Мокку

— Ты слышал, в выпускном классе появился новенький! — Серьёзно? Разве у нас берут новых учеников в конце обучения? До выпуска ведь осталось всего три месяца. Кто он? Альфа? Хоть бы красавчик! Юнги сидел за партой, водя ручкой по тетрадному полю. Линии сплетались в узоры, а мысли плавали где-то далеко от скучного урока. Третий год в старшей школе не приносил ничего нового — всё те же лица, те же разговоры, та же тягучая рутина. Он не любил сплетни и обычно пропускал их мимо ушей, но этот разговор сам проскользнул в сознание. Новенький в выпускном классе — редкость. С друзьями у Юнги как-то не сложилось. Он держался особняком, если не считать одной беты из параллели — тихой девчонки, которая так же, как и он, предпочитала книжки шумным компаниям. Но сейчас она была на больничном, и обед проходил в тягостном одиночестве. Омега уткнулся в тарелку с мутноватым мисо-супом, который больше напоминал наказание, чем еду. И вдруг по столовой прокатился тихий гул — перешёптывания, вздохи, короткие смешки. Он машинально обернулся и увидел, что причиной тому стал появившийся в дверях новенький. Высокий статный юноша, которому школьная форма шла больше, чем всем вместе взятым ученикам. Пиджак был расстёгнут, а рубашка небрежно выпущена из брюк, в левом ухе поблёскивала маленькая серьга. Волосы светлые, чуть взъерошенные, падали на лоб, придавая лицу опасное очарование. Взгляд Юнги безусловно зацепился за столь привлекательный образ, но заметив, как все омеги школы начали пускать на него слюни, быстро отвернулся. Спустя пару минут возгласы повторились, и как только Юнги поднес ко рту очередную ложку с сомнительным супом, он понял, почему. — Не против, я присяду? — широко улыбаясь, проговорил альфа и поставил свой поднос. *** Юнги проснулся поздно, позволив себе впервые за долгое время выспаться и хоть немного отдохнуть перед тяжёлым вечером — аукционом. Он долго лежал, уставившись в потолок, пытаясь восстановить в голове картинку из сна. Образ, за который он цеплялся, казался родным и тёплым, но, стоило попытаться рассмотреть его яснее, рассыпался, как пепел на ветру. Сон? Воспоминание? Спустившись по лестнице, у входа на кухню его ждал Тэхён. — Доброе утро, Юнги. Привез вам кофе и свежих булочек с шоколадом. — Боже, какое счастье. Что бы я без тебя делал, — он взял из рук омеги стакан с горячим напитком и тёплый крафтовый пакет. — Готовы к вечеру? — Нет. Как вообще можно быть к нему готовым. Он будет там, и как себя вести — без понятия. — Постарайтесь сосредоточиться на главе Киме. Думаю, он захочет с вами побеседовать. Тэхён говорил аккуратно, но между строк читалось: он многое понимает. Юнги это знал, хотя по-прежнему делал вид, что всё под контролем. Ещё не время. Но, пожалуй, Тэхён — единственный, с кем он когда-нибудь сможет об этом поговорить. — Согласен, — Юнги откусил булочку; из неё потёк тёплый шоколад. Истинное удовольствие. Не успел он в полной мере насладиться завтраком, как зазвонил телефон. — Доброе утро, — голос Юнги прозвучал устало, с лёгким раздражением. — Дорогой мой, только вернулся и сразу спрятался в своем убежище? — Донги явно был в приподнятом настроении. — Я не обязан находиться там круглые сутки. Мой дом здесь, или ты уже забыл? — Дети спрашивают о тебе. Почему ты снова их бросаешь? Впрочем, звоню не за этим. В понедельник вечером у меня встреча с представителями из Китая — планируем крупный контракт. Хочу, чтобы ты был там. Так что поживи в резиденции эти дни. — Могу приехать прямо к встрече и уехать после. Какая разница? — Ты не можешь выполнить для меня даже такую маленькую просьбу? Побудь с ребятами в конце концов. — Понял, глава Сон. Приеду завтра. — Не обижай меня, дорогой, — Юнги коротко выдохнул и сбросил звонок. Весь день его одолевали звонки — Ингук, помощники, подчинённые. Дел было столько, что он всерьёз подумал, не раздвоиться ли ему, чтобы всё успеть. К четырём часам он закончил бумажную работу, но всё тянул со сборами. Что-что, а правило встреч с бывшими — или с теми, кого невозможно назвать ни бывшими, ни нынешними — он усвоил хорошо: лучше не думать, просто выглядеть безупречно. Юнги принял душ, уложил волосы, сделал лёгкий макияж. Надел чёрные классические брюки, белую рубашку с чёрными запонками (золотые он не признавал), лучшие туфли. В уши — длинные серьги из белого золота, а поверх рубашки — чёрный пиджак и любимая портупея, чтобы уж точно добить оппонента. Так-то лучше. Тэхён уже ждал у входной двери — безупречный, в смокинге и галстуке-бабочке. — Господин Юнги, вы прямо как с обложки журнала, — улыбнулся тот. — Заткнись. Мне и так неловко, — отмахнулся Юнги и вышел из квартиры. *** Особняк клана Рю находился в той части города, куда Юнги не особо любил ездить. Район был слегка обшарпанный, ведь следила за ним исключительно их семья. Но глава Рю, казалось, больше заботился о форме листьев своих кустарников, чем о благополучии окрестных улиц. Дорога к дому была разбитой, но стоило только въехать на территорию, как в глаза бросался идеально подстриженный газон, аккуратно высаженные по понятным только госпоже Рю правилам цветы и фонтан с голубой подсветкой. «Как безвкусно», — в который раз пронеслось в голове омеги. У входа уже стояло множество людей, куривших сигары и попивавших шампанское. Юнги сразу заметил Хосока, стоявшего с Ингуком и Джисоном. — Ничего себе, господин Мин, — Хосок указал на его наряд, — для кого же это вы так вырядились? Ингук бросил на омегу неоднозначный взгляд и слегка закатил глаза. — Для себя, дорогой, — спокойно ответил Юнги, доставая сигарету и закуривая, — а ты что уже напридумывал? — Ну, и что нам сегодня делать? — вдруг прозвучал недовольный голос. — Нам? — Юнги слегка усмехнулся, — Что ты собрался делать, Джисон? — Боже, избавь меня от своего высокомерия, — тот лениво вращал в руке бокал с игристым. — А ты веди себя по-взрослому, — тихо сказал Юнги, — или мне напомнить, чем закончился аукцион в прошлом году? — Да когда ты уже об этом забудешь?! И вообще, может, я морально вырос, и уже куда лучше тебя во всем разбираюсь. — Не смеши мои подковы, — отрезал Юнги, и тут позади раздался шум машины. Он обернулся: из неё вышел Ким Намджун, правая рука главы клана Ким, а за ним появилось новое лицо, которое все четверо видели впервые. Почти сразу омега понял, что к чему. — Хосок, — бросил на друга многозначительный взгляд. Тот лишь кивнул, с трудом подавляя лёгкое отчаяние, — Джисон, ты хотел себе задание. Пообщайся с ними, разузнай про этого нового альфу всё, что сможешь. — Даже не буду пытаться понять, зачем тебе это. Ладно, мне всё равно нечем тут больше заняться. Докурив, все четверо зашли внутрь. Большой коридор был заставлен столами с закусками и напитками, а чуть дальше располагался вход в огромный зал, уставленный стульями перед небольшой сценой с трибуной, откуда будет вестись аукцион. Юнги и Хосок встали у стены недалеко от входа, держа по бокалу игристого. В другом конце зала квартет ненавязчиво исполнял лёгкий джаз. Юнги тихо улыбнулся — джаз он действительно любил. Спустя пару минут глава клана Рю, высокий и подтянутый мужчина с чёрными как смоль волосами и холодными глазами, подошёл к ним медленным, слегка неуверенным шагом. — Господин Мин, рад видеть вас снова, — начал он ровно, но с едва уловимой тенью вызова в голосе, — надеюсь, ваше возвращение принесло пользу клану. Юнги кивнул, не улыбаясь. — Всегда стараюсь действовать на пользу клана, — холодно ответил он, — но сегодня я здесь больше как наблюдатель. — Наблюдатель, говорите? — мужчина слегка наклонил голову, изучая его, — Мне интересно, что вы думаете о нынешней ситуации между кланами Ким и Пак. Юнги сделал лёгкий глоток из бокала, задержав взгляд на стекле. — Я смотрю, вы неплохо осведомлены о делах. Но мне нечего вам сказать, — сказал он с лёгкой усмешкой, — уж что-что, а секретность в клане Пак всегда была на первом месте. — Вынужден с вами согласиться, — мужчина скрестил руки на груди и слегка кивнул, — однако до меня дошли слухи, что Пак младший смог подкупить этого Мокку, — на этом момент Юнги чуть не подавился шампанским, — и только поэтому за последний год они смогли так вырасти. — Сомневаюсь насчет достоверности, — спокойно ответил омега, — он никогда бы не встал на чью-либо сторону. В его действиях всегда прослеживалась ненависть: и к кланам, и ко всей нашей системе. Мужчина слегка улыбнулся, впервые чуть расслабив плечи. — Именно за это я ценю вашу репутацию, вы видите людей насквозь. Как же повезло главе Сон откопать такой бриллиант. Юнги кивнул, делая вид, что принимает похвалу. Внутри него снова зажглось ощущение напряжения: слова главы Рю явно пытались что-то вытащить, но не мог понять, что. — Не думайте, что я пришёл сюда ради пустых разговоров, — добавил глава, чуть склонив голову, — просто иногда полезно убедиться, что глаза, которые наблюдают за всеми, видят действительно всё. Юнги слегка улыбнулся, едва заметно, и ответил ровным тоном: — Вижу только то, что мне нужно. Всё остальное — детали, которые не важны для меня. Мужчина кивнул, позволив паузе повиснуть, словно проверяя, сколько ещё Юнги готов говорить, и лишь через мгновение отвёл взгляд к залу. — Впрочем, сегодня у всех много дел. Наслаждайтесь вечером, господин Мин. Думаю, мы ещё сможем побеседовать. — С радостью, господин Рю. Глава отошел пообщаться с другими гостями. — Боже, как ты выносишь эти разговоры? Они как акулы приплывают на запах крови. Только и ждут момента, чтобы сожрать, — недовольно пробормотал Хосок. — А ты что думал, мы на встрече всех мафиози города будем в вышибалы играть? — ответил Юнги с лёгкой усмешкой. Хосок улыбнулся и сделал глоток из бокала. Юнги осматривал гостей в зале. Почти все были в сборе: главы кланов, их заместители, ближайшие подчинённые. Политики, бизнесмены — люди, которых простые смертные видят по телевизору каждый день. Все здесь, чтобы пустить друг другу пыль в глаза. Не хватало лишь одного — клана Пак. Как только Юнги поймал себя на этой мысли, из главного входа подул небольшой сквозняк, и вместо уже привычного запаха цветов из сада он донес до Юнги легкий, слегка заметный запах табака. Он здесь. Сердце омеги замерло. Музыка, разговоры — все вмиг стало беззвучным, и в ушах остался лишь звон собственной крови. Юнги медленно повернул голову, и увидел как в зал вошли трое мужчин. Первый — Пак старший. Несмотря на болезнь, выглядел он на удивление бодро, даже благородно. Рядом шёл телохранитель, имя которого Юнги так и не запомнил, но знал: этот человек не покидает хозяина ни на шаг. Эти двое его почти не интересовали. А вот третий… Высокий, мускулистый альфа, в идеально сидящем на нём чёрном костюме. Из нагрудного кармана виднелся красный платок, на лацкане булавка, которую он часто надевал на такого рода мероприятия. Волосы были чуть темнее, но всё ещё отдавали пепельным блондом. В ушах были серьги-кольца, а рядом маленькие гвоздики. Сделал новые проколы? Чимин на мгновение остановился, приветливо улыбнулся официантке и взял бокал шампанского с подноса. Юнги не дышал. Смотрел на мужчину, от которого веяло силой, статусом, властью. Этот шарм сражал всех — даже альф. Мужчина сделал глоток игристого, слегка повернул голову и встретился взглядом с юношей. Глаза не выдавали эмоций, в них чувствовалась лишь безмятежная уверенность. А вот Юнги почувствовал, как что-то болезненно сжалось внутри. Он быстро отвернулся, переведя взгляд на только что подошедшего Ингука. Запах табака был едва заметен для окружающих, но для Юнги весь воздух будто заменили на феромоны альфы, который непринуждённо направлялся в его сторону. Только не это. Только не сейчас. — Добрый вечер, — услышав голос, омега вздрогнул, всем видом стараясь скрыть свое волнение. — Господин Пак, рад вас видеть, — Хосок подал голос первым, — прекрасно выглядите. — Взаимно, господин Чон. Нацелены сегодня на что-то конкретное, или просто хотите поучаствовать в гонке, как обычно? — Я здесь только с одной целью — поразвлечься. Все остальные заботы предпочитаю оставлять своему чудесному напарнику, — Хосок облокотился на плечо Юнги и весело улыбнулся. Юнги с трудом давался каждый вдох, взгляд старался держать уверенным, непринуждённым, но выходило откровенно плохо. От альфы сильно пахло табаком и до боли любимым парфюмом с нотками хвои. — Не знал, что вы вернулись, господин Мин. Омега наконец смог отмереть, медленно поднял взгляд на альфу. Его лицо было почти беззаботным, губы растеклись в легкой улыбке, в глазах читалась игривость. А Юнги, как он думал, держался молодцом, но до боли сжимал челюсти, сдерживая желание разреветься прямо здесь и сейчас. — Вернулся несколько дней назад, — наконец произнёс, стараясь звучать холодно, — прошу прощения, что не уведомил вас лично, господин Пак. — Что вы, я не в обиде, — Чимин слегка улыбнулся, — лишь хочу поинтересоваться, удачно ли прошла ваша поездка? — Юнги слушал голос, будто пил воду после долгой жажды. — Могло быть и лучше. Спасибо, что волнуетесь за меня. Хосок почуял напряжение, считав его как сигнал к возможной ссоре. С эмпатией у того явно было не всё в порядке. — Скоро начнется аукцион, поэтому прошу меня простить. Еще увидимся, господин Мин, — альфа вежливо поклонился и направился к своему месту во втором ряду. Юнги провожал того взглядом, затем резко выдохнул и залпом допил свой бокал. — Хосок, аукцион скоро начнется, иди к Джисону, а то он там скучает уже, — Ингук наконец подал голос. — Разве он не разговаривает с господином Кимом? — Уже закончил, — в словах Ингука был слышен намёк, поэтому тот быстро ретировался в сторону своего места. — Ты в порядке? — тихо спросил он, положив руку на плечо омеги. — Не говори ничего, — Юнги нервно сглотнул, ощущая волнение в каждой клеточке своего тела, и сильнее сжал пустой бокал в своей руке. На сцену поднялся ведущий и в микрофон призвал гостей занять места — мероприятие начиналось. На ватных ногах Юнги дошёл до своего, по дороге схватив ещё один бокал шампанского и мгновенно его опустошив. Не ожидал от себя такого. Человек, который держит в узде половину присутствующих, убивает и решает, кому жить, а кому умереть, сейчас чувствовал, как вся его стойкость и сила куда-то испарились. Стоило только табачным феромонам коснуться его носа, и привычный контроль исчез. Вечер плавно перетёк в более спокойное русло. Лоты появлялись на сцене один за другим, пару из них схватили Хосок и госпожа Хан. По окончании вечера несколько влиятельных людей подошли к Юнги обменяться любезностями. В других обстоятельствах он бы умело повернул ситуацию в свою пользу, разузнал что-то ценное, но сейчас в голове были только мысли о человеке, сидящем во втором ряду у прохода. Когда выдалась пауза в его общении с влиятельными гостями, Юнги вышел на улицу покурить. Он прошёл чуть дальше по террасе и облокотился на колонну, стараясь остаться незамеченным. Первая тяга не принесла ожидаемого облегчения, но дышать стало хоть немного легче. — Прячешься от меня? — раздалось за спиной. Чимин стоял напротив, руки в карманах, взгляд прямой, неуклонный. Теперь, без посторонних, в его глазах уже не было той холодной вежливости, а были только боль и тоска, причиной появления которых являлся именно Юнги. Говорить не хотелось, и вместо ответа он медленно облокотил голову на колонну, пытаясь удержать контроль над эмоциями. — Почему молчишь? — голос Чимина прозвучал тише. Юнги не мог найти слов. Что вообще можно сказать в такой ситуации? Страх, что одно неверное слово разрушит хрупкий баланс, сковывал язык. Чувства накатывали девятым валом, и он боялся, что они вот-вот прорвутся наружу. — Что ты хочешь от меня услышать? — наконец прошептал Юнги. — Капельку вины… или хотя бы немного сочувствия в твоем голосе, — с лёгкой дрожью произнёс Чимин. Они продолжали смотреть друг на друга, пытаясь понять, кто первый сдастся. Юнги затянулся и выдохнул дым прямо альфе в лицо. Чимин чуть наклонил голову, позволяя дыму пройти сквозь ноздри. — Ты всё ещё такой упрямый… — голос альфы был тихим, ровным, — даже когда я стою перед тобой. Юнги едва заметно вздохнул. — Я не знаю, что мне делать с этим, — сказал омега, и в его словах прозвучала честная усталость, - ощущение, будто вселенная решила всё за меня. — Даже спустя столько лет я смотрю на тебя… и не могу прочитать. Ты как открытая книга, но на языке, который я никак не могу выучить. Юнги сжал губы, боясь, что если заговорит — плотина прорвётся. Тишина между ними была почти осязаемой, пока её не нарушил чужой голос. — Господин Пак, вот вы где, — откуда не возьмись появилась госпожа Рю, — ой, простите, я вам помешала? — нервно спросила женщина, увидев за колонной Юнги. — Нет, госпожа Рю, мы уже закончили разговор, — омега поклонился ей и потушил сигарету, — не буду вам мешать, мне пора. Он бросил последний, полный печали взгляд на Чимина, который сжал кулаки в карманах, едва сдерживая себя, и ушёл. Альфа остался на террасе, тяжело опустив плечи, но взгляд его не отрывался от того места, где только что стоял Юнги. Он хотел сделать шаг навстречу, произнести хоть одно слово, но что-то сдерживало: страх разрушить этот хрупкий момент, страх причинить ещё больше боли. Юнги медленно вернулся в зал, сердце всё ещё бешено стучало. Каждая минута рядом с Чимином казалась одновременно и пыткой, и освобождением — дыхание альфы оставило невидимые следы на коже. Внутри всё пульсировало, омега едва успевал контролировать дрожь пальцев и учащённое дыхание. К счастью, вечер быстро подходил к концу, и первая часть гостей уже покидала особняк. Юнги решил, что на сегодня его задача выполнена, и подошёл к Ингуку сообщить о своём уходе. Именно в этот момент он впервые за вечер поймал на себе взгляд Ким Сокджина — главы клана Ким. С ним-то и стоило бы поговорить, но не в такой обстановке, как сейчас. Возможно, и к лучшему, что их разговор придётся отложить. Омега махнул Тэхёну, и тот резво направился вслед за ним к машине. — Как вы, господи Юнги? — голос омеги был наполнен тревогой. — Лучше не спрашивай, дружище. Давай побыстрее домой. — Конечно, — кивнул тот и выехал за ворота. Город медленно скользил за окнами. Фонари тянулись цепочкой, отбрасывая на лицо бледные, рваные тени. Юнги сидел, опершись лбом о прохладное стекло, слушая, как ровно гудит мотор. Всё казалось каким-то ненастоящим — этот вечер, встреча, слова. Даже Чимин, стоявший напротив, будто бы не из реальности, а из давнего сна, который он так старательно пытался забыть. Он должен был быть сильным. Должен был смотреть в глаза без дрожи, говорить холодно, ровно — как планировал тогда. Но вся выстроенная за эти месяцы броня дала трещину, стоило лишь услышать его голос. Всё, что он так долго прятал под слоями ненастоящего равнодушия, поднялось на поверхность, обнажая острую боль. «Если бы ты знал… если бы только понял, почему я тогда ушёл…» *** Юнги нехотя открыл глаза — утро выдалось слишком ярким. Лучи солнца небрежно пробивались сквозь шторы, ложась золотыми полосами на простыни и кожу. Он какое-то время просто лежал, не двигаясь, позволяя теплу впитаться в тело, будто надеялся, что оно выжжет из памяти вчерашний вечер. После аукциона Юнги чувствовал себя опустошённым — словно из него вычерпали всё до последней капли. Он знал, что встреча с Чимином будет тяжёлой, готовился, продумывал каждое слово, каждое движение. Но не ожидал, что эмоции ударят так больно, почти физически — будто кто-то сжал его изнутри и не отпускал. Он откинулся на подушку, устало выдохнув. Комната казалась слишком тихой, а тишина — слишком громкой. Юнги провёл ладонью по лицу, стараясь стереть остатки сна и боли. Всё внутри было натянуто до звона — как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Тело тревожно отзывалось на каждый раздражитель, будто чувствовало приближение чего-то неизбежного. Он не любил эти дни. Когда разум оставался холодным, а тело, словно охваченное медленным пожаром, подкипало изнутри, выстраивая барьер из тревоги, жара и глухого желания. Соскрести себя с кровати оказалось задачей не из лёгких, но день требовал присутствия. Нужно было заехать в офис, подписать документы, потом вернуться в резиденцию — Донги настоял, и спорить с ним Юнги не стал. Тэхён, как всегда, был рядом — молчаливый, собранный, внимательный. Он не задавал вопросов, но напряжение чувствовалось даже без слов, как будто воздух в машине стал гуще. Юнги сидел на заднем сиденье, глядя в окно: серые улицы мелькали, как смазанные кадры старой плёнки, и казалось, будто город давно живёт без него. Дела в офисе закончились быстрее, чем ожидалось. Несколько встреч, пара коротких звонков, подписи на контрактах — всё шло механически, будто на автопилоте. И всё же, чем ближе был вечер, тем легче становилось дышать. Как только Юнги собирался покинуть кабинет, дверь распахнулась. — Тук-тук, есть кто дома? — Какими судьбами, Джисон? — с лёгким раздражением спросил Юнги и облокотился на столешницу. — Хочу кое-что обсудить. — Слушаю вниматочно. Джисон уселся в кресло напротив и закурил — привычка редкая для него, значит, разговор действительно серьёзный. — На аукционе ты просил меня пообщаться с тем альфой, что был с Ким Намджуном. Так вот, я узнал кое-что интересное. — Неплохо, — Юнги приподнял бровь, — продолжай. — Его зовут Чон Чонгук — племянник Ким Сокджина. Двадцать восемь, альфа, выглядит прилично, держится уверенно. Этот Намджун не отходил от него ни на шаг, будто боялся оставить одного, но я всё же подловил момент и поговорил с ним наедине. — Узнал что-то полезное? — Именно. Этот Чонгук хоть и учился за границей, но в дела семьи Ким был погружён по самые уши. Поскольку у Сокджина нет кровных наследников, скорее всего именно ему хотят передать управление кланом. Но, судя по всему, сам он этого не особо хочет. Терпеть не может своих дядюшек, а на брак, похоже, согласился просто, чтобы отвязались. Джисон многозначительно посмотрел на Юнги, уголок его губ чуть дрогнул — намёк был очевиден. — Возможно, он больше заинтересован стать главой Чонов. Или, став во главе Кимов, захочет изменить их политику. — Хвалю, — усмехнулся Юнги, — делаешь успехи в дипломатии. Как ты его разговорил до таких подробностей? — Всё тебе знать надо, — лениво протянул Джисон, — Считай, что я просто понял, какой ключик к нему нужен. — Ты прав, это ценная информация. В принципе, оба варианта для нас вполне выгодны. Но если Сокджин узнает о его настроениях — Чонгук не доживёт до свадьбы. Они могут видеть в браке шанс подобраться к нам поближе. — Именно поэтому я и пришёл к тебе. — Я понял. Подумаю, что с этим делать. Спасибо, — Юнги чуть кивнул. — Единственное, что я не понял во всей этой ситуации, это почему в момент, когда ситуация между кланами снова накаляется, Донги организует брак с человеком из клана Ким. — Заслать казачка на вражескую территорию, вот и всё. Хосок идеальный для этого вариант, как бы грустно это не звучало. — Для нас он шпион, для них — иллюзорная возможность подобраться ближе к нам. Хитро, — ухмыльнулся альфа. — Самое главное — следить, чтобы во всей этой передряге он не пострадал. — Мне заняться этим? — Ты какой-то слишком добрый сегодня, — Юнги недоверчиво поднял бровь. — С момента твоего возвращения моя миссия закончилась. Мне скучно. — Развлекайся, пока есть возможность. Думаю, вскоре найду, чем ты можешь заняться. — Жду с нетерпением, — ехидно откликнулся Джисон и покинул кабинет, оставив Юнги наедине с мыслями. *** К ужину Юнги успел вернуться в особняк. Ворота распахнулись, и его встретили радостные возгласы старших детей, которые обрезали сухие ветки с кустов азалий. Юнги широко улыбнулся, видя их счастливые лица, и по телу растекалось приятное тепло. За столом время прошло незаметно. Лёгкий смех, разговоры, запах еды. Лиён рассказывал о тренировках, делился впечатлениями, а Юнги ловил себя на мысли, что слушает с настоящим интересом. Мальчишка менялся — в нём появлялась уверенность, искра. Когда дом погрузился в тишину, Юнги зашёл в спальню, где пахло тёплым деревом и вином. Он сбросил пиджак на кресло, подошёл к окну. Ночь стояла густая, вязкая, будто сотканная из чёрного шёлка. Он провёл ладонью по шее — кожа горячая, мышцы напряжены. Только тогда позволил себе выдохнуть. Лёг на кровать, закрыв глаза. Мысли снова потянулись к Чимину — непрошено, как запах дождя перед бурей. К его голосу, взгляду, к тому, как рядом с ним внутри что-то переворачивалось. Он сжал простыню, будто хотел выдавить эти воспоминания из себя, но чем сильнее гнал — тем отчётливее становились образы. Он повернулся на бок, уткнувшись лицом в прохладную подушку, и только теперь почувствовал, как по коже пробежала лёгкая дрожь. Воздух казался слишком густым, будто напоённым чем-то знакомым, тревожным. Сердце забилось быстрее, дыхание стало чуть прерывистым. “Не может быть. Слишком рано” — пронеслось в голове. И слишком не вовремя. Он сжал кулаки, стараясь не поддаваться на внутренний зов, перевернулся на спину и закинул руку на глаза, пытаясь уснуть. *** — Не против, я присяду? — широко улыбаясь проговорил альфа и поставил свой поднос. Юнги машинально отодвинул свой, освобождая немного места. — Делай что хочешь, — бросил он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Новенький сел напротив, положил локти на стол и какое-то время просто смотрел на него, будто разглядывал книгу без обложки. — Ты Мин Юнги, верно? Омега не поднял глаз. — Неужели я так популярен? — Подростки всегда любят посплетничать о самых нелюдимых. Юнги посмотрел на него — медленно, с холодком в глазах. — Решил проверить слухи лично? — Может быть, — Чимин слегка пожал плечами, не отводя взгляда, — Мне просто не нравятся ярлыки. Особенно на людях, которых я не знаю. Юнги хотел что-то ответить, но вдруг заметил: у альфы мягкий, тёплый взгляд, без привычной надменности, присущей его типу. Не хищный — скорее изучающий. Неожиданно спокойный. — Тогда не верь всему, что услышишь, — коротко бросил он и отвел взгляд, делая вид, что возвращается к еде. — Иногда слухи бывают полезными. Благодаря им я нашёл, с кем хочу сидеть на обеде. Юнги закатил глаза. — Серьёзно? Это твоя стандартная фраза при знакомстве? — Сработала ведь? — усмехнулся тот. — Как знать, — тихо проговорил омега и едва заметно улыбнулся краем губ.

———————

— Хён, ты пришёл в нашу школу всего месяц назад, а уже стал лучшим в рейтинге. Нечестно, — Юнги недовольно кутался в шарф. — Ты всё равно на класс младше, чего переживаешь? Юноша нахмурил брови и недовольно сжал стаканчик, который держал двумя руками в перчатках. Они сидели за школой, среди голых деревьев и сугробов, на старой скамейке. В декабре воздух был хрупкий, как тонкий лёд на лужах, и при каждом слове изо рта вырывались облачка пара. — Какие у тебя… планы после выпуска? — тихо спросил Юнги и спрятал лицо за шарфом. — С какой целью интересуешься? — Чимин лукаво улыбнулся и придвинул колено ближе к себе. — Не хочешь — не отвечай, — буркнул Юнги, опуская расстроенный взгляд. — Я не буду поступать, если ты об этом. Буду работать с отцом, — альфа пытался скрыть напряжение, но суровое выражение его лица омега всё равно заметил, — Ты волнуешься, что мы будем меньше общаться? Юнги хотел ответить, но язык будто не слушался. Чимин чуть придвинулся и положил руку на плечо младшего. — Эй, всего год. Ты выпустишься — и я никуда не денусь. К тому же, моя работа нам не помешает. — Но ты так и не расскажешь, чем будешь заниматься? — спросил упрямо. — Потом, — Чимин убрал руку с плеча. Юнги фыркнул, делая глоток чая. — Как хочешь. Повисло молчание, не то неловкое, не то приятное. Оно легонько покалывало на губах, вызывая желание его нарушить, но оба боролись с ним.

———————

— Юнги-я, доделывай уже эту чертову математику и пойдём гулять, — Чимин легонько бился головой о стол в библиотеке. — Мне нужно решить ещё четыре задачи. — Их было четыре двадцать минут назад! Посмотри на улицу: солнце, снег, всё красиво! А мы гниём тут. — Иди гуляй, чего ты меня достаёшь. Чимин гневно раздул ноздри и легонько стукнул по столу ладонью. — И скажи мне на милость, что мне там без тебя делать? — Играть в снежки с теми остолопами из баскетбольной команды, — непринужденно ответил омега и перевернул страницу учебника. — Ты злой сегодня, — сказал Чимин, но губы дрогнули в улыбке, — И вообще, кто так разговаривает со своим хёном? Юнги поднял взгляд, и его глаза впервые искренне засветились. — Только я. *** Юнги медленно проморгался. Комната ещё дышала сном — воздух был густым, как после грозы. Он провёл ладонью по щеке, чувствуя влажную дорожку от слёз. Каждое слово, каждый взгляд, каждое воспоминание было острым, будто вырезанным в мозгу. Омега потряс головой, стараясь вытолкнуть из сознания сцены, что упорно всплывали. Завтрак в резиденции прошёл привычно. Старшие дети делились новостями, смеялись, спорили. Но Юнги ощущал странное беспокойство: лёгкая дрожь, учащённое сердцебиение, холодок под кожей. — Юнги, ты опять задумался о чём-то странном? — спросил Ингук, с любопытством глядя на омегу. — Нет. Просто немного устал, — ответил Юнги, стараясь говорить ровно, — ты знал про Хосока? — О чем ты? — О браке, Ингук, — омега потер пальцами переносицу. — Я предполагал, — альфа нервно заиграл скулами. — Почему не сказал? Ингук замялся с ответом. — Знаешь, в последнее время ты стал часто подводить меня, — продолжил Юнги. — Я не думал, что они уже решили этот вопрос. — Официально помолвки ещё не было, но это не важно. Ты много делаешь у меня за спиной, и мне это не нравится, — Юнги облокотился на спинку стула и сложил руки на груди. — Юнги, я не хотел ничего скрывать. Думал, что либо глава сообщит тебе, либо сам Хосок… — Это не тот ответ, который я хотел услышать от тебя. — Хорошо, ты прав. Я тебя подвёл. — Надеюсь, больше такого не повторится. Ингук достал пару сигарет, одну из них протянул омеге. — Про завтрашнюю встречу помнишь? — А ты думаешь, зачем я здесь? — юноша улыбнулся, на этот раз по‑доброму, но взгляд его выдавал раздражение. Ингук ушёл, а Юнги вышел на террасу и закурил. Спустя минуту послышались знакомые шаги. — Ты всё-таки выполнил мою просьбу, — Донги облокотился на одну из колонн, засовывая руки в карманы. — Почему ты так удивлен? — омега выдохнул клубок дыма и задумчиво уставился на альфу. — Я не удивлен, скорее рад. — Почему не сказал про Хосока? — говорил спокойно, но пальцы слегка подрагивали. — Хотел посмотреть, как ты отреагируешь, — Донги беззаботно пожал плечами. — Удовлетворен реакцией? — Вполне, — уголки губ альфа слегка дрогнули. — У тебя слишком довольные феромоны… успокойся, пожалуйста. Донги улыбнулся, оттолкнулся спиной от колонны и сделал пару шагов в сторону омеги. — Ты и сам все прекрасно понимаешь насчёт этого брака. Мы начали переговоры ещё до твоего возвращения, поэтому ты не имеешь права сердиться. Теперь ты в курсе, поэтому следи за обстановкой как следует. — Я не дам Хосока в обиду. — Знаю. Просто хотелось на секунду снова почувствовать, будто ты в моей власти. Воздух наэлектризовался, как заряд молнии перед грозой. Напряжение было диким, Юнги физически ощущал его на коже. Он нервно сглотнул, не отводя взгляда от альфы, и еле слышно произнёс: — Прошу, скажи мне, если я должен ещё что-то знать… — Ты уже всё понял. Поступай, как считаешь нужным, — Донги подошёл ближе, облизнул губы, — С заданием решил повременить? Юнги опустил голову, не выдержав напора. — Да… сейчас не лучшее время. Вызову подозрения. — Согласен, будь осторожен, — Донги слегка наклонился и втянул аромат омеги носом, отчего тот прикрыл глаза и сжал руки в ладонях, — до завтра, Юнги-я. Альфа ушёл, а Юнги остался стоять на месте, одолеваемый бурей эмоций и непонятным внутренним напряжением. Лёгкая дрожь пробежала по спине, плечи непроизвольно напряглись, дыхание стало чуть более частым. Он провёл рукой по шее, ощутив, как под кожей будто что-то «заиграло» — непонятное, тревожное и вместе с тем странно манящее. Омега сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, но ощущения не утихали: сердце то учащённо билось, то замирало, ладони немного вспотели. Он почувствовал, как каждая клетка тела будто насторожилась, обострив внимание к звукам, запахам, движениям вокруг. Сделав шаг к перилам террасы, Юнги сжал край балюстрады, пытаясь сосредоточиться на холодном воздухе, на запахе трав и мокрой земли, но внутренний зов был настойчив. Он слегка прикрыл глаза, и мир вокруг будто ушёл на второй план — в сознании остались только собственные ощущения: каждое движение давалось с усилием, каждая мысль о Чимине становилась резче, живее, а внутреннее напряжение не отпускало ни на минуту. Он выдохнул сквозь сжатые зубы и пошёл к выходу. Хотелось просто дожить до вечера — без мыслей, без эмоций. Возле машины остановился, на секунду задумавшись. Пальцы дрогнули, когда он достал телефон и быстро набрал сообщение. Вы: Встреча? Телефон завибрировал почти сразу. Г.К.С.: На том же месте. Через час.