Нарисуй мне море

Тихий голос Микелио дрожащий от переполняемого волнения, эхом распространился по всей территории пещеры, отражаясь от стен.Микелио снова окликнул лучшего друга, стараясь детальнее осмотреть окутанный тьмой силуэт. —Эдвард это ты? Скажи что-нибудь,…пожалуйста… Тихое кряхтение раздалось со стороны таинственного силуэта.«Это он.Это точно он.Никто не знает об этом месте кроме него.»—восторженно ликовал лис, пытаясь сдерживать острый порыв сдерживаемых чувств.«Это точно Эдвард! Он остался здесь! Он сейчас сидит прямо передо мной!».—продолжал он, пока губы не могли принять единого положение, расплываясь в гармонии радостных чувств и одновременно слабо дрожа, от появившегося в горле противного кома, преграждающего возможности к высказыванию запретных чувств.«Не плачь.Только не плачь.Если ты сейчас заплачешь, то вообще не сможешь ничего сказать.Держись.Будь мужчиной!»—строго повелевал хозяин тела, крепко сжав зубы и болезненно прикусывая внутреннюю часть нижней губы.Солоноватые слëзы отступили, позволяя Микелио полноценно насладиться окутанным тьмой портретом лучшего друга. Мерзкий ком а горле слегка ослабил хватку, став менее сильным.Однако слабость в обеих ступнях, мнимо сообщала хозяину тела о необходимости важной потребности к восполнению затраченных сил.Слабая пульсация по прежнему глухо отзывалась возле стопы, но внимание Микелио было сконцентрировано на ином объекте.Некотролируемая дрожь одолела всем телом.Долгое нахождение в водном прострастве, радушно одаривало организм художника слабый холодом и медленно увеличивающимся риском к простудным заболеваниям.Художник уже подметил взглядом маленькое пространство возле лучшего друга, позволяющее восстановить запас затраченных сил, однако присутствие холодной жидкости на нижней части пещеры явно окажет неприятное воздействие на организм юнца.Хотя, быть может, это намного лучше, нежели увидеть полностью пустую пещеру. —Мхм~, М-Микелио? Ты что здесь делаешь? Этот голос… Этот мелодичный, бархатный, веющий спокойствием и уютом голос, принадлежал исключительно Эдварду.Утратив контроль над сдерживаемыми чувствами и эмоциями, Микелио шустро набросился на жителя морского царства.Устраиваясь на бëдрах лучшего друга, художник крепко обнял Эдварда за плечи, возлагая отяжелевшую голову на левое плечо товарища.Гладкие чешуйки неприятно впивались в бледную кожу внутренней стороны бедра жителя внешнего мира, оставляя короткие полоски в качестве следов о неудобном расположении.Сейчас, такая мельчайшая деталь, была абсолютно незаметна для прижимающегося к другому телу, подростка.Сейчас, Микелио наслаждался компанией Эдварда, мысленно благодаря небесные силы о встрече с данным представителем семейства русальчатых. —Живой…ты живой…ты помнишь меня.—шёпотом проговаривал каждое появляющееся в черепной коробке слово. Тонкий аромат лаванды приятно проник в ноздри Микелио, обогащая всю территорию лëгких.«Снова этот запах.Вкусный.Очень вкусный.»Этот аромат явно принадлежал Эдварду, но вот почему житель морского царства обладал запахом растения внешнего мира, наверное останется загадкой даже для его владельца.Микелио прижимался сильнее, напирая на русала и чувствуя собственным телом ощутимый стык двух разных покровов.Верхняя часть человеческого тела, была идентична температуре тела Микелио, бессознательно искавшего источник успокаивающего аромата.Прикрыв веки, кончик носа блуждал по маленькому участку шеи, останавливались в области ключиц.Опаляя тёплым дыханием русальчатое тело, Микелио пытался как можно чаще вдыхать этот аромат, дабы навсегда запомнить его.Непослушные, длинные волосы чëрного оттенка также свидетельствовали об истинном виде жителя морского царства.«Такие длинные, но…они ему точно не мешаются? Хотя~ даже с длинными волосами Эдвард отлично выглядит.Нет, Эдвард всегда отлично выглядит, несмотря ни на что».Недавнее ощущение слабости исчезло, ловко заменяясь бодростью и новым приливом сил.Казалось, словно все недавние тяготы временно отступили, позволяя художнику полноценно насладиться особенным моментом воссоединения с лучшим другом. —Я нашёл тебя…я наконец-то нашёл тебя Эдвард.я.я так скучал по тебе. Не обдуманные слова, соединяющиеся в единое предложение, самостоятельно вырывались наружу, исходя из хрупкого сосуда души.Микелио продолжал говорить шёпотом, будто страшась подслушиваний из внешнего мира. —Прости, прости, прости, это я виноват во всём.Это моя вина, если бы я был обычным человеком, то ничего такого не произошло бы. —М-Микелио, это.ну…твоя поза, она немного, как бы смущает.—невнятно и заикаясь пробубнил Эдвард с тихой интонацией. —Но…я немного не понимаю.что-то произошло? —также с недопониманием поинтересовался житель морского царства. —Что? Такой неожиданный вопрос Эдварда, вызвал мгновенный ступор и неподдельное удивление полу-лиса.Микелио нехотя отстранился от русала, расцепляя обьятия.Обе кисти руки переместились на собственные бедра, слегка касаясь холодной глади воды.Левая бровь слабо изогнулась в недопонимании, пока внимательный взгляд очей пытался рассмотреть скрытый в тени силуэт лучшего друга.Тусклое освещение, не позволяло полностью понять выражение лица и транслируемые эмоции, вынуждая ориентироваться на тон и тембр голоса собеседника. —За что ты извиняешься? —поинтересовался Эдвард —Ну как же, та авария. —Авария?! «У него что, амнезия случилась и он ничего не помнит? Так он головой же ударился и поэтому ничего не помнит, забыл что-ли? Нет, но…я не думал, что он настолько всë забыл»—удивлëнно обсуждал с внутренним голосом лис, быстро набрав в лёгкие большое количество прохладного воздуха перед тем как начать пестрящий событиями рассказ, но в последний момент художник резко замолк.«А ему вообще можно что-нибудь рассказывать об аварии? Да можно наверное, почему нельзя то? А мало ли он вспомнит и станет только хуже? Я где-то видел или…слышал, что о таком нельзя говорить пострадавшему, потому что он может все вспомнить и…к нему могут вернуться все фантомные боли.Я не хочу чтобы он страдал и ему было больно.Что за бред? Такого не может произойти, наверное.Уверен? Такого точно не может быть».Метаясь между двух кардинально разных решений, Микелио сохранял долгое молчание, безмятежно наблюдая за поблëскивающим взглядом собеседника.Неловкая тишина укрыла всю территорию подводной пещеры, прерываясь тихими звуками разбивающихся о твëрдую поверхность жидкости и более громкими звуками воды, от постоянного шевеления русальчатого плавника. Наконец, приняв единое решение, обоснованное слабыми аргументами, Микелио рассказал Эдварду в детальных подробностях о произошедшей аварии.Оказывается, он совершенно не помнит этого события, ибо важные воспоминания прерываются на моменте красочного салюта и продолжаются с момента нахождения в данном месте.В процессе своего рассказа, подросток бдительно наблюдал за поведением русала, иногда понижая тонацию или прерывая рассказ во избежании плачевных последствий. —Вот оно что… Раз так произошло, то большое спасибо, что нашёл и не забыл меня и вообще приплыл на помощь. Речь Эдварда стала более оживлëнной, излучая ослепительно яркую радость.Даже сквозь призму тьмы, Микелио видел, как житель морского царства широко улыбался своей фирменной, согревающей душу и сердце улыбкой.Всплески воды стали шумнее, а русальчатый хвост стал более подвижным, что также чувствовал лис собственным телом.Остановив взгляд на примерном нахождении переносицы жителя морского царства, Микелио бессознательно попытался перенять чужую улыбку, сохраняя приятное молчание.«Скажи ему!»—строго повелевал внутренний голос.Вспомнив о данном самому себе обещании, Микелио шустро переменился.Чувство стеснения быстро овладело лидерскими позициями, сковывая всë тело невидимыми цепями.Каждое движение теперь казалось каким-то неправильным или излишним, отчего лис боялся совершать любое телодвижение.Заветные слова, постоянно прокручиваемые в черепной коробке последние несколько дней, застряли возле горла.Алый румянец стал заполонять территорию щек.Кисти рук охладели, напоминая температуру воды.В черепной коробке возник полный беспорядок из большого количества важных слов, рассыпающихся, как песок, при необходимости быть озвученными.Внутренний жао одолел телом Микелио.«Давай!»—продолжал напирать внутренний голос.Волнительное желание резко исчезнуть из данного мира казалось самым верным решением, однако в противоположности ему, следовало идентичное желание к продолжению нахождения рядом с лучшим другом.Единственным неприятным моментом была мокрая, холодная вода, однако она была слишком незначительным элементом в этой непростой ситуации. —А…эм.я… «Ну же! Что здесь такого сложного?!».Микелио хотел было заправить мокрые локоны волос за ухо, но лисьи уши не позволяли этого сделать, смущенно опустившись к волосам.Взгляд светло-карих очей постоянно перемещался в разные стороны, желая остановиться на неподвижном объекте, однако всеобщая темнота не позволяла этого сделать.Горячее сердце стало часто сокращаться, посылая множественные импульсы к выработке минимального количества разных гормонов, соединяющихся воедино.Казалось, словно Микелио полностью забыл все множество раз продуманные в мыслях слова. —Я…просто переживал за тебя.Очень сильно переживал.—выдавил из себя лис, с неловкостью улыбнувшись. «Нет, я не это хотел сказать.Это не те слова»—гневался хозяин тела.Катострофически близкое расстояние разделяло двоих близких друзей.Аналитический разум холодно твердил об отдалении и прекращении этих неловких, бестактных деяний, напоминая о родословном происхождении из высокопочтенного семейства Ниеми, однако горячее сердце твердило об ином, подсказывая о продолжении, для воссоздания своего личного счастья.Очередная дилемма оккупировала душу наследника.«Просто скажи ему это, а дальше, пусть сам решает, как поступить».

Аналитический разум или горячее сердце?

Уверенная стабильность или личное счастье?