Нарисуй мне море

Сохраняя предельное молчание двое приятелей покинули территорию многоэтажного дома, направившись к дикому пляжу.«Ну вот, теперь опять слушать от него нотации весь вечер.Ещë бы чуть чуть и мы бы тихо и незаметно ушли.»—недовольно фыркнул лис, предвещая очередной конфликт о неожиданном появлении нового знакомого в жизни не совершеннолетнего сына.Бурная фантазия стала ловко генерировать предположительные эмоции, высказывания, жесты и даже наказы отца, подготавливая хозяина тела к возможному конфликту и позволяя за короткий промежуток времени найти разнообразные способы для обороны.«Но…это же отец, он заботится о тебе, пытается обезопасить от опасностей.Он же правильно поступает, разве ты так не думаешь?»—спрашивала совесть, взывая к милосердию и попыткам понимания чужих чувств, мотивов и поступков.«Это да, но…почему он не может понять меня? Почему я должен его понять, а он меня нет? Почему только я постоянно должен идти кому-то на уступки?!»—защищался Микелио, ведя серьёзный разговор с совестью и иногда встревающим внутренним голосом.«Ладно, хватит, я уже устал от этого.Подумаю над этим как буду возвращаться обратно.»—отмахнулся лис, обратив внимание на рядом шествующего Эдварда, с детским интересом рассматривающим каждый билборд или светящуюся в неоновом свете вывеску. —Тебе точно не холодно? —с заботливой интонацией спросил Микелио, взирая на стопы собеседника —Нет, совсем нет. —А, ну ладно. Лëгкое молчание овладело беседой.«Нужно что-то придумал, нужно что-то сказать, чтобы не молчать.Это так неловко.Так, думай, думай, думай!»—взволнованно требовал лис, пытаясь найти лояльную тему для продолжения разговора.Однако, ни одна из имеющихся тем, не совпадала со скупыми познаниями Эдварда о внешнем мире.Чувство неловкости от длительного молчания начинало нагнетать обстановку, постепенно приобретающей оттенки дискомфорта, побуждая к обсуждению совершенно любых тем, дабы заполнить долгое молчание.«Меня так напрягает это молчание, ну скажи ты хоть что-нибудь Эдвард, пожалуйста!»—взволнованно продолжал размышления лис, пока лисьи уши опустились вниз, слегка прижимаясь к волосам, пока неожиданная скованность появилась во всём теле, отягощая хозяина тела. —Микелио, с тобой всë в порядке? Тебе страшно? —полюбопытствовал Эдвард остановившись. —А? Н-нет, нет, с чего ты это взял? —слегка посмеиваясь ответил собеседник. —Просто…твои уши вдруг так прижались к волосам, вот я и подумал, что у тебя что-то случилось «Вау, он замечает даже такие мелочи, это…это очень необычно.»—с искренним удивлением и восторгом заметил внутренний голос.На мгновение, Микелио даже растерялся, медля с ответом. —А…нет, нет, всë хорошо.—быстро проговорил он, возвращая лисьи уши в прежний вид. —О, вот появились снова.—шёпотом удивленно проговорил Эдвард, наблюдая за подвижными ушами лиса. —А-Ага…хехе. Нотки смущения посетили душу Микелио, радовавшегося о нахождении общей темы разговора и одновременно желающего еë сменить на более лояльную.Микелио вскользь осмотрел личность человека, вновь подмечая о существенной разнице роста и не надолго задерживая внимание на глазах человека, направленных к подвижным ушам.Теперь, Микелио мог изобразить разнообразные эмоции, побуждая мгновенную реакцию организма и особенно заметной части тела, однако этого лис не станет делать, отведя взгляд в сторону навстречу шедших прохожих.«Не смотри! Хватит смотреть уже! Вон лучше посмотри на этих существ, ты же вряд ли когда-нибудь видел полу-волка или…оборотня.»—взывал в собственных мыслях юнец.И вновь короткое молчание овладело разговоров двух малознакомых друзей. —А ты…не боишься что я могу кому-то рассказать о тебе? Просто…ты мне так много рассказал о себе, своей рассе и своём мире и ни разу не задумывался что это может быть опасно для тебя? —выпалил лис совершенно необдуманный набор слов, обращая свой взгляд к выражению лица собеседника. Эдвард оставался совершенно спокойным, с такими же нотками детского ребячества и без единого волнения проскальзывающего на лице. —Нет.Я доверяю тебе, вот поэтому и рассказал.—спокойной интонацией ответил он. —Я чувствую вот здесь что ты не будешь никому рассказывать.—указывая правой кистью руки на область сердца продолжал говорить Эдвард. «Ого, это…сильные слова.Я никому не расскажу о нём, даже если потребуется.»—обещал самому себе лис, уступая небольшую часть тротуара для наслаждающихся наступающим вечером пожилой пары местных жителей. —Ясно.-коротко ответил Микелио.—Но ты…не думай что я после этого буду кому-то что-то рассказывать.Такого…такого не произойдёт.-взволнованно протароторил он, используя быструю жестикуляцию. —Хорошо, я доверяю тебе Микелио. —Спасибо, я же…всё-таки пообещал сохранить эту тайну поэтому я…никому не скажу.-повторил юноша более уверенным голосом —Спасибо. У Микелио было ещё много интересующих вопросов для Эдварда, тесно связанных с недавним рассказом, однако ощущение излишнего навязывания и создаваемого дискомфорта не позволяли огласить длинный список вопросов, оставленных на следующую встречу. Достигнув начала территории дикого пляжа, двое друзей прошли вглубь, остановившись у острых скал.«Успели.»—восторженно объявил внутренний голос, позволяя хозяину тела полюбоваться естественными красотами, создаваемых матушкой природой.Жëлтое солнце медленно заходило за горизонт, оставляя после себя слабые оттенки розового и оранжевого цвета, сливающиеся воедино на голубом небосводе.Пригревающие лучи солнечного света, ласкающие прозрачное море ярко поблескивали на ровной глади, образуя множественные блики.«Щас бы сфоткать и в интернет это выставить с какой-нибудь пафосной цитатой.»—печально вздыхая подумал лис, вспоминая об уже имеющейся фотографии идентичного заката на мобильном устройстве.Морской ветер слабо колыхал кончики коротких волос, доносив аромат морского бриза до редких посетителей данного пляжа.Наслаждаясь уходящим источником света, юный художник молчал, не желая разрушать идеальную атмосферу воссоздавшейся тишины и гармонии.Ощущение объединения с матушкой природой лишь крепло, порождая непреодолимое желание к чистосердечным раскаиньям во всех имеющихся пороках, а также шальное желание к началу совершенно новой, другой жизни, отличающейся от нынешней. Наблюдая за солнцем сквозь морскую гладь воды, Микелио плавно повернул корпус головы к Эдварду, заинтересованно наблюдая за человеком.«Сейчас, он выглядит очень красиво.Прям настоящая модель.»—восторгался художник, пытаясь понять испытываемые эмоции собеседника.Спокойствие, чувство гармонии и радость? Или же расслабленность, ощущение комфорта и слабая усталость? Микелио пока трудно понять чужие эмоции.Растрепанные на ветру волосы, расслабленное лицо, транслирующее ощущение безопасности и спокойствия с идеальной гармонией цвета, создавали вид самого брутального человека, снимающегося в банальной рекламе шампуня или же малоизвестной знаменитости, случайно оказавшейся в данном городе.От такого вида Эдварда Микелио не мог отвести глаз, любуясь красотами человека, пока черепную коробку наполняли различные прилагательные о красотах русала.«И как же в него не влюбиться»—с сарказмом усмехнулся внутренний голос, порождая мимолетные мысли о предположительном количестве особенного внимания со стороны представительниц женского пола.Неизвестное чувство снова заботливо накрыло личность юного художника, одаривая таинственным теплом, распространяющимся в каждую клеточку тела.Ощущение окрылëнности, тесно переплеталось с высшим пиком прилива вдохновения, побуждая к пробуждению острого желание к построению портрета Эдварда в самых ярких красках на чистом листе бумаги.Лис отчаянно пытался бороться с данным желанием, сдерживая непреодолимые порывы мысленными обещаниями о детальном изображении портрета Эдварда в пределах собственной комнаты. —Ну всë, давай до…завтра.Завтра я приду сюда сам, наконец-то.—с теплотой и малым огорчением об окончании насыщенного дня проговорил лис.