Я - Торин II Дубощит

- Доброй ночи, Торин… - шепчет эллет и тихонько добавляет - Спасибо… А у меня от ее голоса и смысла ее слов по коже мурашки носятся табунами. Она не часто благодарила меня за что-либо. Да и чего уж греха таить, было бы за что благодарить - уж слишком сильно я наворотил нехороших дел по отношению к девчонке. Но то, как она сказала это сейчас, та искренность в ее голосе, благодарность - они заставили все мое нутро трепетать. Воспоминание о ее последних словах сделало для меня эту ночь чуточку теплее. И я благодарил за это Махала, ибо знал, что всему рано или поздно приходит конец… А еще я вспоминал когда-то подслушанную мной фразу деда, что он обронил, уходя из Авен Арман в тот единственный раз, что я застал его там: «Мне так не хватает твоего света…». И я впервые в жизни понял его самого, и его выбор… Ибо сейчас, этим самым светом согретый, я как никогда остро чувствовал, что только он единственный и помогает мне не утопать в пучине гнетущего мрака от осознания законности помолвки Сириэн и собственных размышлений о таинственном существе, что в одиночку так легко смогло снести с петель тяжеленную дверь ратуши… Что-то неладное творилось в этой общине, но я старался не думать об этом, дабы не нарушать свой более чем хрупкий, такой долгожданный и с таким трудом обретенный покой. Которому и так не суждено было продлиться долго. На этот раз, конец моему спокойствию был ознаменован одновременно и окончанием ночи. Мне казалось, что я задремал всего на минутку, но когда открыл глаза, небо над головой неожиданно успело слегка просветлеть, а прямиком к веранде, сбрасывая с моих глаз последнюю пелену сна, громыхая довольно увесистым уверенным шагом, пожаловал довольно высокий, широкоплечий и светловолосы мужчина. Знаете, как говорят в пословице про двух рыбаков, которые видят друг друга издалека? Вот и здесь было также, ведь о том, что передо мной стоит кузнец, я понял практически мгновенно.  Мужчина же, внимательно изучив меня прищуренным взглядом, думаю, также отметив наше с ним сходство рода деятельности, спросил: - Ты кто таков?  - Сперва сам назовись, тогда и я представлюсь… - ответил я, пропуская мимо ушей явную недоброжелательность гостя. - Ну что-ж… - неожиданно ухмыльнулся кузнец - Быть по-твоему. Меня зовут Йен. Я - здешний кузнец. - Торин. - представился я менее многословно в ответ, внимательно наблюдая за каждым движением гостя и прислушиваясь к малейшим звукам в доме, явно опасаясь, чтобы Сириэн не разбудили и она не появилась в самый неподходящий момент, именно так, как вечно это делает! Ведь что-то подсказывает мне, что и этот очередной мужчина мимо девчонки так просто пройти не сможет… - Кузнец из Синих гор. - Добавить именно эту информацию мне все же показалось более разумным. - И что позабыл кузнец Торин на этой веранде в столь раннее утро? - вытаскивая из кармана причудливую, сильно меньше положенного размера подкову и начиная крутить ее между пальцами, спросил как бы между делом Йен. - Решил осведомиться о состоянии членов моего отряда… - ответил я, решив, что мужику нет надобности знать, что я околачивался на этой веранде не то что утро, а всю ночь - И, как я погляжу, очень даже вовремя. А раз я посвятил тебя в свои дела, думаю, будет вполне честным ожидать от тебя ответной любезности… Или…?  - Я пришел за темноволосой эльфийкой, чтобы сопроводить ее к старейшинам… - довольно воинственно сообщил кузнец, расправляя плечи и упрямо вздергивая подбородок, будто заранее знает, что так просто увести девчонку я не позволю.  - Эльфийкам ночью нездоровилось. Обеим. Я могу пойти с тобой и ответить на все вопросы старейшин как предводитель отряда. - копируя действия Йена, также распрямился я, всем своим видом демонстрируя, что уступать не собираюсь, как вдруг услышал позади, там, где находится входная дверь, едва различимый тихий скрип деревянных половиц. За время совместного пути я хорошо успел усвоить, что звук такой может исходить только из-под слишком легкой маленькой ножки: проклятье, девчонка еще не вышла, но скорее всего уже стоит за дверью, готовая вот-вот перепутать мне все карты и лишить последней надежды договориться так, чтобы не втягивать ее в это дело. - Как бы мне ни хотелось быть дружелюбным по отношению к собрату по ремеслу, и все же, ты никуда не пойдешь, кроме как к отведенному тебе для ночлега дому. - бесцеремонно ответствовал кузнец, словно возомнил себя кем-то, кто в праве указывать мне когда и куда ходить. Безумно захотелось сказать в ответ, куда бы следовало пойти этому оzirum menu seleku*! Да нахал все не унимался -  Старейшины довольно четко отдали указания: они желают разговаривать только с темноволосой эльфийкой! Конечно, именно в этот момент дверь за моей спиной с тихим скрипом распахнулась. Я ощутил появление Сириэн буквально на физическом уровне, но оборачиваться не смел, внимательно наблюдая за реакцией кузнеца на ее незаурядную внешность, а также на чары девчонки, одновременно опасаясь и желая его реакции: пусть только даст мне повод с него спесь сбить, уж за мной дело не встанет! И, как и ожидал, был вынужден в который раз, стиснув зубы, сгорая от ревности наблюдать, как очередной пожирающий взгляд внимательно рассматривает эльфийку. Я уже знал, что он захочет ее. Это было видно по тому, как проскользнула в его глазах искра интереса. Как мужчина, я прекрасно знал этот взгляд, ибо сам не раз пожирал таким же эллет, а потому, поторопился сдвинуться, загораживая Сириэн собой, и продолжить наш прерванный разговор: - Женщинам нашего народа не пристало ходить одним без сопровождения отца, мужа или брата. Я пытался говорить как можно более твердо и воинственно, взглядом также давая кузнецу понять, чтобы молодец слюни свои подсобрал и даже не надеялся, что я оставлю его с эльфийкой наедине. Более того, быстрее Балрог в озеро пойдет купаться, чем я теперь хоть ненадолго оставлю Сириэн без присмотра!  - Ты не похож на эльфа… - окинул меня пренебрежительным взглядом Йен, и я не отстал, повторяя тот же маневр по отношению к нему, до кучи еще и скривившись, словно увиденное посчитал недостойным внимания - А она… - мужлан кивнул в сторону Сириэн - на гнома.  - Она - часть моего отряда и, раз не имеет ни отца, ни мужа - находится под моей защитой! - прошипел я в ответ - И я не позволю увести ее одну без сопровождения ни тебе… - не смог удержаться от пренебрежительного фырканья: Сириэн моих взглядов видеть не могла, но очень уж хотелось показать, что пусть кузнец и выше меня, да силенок сдвинуть меня с поставленной цели у него все равно не хватит - …ни кому бы то ни было еще.  И лишь сейчас я заметил, что за все время нашей перепалки девчонка не произнесла ни слова, мышкой замерев у меня за спиной и показывая просто какие-то чудеса покорности. Что это с ней? Ни споров, ни упреков, что она, вообще-то, стоит здесь и может сама решать… Не заболела ли?  - Как пожелает предводитель… - сквозь зубы выдавил порядком раздраженный мужчина, разворачиваясь - Следуйте за мной. А я… Я не мог не праздновать своей маленькой победы. В конце концов мои яйца оказались крепче. Но дело даже не в этом: я был рад возможности защитить девчонку при необходимости вновь, не говоря уже о том, что идти одной против старейшин Сириэн, должно быть, было бы куда страшнее, чем делать это вдвоем, пусть и со мной в качестве провожатого. Идти, собственно, нам оказалось не так уж и далеко: кузнец снова отвел нас в уже хорошо знакомую по вчерашней ночи ратушу. Внутри - все в том же вытянутом помещении с рядами скамеек, длинным ковром и помостом - уже собралась местная элита. Они сидели на лавках, и внимательно наблюдали за каждым нашим шагом, а я, воспользовавшись тем, что нас вели едва ли не через всю залу, постарался бегло пересчитать количество присутствующих, попутно рассматривая их лица и одеяния, в надежде понять, кого в случае необходимости будет больше шансов склонить на свою сторону, или, в худшем случае - подкупить… И, должен признать, зрелище выглядело не очень обнадеживающим: они все были одеты в довольно простую, но тем не менее добротно пошитую одежду, не носили практически никаких украшений и выглядели едва ли не одинаково, не позволяя выделить из этой небольшой толпы хоть кого-то. Даже взгляды у них, казалось, были похожи, и я сразу понял: что бы они не предложили, споры с нашей стороны вряд ли будут уместны. Они уже все решили, и вряд ли мне понравятся их решения…. Сириэн же, шедшая передо мной, явно чувствовала себя некомфортно от такого количества внимания. Ее нервозность выдавала неестественно прямая спина и то, как сильно были сжаты в кулачки ее маленькие ладошки. Однако, когда мы дошли до помоста и кузнец предложил нам подняться наверх, эльфийка все же нашла в себе силы отрицательно покачать головой, пролепетав: - Можно мне остаться здесь?  Йен в ответ устремил вопросительный взгляд на стоявшего за небольшой трибуной уже знакомого по прошлой ночи искалеченного старейшину, вскоре получив в ответ на свой немой вопрос едва заметный кивок головы, прошипел «Как пожелаете…», да поспешил занять последнее свободное место в первом ряду.  Сириэн, в свою очередь, переместилась к краю прохода, ближе к стене, так, чтобы иметь возможность видеть и стоявшего на помосте старейшину, и всех присутствующих, а я, воспользовавшись случаем, устроился за девчонкой, держа ее по правую руку. Эту позицию я занял по ряду причин: во-первых, так я видел не только эльфийку, но и всех собравшихся, во-вторых, в случае атаки, одного движения мне хватило бы, чтобы спрятать эллет себе за спину, ну а в-третьих, в таком положении тыл мой был надежно прикрыт с одной стороны стеной, а с другой, все той же импровизированной сценой, на которой и стоял старец - не подберешься так просто. И, чего уж греха таить, должен признаться, что заняв свое место, я не мог не воспользоваться наступившей минутной всеобщей растерянностью, чтобы наконец-то нормально не оглядеть девчонку. Сириэн была одета в туго зашнурованное коричневым корсетом на спине зеленое платье, что восхитительно облегало ее фигуру и просто потрясающе смотрелось с ее глазами, делая их словно еще более яркими и необычными. Но самое главное богатство образа состояло не в этом: сегодня явно был один из тех редких случаев, когда волосы девчонки остались распущенными. Уж не знаю, специально ли она это сделала, или просто такова была воля случая, но я был не в силах отвести от локонов взгляд. Шикарные, густые, длинные настолько, что опускались ниже колен девушки, смоляные пряди… Они обволакивали спину эльфийки, обворожительно поблескивали в свете свечей, словно дорогой харадский шелк и буквально манили меня зарыться в них пальцами, чтобы вновь почувствовать, что они именно такие шикарные и шелковистые, какими кажутся.  - Итак, эльфийка применила колдовство, чтобы пройти самой и провести своих спутников на наши земли… - заговорил с трибуны старейшина, вырывая меня из пут созерцания эльфийских волос, да первыми же словами подтверждая мои опасения о паскудности нашего положения.  Я старался держать себя в руках, но от упоминания слова «колдовство» дернулся, вспоминая обряд экзорцизма, почти проведенный моими родичами, и в тайне боясь, как бы и эти люди не пожелали сделать с Сириэн нечто подобное. Девчонка, к слову сказать, жест мой точно заметила. Я видел, как разжался один ее кулак, словно она хотела протянуть руку и успокоить меня, однако, вовремя совладала с собой, явно не желая выдавать ни моего, ни ее собственного беспокойства.  - Зачем ты сделала это? - переведя взгляд со своих сородичей на деву, спросил калека.  - У нас закончились припасы. Дичи в лесу вокруг нет, поэтому ваша община стала нашим единственным шансом дойти до Фрамсбурга живыми. - довольно правдиво отрапортовала девчонка, упустив лишь то, что Глорфиндель предупреждал нас о последствиях вмешательства и живущих в общине монстрах - Мы не хотели нарушать границы, лишь купить провизию и пойти дальше, но стражники не стали слушать… - Конечно не стали… - фыркнул кузнец, стоило только девушке умолкнуть, в очередной раз вызывая во мне своим нахальством нестерпимое желание выбить ему пару зубов - Откуда чужакам знать, что наша община свободна от бремени золотых монет, да излишних роскошеств?! Откуда им знать, что их не желали пускать не воимя неоправданной жестокости или жадности, а по реальной причине?!  «Махал, дай мне сил!» - взмолился я, сжав кулаки до хруста, пытаясь всеми силами удержаться от того, чтобы таки не пустить их в ход - «Вот же заноза в заднице, этот кузнец!». - И все же ими двигал не злой умысел… - неожиданно присоединилась к разговору довольно молодая женщина из второго ряда, а я постарался сконцентрироваться на ней и запомнить лицо, дабы, при необходимости, использовать ее благосклонность в своих интересах - И не праздное любопытство…  - Но это не убережет нас от последствий! ОНИ знают, что чужаки проникли на наши земли. И могут потребовать искупить нарушение договора кровью! - не унимался кузнец, вскакивая с места да бросая испепеляющие гневные взгляды на эльфийку, попутно разве что слюной не брызжа от возмущения.  Я осторожно на пол шага придвинулся к Сириэн, готовый защитить ее, в случае, если Йен позволит себе какую выходку. Пусть только шаг в сторону девчонки сделает, и я обеспечу его работой по отковыванию новых зубов!  - А могут и не потребовать… - остудил пыл кузнеца своим высказыванием голос с трибуны - Нам всем надо успокоиться, а особенно тебе, Йен. Гнев еще никому не был хорошим советчиком… С этим заявлением я вынужден был согласиться, попутно пытаясь остудить бушевавший внутри и меня гнев. Здесь и сейчас не место эмоциям, тут нужен холодный рассудок, который, вынужден признаться, никогда не являлся моей сильной стороной. Эх, сюда бы Балина… А тем временем, сжав челюсть так, что желваки заходили, Йен был вынужден сесть на место, беспрекословно повинуясь словам покалеченного старца. - А раз что сделано - то сделано, и изменить что-либо нам уже все равно не под силу… - продолжил голос с трибуны - Почему бы нам не предложить гостям задержаться? Что скажете, госпожа эльф? «Ни за что!» - непременно прорычал бы я, если бы вопрос был адресован мне… Однако, еще раз напомнив себе про холодный рассудок, я смолчал, а в следующее мгновение Сириэн обернулась и неуверенно посмотрела на меня, будто спрашивая разрешения. Этот ее жест настолько удивил, что все ярость и недовольство испарились мигом, позволяя рассудить логически: откажем сейчас - потеряем единственный шанс на возможность договориться, не говоря уже о том, что и вовсе пребывая в меньшинстве, можем тем самым подписать себе смертный приговор. Поэтому, сцепив зубы и стараясь держать каменное выражение лица, я едва заметно кивнул. - Мы могли бы задержаться, ненадолго… - неуверенно ответила девушка, переводя взгляд на старейшину - Однако, я хотела бы знать: мы будем находиться в общине в качестве гостей, или пленников?  Умница! Отличный вопрос… Вот только, что-то мне подсказывает, что мы здесь пленники при любом раскладе, какой бы сладкой ложью этот факт сейчас не попытался скрыть старик. - Не то, и не другое. Мы предлагаем Вам стать полноправными жителями нашей общины, скажем, на неделю. Как вы уже могли слышать, деньги, золото, монеты и прочие «ценности» у нас не в чести. Вы будете работать наравне со всеми, тем самым оплачивая кров над головой и пропитание. Также, если кто-то из вас сможет поделиться каким-нибудь полезным умением - мы дадим вам достаточно припасов, чтобы добраться до Фрамсбурга… - довольно полно ответил на вопрос эльфийки старейшина, и мне, на удивление, показались его требования в некоторой степени уместными и даже справедливыми, пока он не продолжил - Однако, в случае, если за нарушение наших границ существа потребуют жертву, Вы тоже будете участвовать в церемонии отбора наравне с другими членами общины. А так как существа предпочитают видеть в качестве жертвы невинную девушку, я думаю, будет честно, если Вы - мужчина внимательно посмотрел на Сириэн - И Ваша подруга… замените собой двух жительниц общины в качестве платы за использование колдовства.   Исключено! Тут уже я не мог не вмешаться: - А если мы не согласимся на условия? - прошипел я, второй раз за утро выходя вперёд и отодвигая Сириэн себе за спину. - Тогда никто из вас не выйдет отсюда живым. - совершенно спокойно, словно бы нечто само собой разумеющееся, констатировал калека.  Ситуация была, откровенно говоря, дерьмовой. И я лихорадочно соображал, как можно было бы из нее выкрутиться, прекрасно понимая, что в нашем распоряжении есть только одна невинная девушка и это точно не Тауриэль… Но, как на зло, в голову не приходило ничего более действенного, чем при необходимости скорее «исправить» ситуацию с невинностью Сириэн, чем позволить ей принимать участие в отборе. И идиоту понятно, на кого пал бы выбор в таком случае, а это равносильно гарантированной гибели для эллет. В конце концов, Балин, как один из старейшин и мой советник, мог бы организовать брак девы с остроухим, полномочий ему на это хватит. Мог бы и я, как Владыка залов Торина, но не думаю, что смогу отдать ее другому собственноручно. Проклятье, да мне даже от одной этой мысли волком взвыть захотелось! Нет, пусть лучше Балин, пусть лучше так, чем подвергать Сириэн такому огромному риску… Была еще мизерная вероятность, что эллет все-таки не невинна… И как бы ревностно мое сердце не сжималось и при этих мыслях, а грудь не вздымалась от тяжелого дыхания, но сейчас для Сириэн было бы лучше, если бы это действительно было так… Но девчонка тут же поспешила опровергнуть мои последние чаяния своим словами: - Тауриэль не подходит! Она замужем! Но я согласна… Проклятье! Ну кто ее за язык тянул! В конце концов, мы могли бы соврать! Вряд ли кто-то полез бы к ней под юбку, желая удостовериться. А даже если так, мы бы что-то придумали! Теперь же мне не оставалось ничего, кроме как сдерживать весь свой вмиг вернувшийся гнев. Эльфийка поступала подло, принимая подобное решение самостоятельно! - В таком случае, мы договорились? - с нажимом спрашивает староста, глядя не на Сириэн, а на меня. Так, будто открытую книгу читает мои эмоции и прекрасно видит все творящееся сейчас внутри меня безумие. И глядя в ответ в его глаза я понимаю: он знает. Знает, что я провел всю ночь на веранде чужого дома, знает о моих чувствах к девчонке. Знает! Наверняка он приставил своих людей незаметно следить за нами… Вот же гадство! Мне не остается ничего иного, кроме как кивнуть, соглашаясь. - В таком случае, вы можете свободно перемещаться в пределах общины. В течение этих семи дней на ночлег вы будете устраиваться в отведенных вашим… спутникам домах. Завтрак, обед и ужин проходят в столовой, вы услышите сигнал рога. Сегодня после завтрака Вам всем необходимо будет задержаться: Йен и его сестра Анна обсудят с каждым из вас - какую пользу вы могли бы принести общине. Также, если среди вас есть хворые, вам придется разделить между собой их обязанности, в противном случае: кто не работает - тот не ест. - среди лавок в ответ на последнюю реплику пробежался смешок, а старейшина, шикнув, продолжил уже более серьезным голосом - А теперь, самое важное, слушайте внимательно и запоминайте: нарушать очерченные границы общины - запрещено; носить красное - запрещено; устраивать драки, воровать, злословить и провоцировать ссоры - запрещено! Неповиновение на первый раз карается плетью, на второй - смерть. Если вопросов нет - все могут быть свободны и увидимся за завтраком.  Проклятье! Все эти его требования, я будто вновь оказался в казематах эльфийской феи! Какого демона им потребовалось так много ограничений?!  - Почему нельзя носить красное? - неожиданно прервал сгустившуюся было тишину звонкий голос Сириэн, и я тут же припомнил, что костюм, пошитый для нее лорденышем, был как раз таки темно красного цвета… При мысли о светлейшем остроухом мои зубы одновременно с кулаками сжались. А девчонка жестока… Пообещать себя ему, и тут же так легко рисковать своей жизнью, даже не спросив его мнения - это подло! Невероятная злость накрыла меня, словно это меня только что жестоко обобрали, а не Глорфинделя… А вишенкой на торте моих эмоций стало то, что из всех вопросов остроухую заинтересовал только цвет костюма, дура! Как же бесит!!! - Это ИХ цвет! Он привлечет их на территорию общины. - последовал недовольный ответ и все принялись расходиться. Просто, мать твою, замечательно! Не хватало мне еще запариваться с цветом шмотья! И все ж таки перед глазами тут же промелькнуло обмундирование всего отряда на предмет запрещенного, и тут же припомнился бордовый камзол нашего взломщика! Вот дерьмо! Надо будет как можно скорее предупредить хоббита, пока он не додумался выйти так в люди и не навлек на свою, а затем и на наши головы, новых проблем! Но это чуть позже, а пока что у меня была куда как более важная задача, на исполнение которой, однако, мне не понадобилось бы много времени, зато требовалась некая уединенность от чужих ушей, а потому, резко развернувшись и схватив девчонку за предплечье, я направился к выходу из ратуши.  Злость, боль и отчаяние так долго копились внутри меня, что я едва не слетел с катушек, когда своенравная эльфийка еще и начала вырываться из моей хватки. Но я не позволил, лишь еще сильнее цепляясь за ее руку и буквально волоком утаскивая за собой прочь из ратуши. Я шел большими размашистыми шагами, чувствуя, как моя грудь вздымается от тяжелого дыхания, ощущая, как буквально сорвавшись на бег за мной пытается поспеть Сириэн, зная, что вот сейчас я не буду терпеть, я не стану больше отмалчиваться и выскажу остроухой все, что я о ней думаю! Но сначала… Сначала я дам ей шанс объясниться! Я не допущу свою ошибку вновь, поэтому, собрав все свои силы, пытаясь насколько это было возможно взять себя в руки, я остановился, разворачивая девчонку к себе лицом, да хорошенько встряхивая эллет, чтобы наконец-то прогнать с ее симпатичной мордашки это выгрызающее мое нутро затравленное выражение. С трудом справившись с голосом, отчаянно пытающимся сорваться на крик, я спросил: - Какого Балрога ты там устроила?! - правда, вынужден признать, контролировать себя у меня выходило из рук вон плохо, ибо даже голос мой был похож скорее на шипение, и постоянно прерывался тяжелыми вдохами.  - Я… - Сириэн мямлит, еще больше пугаясь и явно теряясь от моего напора, но это раздражает меня лишь сильнее и я не выдерживаю… - Ладно тебе наплевать на меня, плевать на друзей, но Глорфиндель! Кто дал тебе право давать такие обещания, даже не посоветовавшись с ним?! - выпаливаю я то, что грызет мое нутро с самого собрания в ратуше.  Я ненавидел лорденыша за то, что он присвоил себе мою мечту, забрал единственный шанс на счастье. Но он победил в честной борьбе и я не мог поступить с ним бесчестно. А раз уж он доверил мне бремя ответственности за Сириэн, я еще и не мог нарушить данное мной слово за девчонкой присмотреть. И все же, вышеописанное было только частью правды. На деле же я очень даже живо представлял себе, насколько был бы уничтожен, пообещай Сириэн наконец-то стать моей, и случись с ней что-то накануне исполнения моего самого заветного желания. А учитывая, что она еще и сама при этом вызвалась рисковать своей жизнь… Это бы просто убило меня.  - А при чем здесь вообще Глорфиндель? - непонимающе спрашивает эллет. Ее кукольно идеальное личико приобретает настолько растерянное выражение, что я даже почти ей поверил, а потому, мысленно напомнив себе, что девчонка не наугрим, сжав зубы, все же процедил: - Я не знаю, каковы законы старших детей Эру, но в моем народе, когда девушка становится невестой, она вверяет свою жизнь в руки жениха. Ты же так опрометчиво рискуешь собственной, даже не удосужившись испросить его мнения! Это подло - пообещать отдать всю себя, а вместо этого лезть в пекло дракона! Я бы что-то придумал! Нашел бы выход! Я говорю эти слова, а самого бьет нервная дрожь от страха потерять ее. Я боюсь, что с девчонкой что-то случится даже больше, чем боюсь за самого себя. Она прочно укоренилась в моем сердце в одном ряду с племянниками и Дис, словно давно уже имеет полное право находиться в специально отведенном в моем сердце месте для членов семьи, а ведь это не так!  Махал, как же я сейчас злюсь на нее! И как же отчаянно я хочу ее поцеловать! Нет, не просто хочу, я нуждаюсь в этом всем своим существом! Вот ведь она вся, такая беспомощная, такая слабая и покорная в моих руках… Но страх, которым буквально пропитан взгляд эльфийки, отрезвляет меня лучше, чем пойло Оина поутру после шумной попойки. Я только сейчас замечаю, как девчонка бледна, как сильно она напугана, как вся сжалась, и как крепко, наверняка причиняя боль, мои руки стискивают ее предплечья. Волна отвращения к самому себе пронзает мое сознание вместе с пением рога, зовущего всю общину к завтраку. Я разжимаю свою хватку, оглядываюсь по сторонам в поисках кого-то из наших, и, наконец, заметив в толпе заполняющих улицу людей бодро шагающего в нашу сторону Кили, позволяю себе развернуться и резко уйти, пока не наломал еще больших дров. Я прохожу мимо племянника, бросая ему приказ присмотреть за девчонкой, пока меня не будет, а также проинформировать отряд о запрете на красное, в то время как сам отправляюсь в наши с мальчишками комнаты, чтобы прихватить запасной камзол Кили, да хорошенько укрыть его под собственным - ни к чему местным знать о наших трудностях и слабостях - а затем уже отправиться на поиски Бильбо, надеясь, что он еще не успел засветиться своим ношением запрещенки на всю округу. 

***

Хоббита я, хвала Махалу, нашел очень вовремя - аккурат выходящим из отведенного им с Ори и Нори дома. Отправив кузенов завтракать, я прихватил мастера взломщика под локоть и поспешил впихнуть в дом до того, как его бордовый камзол успел засветиться в общине.  - Ты что делаешь, Торин? - возмутился было Бильбо, когда я впихнул его в точно такую же комнату, что была выделена и эльфийкам, и нам с мальчишками, словно во всех домах округи именно это помещение служило гостевой.  - Снимай свой камзол! - рявкнул я, прикрывая за собой дверь, да принимаясь стаскивать с себя собственный, чтобы вытащить тайком пронесенный и перекинутый через плечо под одеждой камзол младшего племянника. - Т-т-т-орин… Тебе, конечно, сейчас очень тяжело и ты стал мне дорогим другом… Но я не уверен, что… Ты уж прости… Но я… Я предпочитаю женщин… - принялся мямлить хоббит, отчего-то забившись в дальний от меня угол, опасливо поглядывая своими расширенными от шока глазами и одновременно заливаясь румянцем.  Такое неожиданное признание, должен сказать, порядком шокировало меня. И нет, не насчёт предпочтений взломщика. Я даже не сразу понял, с чего вдруг мастер Бэггинс решил именно сейчас снизойти до таких откровений, как вдруг до меня дошла вся… нетривиальность представшей глазам Бильбо картины. Наконец-то стащив со своего плеча принесенную одежду, да бросив ее взломщику, я не смог удержаться на месте, облокотившись спиной о входную дверь, да буквально взорвавшись от хохота, который опасно грозился перерасти в первый в моей жизни истерический смех. Кому расскажи - не поверят! Ну мастер Бэггинс! Ну насмешил! Ну Сириэн… Ну довела!  Сам же хоббит, однако, моего веселья совсем не разделял. Он сначала опасливо мялся в углу, а потом, когда понял что никакие посягательства на его честь ему не грозят, осторожно приблизился ко мне и уселся на край ближайшей постели. Я же, к тому моменту, вдоволь отсмеявшись, уже сидел на полу, на который сполз по двери в порыве своего неожиданного приступа веселья, и зажимал голову руками, уткнувшись в собственные колени.  - Что, совсем плохо, да? - грустно спросил мастер Бэггинс. - Даже не представляешь, насколько… - признался я, все еще не в силах выпрямиться, словно от того, как сильно я сейчас сожму свою голову, зависит возможность проснуться, и узнать, что это утро, да вся эта община целиком - не что иное, как очень дурной сон.  - Поделишься? - придвигаясь еще ближе, стряхивая со своих штанов невидимую пылинку, как бы совершенно незаинтересованно и между делом, но все же полюбопытствовал Бильбо.  Я на минутку задумался, стоит ли рассказывать о том, что произошло прошлой ночью и утром хоть кому-то. Но быстро понял, что если и дальше буду держать все в себе, то просто свихнусь, а потому, пересказал взломщику события последних двенадцати часов разве что не слово в слово, утаив лишь то, что прижимал к себе Сириэн в подвале ратуши. Утаил не из-за себя, а просто потому, что не хотел бросать тень на честь просватанной девчонки… - Да уж, ситуация сложилась, мягко говоря, отвратительная… - подвел свой итог под моим рассказом взломщик - И что ты теперь будешь делать?  - Не знаю… - честно признался я - Возможно, Глорфиндель очнется и мы сможем обвенчать их с Сириэн, чтобы она оказалась вне опасности. В конце концов, она обещала принять участие при необходимости, но не говорила, что не будет выходить замуж… - А как же ты? - с неожиданной тоской в голосе спросил хоббит. - А что я? Они помолвлены - дело решенное. Какая уж теперь разница, поженятся они годом позже или раньше? Главное - чтобы она была в безопасности… - я пытался быть собранным, говорить как можно более спокойно, но сердце внутри заходилось в рваном ритме, а голос нет-нет, да пытался дать петуха и сорваться.  - Она могла бы сбежать… - предложил Бильбо альтернативу, которая до сего момента мне в голову не приходила и оттого была тут же жадно схвачена разумом для более детального рассмотрения. И, увы, ответ пришел даже быстрее, чем я успел все хорошенько обдумать… - Она не согласится. Не из тех, кто просто так сбегает… Да, и совесть ей не позволит: существа в отместку могут перебить всю общину… - отверг я предложенную идею как несостоятельную.  - Как думаешь, зачем они им? - задумчиво почесывая вьющуюся макушку, поинтересовался взломщик. - Кто? - не сразу понял я, все еще туго соображающий после недавнего всплеска эмоций и довольно скудного ночного сна.  - Невинные девушки…? - пояснил Бильбо - На что они этим существам? Уж по виду не скажешь, что для продолжения рода… - А что ты видел? - на этот раз я таки сумел оторвать голову от коленей да внимательно посмотреть на мастера Бэггинса, невольно напрягшись всем телом. Мне-то кроме тяжелых звуков шагов да алых краев плаща разглядеть что-либо из-под пола не удалось совершенно, а оттого каждая крупица информации казалась невероятно ценной и важной.  - Я… Да я даже не знаю, что видел… - на этот раз уже Бильбо схватился за голову, понуро облокачиваясь на локти и отводя взгляд - Оно появилось из ниоткуда, словно соткалось из тумана. С башни, на которую мы забрались, было видно только длинный алый плащ, да пробивающие ткань, торчащие из спины существа, странные длинные наросты, напоминающие иглы или шипы. Но удивило меня не это: пока монстр расхаживал под опорами башни, мы все затаили дыхание и сидели как мыши, и знаешь что? - венчал свой рассказ хоббит, отрывая руки от головы и в замешательстве заглядывая в мои глаза. - Что? - спросил я подаваясь вперед, отчего-то зная, что мастер Бэггинс сейчас расскажет мне нечто невероятно важное. - Я не слышал ничего! Ни хруста веток под ногами, ни шелеста плаща по земле - ни-че-го! - глаза Бильбо распахнулись и уставились в стену напротив, а рука дернулась к карману жилетки, но так в него и не опустилась, лишь придерживая, словно он прятал там величайшую драгоценность, а теперь прикоснулся лишь для того, чтобы проверить, не потерял ли ее - Знаю, это звучит как бред, но я никогда не видел, чтобы кто-то мог передвигаться столь бесшумно… А уж мне есть с чем сравнить… Информация, которой поделился со мной Бильбо, требовала немедленного осмысления и бОльших деталей. Я хотел было задать еще пару вопросов, но повторный звон колоколов, знаменующий скорое окончание завтрака, заставил меня притормозить с расспросами. У меня будет еще достаточно времени, чтобы поговорить с хоббитом, а зная привязанность Бильбо к приемам пищи, я подумал, что разговоры вполне могут подождать.  - Ты вот что… Иди завтракать, пока еще успеваешь, а я хорошенько все обдумаю и приду к тебе вечером или завтра утром, хорошо? - предложил я. - А как же ты? - бодро вскакивая с постели да принимаясь надевать порядком великоватый для хоббита камзол Кили, обеспокоился Бильбо.  - Я не голоден… - признался я, чувствуя, что если сейчас начну пытаться впихнуть в себя завтрак, то высока вероятность, что он выйдет из меня тем же путем, которым попал.  Взломщик смерил меня обеспокоенным взглядом, но спорить не стал. Вместе мы покинули отведенный хоббиту дом и распрощались: Бильбо торопливой походкой направился в столовую, я же позволил себе направиться в сторону кузницы, уже зная, что пускай Йен и невзлюбил меня с первого взгляда, да только дураком он не был, чтобы отказаться от знаний, которые я мог бы ему предложить в качестве уплаты своего «проживания» в общине.  Однако, вопреки всем ожиданиям, кузницу я нашел совершенно пустой и запертой. Не придумав ничего лучше, я уселся на мешок с углем, дожидаясь владельца здешних угодий, да пользуясь возможностью хорошенько подумать. Я прокручивал в голове слова Бильбо о бесшумности встреченного ими монстра, вспоминая, как то существо, что с грохотом пробралось в ратушу, отнюдь не вело себя беззвучно или даже хотя бы тихо. В ушах тут же раздались хорошо въевшиеся в память тяжелые звуки шагов и булькающее дыхание. Что-то здесь явно не вязалось друг с другом. В том, что мастер Бэггинс мог ошибаться в столь хорошо освоенной им самим же науке, я сильно сомневался, но и собственным ушам и глазам доверял без единого сомнения, а значит, надо держать ухо в остро и пытаться обращать больше внимания на мелочи. И первая мелочь, которую я захотел проверить - дверь ратуши, столь вероломно снесенная с петель прошлой ночью, и столь глупо не замеченная мною во время утреннего собрания. То, что люди могли так быстро сделать новую и приладить ее - я сильно сомневался, а вот если они смогли починить старую - у меня есть шанс найти следы когтей или хоть какие-то иные зацепки.  Вторая мысль, не дающая мне покоя, как бы глупо это не звучало - невинность избираемых жертв. Нет, я конечно слышал о том, что некоторые инакомыслящие племена людей используют для своих обрядов именно непорочных дев, тем самым утоляя жажду чистоты одним им известных богов. Однако, боги на то и боги, что они бесплотны… Тогда выбор чистоты и ее желание вполне уместны. И совсем другое - эти странные существа, состоящие из плоти и крови. Вряд ли их так уж сильно интересовала непорочность собственных жертв. Да и как они ее определяют? Признаться, мой единственный опыт был с женщиной, у которой я был не первым, и все же даже я знал, что доподлинно определить невинность нельзя никак иначе, кроме как на осмотре лекаря. Сомневаюсь, что носители красных плащей имели в своем арсенале такового. А значит, в теории, их можно было бы обмануть… Если конечно они не используют бедную жертву для продолжения рода… Там, судя по тому, что рассказывали мне в хмельном бреду женатые на гномках счастливчики еще в Залах Торина, отличия есть и еще какие. Но опять же, версия о продолжении рода все равно казалась безумно сомнительной: разве может человеческая женщина понести дитя от…  - И снова здравствуй, предводитель отряда! Чем обязан? - вырвал меня из размышлений голос кузнеца.  Я и не заметил, когда успел настолько погрузиться в свои мысли, что даже умудрился прошляпить, как ко мне подошел Йен в компании Двалина и моих племянников.  - Пришел работать. - просто ответил я, неожиданно для себя отмечая улыбку на лице человека в ответ на мои слова.  - Ну что ж, тогда могу сказать, что Валар были ко мне как никогда милосердны и сегодня в этой кузнице будут творится воистину великие дела! - всплеснув руками, да отодвигая засов с двустворчатых ворот, которые от рывка мощных рук широко распахнулись, объявил Йен, приглашающим жестом указывая на представшее нашим глазам помещение.  Столь неожиданная перемена в этом странном человеке на долгое мгновение выбила меня из колеи. Вспоминая того вспыльчивого и явно недовольного нашим визитом в общину мужчину, что предстал передо мной сегодня утром на веранде дома эльфиек, и глядя на этого довольного жизнью кузнеца, мне казалось, что передо мной два совершенно разных человека. Оттого я еще больше хотел понять, что за игру он ведет.  Сама же кузница, должен признать, была сделана довольно добротно, что еще раз заставило меня посмотреть на человеческого кузнеца другими глазами. Каким бы он ни был по характеру и манерам, глупо было отрицать, что работу свою он определенно знал хорошо, это было явно видно из порядка, что царил внутри кузницы, а также грамотного расположения инструментов и использования внутреннего пространства помещения.  - Что ж, тогда приступим! - натягивая на себя тяжелый фартук и доставая еще несколько для нас с парнями, объявил кузнец - И, для начала, я хотел бы признаться, что видел оружие, с которым вы пришли, и хотел бы узнать: как вы ковали его?  Однако, наглецом был, наглецом и остался... Хотя, глупо было ожидать чего-то иного: каждый на его месте скорее всего поступил бы также. И все же, припоминая события утра, мне до одури захотелось Йена обломать… - Нашей работы только топоры и секиры. Большая часть кинжалов и все мечи - эльфийской ковки. - я едва сдержал ухмылку, когда заметил тот проблеск разочарования, что тут же отразился в глазах человека, стоило ему осмыслить мои слова. - Чтож, стало быть, мне не стоило отправлять эльфийку в поле? Может, стоит пригласить ее присоединиться к нам? - не остался в долгу Йен, продолжая до омерзения двулично улыбаться. Теперь настала моя очередь напрячься. Он что, отправил Сириэн работать на пахоту?  - Она не кузнец! - тут же взвился Двалин, внимательно глядя на человека да выступая вперёд - Здесь от девчонки не будет проку.  - Очень жаль… Такая удивительная красота… Думаю, каждый из присутствующих с удовольствием нашел бы иное применение этой конкретной эльфийке… И прок таки был бы… - подкидывая в печь побольше угля, как бы между делом проговорил кузнец и, заметив краем глаза сделавшего в его сторону шаг Фили, добавил - Между нами, мужчинами, говоря… Но, а раз так, в таком случае, я буду рад взглянуть на те умения, которые вы готовы мне предложить.  Дальнейшее наше совместно проведенное время прошло за тяжелой работой и практически в полном молчании, если не считать тем кузнечного дела. Мы с парнями, естественно, прибегли к классической выходке всех наугрим, а говоря простым языком - показали премудрости, подсмотренные у людских же кузнецов за тяжелое время скитаний, своих собственных тайн так ни одной и не выдав.  За весь день мы прервались только один раз, чтобы сходить на обед. Оставшись без завтрака я был голодным, как стадо варгов, однако даже мой зверский аппетит не помешал мне попеременно бросать взгляды на дверь, ожидая, когда же Сириэн соизволит явиться. Да, я был все еще очень зол на нее, однако опровергшие мои сомнения в том, что Йен и правда отправил эльфийку пахать землю, племянники - тут же живо расписавшие, дескать они пытались вступиться, но кузнец был непреклонен - очень поспособствовали зародившемуся внутри беспокойству. Пахота - не женское дело, и я очень ожидал появления Сириэн, чтобы воочию убедиться, что с ней все в порядке. И клял себя последними словами за такое свое малодушие и слабость, ведь девчонка просватана! И все равно желал увидеть ее хотя бы одним глазком. Дилемму мою разрешила сама Сириэн: она попросту так и не явилась.  Уйти самовольно с назначенных нам отработок было нельзя, а потому, окруженный своими переживаниями касательно благополучия девчонки, в купе с навеянными Бильбо тяжкими думами и страхом, что мое решение посетить общину может в последствии стоить Сириэн жизни, я до самого вечера пребывал в постоянном напряжении. И к концу работы успел накрутить себя настолько, что Двалин, все последние несколько часов бросавший на меня обеспокоенные взгляды, поймал меня за предплечье у самого выхода из кузницы, стоило Йену объявить окончание смены.  - Тебе не стоит сейчас идти к ней! - на кхуздуле сообщил гном, на всякий случай отводя меня в сторону, подальше от кузницы и ее кузнеца.  - Мне нужно… - начал было объясняться я.  - Не нужно! - тут же прервал меня татуированный кхузд.  - Я обещал… - продолжил упорствовать я, вырывая из хватки друга свою руку.  - И свое обещание исполнишь достаточно, отправив к девчонке Кили или Фили. - снова прервал Двалин - Неужели сам не видишь, что взвинчен настолько, что все твои благие намерения в лучшем случае обернутся сейчас доброй ссорой?  На этих его словах к нам присоединились племянники, обеспокоенно переводя взгляды то на мое лицо, то на лицо наставника.  - А если ей нужна помощь? - никак не унимался я. - То мальчишки непременно что-нибудь придумают. Да и уймись уже, кто станет нападать на нее средь бела дня? - наставил на своем Двалин, на этот раз уже под одобрительное кивание оболтусов.  - Хорошо… - сдался в этот раз я, понимая, что, возможно, в словах старого друга действительно есть толика здравого смысла. Во всяком случае, мне определенно стоило успокоиться до следующей встречи с Сириэн. А может и вовсе не помешало бы немного вздремнуть.  Словно прочитав мои мысли, в разговор решил вклиниться Кили: - Дядя, думаю, тебе не помешает хотя бы ненадолго прилечь. А я пойду проведаю Сириэн и присмотрю за ней, раз к Тауриэль все равно пока нельзя. Только по пути поинтересуюсь, где тут у них в этой общине местная швея обитает.  - Зачем тебе швея? - тут же нашелся Фили, с ухмылкой глядя на брата - Торин взял у тебя всего лишь один камзол. Маловато, чтобы беспокоиться о новом гардеробе.  - Ха-ха… - состроив скучающую гримасу и возведя глаза к небу, ответил Кили - Да только это не мне, а для Сириэн.  - Ей зачем? - тут же спохватился я, услышав столь дорогое моему сердцу имя. - Тут такое дело. Ей нужны новые перчатки. Ее прошлые оказались бордовыми, в тон к костюму, а ты сам говорил, что здесь такое запрещено… Вот бедняжке и пришлось весь день прятать руки, натягивая на них рукава. Я обещался помочь… - принялся пространно изъясняться Кили, в то время как взгляд мой упал на неожиданно запертые ворота кузницы. Проклятье! Как я мог настолько отвлечься на разговор, что пропустил тот момент, когда Йен ушел! Внутри у меня сразу зашевелилось неприятное предчувствие, словно я знаю, куда именно направился сейчас кузнец, а потому, я поторопился прервать племянника: - Не надо ни к какой швее! Проблему с перчатками я возьму на себя, а ты немедленно отправляйся к Сириэн: кузнец ушел! - выпалил я, принимаясь обеспокоено переминаться с ноги на ногу да оглядываться по сторонам, выискивая высокую фигуру Йена.  Заметив мою резко возросшую тревожность, Кили в примирительном жесте выставил руки, тут же добавляя: - Понял-понял! Одна нога здесь, другая там!  И поспешил удалиться в сторону полей, кажется, добавив что-то про Тауриэль, но я уже не расслышал. Лишь бы балбес не решил сначала навестить свою супругу…  - А мы давай-ка сходим поужинать, для начала. - как маленькому сообщил мне Двалин, заслышав звон зовущего к трапезе колокола, да кладя руку в жесте поддержки мне на плечо - Пока будешь есть, глядишь, успокоишься немного, и сможешь потом спокойно поспать. На голодный желудок сны снятся дрянные, по себе знаю… Разбитый настолько, что уже и не зная, какие оправдания придумать для своего бегства, я позволил парням увести себя, всеми силами стараясь не свернуть шею, пока бросал обеспокоенные взгляды в ту сторону, куда ушел Кили. Пожалуйста, пусть он пойдет прямиком к Сириэн… Ужин тем временем, прошел быстро, нервно, но без происшествий. За исключением того, что ни Кили, ни эльфийка на него не явились. Я не знаю, что именно могло их задержать, а потому большую часть ужина страшно переживал, однако, когда в самом конце в помещение, служившее столовой, вошел местный кузнец, порядком расслабился. Настолько, что даже почувствовал, как меня буквально отключает от усталости. Пожелав парням доброго вечера и попросив Фили прихватить для брата и эллет еды, я отправился в выделенный нам с мальчишками дом, очень удивившись, когда, придя в него ранишь самих хозяев, обнаружил дверь незапертой. Судя по всему, воровство в общине не практиковалось также, как и деньги. Впрочем, думать обо всем этом не хотелось, поэтому я добрел до комнаты, не раздеваясь рухнул на одну из кроватей и практически сразу забылся сном.  И, естественно, мне приснилась Сириэн - её гладкая кожа, темные волосы, разметавшиеся по моей груди, когда она прижалась ко мне, целуя всё, до чего могла дотянуться. Эльфийка скользнула вниз и тонкие пальцы обхватили напрягшийся член... Это было так восхитительно, что вскинувшись на постели, я был очень разочарован, поняв, что это был всего лишь сон. А еще я обнаружил, что уже стемнело, и я возбуждён так, что ещё немного и соскользну за грань. Проклятье! Да что ж за напасть-то такая! Что если девчонка права? Нет! Я не сомневался в своем чувстве, но что, если помимо собственной любви поверх этого проклятье все же властвует надо мной, ведь я уже не раз замечаю, что такие всплески желания происходят со мной именно тогда, когда я подавлен, устал или выбит из колеи… Эти мысли и вывели меня из сонного марева аккурат к их первопричине: Сириэн! Как ошпаренный, я подскочил в кровати, отмечая, что мальчишки уже во всю спят, кое как вдвоем расположившись на одной койке, а это значит, что времени было глубоко за полночь! Вмиг растеряв все свое возбуждение, я рванулся было прочь, но вовремя вспомнил о перчатках. Порылся в своем вещевом мешке, выуживая из него и костюм, и два крохотных клочка ниток и ткани, которые лично мне и перчатками-то назвать было стыдно. Немного подумав, костюм все же решил оставить пока у себя: женщины здесь штаны не носят, говорил нам тогда в подвале староста. Спрятал перчатки в нагрудном кармане и ринулся прочь.  Мысли о том, что Сириэн сейчас может угрожать опасность, заставляли меня едва ли не бежать в направлении ее дома. Я торопился так сильно, что даже не сразу заметил движение слева у одного из складских помещений в сотне метров от меня. Пока я обходил дом, за которым любитель поздних прогулок скрылся от моих глаз, все пытался понять: что же такого столь сильно резануло мне взгляд, пока до моего сонного мозга не дошло - я видел красный плащ!  Что есть силы я рванул к ближайшей стене, подбегая к ее краю и осторожно выглядывая в сторону расположенных в ряд ангаров и небольших пристроек, служивших сараями, не желая быть замеченным и попутно надеясь, что мне показалось, ведь отсутствие колокольного звона могло означать лишь одно - существо смогло пробраться на территорию общины незамеченным! И оно могло быть не одним… Сердце в груди отбивало ритм почище вербункоша** пока я, буквально затаив дыхание, вглядывался в едва освещенную горящими факелами темноту. Секунды медленно тянулись одна за другой, и я уже было решил, что все же ошибся, как вдруг, между двумя самыми дальними постройками медленной грузной походкой прошествовало оно. Я был слишком далеко, чтобы иметь возможность что-либо расслышать или рассмотреть какие детали помимо плаща и пробивающих его в области спины длинных, гибких, похожих на куски проволоки игл, однако и этого хватило, чтобы сердце мое ухнуло вниз и забилось с еще большей скоростью, а по спине побежали мурашки. Монстр же, тем временем, дошел до конца последнего ангара, толкнул небольшую дверь и, к моему удивлению, скрылся внутри небольшого пристроенного сарая.   Первым моим желанием было пойти и попытаться застать существо врасплох. Однако идея показалась совершенно бредовой, учитывая, что у меня с собой не было никакого оружия и я был совершенно один. Идти за подмогой - гиблое дело - мало того, что пока буду ходить, монстр, скорее всего, заберет то, за чем пришел, да исчезнет, так еще и могу навлечь неприятности на голову парней, ведь шатающаяся по округе кучка гномов в запрещенное время точно привлечет внимание… И только теперь, обдумав все это, я вспомнил свои предположения о том, что существо могло прийти не одно… Что есть силы я рванул к дому эльфиек. Из того, что я знал, тварям в красных плащах мужчины интересна не представляли, а потому, я был просто обязан удостовериться, что ни Сириэн, ни Тауриэль ничего не угрожает! Я бежал так быстро, как только мог, и, достигнув желанной веранды, не помня себя от какого-то животного страха, уже даже собирался ворваться внутрь дома, чтобы удостоверится, что все в порядке, как вдруг увидел мерцающий из щели под дверью свет свечи. Хвала Махалу, они в безопасности!  Опустошенный собственными переживаниями, я вновь устроился на уже хорошо знакомой лестнице, правда на этот раз спиной к входной двери, чтобы иметь полный обзор на растянувшуюся передо мной долину. Так, на всякий случай… Осторожно достав из внутреннего кармана трубку и попутно проверив, не выпали ли перчатки во время бега, я закурил, пытаясь успокоить и сердце и разум. Сейчас как никогда нужно было взять свои чувства в узду и мыслить трезво. От этого могла зависеть жизнь не только Сириэн, но и всего отряда. Немного успокоившись, выпуская одну порцию дыма за другой, хорошенько поразмыслив, я решил, что вернусь к сараю завтра, при свете дня, в одиночестве, чтобы не привлекать внимания, и попробую узнать, какое такое его содержимое могло привлечь существо… А также надо бы осмотреть местность вокруг на предмет следов и дверь ратуши - слова Бильбо я ни на минуту не списывал со счетов. Говорить кому-либо о том, что видел, я, пожалуй, не буду… По ряду причин, главные из которых - слишком большая любовь моего народа к сплетням и слишком деятельная натура моих племянников, которые точно полезут все разнюхивать и там, где надо, и там, где не надо… Разве что… Можно было бы поделиться своими наблюдениями с местным кузнецом. В конце концов, враг моего врага - мой друг. А этот человек явно знает больше моего… Это было бы выгодное сотрудничество для нас обоих. К тому же, он невзлюбил Сириэн с первого взгляда, и, сдается мне, не просто так… Чувствует мое сердце, что за всем происходящим кроется какая-то тайна, и я сделаю все, чтобы разобраться что к чему.  Я настолько погряз в своих размышлениях, что не только потерял счет времени, но и едва не пропустил тот момент, когда дверь за моей спиной с тихим поскрипыванием распахнулась. Я резко обернулся, надеясь увидеть кого угодно из домочадцев, лишь бы не Сириэн. Я все еще был слишком взвинчен происходящим и слишком зол на девчонку за утреннюю выходку, чтобы из нашего общения вышло хоть что-то путное. Но, конечно, Махал не услышал моих молитв и в этот раз, ибо на пороге стояла именно она. Замерев, одетая во все то же платье, но теперь изрядно перепачканное по подолу грязью, придерживая в руках дымящуюся чашку с чаем и глядя мне в глаза своими медными бесконечностями, будто высасывая из меня всю душу, Сириэн сейчас была похожа скорее на видение, нежели на живое существо. Я вмиг растерял все крохи своего с таким трудом обретенного покоя, чувствуя, как сердце в груди снова пустилось в скач. Думал, эльфийка что-то скажет, хоть что-то, но она вдруг стыдливо отвела взгляд, да прошмыгнула в сторону качелей. Я тоже решил не искушать судьбу, и отвернулся, все еще опасливо вглядываясь в темноту окрестностей. Вот чего ей не сидится в доме? В безопасности?  А тем временем между нами повисла какая-то гнетущая тишина и недосказанность. Пытаясь вновь обрести утерянное равновесие, я принялся делать затяжку за затяжной из трубки, выдыхая облачка дыма и всеми силами пытаясь вернуться к нити недавних размышлений. Похоже, безнадежно утерянной с появлением Сириэн нити. Табак в трубке почти весь прогорел, а я уже весь извелся, пытаясь удержаться от того, чтобы не обернуться и не посмотреть на девчонку. Даже в этом перепачканном платье, бледная и уставшая, она была все так же красива и так же желанна моему сердцу. И я даже ненавидел ее за это сейчас. За то что так искушает меня, за то, что выбрала не меня, за то, что я все равно не могу взять верх над своими чувствами и смириться, выкинуть эльфийку из головы. Мой самоконтроль рушился на глазах. Не знаю, как быстро я бы сдался и обернулся, лишь бы только увидеть ее, насладиться этой невероятной красотой хотя бы издалека, как вдруг, неожиданно, Сириэн заговорила, достаточно тихо, но я все равно расслышал каждое слово.  - Я ничего не должна Глорфинделю… - тихо прошептала эльфийка - Тот поцелуй, свидетелем которого ты случайно стал, был нужен с одной единственной целью: понять, что именно связывает нас обоих - привитое тысячелетиями чувство долга от несдержанного слова, или истинное чувство. И первое оказалось верным. Наша помолвка расторгнута, а значит, я никому ничего не обещала, не предавала и ни перед кем не должна была отчитываться, распоряжаясь своей жизнью сегодня утром.  Я жадно слушал ее, не веря, что это правда. Я боялся, что это мой очередной сон или очередное недоразумение. Но чем дольше эллет говорила, тем больше крик облегчения рвался из моей груди: Сириэн расторгла помолвку! Она свободна! Я сидел на ступенях, окаменевший словно статуя, замерев и боясь даже пошевелиться, чтобы все испытываемые мной сейчас эмоции не вырвались наружу. Я так страстно желал повернуться, подлететь к девчонке, схватить ее на руки да закружить в счастливом порыве облегчения. Но сам лишь еще сильнее вжимался спиной в деревянные ступени, пытаясь удержать свой порыв. Девчонка, тем временем, вновь удивляя меня, сама поднялась с качелей и подошла. Я вновь замер, боясь даже пошевелиться, выжидая, что Сириэн будет делать дальше. Это был первый раз, когда она сама, без необходимости, подошла ко мне так близко. Спустя мгновение я услышал за спиной тихий стук, а затем последовали слова: - Я не пила его, и он все еще достаточно горячий, чтобы сделать эту ночь хотя бы каплю теплее… «Удивительная…» - подумал я, слыша ее легкие шаги по дощатому полу, а затем, немного замешкавшись у двери, девчонка распахнула ее, и я понял, что не хочу, чтобы она уходила, что больше всего на свете желаю, чтобы она осталась. Села рядом и мы просто поговорили… Я открыл было рот, собираясь сказать «подожди», но решил, что моя вспыльчивость меня же и погубит, а потому, надо подуспокоиться до следующего разговора… Так что, в след эльфийке вместо столь желанной просьбы остаться раздалось лишь мое тихое: - Доброй ночи, Сириэн.