Нарисуй мне море

Яркое небесное светило медленно поднималось ввысь, одаряя тёплыми солнечными лучами спящий городок.Кто-то уже давно бодрствует, вовсю занимаясь трудовой деятельностью, а кто-то ещё дремлет.Перелётные птицы громко напевали мелодичные серенады, привлекая противоположный пол, пока листья на голых ветвях деревьев становились пышнее, полностью укрывая ветви зелëным нарядом.Прохладный ветерок тихо прогуливался по улицам города, иногда играясь с небрежно оставленным хламом.Голубое небо было абсолютно чистым, без единого облачка, прямолинейно указывая на идеальную погоду для долгих прогулок.Однако, не предвиденная простуда Микелио, с громким треском разрушила многие планы художника, вынужденного проводить весенние каникулы в объятиях постели. Наступило утро.Время, когда множество взрослых собираются на не любимую работу, мысленно ворча о лучшем способе увольнения.После долгих и красочных снов, Микелио проснулся в девятом часу утра.Сильное чувство жажды беспокоило лиса, вынужденного в полу-сонном состоянии на ощупь искать на прикроватной тумбе остатки противного чёрного чая.Однако, кружка оказалась пуста, вынуждая Микелио подняться с нагретого места и медленно перебирая обеими ногами по полу, достичь территории кухни.Тяжело вздохнув от бренности бытия, полу-лис шумно упал обратно на влажную подушку.Закрыл глаза, тихо сглотнул и снова попытался уснуть, питая хрупкие надежды на продолжение прерванного сна.Однако, жажда оказалась сильнее, не позволяя Микелио погрузиться в царство Морфея.Разумные мысли стали посещать черепную коробку, составляя идеальное расписание необходимых для свершения дел. Чтож, теперь он окончательно проснулся, взирая хмурым взглядом на потолок.«Видимо надо вставать.»—констатировал очевидное внутренний голос.«Всë одеяло опять мокрое.Неужели я так сильно пропотел? Хотя…наверное сегодня я чувствую себя намного лучше.»—с отвращением фыркнул сын семейства, чувствуя слабый запах собственного пота, исходящего от тела.Микелио плавно повернул корпус головы в правую сторону, наталкиваясь взглядом на спящего человека.Сонный взгляд быстро пробежался по всему телу, словно пытаясь убедиться в нахождении Эдварда в состоянии крепкого сна.«Здесь что-то изменилось.Вчера он…он был другой.»—с сомнением заметил сын.Лисий взгляд остановился на левой руке Эдварда.Его левая кисть руки заботливо накрывала миниатюрную кисть художника, словно пытаясь разделить чужую боль.Его кисть руки была идентичной температуре Микелио.«Как мило он о тебе заботиться.»—с умилением подметил внутренний голос.«И заставил человека спать в неудобной позе.Как тебе только не стыдно!»—в тот же момент холодно осудил самого себя лис.Медленно приняв сидячее положение, упорно стараясь не шевелить правой кистью руки, Микелио очень осторожно высвободил свою кисть руки.Горячее сердце пропустило пару сильных ударов, а взгляд был направлен к расслабленному лицу, наблюдая за измениями.Оно оставалось прежним.«Фуух~, у меня получилось!»—ликовал единственный сын с облегчëнным вздохом.«А теперь надо сходить попить.»—сказал внутренний голос, побуждая хозяина тела к действиям. Вот только эти странные изменения Эдварда не могли остаться проигнорированными, вынуждая Микелио остановиться и посвятить пару минут драгоценного времени внимательным рассматриваниям своего друга.«Он точно изменился.После вчерашнего для он изменился весьма сильно.»—с удивлением не прекращал твердить внутренний голос.Смолисто-чëрные волосы полностью побелели, а кожа стала бледна, как хрупкий фарфор, просвечивая каждую голубую вену человека.«Что это с ним? Он что умрёт?!»—с прильнувшей тревогой спросил самого себя Микелио.Сон, окончательно покинул тело художника, заменяясь строгой ясностью ума.«А он точно человек?»—вдруг спросил внутренний голос, однако однозначного ответа на данный вопрос лис не мог предоставить.Понаблюдав за спящим товарищем короткий отрезок времени, Микелио аккуратно достиг другой части постели и осторожно, дабы не разбудить Эдварда встал с постели.Небрежно накинув на плечи плед, лис медленно открыл входную дверь и покинул комнату, уходя на территорию кухни, дабы отведать освежающего напитка из фильтра с водой. На территории кухни, Микелио ожидал увлечëнно готовивший завтрак глава семейства.«Почему я не чувствую запаха еды?»—с настораживающим беспокойством подумал сын, втягивая всей грудной клеткой окружающий воздух.Однако, запах приготовленной пищи совершенно не ощущался Микелио, вызывая слабое чувство тревоги.«Это из-за соплей скорее всего я ничего не чувствую.»—оправдывался лис, пока голодный желудок шумно проурчал. —Проснулся наконец.—холодно заметил старший. Этот холодный ответ, отдающий нотками безразличия, ясно указывал о негативном настроении взрослого полу-лиса, сохранившегося с прихода Эдварда. —Как самочувствие? —.М, немного получше, но все равно как-то плохо. —Сейчас проверим и будем есть. —Ага. Микелио тихо прошёл внутрь кухни, присаживаясь на металлический стул и наблюдая за действиями главы семейства.Благодаря холодным ответам и транслируемому негативу, в комнате воцарила тишина.Напряжëнная тишина, прерываемая механическими звуками от каких-либо действий.Берд достал электронный градусник, молча протягивая его сыну, самостоятельно измерившего температуру, пока отец занимался сервировкой стола.На завтрак или уже обед, был подан прозрачный куриный суп для простудившегося и итальянские спагетти с соусом болоньезе для главы семейства и ещё одного гостя.«Похоже, я ещё надолго не выйду из дома.»—удручëнно заметил Микелио, по прошествии необходимого времени.Электронный градусник показывал температуру в 37.7.