда, опаляющего малую часть межягодичного пространства.Шершавый кончик языка слегка проникал внутрь, быстро отстранялся и снова проникал внутрь.Казалось, будто Эдвард тщательно вылизывал постыдное место художника, протяжно мычавшего, пока тело самостоятельно реагировало на каждое действие партнёра.Тихие причмокивания вскользь проскальзывали в реальный мир, дополняя атмосферу разврата.«Эдвард, его язык такой…такой горячий.».Вслед за подвижным язычком последовали прикосновения правой кисти, мягко проследующей вдоль межягодичного пространства и останавливающегося возле влажного кольца мышц. —Не…я уже.—невнятно промямлил под нос Микелио. —Я…я уже подготовился, так что можно и без этого.—более громко сообщил он. Кажется…его слова остались без должного внимания.Лисьи уши полностью спрятались в локонах, сливаясь с цветом волос.Один из пальцев правой кисти стал слегка проникать внутрь, хитро отстраняясь, будто Эдвард специально дразнил невинного подростка.Осторожные движения пальца поочерёдно менялись с движениями юркого язычка, позволяющего пальцу проникать глубже.Глухие мычания разной продолжительности самостоятельно вырывались наружу, пока учащенная пульсация в области пикантного места, стала раздаваться по всему телу.Микелио чувствовал русала, совершающего массажные и поступательные движения вперëд-назад.Сильнее прогибая спину, выпячивая упругие ягодицы, шумные поцелуи одарили одну из ягодиц, сопровождаясь неприятными прикусами кожи, оставляющей отпечатки зубов возлюбленного.Новые источники слабой боли усилили пульсацию, глубже погружающей Микелио в безвозвратный мир похоти. Вереница страстных чувств не покидала хрупкой души подростка, раскрывая прятавшиеся в глубине души пороки, наконец высвобождающиеся наружу.Медленный ритм движений, с краткими отстранениями постепенно становился быстрее.Однако Микелио успел привыкнуть к ним, став даже попадать в такт.Громкий шлепок, атаковавший правую ягодицу резко вернул Микелио в настороженное состояние, побуждая к мгновенной реакции тела.Крупно вздрогнув, маленькие мурашки снова заполонили всë пространство эпителия, пока художник шумно втянул воздух, задержав дыхание.Такое резкое действие Эдварда, вызвало бурную волну облегчающего наслаждения, с почти бесшумным выходом горячего воздуха.Клокочущее покалывание вместе с алым следом ладони партнёра теперь красовались на бледной кожи художника, возбуждающегося сильнее.Вопросительный взгляд пытался поймать очи русала, однако развернуть голову в пол оборота назад, было абсолютно неудобно и он оставил эту затею.Слабая дрожь одолела всем телом, пока ещё один палец проник внутрь тела художника.В то же мгновение, Микелио почувствовал прикосновения к своему члену, смущённо простонав и рефлекторно сжавшегося. —Н.не…—промямлил тот себе под нос Эдвард, словно элегантно прогуливался по опасной грани двух противоположных желаний, познавая степень дозволенного.Однако, такое поведение партнёра, Микелио это нравилось.Эдвард, как будто знал его тело лучше своего.Движения пальцев внутри тела, вместе с движениями другой кисти, совершающей нежные движения по стволу члена, постепенно становились быстрее и резче, грубее и небрежее.Не поддающееся описанию пламенные чувства, повелевали всем невинным телом художника, не поспевающего за синхронными движениями русала с постоянно сменяющимся ритмом. Глухие мычания сменились тихими стонами наслаждения.Выхватывая устами прохладный воздух комнаты, грудная клетка стала чаще вздыматься, не успевая нагреть попадающий воздух.От такой неудобной позы, бедра художника, как и передняя часть тела стала затекать, сообщая о назревающей усталости и необходимости в смене положения.Однако эта усталость была практически не ощутима среди большого количества страстных чувств, являясь дополнительной особенностью, возбуждающей лиса.Чувствуя позывы приближающейся эякуляции, Эдвард будто бы специально стал двигаться резче, специально массируя между двух пальцев головку члена, попутно слабо покусывая кожу и слегка оттягивая её назад, будто пытаясь отгрызть.Оставляя возле задней части шеи слабые отметки укусов, длинные пальцы рук коснулись простаты, нежно массируя её.Микелио начал елозить и что-то невнятно мямлить сквозь зубы.Стоны усилились, став громче и протяжнее, пока часто вздымающаяся грудная клетка резко замерла.Белая жидкость снова вырвалась наружу, вызывая ясное содрогание всего тела, оставшегося в неподвижном состоянии.Грудная клетка стала медленно вздыматься вверх, вбирая большое количество воздуха, моментально становящегося горячим.Казалось, будто все внутренности пылали невидимым огнём, пытающийся охладиться при помощи лëгким.Тихие мычания снова вернулись.Бешенная пульсация билась в такт быстрого сердцебиение, пока ощущение окрыленности заботливо укрыло личность художника.Стыд и смущения не могли протиснуться сквозь прочный ряд крепких чувств, позволяя на определëнный отрезок времени ощутить полное раскрепощение. Почувствовав свободу в нижней части тела, Микелио намеревался обессиленно пасть на постель до полного восстановления организма.Однако, возбуждëнный член возлюбленного, теснившегося в ткани нижнего белья не позволили совершить задуманное.Микелио приподнялся вверх, став опираться на кисти рук.Черепная коробка оставалась совершенно пуста, но тело взывало о большем, чего там, сам Микелио жаждил о большем, желая заполнить эту появившуюся пустоту.Не взирая на сладкое ощущение ватности в затëкших мышцах, подросток вплотную придвинулся к Эдварду, став повиливать бëдрами в разные стороны, мнимо прося большего.Микелио не хотел останавливаться.Повелевая обжигающему чувству разврата, Микелио жаждил большего.Жаждил глубоко окунуться в мир неизведанности, полностью доверяя своему партнёра.Почувствовав скользкое масло на своём теле, с последующими массажными движениями обоих кистей, жадно сжимающих упругие ягодицы, громкий шлепок снова появился на другой ягодице полу-лиса, снова крупно вздрогнувшего и снова сдавленно простонавшего. Вместе с такими резкими приступами слабой боли, хозяин тела почувствовал твёрдый член возлюбленного, упирающегося в кольцо мышц.Эдвард слегка напирал вперëд, позволяя головке члена слегка проникнуть внутрь, но после он соскальзывал, теревшись о ягодицы лиса.«Ну давай! Ну же! Пожалуйста!»Подобный, дразнящий трюк Эдвард повторил несколько раз, ссылаясь на великую случайность, тем самым испытывая терпение лиса, намеревавшегося уже самостоятельно насадиться на член русала. —Я вхожу.—проинформировал Эдвард перед осуществлением желаемого.