lay all your love on me

Дверь квартиры распахнулась с таким звуком, будто Сириус Блэк и Марлин МакКиннон ворвались не домой, а на поле очередного сражения. Их тела, сплетенные в единый, задыхающийся клубок, ввалились в темноту, делающую обстановку ещё более интимной. Благодаря невербальным чарам закрылся замок, и весь внешний мир остался за порогом. Здесь и сейчас существовали только они. Сириус прижал Марлин к стене в прихожей, и холодная поверхность ощущалась контрастно по сравнению с пылающей кожей ее спины. Его пальцы впились в ее талию сквозь тонкую ткань мантии, а ее дрожащие руки, потянули за вихры его черных волос, заставляя наклониться к ней. Сириус не просто поставил перед собой цель зацеловать Марлин — он собирался довести ее до окончательной потери самообладания. Это был поцелуй-штурм, поцелуй-захват. Губы, зубы, язык — все было элементами страстного танца. Марлин нетерпеливо отвечала, кусая нижнюю губу Блэку, чувствуя на языке медный привкус крови и теснее прижимаясь к нему, нарочно разок-другрй потеревшись о бедра. Сириус издал звук, напоминающий рык, и прикусил мочку уха Марлин, переключившись на шею. Она засмеялась, задохнувшись от столь стремительного напора — и от ладоней Сириуса, скользнувших вдоль её спины, будто он запоминал каждую линию ее тела. — Если соседи услышат, — прерывисто выдохнула она, — они решат, что у нас... производят арест. — И будут правы, — хрипло отозвался он, прижимая её сильнее. — Я тебя задержал, МакКиннон... за очередную провокацию. Марлин вскинула голову, чтобы поймать взгляд серых глаз, которые из-за плохо скрываемого возбуждения стали совсем черными. Золотистые локоны Марлин казались самым светлым пятном в прихожей, они колыхнулись в так движению девушки, и до Сириус донёсся аромат ее духов, смешавшийся с запахом шампуня. Сразу же появилось желание развернуть ее спиной к себе и прижаться носом к макушке, вдыхая запах. — Провокацию? — насмешливо уточнила Марлин и растянула соблазнительные, припухшие от череды поцелуев, губы в кокетливой улыбке, — А кто начал этот беспредел в баре, а, Блэк? Как тебе не стыдно смахивать всю вину на меня? Кто по-твоему весь вечер пялился так, будто собирался раздеть меня прямо на «месте преступления»? Сириус усмехнулся, касаясь её щеки губами. — Я не пялился, — парировал он, — А выбирал подходящий момент. Между прочим, МакКиннон, это разные вещи! — Ах, да? — она оттолкнула его ладонью в грудь, но не сильно, просто чтобы поддразнить и заодно увидеть этот голодный блеск в глазах. — И вот он, твой подходящий момент?Наступил, да? — Именно, — Сириус почти прорычал, снова притягивая Марлин к себе. Они передвигались по коридору, как в танце, не отстраняясь друг от друга и одновременно срывая с себя одежду. Его кожаная куртка тяжелым шелком упала на пол. Ее заколка отлетела в сторону, и светлые кудрявые волосы совсем утратили идеальную укладку. Ладонь Сириуса скользнула под топик Марлин, и она ахнула от прикосновения пальцев к нежной коже живота. Блэк чуть сбавил темп и медленно двинулся вверх, задевая затвердевшие соски, которые все оставались скрыты под мягкой тканью бюстгальтера. Марлин в долгу не осталась. Сначала ее нежные руки блуждали по его широким плечам, очерчивая контуры каждым касанием, потом полезли под футболку, огладив мышцы пресса. Марлин довольно усмехнулась, одновременно опустив ладонь на пряжку ремня и продвинувшись ближе бедрами, и почувствовала твердую выпуклость, оттягивающаю его джинсы в области паха. — Ну что, — очень медленно протянула она, прикусив нижнюю губу, — Сириус, ты совсем не хочешь признать свою вину? — Только если ты — моя соучастница, — его голос прозвучал низко. Блэк отстранился на миг, взгляд скользнул по лицу МакКиннон, по приоткрытым губам, по вспыхнувшему румянцу и спустились к часто вздымающейся груди. — За этот поцелуй я готов разделять с тобой пожизненное наказание, — Сириус подмигнул Марлин, и та искренне рассмеялась. Она напоминала яркую искрой, которая всегда заводила его больше любого волшебства. — Тогда придётся тебя задержать, — сказала Марлин, прижимаясь ближе, её дыхание касалось его подбородка. — За нарушение общественного порядка... и личного пространства. — Моего? — Сириус усмехнулся. — Или твоего? — Посмотрим, — шепнула она и снова поцеловала его так, что слова больше не имели значения. — Удачи, МакКиннон. — Его губы обожгли ее шею, нашли пульс, бешено стучащий под кожей. — Я весь в твоем распоряжении. Попробуй арестовать меня, детка. Они почти вслепую добрались до дивана, зацепив по пути лампу, и тот неровный свет, что остался, отражался в волосах Марлин, превращая их в расплавленное золото. Сириус провёл кончиком носа по ее шее и ключице, не торопясь, будто хотел выучить наизусть каждую линию. Лунный свет, серебром заливал его мускулистые плечи и изгиб ее талии. Он навис над ней, и в его глазах плясали чертики. — Ну что, Марлс? — Сириус провел пальцем до низа живота, проникая под джинсы и без труда находя путь в белье и заставляя ее прогнуться в спине, застонав. — Готова констатировать свое полное и безоговорочное поражение? — А вы собрались провести обыск, мистер Блэк? — прошептала Марлин, вскинув брови вверх. — Я права? Сириус хищно усмехнулся, ускорив движение и чувствуя, как пальцы с каждым разом становились все мокрее, а стоны Марлин неконтролируемее. Она больше не сдерживалась, вцепившись рукой в подушку. — Уже провёл, — сказал Сириус, — доказательства очевидны. — Какие ещё доказательства? — невинно поинтересовалась Марлин, сделав вид, что ничего не понимала. — Марлин, на тебе чересчур много одежды, — его ладонь скользнула вдоль ее талии, одним рывком стаскивая джинсы. — Это незаконно. Сириус наклонился, целуя живот Марлин и применяя невербальные чары, чтобы снять с нее топ. Марлин недовольно застонала, когда он замедлил движение пальцев внутри ее лона. — Значит, теперь я подозреваемая? — хрипло уточнила она. — Нет, — Сириус усмехнулся, — ты — моя соучастница. Марлин выгнула бровь и хитро улыбнулась. Воспользовавшись моментом, она схватилась за его рубашку, принявшись расстёгивать пуговицы. Пара из них отлетели в сторону с глухим звуком. — Это же твоя любимая рубашка, — наигранно вздохнула она. — Какая жалость! — Потеря оправдывает себя, если она осмысленная, — философски протянул Сириус. — Серьёзно? — она прижалась ближе, так что их дыхание смешалось. — И в чём же смысл сейчас? — В преступлении, — ответил Сириус, — которое мы оба совершаем добровольно. Ее рука скользнула по его напряженной спине, чувствуя линии новых шрамов. Марлин притянула Блэка ближе, все еще не давала ему победить, упираясь ладонью в его грудь, на которой красовались многочисленные татуировки. До каждой из них хотелось прикоснуться к губами. — Значит, это только... предварительный допрос... — недовольно протянула Марлин, цокнув языком. А все потому что Сириус нарочно не дал ей кончить. Перед тем, как ослабить ремень и избавиться от джинсов, он нарочито медленно облизнул пальцы. — Какая догадливая девочка, — Сириус усмехнулся. Его губы нашли ее грудь, сначала целуя через ткань кружевного бюстгальтера, а потом расстегнув застежку. Он вобрал в рот по очереди затвердевшие ореолы. Сначала посасывая, потом слегка прикусывая, пока Марлин сжимала, пропуская через пальцы его волосы. Мир сузился: его рот на ее коже, ее ногти, впивающиеся в его плечи, пьянящее трение тел, жаждущих соединиться, друг от друга. И сквозь этот хаос ощущений пробивалась опьяняющая игра. — Не ты ли хотела сама арестовать меня, Марлин, — Сириус дышал в ее губы. Он ждал ее полной капитуляции. — А сама так быстро сдалась. Как же так, дорогая? — Это я сдалась? — Марлин усмехнулась, — Блэк, ты чересчур самоуверенный... Не обманывай ни себя, ни меня. Марлин бросила многозначительный взгляд на его пах. Боксеры казались неуместными и ничуть не могли скрыть его возбуждённый член. Сириус ухмыльнулся и торопливо снял их, нависая над ней. — Ты сама подписала свой приговор, — Сириус жарко поцеловал Марлин, — Пожизненное заключение со мной. Он вошел в нее с глухим стоном, и крик Марлин растворился в влажном поцелуе. Их ритм был яростным, они пытались слиться в одно целое и стереть все границы. Не существовал больше ни его, ни ее, ни их игры. Только они вместе, целующие друг друга и двигающиеся следом. Шепот ее имени то и дело срывался с его губ, пока она хваталась за его плечи. — Да! — стонала Марлин, — Не останавливайся! Когда волна наслаждения накрыла их, окончательно смывая границы реальности, сдавленный, совместный стон только усилил ощущение эйфории и невесомости. Сириус рухнул на Марлин всем весом, а ее руки обвили его спину, не отпуская. Он лежал, зарывшись лицом в ее шею, и его дыхание постепенно выравнивалось. Марлин провела пальцами по его мокрым от пота вискам. — Что теперь, Сириус? — Марлин погладила его по голове. — Твой приговор приведен в исполнение и теперь настала моя очередь? Сириус не двигался, чувствуя под собой трепетное биение ее сердца. Оно отстукивало бешеный ритм, постепенно успокаиваясь, сливаясь с стуком его собственного. Пальцы Марлин теперь медленно бродили по его спине, прочерчивая невидимые линии между старыми шрамами и свежими царапинами, что она оставила на нем несколько мгновений назад. — Отдых в твои планы совсем не входит? — наконец протянул Сириус, его губы шевельнулись у ее ключицы, будто столь мимолётным прикосновением посылая по ее коже электрический разряд, — Что же ты придумала, Марлс? — Перечень твоих новых обязанностей, — игриво заявила Марлин, — в них теперь входит… беспрекословное повиновение. — Беспрекословное? — он приподнял бровь. — Это вряд ли. Я, знаешь ли, известный бунтарь. Склонен к нарушению правил. — Я заметила, — она провела большим пальцем по его нижней губе, все еще припухшей от ее укусов. — Но я готова применить… особенные меры воздействия. — Ох, ты опять угоражаешь мне? — он поймал ее палец, прикусил его кончик, — Мне нравится. Какие, например? Не успел Сириус опомниться, как Марлин проворно поменялась с ним местами. Теперь она нависала над ним, ее волосы колыхнулись рядом с его лицом. Марлин ловко оседлала его бедра, а ладони уперлись в грудную клетку Сириуса, чувствуя под собой бешеный стук сердца. — Например, — Марлин наклонилась, и ее губы едва коснулись его, — лишение свободы передвижения. На неопределенный срок. Марлин лизнула Сириуса в ухо, а затем провела языком вниз, по линии челюсти, к шее, повторяя путь, который он проделал с ней ранее. Каждое ее прикосновение было медленным и исследующим. Сириус закрыл глаза, позволив на этот раз ей вести. Его руки легли на ее бедра, не направляя, а просто удерживая. — Ты играешь с огнем, МакКиннон, — пробормотал он, когда ее зубы слегка задели чувствительную кожу у его ключицы. — А ты разве не этого же хотел? — дерзко бросила она, — Чтобы тебя поймали? Он открыл глаза. Их взгляды встретились, и вся игривость на мгновение улетучилась. — Да, ты права, — признался Сириус, — Тебя я хочу всегда. Слова повисли в воздухе. Марлин замерла, глядя на Сириуса, видя в его глазах не просто страсть, а весь спектр чувств, который он испытывал по отношению к ней. Она медленно опустила голову и поцеловала его с безмерной нежностью. Во время поцелуя рука Марлин скользнула между их тел и нашла вновь вставший член, направляя его к своему лону. Сириус застонал, когда Марлин коснулась его, руки инстинктивно впились в ее бедра, когда она начала опускаться на него. Медленно. Невыносимо медленно. Специально мстя Сириусу за то, что он не позволил кончить ей ранее. Ее глаза были закрыты, губы приоткрыты в беззвучном стоне, когда она приняла его член полностью. Глубокий вздох вырвался из его груди. Марлин замерла на мгновение, давая им обоим привыкнуть к ощущениям. Ее веки дрогнули, и она открыла глаза, глядя на него и начав двигаться. Ее умеренные действия напоминали гипнотический танец. Марлин поднималась, заставляя Сириуса томиться в мучительном ожидании, и затем снова опускалась, заполняя себя им с такой полнотой, что у нее перехватывало дыхание. Пальцы Сириуса сжимали ее бедра, помогая найти подходящий ритм. Руки Марлин лежали на его груди. Они не прикрывали зрительного контакта, и Сириус видел, как по лицу Марлин загорался румянец, как губы оставались полуоткрытыми, и она прикусывала их, пытаясь сдержаться, но это не помогало — громкие стоны вырывались наружу с каждым ее движением. — Сириус! — она стонала его имя, откинув голову назад. Он ускорил их ритм. Руки скользили по ее бедрам и талии, сжимали грудь, лаская и дразня. Сириус чувствовал, как внутри Марлин все сжималось, как нарастало напряжение. Он знал, что она, как и он, была близка к разрядке. Марлин кончила с громким прерывистым стоном. Чувствуя, как он прильнул к ее шее губами, за зацеловывая места, на которых уже проступили засосы. Очертания комнаты расплывались перед глазами, и, если бы не ладони Сириуса, продолжающие сжимать ее в объятиях, Марлин окончательно бы растворилась в бездне ощущений. Было чертовски хорошо! Она очень медленно опустилась на него, ее лоб упал на его плечо, а тело обвило его, все еще пульсирующее остаточными конвульсиями. Его руки обхватили ее, бережно прижимая к себе, чувствуя, как ее сердце колотилось в унисон с его. За окном начинал светать. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь стекло, окрашивая комнату в золотые тона и прогоняя мрак. — Рассвет, — произнесла Марлин, проводя ладонью по его груди. Сириус повернул голову, и губы коснулись ее лба. — Теперь мы можем позволить себе отдохнуть, — прошептал он. Марлин не слышала его слов, чувствуя, что ее начало клонить в сон. Сириус погладил ее по волосам, пропуская сквозь пальцы светлые пряди, и в скором времени тоже уснул.