Сыворотка боли. Рецепт: один Снейп

Этой ночью Лаура не спала ни минуты. Она лежала, свернувшись, лицом к холодной каменной стене, и слёзы текли без остановки, солёными струйками впитываясь в грязную ткань. Она больше не могла. Боль, пытки, унижения, всё это казалось уже привычным, почти притуплённым ужасом. Но эта жестокая, тонкая, изощрённая игра в надежду, оказалось невыносимой. Кто-то решил зацепить её за самое уязвимое, за то, что у неё ещё оставалось: за веру, что её могут спасти. Помощница? Вытащить? Вот же психи. Она рыдала молча, срываясь в редкие всхлипы, кусая кулак, чтобы не кричать. Утром темница всё ещё была погружена в полумрак. Она всё так же не видела лиц, стен, даже собственных рук, но тьма стала чуть легче, свет стал чуть ярче. Где-то внутри клубилось ощущение, будто зрение медленно пробуждается. Вдруг дверь заскрипела. Этот звук пробрал до костей. Лаура инстинктивно сжалась, вжалась в угол, почти не дыша. Кто-то вошёл. Она услышала мягкий звяк, на стол поставили что-то стеклянное. — Мистер Снейп просил передать тебе эти капли для глаз, — сказал грубый голос стражника. Она застыла. Что? Опять он?.. — Кто такой… мистер Снейп? — спросила она, не поворачиваясь. Стражник не ответил, но она продолжила задавать вопросы, которые ушли в никуда. — Почему теперь приходит… этот Снейп? Это наказание?.. Или подготовка к чему-то? Осторожно, почти неслышно Лаура поднялась на ноги, одной рукой нащупывая край кушетки. Она медленно сделала шаг, другой и, вытянув руку вперёд, нащупала край деревянного столика. Провела дрожащими пальцами по его поверхности, пока не коснулась стеклянного флакона. Нет, я не буду рисковать. Они только этого и ждут, чтобы я его использовала, чтобы поржать надо мной, что какая я дура повелась на их очередную уловку. Лаура стиснула зубы, будто этим могла удержать собственную решимость, и резко поднялась, наощупь подошла к мусорному ведру в углу камеры, и с силой швырнула флакон внутрь. Стекло со звоном ударилось о железную стенку ведра и замерло. — Хотите шоу? — прошептала она в пустоту. — А не будет вам шоу. Следующий день для Лауры слился в одно непроглядное, вязкое ожидание. В темнице царил полумрак, время текло неощутимо, лишь боль и холод были единственными признаками, что она ещё жива. Слёзы больше не шли, она лежала, тихо, неподвижно, стараясь даже не думать. Мысли были врагами, стоило только позволить себе надеяться, и внутри всё снова начинало гореть. Зрение возвращалось медленно. Очень медленно. Сначала свет. Затем неясные силуэты. Размытые очертания стены. Потолка. Своих рук. Так капли всё-таки были настоящие, раз они не пришли меня проверить? Эта мысль не принесла облегчения. Лишь тяжёлое, скользкое сомнение. Почему? Почему он действительно помог? И зачем? Когда дверь снова открылась, Лаура, сидевшая на холодном полу у стены, подняла голову. Её зрение ещё не вернулось полностью, но она уже различала силуэты. На этот раз она увидела, не просто темную фигуру, а нечто более конкретное: высокий мужчина с чёрными, как смоль, волосами, которые обрамляли бледное лицо. Он двигался плавно, бесшумно, и от его присутствия веяло опасной темной магией. Лаура сразу напряглась. Даже не зная, кто он такой на самом деле, она чувствовала этот человек не такой, как остальные. В отличие от остальных он не кричал и не угрожал ей, но от этого становилось только страшнее. Незнакомец подошёл ближе, заглянул ей в лицо. Его взгляд был пронизывающим, почти хищным. Это был её вчерашний гость, она поняла это по уже знакомой ей, исходящей от него тяжелой ауры. — Ты использовала капли? — тихо спросил мужчина. Она кивнула. — Да. — Почему ты врёшь? — его голос стал слегка грубее. — Потому что подумала, что там не капли для глаз, а что-то опасное, — прошептала Лаура, опуская глаза. — Идиотка, — произнес Снейп, тяжело вздыхая. Лаура вздрогнула, и он увидел, как её плечи сжались, как она попыталась отстраниться, будто вновь ждала пытки, Северус содрогнулся, и в следующий момент его голос стал мягче. — Пойдём. Я ненавижу Аскартид не меньше тебя. И не намерен задерживаться здесь дольше, чем нужно. Она с трудом подняла голову. — Куда?.. — её голос был недоверчивым, она всё ещё не верила, что это не часть новой пытки. Снейп медленно отвёл взгляд, он собирался с мыслями, и на мгновение сжал руку в кулак. — Я же сказал, что хочу, чтобы моей помощницей стала именно ты, разве я хуже министра? — Он снова протянул ей руку, не глядя прямо, как будто давая ей выбор, и в то же время не оставляя ни малейших сомнений, что решение уже принято. Лаура колебалась, но затем осторожно положила свою ладонь в его тонкую, тёплую руку, и в следующее мгновение мир вокруг вздрогнул и рванулся вверх. Пространство сомкнулось в одну точку, воздух со свистом вырвался из лёгких, и Лаура вскрикнула, когда их тела резко исчезли из комнаты. Она считала, что отсюда трансгрессия невозможна, но всё случилось так быстро, что она не успела испугаться, а только ощутить, как разлетается в клочья сама реальность. Когда они материализовались, Лаура почувствовала, как прохладная трава щекочет её босые ноги. Она пошатнулась, и, едва удержав равновесие, рефлекторно вцепилась в его руку. Всё вокруг было размытым, пятнистым, она смотрела на мир, словно сквозь запотевшее стекло. Но Лаура сумела различить перед собой двухэтажный дом с тёмной крышей, аккуратный участок, небольшое озеро и сад с беседкой. — Вас так давно не было дома, господин Снейп, — раздался звонкий голос, и Лаура ойкнула, от неожиданного появления домовика. Снейп едва заметно кивнул эльфу и тихо, без лишней теплоты произнёс: — Это мисс Лаура. Подай в гостиную капли Прозора. — Как прикажете, господин, — эльф почтительно поклонился, бросив на Лауру быстрый, оценивающий взгляд, прежде чем исчезнуть с лёгким хлопком воздуха. Снейп молча тронулся вперёд, ступая по утоптанной земляной тропинке, которая вилась среди высокой травы и вела к главному дому. Лаура, всё ещё крепко держась за его руку, под её ногами шуршали мелкие камушки и сухие листья, воздух был наполнен ароматом влажной земли и далёких сосен. Где-то близко щебетали птицы, и вся эта тишина казалась чужой и непривычной после недель темницы. Дверь в дом открылась сама собой, без звука, и они вошли внутрь. Лаура ощутила, как ступни утонули в мягком, ворсистом ковре. Снейп без слов подвёл её к невысокому дивану. — Ложись, — коротко сказал он. Она повиновалась, осторожно опускаясь на спину, ощущая напряжение в каждой мышце. — Сейчас закапаю тебе глаза. Будет щипать, но через минуту пройдёт, — добавил Снейп, доставая маленький флакон. Он закатал рукава своей тёмной рубашки, и в тусклом освещении комнаты Лаура вдруг увидела чёткую, зловещую татуировку на предплечье. Она содрогнулась. — Вы… вы Пожиратель смерти, — произнесла она просто озвучивая то, что и так было очевидно. Снейп на мгновение замер, держа в руках флакон. — Да. Он склонился над ней с флаконом, но взгляд его на мгновение стал рассеянным, устремлённым в прошлое. В прошлый раз всё было иначе, было все куда проще. Она сама уговаривала его взять её в помощницы, с жаром и испуганным рвением, она искала в нём спасение. Теперь же он смотрел на другую, на сломленную, испуганную, отстранённую Лауру. И всё же, он просто должен её вытянуть обратно, и заставить сказать то же самое, что и тогда. — В твоём досье было указано, что ты хорошо варишь зелья, — сказал он ровным голосом. — Я работаю при Министерстве Магии, и сейчас у меня много заказов. Мне нужна помощница, и поэтому выбор пал на тебя. Он заметил, как её лицо побледнело. Её губы чуть дрогнули, словно она вот-вот скажет: «это неправда», но в следующее мгновение выражение её лица изменилось. — Ну… не прям чтобы хорошо, — произнесла она, — но я быстро учусь. Внимательно читаю учебники. И… я буду очень стараться. Она соврала, и он знал это, но так же знал, что эта ложь из страха, и из желания не вернуться в ту самую камеру, откуда её вытащили. Так что эту ложь он ей, конечно же, прощает. Северус начал капать ей глаза, она сжала веки, всё ещё не доверяя ему до конца. Он увидел страх в её лице, но через минуту она осторожно приоткрыла глаза и моргнула. Мир перед ней всё ещё был мутным, но чуть более очерченным, линии перестали плыть. И она удивлённо посмотрела на него, будто впервые по-настоящему видела. Её ладонь поднялась и мягко легла ему на грудь. — Спасибо, — прошептала она. По её щекам тихо скатились две слезинки. Северус вздохнул, он ненавидел женские слёзы, потому что они ставили его в тупик, возвращали в те дни, когда он чувствовал себя беспомощным, растерянным, слишком человеческим. Он быстро, чуть неловко смахнул их пальцами. Лаура чуть приподнялась и так нежно, так осторожно, словно боясь спугнуть собственное желание, коснулась его губ. Это было почти не прикосновение, а дыхание, трепетный шёпот кожи о кожу. Северус застыл. Он чувствовал её дыхание, тепло, вкус близости… и всё же через секунду аккуратно, но решительно убрал её руку с себя. В голове гудело одно: «О, ты не представляешь, как я хочу тебя сейчас не просто поцеловать, а трахнуть прямо на этом диване. Но ты же ведь сейчас целуешь меня не из-за симпатии, а из-за страха вперемешку с благодарностью. А мне такое не интересно». Он отстранился, взгляд стал жёстче. — Тебе не нужно это делать, — сказал он. — Ни сейчас, ни потом. Бесстыдная ложь, но именно это ей сейчас нужно было услышать. Северус задержал дыхание, чувствуя как его тело отозвалось мгновенно: жар пронёсся по позвоночнику, пальцы сами сжались, готовые притянуть её ближе. Он чувствовал, как под кожей нарастает напряжение, тяжёлое, почти болезненное, животное желание воспользоваться тем, что она так близко, но он не двигался. Он всегда знал, что может взять её грубой силой. Но через все это они уже проходили ни один раз, теперь ему хотелось только одного, чтобы у неё появилось желание быть с ним. Он заставил себя вспомнить, где она была, в какой камере, в каком страхе. Вспомнил, как она дрожала, как едва держалась на ногах, как сжимала губы, чтобы не заплакать. Это не был поцелуй желания. Это была попытка показаться полезной, чтобы не отправится обратно в ад. Он вспомнил и другое, как она сказала ему: «Лучше бы я никогда вас не знала». Эти слова пронзили его тогда сильнее, чем он готов был признать. И всё же именно сейчас они помогли удержаться, и не поддаться тому, что могло разрушить их обоих. Лаура замерла, словно не сразу поняла, что произошло. Её рука, которую он отодвинул, повисла в воздухе, затем медленно опустилась ей на колени. Она сидела с опущенной головой, будто бы стыдилась даже дышать. — Простите… — её голос дрожал. — Я… просто не знала, как ещё выразить благодарность. Я правда буду стараться. И если нужно… я умею быть незаметной. Молчаливой. — Благодарить можно и словами, — резко отрезал он. Он не смотрел на неё, потому что знал, что если увидит её испуганные глаза, ему будет гораздо труднее продолжать держать дистанцию. Снейп отстранился от неё окончательно, выпрямился и поправил рубашку в том месте, где только что была её рука. Его взгляд скользнул по ней, и задержался на ужасной тюремной робе. Серая, грубая, с потёртыми швами и жуткой неопрятностью, она висела на Лауре мешком, уродуя фигуру. Он почувствовал резкий, почти физический укол, смесь жалости, отвращения и раздражения. Испепелил бы эту тряпку прямо на ней, — мрачно подумал он. Но вслух он ничего не сказал. Только сделал лёгкое движение пальцами, и из воздуха с тихим хлопком появился мягкий серо-голубой халат из махры, чуть поношенный, но чистый и тёплый. Он бросил его рядом с ней. — Переоденься пока в это, чуть позже решим твой вопрос с одеждой, — бросил он, уже отворачиваясь. — Мне нужно решить пару дел. Вернусь позже, а пока с домом тебя ознакомит Твилч. Не успело имя окончательно повиснуть в воздухе, как из ниоткуда появился домовой эльф, худощавый, с огромными ушами и глазами, внимательными и спокойными. Он поклонился низко, сложив тонкие пальцы перед собой. — Твилч в вашем распоряжении, господин, — произнёс он с почтительной уверенностью. — Её комната будет та, что на втором этаже, в конце коридора, — с этими словами он оставил их наедине. Лаура косо посмотрела на Твилча, который стоял перед ней с идеально вежливым выражением лица, но выглядел при этом вовсе не таким уж безобидным. Маленький, сухоплечий, с цепким взглядом, как будто видел её насквозь. Может, попробовать сбежать? — мимолётно подумала она, не отводя от него глаз. Бровь чуть приподнялась сама собой. У неё нет палочки, у домовика тоже, и даже если предположить, что она каким-то чудом отнимет её у Снейпа… Что дальше? Выходить на улицы Лондона босой, в мужском халате? Разумеется, ничего подозрительного. Особенно, если учесть, что с неё наверняка не сняты охранные чары. Твилч чуть наклонил голову, и затем спокойно, без осуждения, но с недвусмысленной ясностью произнёс: — Если возьмёте палочку хозяина, то у вас ничего не выйдет. На палочке стоит проклятье. Если её берёт не её хозяин, она выстреливает заклинанием в того, кто осмелился её взять. — Он моргнул медленно и добавил с вежливым поклоном, — Твилч не советует проверять. Лаура медленно поднялась с дивана, её тело всё ещё ныло от усталости, но зрение, кажется, действительно стало лучше. Она моргнула несколько раз, пробежалась взглядом по комнате, и впервые увидела её ясно. Гостиная была оформлена строго, почти аскетично, но в каждой детали ощущалась сдержанная продуманность. Чёрные стены, матовые и гладкие, будто впитывали свет. Глубокие бордовые шторы ниспадали до самого пола, придавая помещению глухую, камерную атмосферу. Посреди комнаты стоял низкий прямоугольный столик из темного дерева, с идеально гладкой поверхностью. Рядом стояло кресло и ещё один кожаный диван, чуть шире того, на котором она лежала. В углу тлел огонь в камине, отбрасывая на стены неяркие отблески. Слева от гостиной, через широкий проём, находилась небольшая кухня. Коричневые шкафы с металлическими ручками, глубокая раковина, сверкающая чистотой плита и стеклянные баночки с ингредиентами. По правую сторону была узкая дверь, скорее всего, это туалет. Лаура немного постояла в центре гостиной, прислушиваясь к звукам дома, затем перевела взгляд на Твилча, который терпеливо ждал у стены. — Скажи… — тихо начала она, обхватывая себя руками поверх робы. — Расскажи мне о своём хозяине. О… Снейпе. Домовик поднял брови, явно удивившись. — Вы не знаете, кто вас вытащил из тюрьмы? Она покачала головой. — Я знаю только имя. Твилч фыркнул тихо, покачав головой, как будто это казалось ему почти невозможным: — Тогда вам стоит открыть новостную газету и почитать о нём. О таком, как Северус Снейп, пишут на первых страницах. Лаура нахмурилась. Её пальцы крепче сжались в ткань, а в голосе появилась осторожная настойчивость: — Насколько… он жестокий? Твилч посмотрел на неё чуть дольше, чем было нужно, и вдруг перестал казаться таким уж безобидным. — В пытках… мой хозяин один из сильнейших, — произнёс Твилч негромко. — Он знает, как причинять боль так, чтобы не осталось ни следа. И знает, как заставить говорить тех, кто клялся молчать до смерти. — Он опустил глаза, и на мгновение его уши дрогнули, видимо, от неприятного воспоминания. — Был случай… я перепутал банки с ингредиентами. Хозяин варил сложное зелье восстановления крови для одного из высших, какого-то графа из старых Пожирателей, с редким проклятием в венах. Я должен был подать эссенцию костяного корня. А вместо неё подал… — Он помолчал, будто самому было неловко произносить, — подал настой из скорлупы пиявочника. Банки были одинаковые. Только запах разный, но… я тогда простыл. Зелье взорвалось, и хозяина обдало, он весь день провёл в ядовитом пару. Он провёл по мне проклятие, которое разрушает внутренние связи, и делает каждое движение пыткой. Целую неделю я не мог стоять. — Твилч замолчал. Потом пожал плечами, — но зелье для графа он всё же успел сварить вовремя. А я… ну, я тоже восстановился. Лаура слушала, затаив дыхание, чем дальше он рассказывал, тем холоднее становилось у неё внутри. — Это… это чудовищно. За простую ошибку. Ты ведь даже не специально. И пока она говорила, её разум рассыпался на куски от осознания, что она не знала, как варить зелья. Разве что кое-что из школьной программы, и то размыто. Ей не под силу сварить без рецепта и практики. Что будет когда он поймет? Мысли вихрем проносились в голове, пока Твилч вежливо пригласил её следовать за ним. — Позвольте, я покажу вам дом, — проговорил он с лёгким поклоном. — Сначала он провёл её мимо массивной тёмной двери с зачарованным замком и остановился. — Это личный кабинет хозяина. Вам туда вход строго запрещён без его прямого разрешения, и даже если дверь будет открыта, не входите. Лаура кивнула, чувствуя, как внутри сжимается всё от напряжения. Дальше был небольшой коридор, ведущий в просторную ванную с мраморным полом, сверкающей латунной фурнитурой и глубоким овальным зеркалом над раковиной. Всё выглядело невероятно чисто, и непривычно роскошно после мрака тюрьмы. Твилч не стал задерживаться: — А это Ваша комната, — сказал он, открывая последнюю дверь в конце коридора. Комната была небольшой и светлой. Узкое, но мягкое односпальное ложе у стены, окно с тёмными шторами, письменный стол, полка с книгами и уютный плед, лежащий на подоконнике. Пол был деревянный, тёплый на ощупь, и лёгкий аромат лаванды висел в воздухе. Это конечно не сравнится с тюремной камерой, но и свободой это не пахнет. Лаура постояла посреди комнаты, оглядываясь, затем повернулась к Твилчу: — Скажи, ты ведь наверняка можешь принести мне пару учебников по зельеварению? Я видела в гостиной небольшой шкаф с книгами… Твилч замялся. Его уши дрогнули, и он скосил взгляд в сторону: — Я… не уверен, мисс. Не знаю, позволено ли вам брать книги без разрешения хозяина… — Но я же должна помогать ему, верно? — быстро возразила Лаура, делая шаг вперёд. — А я… я правда давно этим не занималась. Мне нужно кое-что вспомнить, просто освежить в памяти. Я не прошу ничего запрещённого, только учебники. Школьные, базовые. Эльф на мгновение задумался, почесал кончик носа и нехотя кивнул: — Хорошо… Только ничего из верхней полки, и если хозяин спросит, то вы сказали, что это было нужно для работы. Я принесу пару самых простых. — Спасибо, — выдохнула Лаура с искренним облегчением. Он исчез с лёгким хлопком, оставив после себя лишь тонкий след магии в воздухе. Лаура открыла один из шкафчиков в своей комнате и нашла внутри аккуратно сложенные полотенца. Взяла два, одно для тела, другое для волос, и, не раздумывая, направилась в ванную. Ванная была просторной, холодной в отделке, с тёмным кафелем и латунными кранами. Пар клубился над мраморной раковиной, когда она пустила горячую воду. Лаура сняла с себя эту ужасную тюремную робу, и встала под душ. Горячая вода обрушилась на плечи, и с её кожи начала смываться вся грязь и пыль. Она закрыла глаза, позволив себе хоть на несколько минут почувствовать нечто, напоминающее свободу. На полках было полно флаконов гелий, шампуней, скрабов и бальзамов. Все с характерными, тяжёлыми ароматами: горький ветивер, еловая смола, тёплый табак, мускус и что-то терпко-пряное, вроде чёрного перца с оттенком бергамота. Настоящая мужская территория. Ну и плевать, пусть её волосы теперь пахнут табаком и хвоей, подумала она, выжимая пену из густых прядей. Медленно вытираясь полотенцем, Лаура смотрела в тусклое зеркало, где ещё не полностью восстановленное зрение давало расплывчатое отражение. Она нахмурилась. «Он наверняка захочет проверить мои способности… А что мне тогда делать?» — в голове роились тревожные мысли. «Я же не разбираюсь в зельях. Ну, может, базовые ещё помню… кое-что из школьной программы. Оборотное варила, Перцовый тоже было один раз, Слабительное…» — она усмехнулась про себя. «Кто вообще написал в моё досье, что я зельевар? Это же бред. Но, может, получится убедить его давать мне простые поручения? Или хотя бы не требовать слишком многого сразу…» Натянув халат и вытерев волосы, она глубоко вздохнула. Надо было собраться и погрузиться в учебники.

***

Тем временем Снейп сидел за широким письменным столом в одном из офисов на первом этаже Министерства Магии. Комната была мрачной, с высокими потолками и окном без вида, только густая, серо-зелёная тень магической защиты, словно Министерство дышало дымом. Перед ним лежал официальный бланк — докладная, обязательная к подаче при любом случае перевода заключённого из Аскартида. Он вывел аккуратным, строгим почерком: Докладная записка Исполнитель: Северус Т. Снейп Должность: Главный зельевар при Министерстве Дата: [вставить дату] Предмет: Освобождение заключённой №6891 (Лаура К. Р.) Обоснование: В связи с возросшим объёмом заявок на поставку редких лечебных и стабилизирующих зелий, Министерству необходима дополнительная пара рук, обладающая хотя бы базовыми навыками зельеварения. Заключенная №6891 ранее демонстрировала склонность к точной работе с компонентами и проявляла успеваемость в зельеварении выше среднего. Поскольку заключённая не представляет активной угрозы, рекомендовано временное освобождение под надзором, с целью привлечения к труду в интересах Министерства. Контроль и ответственность за неё несу лично. В случае нарушений, я обязуюсь предпринять необходимые меры. Подпись: S.T.S. Печать: [Министерства Магии, Отдел Контроля за Исполнением] Снейп поставил гербовую печать и откинулся в кресле. Всё было оформлено правильно, сухо, официально. Придраться было сложно. И всё же он чувствовал неприятный укол в груди, эта игра слишком рискованна, даже для него. Он только поднял руку, чтобы убрать перо обратно в подставку, как за его спиной раздался голос, способный испортить ему настроение всего за секунду: — Я знала, что ты будешь здесь, Снейп! Голос Беллатриссы. Холодный, изломанный и липкий, как сгнившая вуаль. Снейп даже не взглянул сразу. Только глубоко вдохнул, медленно повернулся и встал, выпрямившись. Она уже приближалась, как буря, как чума, как плохо завязанное проклятие. — Ты сначала её вернул, а потом снова забрал?! — процедила она, глаза её пылали. — Ты думаешь, я дура? Или ты начал играть в какого-то спасителя? Ты, Снейп? Спасаешь грязных девчонок из моей тюрьмы? Он сдержал раздражение. Он никогда не показывал эмоций, особенно перед ней. — Доклад оформлен. Разрешение получено. Заключенная под надзором. — Разрешение? — фыркнула Беллатрисса. — Ты прикрылся бумажками, как всегда. Но мы оба знаем, что за этим что-то есть. Скажи честно, ты что, её трахаешь? Признайся. Потому что иначе я не вижу ни одной причины вытаскивать эту шлюху из ямы! Он смотрел ей прямо в глаза. — Я не обязан перед тобой отчитываться. Мои действия одобрены министром. И если у тебя есть сомнения, то иди к нему. На мгновение в зале повисла тишина. Лицо Беллатриссы исказила такая гримаса, что даже мраморные гаргульи на стенах будто бы отшатнулись. — Ты в следующий раз не бумажку будешь подписывать, Снейп. Ты будешь объясняться перед Лордом! Он выдержал её взгляд. Холодно. Выдержанно. — Тогда пусть он меня и спрашивает. Она ещё секунду стояла, словно решая, ударить ли его прямо сейчас. Но потом хмыкнула, крутанулась на каблуках и исчезла, оставив за собой запах гари и злобы. После разговора с Беллатриссой, который оставил у него в висках глухой гул и лёгкий привкус яда на языке, Северус отправился в центр магического Лондона. Ему нужно было решить куда более сложную задачу, чем оформление бумаг — одеть Лауру. Базовые вещи он подобрал быстро, к тому же ей отлично подходил классический стиль. Но как только он переступил порог отдела нижнего белья, его остановила миниатюрная ведьма средних лет с копной завитых светлых волос и широкой улыбкой. — Добрый день! Вам помочь? Покупаете для жены? — Она подмигнула, увидев, что он один. — Или, может, для подруги?.. — Просто дайте мне несколько комплектов, — отрезал он. — Чёрное, хлопковое, удобное. — А размер? — Продавщица прищурилась. — Твентей или всё-таки тинейдж? Снейп не ответил. Женщина не унималась: — У неё грудь как вишенка или персик? Или, может, как дынька? — Она хихикнула. — Некоторые мужчины лучше представляют, если сравнить с фруктами, знаете? Снейп прищурился, раздражённо поднял руку и молча вытянул её на уровне груди. — М-м, ясненько, 90B. Или C? Возьму оба на всякий случай. Цвета? — Чёрное и красное. Без кружев. Без узоров, — отчеканил он. Продавщица кивнула и исчезла между стеллажами, оставив его в пугающей тишине, наполненной шелестом тканей и ароматом парфюма. Северус опёрся на стеклянную витрину и мрачно нахмурился. Если он купит что-то красивое… слишком красивое — Лаура обязательно подумает, что это намёк. А зная её, она либо насторожится, либо решит, что должна «оправдать» подарок. А ему совершенно не хотелось быть тем, кто подталкивает её к чему-либо, даже если в глубине души… …в глубине души он с лёгкостью представлял её в чём-то более… элегантном. Шёлковый корсет глубокого винного цвета, с матовыми застёжками и широким поясом для чулок. Чёрные тонкие чулки с кружевным верхом. Низкие бёдра, узкая талия, грудь, как раз не большая, но и не слишком маленькая. Её волосы, чуть влажные после ванны, спадают на ключицы. Она стоит перед ним, не зная скрыться или остаться. А он смотрит молча. И чувствует, как под кожей начинает пульсировать то самое опасное желание, которое он всеми силами пытался задавить. Чушь. Прекрати. — Нашла! — радостный голос продавщицы буквально выдрал его из мыслей. — Вот, посмотрите! Чёрное и красное, всё строго, как вы просили. И всё с хлопковой подкладкой, комфортно носить. Он заплатил не глядя, лишь бы закончить это испытание. Северус, тяжело выдохнув, выйдя из магазина. Он мог разбирать проклятия на древнегреческом, варить зелья, которые спасали жизни, и держать в узде даже Лестрейндж, но отдел женского белья оставлял его почти безоружным. — Удачи вам, сэр, — лукаво улыбнулась она. — Уверена, ваша девушка это оценит. Северус ничего не ответил. Он лишь забрал пакеты, развернулся и ушёл, почти сбежал. Когда он вошёл в дом, дверь за его спиной с глухим щелчком встала на замок, и он, не разуваясь, прошёл вглубь, по привычке скользнув взглядом по гостиной. Он ожидал увидеть её там, возможно, укрытую пледом, с книгой на коленях или просто сидящую с усталым видом, но диван оказался пуст. Лишь примятая подушка и тёплая вмятина на сиденье напоминали, что совсем недавно она там сидела. — Твилч, — негромко позвал он. Домовик, будто только и ждал сигнала, материализовался в двух шагах от него с глухим хлопком. — Да, господин? — Отнеси это ей в комнату. — Он протянул ему пакеты с одеждой, чуть сдвинув их, как будто они жгли ему руки. — Скажи, что позже я спрошу, подошло ли. — Как прикажете, — Твилч поклонился и исчез с покупками. Северус остался стоять у входа, не двигаясь. Этот день был дурацким. Проклятая Лестрейндж, министерская волокита, идиотская сцена в магазине, где он едва не начал фантазировать о ней, как подросток. Он поднялся по лестнице. Ему нужно было побыть одному.